Завод. Должен. Расти... "Даже если в вас кидаются огнем"

Третий день на новой планете начался с восхитительного, ни с чем не сравнимого звука. Взжжж-клац. Взжжж-клац. Это пела моя первая автоматизированная линия. Пока Народ Огня зализывал простреленные колени и, вероятно, сочинял своему Хозяину сказки о «железном демоне, плюющемся громом», я не спал. Сон — это непозволительная роскошь, когда у тебя нет даже базового периметра из каменных стен. Я нашел реку. Широкую, полноводную, с кристально чистой водой, в которой плавали какие-то странные рыбы с усами, похожими на щупальца. Идеальное место. Первое правило логистики гласит: если ты не автоматизируешь добычу энергии, ты останешься обезьяной с палкой. Поэтому я вытащил из Фабрикатора свою прелесть — Береговую Помпу. Местные жители, наверное, сочли бы это кощунством. Помпа представляла собой массивную металлическую трубу с фильтрами, которая с громким хлюпаньем вонзилась прямо в илистое дно девственной реки. Вода по трубам устремилась к двум твердотопливным бойлерам. Бойлеры жрали уголь, который по кривому, собранному на коленке деревянному конвейеру полз от моего первого бура. Вода превращалась в пар. Пар крутил турбину моего первого парового двигателя. И вот, на исходе третьей ночи, над лесом зажглась первая электрическая лампочка. Я сидел на пеньке, пил грязную кипяченую воду из металлической фляги (потому что биофлюс биофлюсом, а дизентерию никто не отменял) и любовался своим творением. Это было уродливо. Деревянные столбы ЛЭП торчали вкривь и вкось. Конвейер с углем напоминал пьяную змею, огибающую пни. Бойлеры неистово коптили, изрыгая в кристально чистое небо густой, маслянистый, черный дым. Запах серы и жженого углеводорода полностью перебил аромат местных цветов. Это было уродливо, и это было прекрасно. — Электричество, — прошептал я, глядя, как манипулятор (пока что медленный, желтый) сам, без моей помощи, берет кусок угля с конвейера и запихивает его в топку бойлера. — Накуси-выкуси, магия. Посмотрим, как ваши фаерболы справятся с трехфазным током. Мой экзоскелет, подключенный кабелем напрямую к столбу ЛЭП, издал радостный писк, сообщая, что аккумуляторы заряжены на 100%. Энергощиты Мк2 снова мерцали успокаивающим синим светом. Я снова был танком. Я снова мог позволить себе быть бессмертным ублюдком. Правда, была одна проблема. Загрязнение В интерфейсе моего визора (я чудом починил оптику с помощью медной проволоки кое-как подключился к поврежденому спутнику который дрейфовал по орбите планеты) карта показывала красное облако, расползающееся от моей микро-базы. Бойлеры коптили знатно. На Наувисе такое облако за пару часов привлекло бы стаю голодных кусак. Здесь кусак не было. Зато здесь было кое-что похуже. Экология с характером. Я заметил это еще днем. Я расширял зону вырубки, чтобы поставить первый сборочный автомат для медных проводов, когда наткнулся на огромную просеку. Лес здесь был выжжен дотла. Черные, скрюченные стволы, пепел под ногами. Судя по следам сапог и остаткам лагеря — работа тех самых ряженых придурков из Народа Огня. Как гуманитарий, в своей прошлой жизни я бы, наверное, ужаснулся этому акту вандализма. Как ветеран инженерии, я воскликнул: "О, отлично! Поляна уже расчищена, не надо тратить время на рубку! Спасибо, пироманы!" Именно на этой выжженной просеке я и решил заложить фундамент своей будущей плавильни. Меньше деревьев — меньше проблем с прокладкой конвейеров. Но местная флора и фауна моему прагматизму не обрадовалась. Сначала пропали звуки. Птицы-обезьяны, которые раньше орали с деревьев, внезапно заткнулись и улетели куда-то на север. Затем река, из которой помпа качала воду, помутнела, а усатые рыбы всплыли кверху брюхом (я собрал их в инвентарь на всякий случай — вдруг сгодятся для био-топлива или крафта аптечек). А когда солнце село за горизонт и лес погрузился во мрак, разорванный лишь желтым светом моей одинокой лампочки, из чащи донесся вой. Это не был вой волка. Это не был рев медведя. Это был звук, от которого даже у моего насквозь травмированного, закаленного бегемотами-кусаками подсознания волосы на затылке встали дыбом. Звук напоминал скрежет металла по стеклу, смешанный с криком тысяч заживо погребенных людей. Я поперхнулся водой. Экран радара в визоре тревожно запищал. «Внимание. Обнаружен быстро движущийся биологический объект. Масса: примерно полторы тонны. Скорость: 60 км/ч. Направление: ваш источник загрязнения». — Так-так-так, — пробормотал я, отсоединяя кабель зарядки от брони и передергивая затвор пистолета-пулемета. — Значит, местная фауна тоже реагирует на экологический кризис. Удивительно, как законы подлости работают даже в других планетах. Я встал перед своими бойлерами, заслоняя их собой. Бойлеры — это жизнь. Без них встанут буры. Без буров не будет патронов. А без патронов я — просто кусок свежего мяса в консервной банке. Деревья на краю выжженной просеки затрещали. В свете лампы мелькнула гигантская тень. Оно выскочило на поляну, и я инстинктивно вскинул оружие. Честно? Я ожидал увидеть какую-нибудь огромную огнедышащую ящерицу или гигантскую саблезубую белку. Но то, что стояло передо мной, заставило мой мозг скрипнуть шестеренками. Это было похоже на панду. На гигантскую, четырехрукую, мускулистую панду-переростка, которая провела пару лет в Чернобыле и очень, очень сильно разозлилась. У существа была черно-белая шерсть, но его лицо представляло собой жуткую, искаженную яростью маску с пылающими синим светом глазами. Анализ объекта... Ошибка. Биологическая структура нестабильна. Зафиксированы квантовые флуктуации. — Квантовые флуктуации? — вслух переспросил я компьютер. — То есть, это не просто животное. Это какая-то местная аномалия. Дух. Дух-панда опустился на все шесть (или сколько у него их там) конечностей и издал тот самый леденящий душу рев, от которого задрожала земля. Он смотрел не на меня. Он смотрел на мои бойлеры, которые продолжали радостно коптить небо. — Эй, Снежок! — крикнул я, включая внешний динамик на полную мощность. — Если ты пришел из-за дыма, то извини, фильтры я еще не исследовал! Зайди попозже, когда я перейду на солнечную энергию! Дух перевел свой пылающий взгляд на меня. Кажется, шутку он не оценил. Монстр оттолкнулся от земли и прыгнул. Для такой огромной туши он двигался неестественно быстро. Он не бежал — он словно скользил сквозь пространство. Бам! Удар массивной лапы пришелся прямо мне в грудь. Кинетическая энергия была чудовищной. Меня оторвало от земли и отшвырнуло метров на двадцать. Я пролетел сквозь деревянный конвейер, разнеся его в щепки, и врезался спиной в ствол обугленного дерева. Дерево треснуло пополам. «Внимание. Заряд энергощита Мк2 снижен на 30%. Структурная целостность носителя в норме. Выработка адреналина повышена». Я сполз по стволу, тяжело дыша. Щит спас мои ребра от повторного перелома, но удар выбил из меня весь воздух. — Ого, — прохрипел я, поднимаясь на ноги. Экзоскелет натужно завыл. — А ты бьешь сильнее, чем зеленый кусака. Но знаешь, в чем твоя проблема, пушистый? Панда-дух зарычал и снова бросился на меня, поднимая все четыре лапы для смертоносного удара. — Ты не поезд! — заорал я. Я вскинул пистолет-пулемет и нажал на спуск. Свинец со стальным сердечником, летящий со скоростью 900 метров в секунду, разорвал ночной воздух. Я не стал стрелять по ногам, как с солдатами Огня. Я всадил длинную очередь, патронов в тридцать, прямо в широкую, покрытую черно-белой шерстью грудь монстра. Тр-р-р-р-р-р-р! Пули ударили в цель. Но эффект был... странным. Крови не было. Во все стороны брызнули какие-то искры и сгустки черного тумана. Дух взвыл, уже не от ярости, а от боли и удивления. Кинетический удар отбросил его назад, заставив проехаться когтями по земле. Существо замотало головой, глядя на дыры в своей бестелесной плоти, которые медленно, с шипением затягивались белым дымом. Очевидно, духи этого мира никогда раньше не сталкивались с концепцией автоматического огнестрельного оружия. Магия, стихии, духовная энергия — это все круто. Но физика — бессердечная сука. — Что, не нравится вкус промышленной революции?! — крикнул я, меняя магазин. Звон пустого рожка о камни показался мне лучшей музыкой. — Я пришел сюда с миром, мать твою! Я просто хочу делать медную проволоку! Но дух был упрям. Он понял, что стоять под пулями — плохая идея. Его форма внезапно расплылась, он стал почти прозрачным, сливаясь с тенями сгоревшего леса, и бросился в обход. «Объект потерян с радара. Внимание. Тепловая сигнатура отсутствует». — Стелс-режим? Ах ты ж хитрая задница, — я начал медленно пятиться к своим бойлерам, водя стволом из стороны в сторону. Я чувствовал, как он кружит вокруг. Лес вибрировал от его ненависти. Он ненавидел огонь, который спалил его деревья. Он ненавидел мой вонючий дым. И он ненавидел меня. Внезапно тень метнулась справа. Не на меня. На мои генераторы. — Стоять, сволочь! ЭТО МОЯ ЭНЕРГЕТИКА! — завопил я в панике. Потерять бойлеры означало потерять электричество. Потерять электричество означало смерть фабрики. А смерть фабрики для меня страшнее моей собственной смерти. Дух материализовался прямо возле паровой турбины и занес лапу, чтобы разнести ее в металлолом. Я не успевал. Даже с экзоскелетом я был слишком далеко. Но я был не один. У меня был друг. Мой самый первый, самый преданный автоматизированный друг, которого я скрафтил всего час назад и установил прямо за трубами на случай визита кусак. Из темноты, с тихим гидравлическим жужжанием, поднялся ствол Базовой Орудийной Башни. Ее простенький радар мгновенно засек движение крупногабаритной биологической цели в запретной зоне. Красный лазерный целеуказатель скользнул по морде духа-панды. Тух-тух-тух-тух-тух! В отличие от моего пистолета-пулемета, турель стреляла тяжелыми калибрами. Пули размером с морковку впились в бок духа с безжалостной механической точностью. Турель не знала страха. Турель не знала почтения к древним духам леса. Ей закинули в инвентарь двести бронебойных патронов и прописали алгоритм: «Все, что движется и не является Максом — превратить в дуршлаг». Дух отбросило от турбины так, словно в него врезался грузовик. Он покатился по земле, воя от боли и непонимания. Часть его левой лапы просто испарилась, превратившись в лоскуты духовной энергии. Башня плавно повернула ствол, продолжая вести цель. — Вот так, моя девочка! — я победно вскинул кулак. — Автоматизация решает! Дух-панда поднялся. Он выглядел жалко. Его форма мерцала, черный и белый цвета смешивались, как помехи на старом телевизоре. Он посмотрел на меня. В его светящихся глазах больше не было ярости. Там был хтонический ужас существа, которое столкнулось с концепцией, чуждой самой природе этого мира. Он столкнулся с Индустрией. Монстр издал последний, тоскливый вой, развернулся и, растворяясь в воздухе, умчался в чащу нетронутого леса, подальше от дыма, свинца и сумасшедшего пришельца в железном костюме. Я опустил оружие. В лесу снова стало тихо. — Компьютер, статус турели. «Орудийная башня 1. Патронов осталось: 185. Повреждений нет». — Отличная работа. Я подошел к турбине. На металлическом корпусе осталась пара царапин от когтей духа, но в целом все функционировало штатно. Вода кипела, пар крутил лопасти, электричество текло по проводам. Мой пульс медленно возвращался в норму. Я потер грудь, где под броней ныли свежесшитые ребра. Итак. Местные духи реальны. Они большие, они умеют уходить в инвиз, игнорируют броню, но крайне плохо переносят тяжелый свинец. Запишем это в блокнот. Я оглядел свою микро-базу. Этого было недостаточно. Если этот Снежок вернется с друзьями, одна турель меня не спасет. Мне нужны были стены. Много каменных стен. И мне нужна была медь, чтобы начать клепать электронику. Радары. Красные колбочки для исследований. Мне нужно было изучить военные технологии этого мира. — Ладно, магия, — пробормотал я, подходя к Фабрикатору и закидывая в него свежую партию угля и камня. — Вы кидаетесь огнем и духами-мутантами. А я построю здесь сборочную линию по производству бронебойных патронов с производительностью сто штук в минуту. Посмотрим, кто быстрее закончится: ваши древние традиции или моя логистика. Я включил фонарь на шлеме и пошел к залежам камня. Ночь обещала быть долгой.

***

Где-то в нескольких милях от леса, в небольшой деревне королевства Земли под названием Сенлин, местные жители проснулись от странных звуков. Это не было похоже на взрывы магов огня, к которым они успели привыкнуть за сто лет войны. Это был ритмичный, пугающий, механический стук. И жуткий треск, который разносился эхом по долинам. Староста деревни вышел на крыльцо, кутаясь в халат, и с ужасом посмотрел в сторону леса Хей Бая. Над деревьями, там, где Народ Огня оставил пепелище, поднимался ровный, черный столб дыма, заслоняющий луну. А в самом центре этого дыма мерцал ровный, неестественно желтый, немигающий свет. — Дух леса разгневан... — прошептал староста, падая на колени. — Народ Огня пробудил древнее зло... Железного Демона, пожирающего землю... Он даже не подозревал, насколько был близок к истине. Просто этот конкретный демон предпочитал, чтобы его называли Максом. И он очень не любил, когда ему мешали строить конвейеры.