Семь причин полюбить тебя снова

I like the way you kiss me

I can tell you miss me

I can tell it hits, hits, hits, hits.

      Утром Гарри завтракает яичницей и кофе, которые были на плите. Мысли разрозненной кучей плавают в сознании, он не может ни на чём сфокусироваться и раздражённо делает старое магловское радио чуть громче, чтобы отвлечься.

You take the heat

And with such grace

You say we’re done but here u stay

      Голос в динамиках узнаваемый, биты отдаются в ушах чуть громче нужного. Песня любимая и болезненно знакомая, пальцы отчего-то подрагивают, когда Гарри делает громче.       Она — маленький гимн начала их отношений, напоминание о том времени, когда всё ещё было легко и просто.

*****

Два с половиной года назад, магловский клуб «Полосатая корова» на окраине Лондона

— Это полнейшая чушь, Поттер! Я — наследник древнего рода, если мой отец узнает о том, что я ошиваюсь с какой-то чел… с какими-то маглами в грязном клубе, то он, мягко говоря, не обрадуется, — Малфой кривит нос и аккуратно обходит вусмерть пьяного мужчину, что-то кричащего бармену. — Зачем ты меня сюда привёл? — Потому что тебе надо научиться отрываться, а не только сидеть за учебниками! — Гарри широко улыбается, ведя его на танцпол. — Гермиона называет это «магловское культурное наследие». — Ты уверен? Очень сомневаюсь, что под «культурным наследием» Грейнджер подразумевала залитый рвотой и пивом пол, стены со странными рисунками, сомнительный контингент и непонятную музыку. Ты её не так понял, очевидно, — недовольно бормочет Малфой. — Да какая разница! Давай просто оттянемся и потанцуем вместе. Ты же со мной, а не с ними! — К счастью, — бледные губы шепчут что-то очень напоминающее проклятие, однако Гарри надеется, что два-три стакана виски всё исправят.       Виски закончился. Они заказывают «Кровавую Мэри» и пытаются выцепить из галдежа текст песни.

Not trynna be romantic

I’ll hit it from the back

Just so you don’t get attached

— Текст оставляет желать лучшего. Нам будто по пятнадцать, — Малфой фыркает, но пока не уходит.       От него пахнет томатным соком, раздражением и дорогим одеколоном. Человек, который одевается у мадам Малкин и заказывает себе мантии из Парижа, вынужден пить дешёвые коктейли в захолустном клубе для маглов.       Гарри представляет отвращение на лице Люциуса, откидывает голову назад и хохочет. Какая жалость, что он не сможет на это взглянуть, — оно бы того явно стоило. — Нам по двадцать, это почти то же самое! Давай! Сделаем эту песню нашей! — он не умеет танцевать, однако делает это для того, чтобы развеселить Малфоя, пока свидание окончательно не пошло дракону под хвост.       Водка действует, звук на колонках увеличивается.       Через несколько минут между жалобами наконец-то начинают проскальзывать насмешливые улыбки, через полчаса они прыгают на танцполе вдвоём и трясут конечностями как умалишённые. Через час текст отпечатывается в голове навсегда. — Мне нравится то, как ты меня целуешь. Я вижу, что ты скучаешь по мне. Вижу, что тебя вставляет, вставляет, вставляет! — кричит Малфой в перерывах между поцелуями.       Его щёки заливаются жарким румянцем, серые глаза блестят несдержанным удовольствием, очередная «Кровавая Мэри» выпита в рекордные сроки. — Не пытаюсь быть романтиком. Я возьму тебя сзади. Просто чтобы ты не привязывалась, — отвечает Гарри и недвусмысленно трётся ширинкой о классические брюки. — Я тебя напрягаю? Я могу тебе помочь? Тебя заводит, когда я тебя разворачиваю? Может, устроим представление, может, будем громкими, ведь я очень горд. Да, я очень горжусь тобой! — орут они уже вместе и целуются.       Сегодня лучший день и лучшее свидание на свете. Клуб расплывается, людей больше не существует. Они хотят друг друга до покалывания в кончиках пальцев и впервые трахаются в общественном туалете, не обращая внимания на неудобства и яркие неоновые огни софитов. — I like the way you kiss me. I like the way you, uh… — раздаётся из динамиков.       У счастья запах дешёвых коктейлей и пьяных поцелуев.

*****

      Гарри закрывает глаза и вновь оказывается в своём любимом воспоминании. У них всё просто потрясающе, они любят до потери сознания, не стесняются, не боятся и не отпускают переплетённые пальцы.       Влюб-ле-ны.       Слоги перекатываются по языку отголосками песни и касаются кожи тёплыми объятиями. Тогда ни о каком старшем авроре и главном артефакторе Министерства не думалось ещё и в помине, и казалось, что впереди лишь сессия, выпускной и бесконечно счастливая жизнь вдвоём.       Суровая реальность разбивает мечты, и их больше не «вставляет».       Песня прекращается, но Гарри неосознанно ставит её на повтор, чтобы хоть немного продлить момент. Кухня вновь растворяется и сменяется антуражем клуба, разноцветные вспышки ползут по стенам яркими всполохами.       Они на танцполе, Малфой кривит губы и пьёт коктейль. Они на танцполе, Гарри сцеловывает оскорбления, превращая их в комплименты.       Если бы они оказались там сейчас, он не стал бы слушать ни единого возражения и просто ушёл.       Головой он понимает, что сейчас никто из них в клуб не поехал; тем более в магловский, тем более за дешёвыми коктейлями и криками толпы.

You bite my lip

Just for the taste

You’re on your knees

I’m on the case

      Заниматься сексом не хочется даже в собственной спальне, что уж говорить об общественных местах. Вместо неоновых огней остаётся лишь одинокая лампа, которую Малфой оставляет зажжённой всю ночь, вместо «Кровавой Мэри» на столе ждёт чай.       Они то ли выросли, то ли действительно разлюбили друг друга. Гарри отчаянно ищет причины, но боится, что делает это напрасно. Одна часть его хочет вернуть и повторить те воспоминания, другая — безвозвратно их уничтожить.

I like the way you kiss me

I can tell you miss me

I can tell it hits, hits, hits, hits

      Голос тает вместе с остатками надежды, дыхание становится чуть более резким. Впервые в жизни Гарри закрывает глаза и просит Мерлина об ещё одном, хотя бы самом маленьком шансе; и о том, чтобы Луна оказалась права.       Причина третья: Малфой отрывается от сломанного артефакта в своём кабинете и прислушивается. Они на разных этажах, но одновременно шёпотом подпевают словам песни. Общие воспоминания навевают ностальгическую тоску.