Седьмая Канцелярия

Я медленно сходил с ума

У двери той, которой жажду.

Весенний день сменяла тьма

И только разжигала жажду.

Александр Блок

Константин медленно открыл глаза. Его окружала темнота. Он попытался встать, или хотя бы сесть, но каждый уголок его тела поглощала тупая ноющая боль. Юноша не понимал, где он находится. Он лежал на холодной мокрой земле. Откуда-то сверху был слышен звук капающей воды. Паладин снова почувствовал слабость и закрыл глаза. Вновь очнувшись, Константин не знал сколько времени прошло. Он подумал об Александре. Где он? Жив ли он? Смог ли выбраться? Константин не ожидал, что на задании будет так много бесов. Отец говорил, что их всего пара особей. А что насчет остальных паладинов из их отряда? Что стало с ними? И где находится сам Константин? Все эти вопросы кружились в голове юноши как неутомимый вихрь. Паладин вновь попытался встать. Боль немного утихла, но ногу все еще пронзала острая резь при движении. Он вспомнил себя на крыше. Должно быть кость сломана. Константин смог сесть, оперевшись о каменную стену, и осмотреться. Его глаза понемногу привыкали к отсутствию света. Темноту немного рассеивал бледный теплый свет. Константин не мог понять день сейчас или ночь. При свете юноша смог лучше рассмотреть место, в котором находится. Небольшое пространство, размером с каморку, с неровными влажными каменными стенами, похожее на пещеру. Наверху была щель, через которую и проникал свет. Константин осмотрелся – справа от него находились прутья решетки. Паладин понял, что находится в неком подобии темницы. Но как он отказался здесь и чей он пленник? У него не было однозначных ответов на эти вопросы. Последнее, что всплывало в памяти о битве, было пламя и дым, легкие в агонии и взгляд Александра, который не хотел оставлять друга. Константин не знал, сколько времени он провел здесь. Как долго он пробыл в беспамятстве? Что известно о его судьбе родным в Петербурге? Мыслит ли его матушка, что потеряла единственного сына? А отец, разочаровался ли он в нем как в сыне и как в паладине? Ирина…она наверное не находит себе места из-за пропажи жениха. Александр, как предполагал Константин, хорошо зная природу друга, вероятно винит себя в неудаче их предприятия. Константин конечно не винил его. Он вовсе никого не винил. В том что случилось не было ничьей вины. Можно было бы сложить это бремя на чертей, но нечисть неразумна и не обладает даром сознания. Невозможно винить безумных голодных существ, они не ответят за свои деяния пред законом или Богом. Константин подумал о своих дальнейших действиях. Уйти он не мог, он не знал где он находится, да и со сломанной ногой далеко не убежать. К тому же, в какой-то момент он лишился своих сапог. Это помимо того, что он за решеткой. Потому он решил восстанавливать силы. Паладин надеялся, что рано или поздно появятся те, кто его удерживает, и тогда он сможет лучше оценить ситуацию. А до тех пор, он поудобнее сел, оперевшись о стену, и закрыл глаза. В мыслях юноши то и дело всплывали обрывки воспоминаний из Академии. Вот они с Александром тренируются на шпагах солнечным осенним днем – у его друга получалось гораздо лучше, чем у самого Константина. Вот уже они сидят на занятии у профессора – престарелого паладина с боевым шрамом на щеке. Он рассказывал им про священное предназначение паладинов – защищать людей от нечисти. Никто уже и не помнил, как именно появились бесы и черти – прошло почти три сотни лет. В Академии им пересказывали легенды – о черном дне, когда захворал скот и другие животные. Они стали неуправляемы, начали нападать на людей. Их облик стал пугающим. Умертвить их не получалось, они обрели необычайную силу. Вскоре случилось страшное  – начали заболевать дети. Сраженные непостижимой проказой, они стали меняться, проявлялась чрезмерная вспыльчивость и агрессия. Они страдали от неутолимой жажды и голода, а также лихорадки. Затем у них появились метки на теле. Их стали именовать проклятыми. Церковники пытались совладать с напастью, но бог не смог им помочь изгнать бесов из детей. Они стали забывать свою человеческую натуру, не узнавали родных и были неуправляемы. У них появилась невиданная ранее сила. Но не все дожили до этого, многие умерли от лихорадки. Тогда было принято решение обезопасить народ от бесов, заточив их в отдаленном монастыре в глухих лесах Карелии. Тогда же, первый из Романовых призвал знахаря, который дал ему лекарство, позволяющее обезопасить себя от проказы. Лекарство имело неожиданные последствия. Принявшие его обретали физическую силу и выносливость, не были подвержены разным хворям и могли  пользоваться оружием из особого белого железа, которое обжигает чертей и бесов. В руках простых людей и петардов такое оружие всего лишь обычная железка. С тех пор, потомки тех, кто получил лекарство, стали именоваться паладинами и приняли на себя священный долг защищать людей от нечисти. Константин вспоминал, как в детстве отец рассказывал ему про то, какая честь быть носителем дара и держать оружие во имя святой клятвы Паладинов. Как он гордился сыном, когда тот поступил сначала в училище, а затем в академию. Как рассказывал ему предания о героических подвигах знаменитых паладинов. Юноше стало тепло от далеких воспоминаний детства и он задремал. 

***

Алиса сильно нервничала, стоя перед дверью в кабинет начальника Академии. За два года обучения она впервые была в приемной этого человека. Раньше она видела его только на построении, посвященном началу учебного года и на разных празднествах, устраиваемых академией. Ей всегда говорили, что обычным курсантам нельзя даже находится в одном помещении с членами Императорской династии. – Курсант Бессонова, пожалуйста, проходите. Его Сиятельство ждет Вас. Алиса вошла в кабинет начальника. Он был большим и темным, из-за чего девушка почувствовала сильное давление. Света почти не было, несмотря на большие окна, вся мебель: стол, кресло, книжные шкафы были темного цвета. Хоть девушка и была взволнована из-за внезапного приказа явиться к главе Академии, настроение у нее до этого момента было приподнятое. Мысль о предстоящем выпускном бале и настоящих миссиях по истреблению чертей будоражила ее. Теперь же она чувствовала как вся радость покидает ее. – Алиса Бессонова, верно? Проходите, – обратился к ней мужчина средних лет. У него были русые волосы, к ее удивлению еще не тронутые сединой, и голубые глаза всех чистокровных паладинов. Сам он был высоким и одет во все черное – форму высших чинов Канцелярии, так что сливался с обстановкой кабинета. Вот только это был не начальник Академии, а руководитель Штаба Паладинов – князь Алединский. Зачем же он приехал сюда и пригласил ее? Алиса немного замялась но прошла вперед и присела на кресло, на которое указывал князь. – Госпожа Бессонова? Занятная, однако, фамилия, – молодой голос прозвучал позади нее. Алиса обернулась в сторону говорившего. Позади нее, возле книжного шкафа стоял молодой мужчина на вид немногим старше двадцати пяти лет. Голубоглазый коротко-стриженный блондин, прямой нос. Длинные ноги и руки, абсолютно прямая спина – военная выправка. Он смотрел на нее в упор, немного сдвинув брови и улыбаясь. Было понятно, что замечание показалось ему забавным и он оценивал ее, одновременно гордясь своим остроумием. – Ваше Императорское Высочество! – Алиса вскочила и отдала честь, как и положено курсанту. Улыбка молодого человека стала шире, но он тут же сделал серьезное лицо. Увидеться с начальником Штаба Паладинов уже необычно, а от того, что в комнате присутствует еще и наследник трона, цесаревич Андрей, девушке стало не просто не по себе, она испытывала самый настоящий страх. Что от нее могло понадобиться Императорской семье? – Есть догадки зачем Вас сюда пригласили, курсант Бессонова? – спросил Дмитрий Александрович. Наследник все продолжал улыбаться. Алиса подумала, что с лица этого человека улыбка не сходит никогда. Он может хмурить красивое лицо, но говорит с задором в голосе. Остальные представители знати на ее памяти всегда были крайне сдержаны. – Никак нет, ваше Сиятельство, – четко произнесла девушка. – Присаживайтесь, оба, – строго сказал Алединский. Андрей спокойно, продолжая улыбаться, сел в кресло напротив начальника. Дмитрий Александрович перевел взгляд на девушку. – Речь пойдет о вашем назначении, курсант. Андрей Михайлович, прошу, расскажите, зачем вы здесь. – Курсант Алиса Сергеевна Бессонова зачисляется в Столичный военный корпус. Алиса перевела взгляд на наследника, не веря в то, что он говорит. Обычно в Столичный корпус брали только опытных бойцов, ведь им предстояло помимо сложнейших миссий, охранять царскую семью. Кроме того, огласить кто из курсантов куда зачислен должны были только в конце сегодняшнего бала. – Ничего не понимаю, – девушке казалось, что она изумилась лишь в своих мыслях, как вдруг ей ответил начальник Штаба. – Что тут непонятного? Вы продемонстрировали талант, несвойственный людям вашего происхождения. Такими кадрами нельзя разбрасываться, гордитесь, что сам наследник обратил на вас внимание. Алисе было не привыкать к тому, что вся похвала в ее сторону сопровождалась ремарками о ее происхождении. Считалось, что если благородная кровь паладинов смешивалась с обычной, то воин становился менее способным. Алиса считала своим предназначением показать, что это суждение крайне неверно. – Курсант Бессонова, - наследник было хотел продолжить, но Алиса оборвала его. – Зовите меня по имени, пожалуйста. – Алиса, – произнес Андрей с такой теплотой, словно ее имя было наполнено теплотой солнечных лучей, – Начиная с сегодняшнего вечера  вам надлежит  отправиться в Зимний дворец для исполнения своих обязанностей по защите Великой Княжны Ирины Михайловны Романовой, – закончил он уже строго, сурово смотря на девушку. Защита Княжны? Алиса уже было подумала, что ей выпадет честь сражаться с одним из бесов, может быть даже из числа демонической знати. Ей хотелось верить, что раз ее талант признали, унизительный статус байстрюка отвяжется от нее. Но вместо этого ей поручили быть просто служанкой. С Ириной она была не особо знакома. Императорская дочь училась с ней на одном курсе, но как поговаривали, особым талантом не блистала. Вместо этого, она была поглощена общением со своим женихом, Константином Алединским. Иногда Алиса думала, что и в академию Ирина поступила ради него. – Курсант Бессонова, вы принимаете назначение? –  холодно спросил начальник Штаба. – Так точно, Ваше Сиятельство, принимаю, –  ответила Алиса. Она стремилась стать хорошим воином, на тренировках представляла себя паладином из легенд – рыцарем спасающим страну. Девушка училась и упражнялась, чтобы однажды пополнить ряды Канцелярии, но ей предстояло облачиться в форму императорской гвардии и стоять на посту, пока все будут веселиться. Ей стало грустно, Алиса чувствовала, будто стала паладином лишь на половину. Забавно, ведь с рождения ей не хватало лишь половины, чтобы быть как все. Ее назначение на церемониальную должность делало невозможным ее мечту стать паладином в действии. Неужто ее хотели списать со счетов?

***

Ее Императорское Высочество Ирина готовилась отбыть в Зимний дворец. Наконец-то, два года бесконечных занятий по демонологии и тренировки закончились.  Молодая княжна быстро ходила по комнате, собирая по разным углам свои вещи. Слуг в стенах академии иметь не допускалось, все курсанты были равны между собой. Хотя Ирина прекрасно понимала, что даже среди равных есть первые. Зная ее происхождение, преподаватели, и другие кадеты относились к ней с некоторым воодушевлением. Были многие, кто старался сблизиться с девушкой в надежде поднять положение своей семьи, что было обыденно для представителей менее знатных семей Однако же, несмотря на предвзятое отношение, Ирина старалась быть образцовым курсантом и доказать, что независимо от высокого происхождения она может быть достойным воином и защищать свою страну. Великая княжна чувствовала предвкушение, бал был крайне важным событием. Как курсант она редко могла выходить в свет, но сейчас появилась возможность продемонстрировать себя. Для нее уже приготовили прекрасное платье, фрейлины помогут с прической, а матушка выбрала колье с сапфирами из императорской коллекции украшений. Сегодняшний вечер будет знаменателен, поскольку ей должны торжественно представить ее личную охрану. К членам семьи правящего Императора всегда приставляли одного из паладинов в качестве драбанта. Ирина понимала, что эта традиция должна быть соблюдена для спокойствия ее родных, но она чувствовала досаду из-за того, что даже со всей подготовкой в Академии, она не сможет стать полноценным паладином и защищать свой народ. Саквояжи были уже собраны и девушка присела на кровать, в ожидании брата. Ей сообщили, что цесаревич прибыл в Академию по важному делу, и во дворец они поедут вместе. Без разбросанных то тут, то там книг комната выглядела пустовато. Кровать, на которой сидела девушка, письменный стол, крохотный комод и вешалка для формы, стоявшая возле двери. У курсантов не было много одежды, все, что им позволялось иметь это несколько рубашек, брюк и нижнее белье. Насчитывалось довольно много книг, но даже так сборы не отняли у Ирины много времени. Смотреть на серые, пустые стены было невыносимо тоскливо, но кадеты не могли просто так выходить из комнат, покидать их разрешалось только ради занятий и тренировок. Были проказники, нарушавшие устав Академии, но дочь императора к ним не относилась, а потому покорно сидела и ждала когда же придет ее старший брат. Через несколько минут дверь отворилась, и в комнату вошли двое. Это были ее брат Андрей и Алиса Бессонова. Алису знали все курсанты. Несмотря на свое происхождение, она была одной из лучших на их курсе. Кроме академических успехов, девушка обладала завораживающей внешностью. Длинные рыжие волосы, которые она обычно заплетала в тугую косу во время тренировок, и вздернутый нос, придававший ей высокомерный вид.   Невысокая и стройная, она была обманчиво хрупкой, но Ирина знала, что за внешней деликатностью скрывается недюжая сила.  Самым заметным во внешности Алисы были ее глаза – один голубой, другой зеленый – символ ее происхождения.  – Здравствуй, сестрица, – сказал в качестве приветствия Андрей. Алиса же кротко кивнула головой в знак приветствия, – Как ты знаешь, тебе положен паладин в качестве личной охраны. Это назначение получила Алиса. Глаза Великой княжны на секунду расширились в изумлении, затем она нахмурилась, явно что-то обдумывая. Несколько мгновений Ирина смотрела на рыжеволосую девушку. Алиса же чувствовала себя экспонатом и надеялась, что сейчас княжна выскажет свое недовольство ее кандидатурой, но этого не случилось. – Очень рада этой новости, –  сказала Ирина, –  полагаюсь на вас, паладин. Алису впервые назвали паладином, и в других обстоятельствах она была бы рада, но сейчас ей казалось, что цесаревич с сестрой просто издеваются. Эмоциональные потрясения этого дня порядком измотали девушку, ей очень хотелось закурить, но она не могла позволить себе такое при членах императорской фамилии. – Прошу вас, ваше императорское высочество, называйте меня по имени, – Алисе казалось странным, что сокурсница, с которой они тренировались, хоть они и не были хорошо знакомы, обращается к ней столь официально. – Думаю нам уже пора ехать во дворец, – вмешался князь Андрей. Цесаревич явно знал, когда стоило сменить тему разговора, – Полагаю,  ты уже собралась? – Да. Вещей не было в избытке, –  ответила княжна. – Прекрасно. Я распоряжусь, чтобы твои вещи отнесли в экипаж. Можете пока прогулятся с Алисой. – Но правила Академии запрещают курсантам разгуливать по территории за исключением учебы, –  княжна произнесла это с крайне серьезным выражением лица, на что Алиса подняла брови и переглянулась с цесаревичем. – Полагаю, начальник Штаба закроет на это глаза. Идите! – приказал он. Алиса вышла из комнаты, за ней поспешила Ирина. Обе девушки не могли представить куда направиться.  Ирина не знала куда ходят курсанты по личным делам, а Алиса не могла  себе представить, что приведет в одно из таких мест дочь императора. – Библиотека? - предложила Алиса. – Конечно, –  ответила княжна. Поистине, за время обучения, она порядком устала от книг, но другого варианта придумать не могла.   Библиотека находилась не так далеко от жилых комнат, а значит путь в неловком молчании будет недолгим. К тому же, большинство курсантов заняты подготовкой к балу, поэтому говорить они смогут свободно, не боясь подслушивания. По пути, как и следовало ожидать, обе девушки не проронили ни слова, только изредка бросая друг на друга оценивающие взгляды. Войдя в здание библиотеки, они, не сговариваясь, пошли к самым дальним стеллажам с книгами и присели за стол. – Вынуждена признаться, я в растерянности. Не ожидала, что моим драбантом станет девушка. Однако, я нахожу это достаточно интересным решением, – первой заговорила Ирина. – И вас не смущает мое происхождение? –  обе девушки понимали, что им придется затронуть эту тему. Ирина думала, что Алисе будет сложно говорить об этом, но, вопреки ее ожиданиям, паладин сразу перешла к делу. – Я не испытаваю ненависти к байстрюкам. Ты талантливый паладин. Думаю, брат назначил тебя на эту должность, чтобы продемонстрировать как недальновидны придворные по отношению к людям за пределами их круга. – Выходит, мое назначение это способ Его Императорского Высочества утереть кому-то нос?  – Алиса чувствовала, как в ее венах закипала ярость. С каждой секундой она была все ближе к тому, чтобы убежать в свое укромное место за конюшней и закурить. – У него большие планы на свое правление. Чем раньше он начнет демонстрировать подданным свои ценности, тем меньше сопротивления они потом вызовут, – княжна вдруг стала очень серьезной и посмотрела в глаза Алисе, – Мы не очень хорошо знакомы, но я полагаю, он сделал правильную ставку, начав с тебя. Так что, ты хочешь отказаться от обязанностей моей стражницы? – Я уже приняла свое назначение в ряды  Архангельского полка. Дороги назад для меня нет, – твердо сказала Алиса. – Предлагаю тебе один вечер. Проведи его в качестве моего драбанта, затем ты сможешь принять решение. Уверяю тебя, работа не пыльная, тем более сегодня бал. Это не должно тебя затруднить, затем решишь, будет ли тебе угодно остаться со мной. Если захочешь отказаться от назначения, я поговорю с братом – он обеспечит твой перевод в другой полк.  Согласна? Алиса не понимала, к чему ведет Ирина. Ее пытались искусить простой работой? Алиса хотела боевых заданий, а не сопровождать великую княжну на мероприятиях в высшем свете. Ей открывалась перспектива – потерпеть один вечер, чтобы потом вступить в ряды настоящих паладинов. Это казалось выполнимым. – Согласна. Один вечер, - Алиса хитро улыбнулась.