Код Красный

Это походило на затишье перед бурей. Второй день тренировок, составленных капитаном таким образом, что Митобе пришлось оставаться с бойцами без присмотра, казался странным — в отряде было подозрительно спокойно. Сам Хайтани постоянно куда-то уходил, и когда после обеда вновь собравшаяся группа агентов по-дружески пригласила девушку на заплыв в бассейн, она все поняла. — Я, по-вашему, на идиотку похожа? — усмехнулась Ноэлла, поливая лицо водой из бутылки. Они только что пробежали десять километров по залу, доверху обвешанные тяжестями. Это было слишком сложно. Элли выдохлась. Так что бороться с этими придурками сил не осталось. — Давайте без меня, парни. Она никогда не вставала к таким, как они, спиной. За ошибки можно поплатиться даже жизнью. Конечно вряд ли отряд Хайтани решился бы на такой поступок у него под носом, но опасностью от мужчин несло за версту. Вот по этой причине напряженная, но внешне спокойная Митобе встала к ним лицом и прошлась взглядом по каждому. Те рассредоточились так, что теперь обступали ее полукругом. Все ясно — значит, не отступят. Самым вызывающим был взгляд старшего сержанта Хокаё. Митобе не ожидала ничего другого. Жаль, дерется она паршиво, однако если учесть, что перед ней стояли настоящие «шкафы», причем каждый чуть ли не под два метра ростом, оставалось лишь одно преимущество — ловкость и скорость. — Да брось, — потер нос Хокаё и с неприятной улыбкой взглянул на сослуживца, который стоял слева от Митобе. Она это заметила — старший сержант дал ему команду, моргнув медленнее обычного. Ноэлла, адреналин которой разогнал всю усталость, чуть сильнее сжала бутылку с водой. — Мы ведь тебя не обидим. Просто поплаваем. — А, ну если просто поплаваем, без проблем, ребята, — подняла руки она. — Правда? Супер. Тогда идем? — кивнул старший сержант в сторону выхода из зала. — Конечно, — улыбнулась та, прошла мимо него и оказалась впереди всех. — Знаешь, старший сержант, как говорила моя бабуля? — произнесла она ровным голосом, не выказывая никаких эмоций. — Как? — хохотнул тот, наверняка кривляясь у нее за спиной. Ноэлла оглянулась из-за плеча. Распахнутая дверь была близко. Нужно было только увеличить расстояние между ней и этими уродами. — Не можешь кого-то избить… БЕГИ! — и, плеснув Хокаё в рожу водой, на пару секунд выбила его из колеи. Она успела до двери не то чтобы добежать — долетела пулей, развернулась, заскрипев подошвой кроссовок по плитке коридора, и с такой силой вломила ногой по створке двери, что та с грохотом влипла в проем. И не только в проем. Не успевший среагировать старший сержант «поймал» дверь лицом. Взревев от боли, он отшатнулся и наткнулся на остальных. Случилась цепная реакция. Мужчины сбились в кучу, а Митобе, времени зря не теряя, побежала по коридору. Не напрасно. Бойцы включились в игру. Понимая, что если ее поймают, мало не покажется, Ноэлла припустила быстрее. Разумеется, они знали это здание куда лучше ее, так что пришлось сразу наметить маршрут в сторону лифта. Однако стоило только выбежать из-за угла, как она чуть не угодила в руки одному из приспешников старшего сержанта, который постоянно держался рядом с ним, как его личная «шестерка». Повезло, что вовремя пригнулась и проскочила мимо. Но вот дальше стало хуже. Кроме пожарной лестницы бежать было больше некуда. Только в зал, а там запереться изнутри и ждать, когда соизволит вернуться этот придурок — капитан. План рухнул, как карточный домик. Ноэлла, выбегая из-за очередного угла, на полном ходу врезалась ровно в старшего сержанта, лицо которого было в крови, и тот, радостно рыча и смеясь, с легкостью оторвал ее от пола. Похоже, особо заморачиваться он не собирался, и что самое странное — не боялся гнева капитана. Это, возможно, поразило бы Ноэллу, если бы не пришлось прямо здесь и сейчас бороться за жизнь. Но за жизнь ладно. Эти ублюдки придумали кое-что более мерзкое. Хокаё припечатал Митобе, подняв за грудки, к стене так, что она действительно не почувствовала под собой пола, а подоспевшие приятели, ржущие, как кони, стали противно пошлепывать ее по щекам. А потом вдруг ткань футболки разошлась на груди. Ошарашенная и взбешенная до покрасневших белков глаз Митобе, вновь ощутив под собой опору, успела вовремя прописать наклонившемуся к ней второму мудаку коленом в подбородок. Он тянулся сдернуть с нее спортивные лосины. И пока она тут боролась за свою честь, пятеро других, сменяя друг друга на «посту», подбегали к ней и начинали лапать. Ей не было страшно — в моменты опасности у нее срабатывала защита. Теперь случилось то же самое. В голове будто кто-то нажал красную кнопку, давая сигнал к действию, и, какое счастье, что Митобе вовремя перехватила этот «сигнал» — могла выдать себя с потрохами. Именно поэтому она, сосредоточившись на своем дыхании, методично успокаивала сердцебиение, слабо отбиваясь от попыток залезть к ней под одежду, и последней каплей была окровавленная морда старшего сержанта, который испачкал ее щеку и шею. Ноэлла уперлась пяткой в плинтус, перенесла на нее вес и вдруг сильно толкнула Хокаё руками в грудь. — Отойди, уебок — проговорила она тихо, чтобы услышал только он. Тот на миг опешил, ничего подобного не ожидая. То есть он не думал, что «жертва» будет настолько спокойна. И этой заминки Ноэлле хватило с лихвой. Удар между ног был самым лучшим приемом — главное, дать напавшему почувствовать власть, потом можно применять. А раз Ноэлла не могла ему что-нибудь сломать или хотя бы использовать самый примитивный прием по самообороне, удар по мужскому достоинству оказался весьма эффективным. — Старший сержант! — пронесся по коридору голос Хайтани, как гром среди ясного неба. — Встать! Тот выполнить не смог. Остальные мгновенно выстроились в шеренгу. Зрелище, представшее глазам капитана, было хуже, чем он мог представить. Это подрывало его авторитет. То есть они все равно накинулись на гражданскую? Ее рваная на груди футболка и перемазанное кровью лицо говорили сами за себя. Конечно Хайтани хотел проверить, как она поведет себя в опасной ситуации, но никак не мог предположить, что его агенты будут вести себя, как конченные мрази. Однако… Однако увиденное удовлетворило Хайтани. Митобе не плакала, не пыталась прикрыться, хотя наружу выглядывал ее черный бюстгальтер, а груди вздымались в такт дыханию. Она даже глаза не прятала. Стояла у стены. Устойчиво опираясь на обе ноги. Ни обморока, ни заламывания рук. Сверлила его мрачным взглядом и молчала. И Хайтани, который отчего-то взбесился еще сильнее, поднял Хокаё за шиворот, затем встряхнул и пихнул в сторону шеренги. — Встань в строй, старший сержант. На тебя смотреть противно, — и, мотнув головой Ноэлле, добавил: — Иди в уборную. Проводил ее взглядом, и едва та скрылась за углом, посмотрел на Хокаё. Ран знал, от этого взгляда его бойцы становятся покладистыми настолько, что готовы лизать ему обувь, ведь это значило — их ждет наказание. — Как она умудрилась сломать тебе нос? — спросил капитан и встал ровно перед Хокаё. Тот сжал челюсти, судя по всему, униженный случившимся. — Я должен повторить дважды? — Никак нет, капитан, — еле выдавил тот. — Дверью… — Что? — наклонился к нему Ран. — Говори внятнее. — Дверью, капитан Хайтани. Она неожиданно… Взбесилась, как сука, и… Рядом стоявшие вздрогнули. Хайтани с такой силой ударил Хокаё под дых, что тот согнулся пополам и выплюнул со слюной собравшуюся во рту кровь. А капитан, отойдя назад, оттянул горловину свитера и дал команду: — Весь месяц тренировки, марш-броски по тридцать километров ежедневно, вместо ужина — драить полы в казарме. И никакой связи с семьями. Передаю вас под командование Харучиё. Он видел, как всех перекосило. Разумеется, командующий из Санзу был такой себе, а вот снайпер и лучший специалист по пыткам — это о нем. Хайтани знал, что тот этим ублюдкам спуску не даст. Отпустив всех привести себя в порядок, Ран направился в уборную. Даже там оставлять Митобе одну было опасно — мужской туалет все-таки. Закурив с самого порога, Хайтани встал у стены и принялся наблюдать за ней, пока та, открыв узкое окошко, дышала морозным воздухом. — Ну как, капитан, вам понравилось? — спросила Ноэлла, наконец закрыв окно, и обернулась к нему. Невольно глаза Рана вновь метнулись к ее неприкрытым грудям и, стиснув сигарету зубами, он отстегнул ремень портупеи. Снял ее, положил на край раковины, туда же — сигарету, и через голову стянул свитер. — Надень, — швырнул девушке в лицо. Она поймала. Не отказалась. Надела и спрятала замерзшие пальцы в длинных рукавах. Хайтани, заметивший, насколько свитер для нее велик, задумчиво выпустил дым и вновь надел портупею. Из кобуры выглядывала рукоять пистолета. — Что ты подразумеваешь под «понравилось»? — уточнил Ран, теперь присев на край раковины, а Ноэлла устроилась на подоконнике. — Разве это не было проверкой? Митобе поставила локоть на колено и подперла рукой щеку. Она улыбнулась мужчине без лишней скромности — с откровенным раздражением. Он даже успел уловить, как дрогнули ее ноздри. Так вот, значит, как выглядит ее злость. Слабовато и как-то с опозданием. — Верно, — не стал увиливать он. — Но у меня не было затеи причинить тебе вред. — И все же… — И все же ты справилась. Теперь я могу сказать, что при небольших неприятностях истерику ты мне не закатишь. Это радует. Завтра не приходи, Элли. Отдохни и собери вещи для путешествия. Развеемся в Сибири. — М-м, медовый месяц, — съязвила Митобе, вдруг переключаясь между языками. — А вот интересно, какие девушки тебе нравятся, капитан? Или, правильнее будет спросить, каким девушкам можешь нравиться ты? Просто не представляю, кто на тебя клюнет. Ты же безжалостный. — Правда? Ты так думаешь? — поддержал ее насмешливый тон Хайтани. — А на тебя кто обычно клюет? Или ты из этих одиночек, которые ото всех нос воротят? — Браво, капитан! Даже такие слова знаешь — «нос воротят»? А ты неплох. Думала, словарный запас совсем малый. Только я вот что хочу сказать, — спрыгнула с подоконника Ноэлла и подошла к нему. — Твои мудаки причинили мне моральный вред. Они буквально пытались стянуть с меня трусы. Мне нужны извинения. Твои, капитан. Иначе я подам в суд на всю твою шайку и тебя в том числе, — указала она пальцем в его грудь, и тот, проследив траекторию, медленно перевел взгляд ей в глаза. Митобе могла поклясться, что услышала, как скрипнули его зубы, а вот лицо, как было каменным, таким и осталось. Ни единый мускул не дрогнул. — Рекомендую не говорить со мной так, Элли, — предупредил Хайтани совершенно спокойным тоном. — Какой бы крутышкой ты ни была, всегда найдется тот, кто тебя обставит. Только дай повод, медовые губки, — щелкнул он указательным пальцем по ее нижней губе и выпрямился. — Дуй домой, Митобе. На сегодня с тебя достаточно. Послезавтра. В пять утра. Будь готова, я позвоню. Он вышел, а Ноэлла перевела взгляд на свое отражение. Мрачные глаза, мокрые от воды волосы и безразмерный свитер, пропитанный запахом капитана Хайтани. Теперь этот аромат будет ассоциироваться с угрозой, которую источал Ран все это время. *** Разница во времени между Токио и Новосибирском была небольшой, всего два часа, поэтому Митобе, которая хорошо об этом знала, чувствовала себя спокойно. Не будет головных болей и сбившегося режима сна. Всю дорогу до аэропорта она дремала на заднем сиденье внедорожника, слева от нее сопел лейтенант Хайтани. За рулем был незнакомый парень, сам же Ран — сидел рядом с ним. Когда они наконец прибыли в аэропорт, незнакомец поочередно пожал братьям руку, пообещал старшему доставить его машину к дому в целости и сохранности и уехал. Потом было ожидание в зале, затем — остальная рутина, и все трое оказались на борту. Их ожидал перелет в четырнадцать часов с пересадкой в Пекине. Ноэлла сидела у окна, слева — Ран, дальше устроился его брат. Эти двое переговаривались между собой, обсуждая, какой отель им забронировали, когда вдруг, пройдя немного вперед, к ним повернулся высокий мужчина с весьма выразительной внешностью. Ноэлла, заметив это, покосилась на капитана и сразу поняла — они знакомы. Ран помрачнел и процедил: — Какого черта, Ханма? Тот пожал плечами, и его губы скривились в насмешливой улыбке. — Приказ полковника. Ничего не поделать, Хайтани, придется тебе потерпеть мою компанию, — и взглянув на Элли, коснулся пальцами козырька кепки, что выглядывала из-под капюшона толстовки. — Приветствую, госпожа Митобе. Затем он пошел дальше и вскоре занял свое место. — Да хрен с ним, — буркнул Риндо. — Не психуй. — Плевать, — кивнул Ран и, скрестив руки на груди, устроился удобнее. — В первую же вылазку сдастся, — прибавил и затих. Он, как его брат и Ханма, тоже был в темной кепке и теперь натянул козырек низко на глаза, а Ноэлла перевела взгляд на его ноги. Развалившись так, словно был здесь один, он прижимался всем бедром к ее бедру, и пусть это согревало, Митобе почувствовала неловкость. Она вовсе не была ханжой, не стеснялась мужчин и не боялась их, к тому же встречалась с парнями ранее, но конкретно капитан Хайтани был напрягающим. Его она, откровенно говоря, побаивалась. Да и причина у нее была все еще веская. Поймает — голову снесет. Так что следовало быть максимально осторожной. Во всем, что касается его. Ноэлла так и уснула, прижатая телом Рана, а когда продрала глаза, потому что кто-то бесконечно бубнил над ухом, изумленно застыла. Она лежала на плече капитана, который, понизив и без того низкий голос, говорил со своим братом. Стараясь не выдать себя, Митобе вновь закрыла глаза и осталась на прежнем месте. Говорили они о каких-то важных вещах, это наверняка, но присутствовала шифровка — определенные фразы, которые передавали информацию, поэтому подслушивать было бесполезно. Однако Ноэлла все так же не шевелилась. Постепенно на душе, взбунтовавшейся было от осознания бесполезности всей этой затеи, вновь стало спокойно. Обоняние насыщалось запахом, исходящим от темно-зеленого свитера Хайтани. Совсем не такой, как тот, что уловила Ноэлла от него в прошлый раз, и все равно было что-то характерное для него. Индивидуальный запах, смешанный с бергамотом и… кажется, ананасом. Необычное сочетание, однако, сбивалось в неповторимый коктейль. Митобе поймала себя на том, что хочет уткнуться носом в его плечо и понюхать, как следует, но это было бы настолько странно… Представив выражение лица Хайтани, она слегка дернулась от смеха и, разумеется, выдала себя. Ран умолк и повернулся к ней. Пришлось включать актерское мастерство на полную катушку. Митобе, прикрыв рот ладонью, зевнула, потерла глаза и, сощурившись, уставилась на Хайтани. — Капитан, — хриплым после сна голосом произнесла она и взглянула в иллюминатор. Пушистые облака укрывали самолет, как покрывалом, ярко светило солнце. — Сколько еще лететь? — Скоро пересадка, — только и ответил Ран, вновь отвернулся, но беседу с братом не возобновил. «Ну и ладно, ну и пожалуйста», — подумала Митобе, вынула из кармана чехол с наушниками и погрузилась в мир музыки. *** Хорошо зная, какая суровая в Новосибирске зима, Ноэлла перед выходом из аэропорта укуталась в шарф и пониже натянула вязаную шапку. Было 3:15 утра. Температура воздуха, как показывало табло — минус двенадцать градусов, не так уж и страшно, но, как и в прошлый приезд, бушевала метель. В принципе, Ноэлла ожидала худшего, однако все начиналось неплохо. Таксист, с которым говорила как раз она, хотел содрать с них побольше денег, а, как только понял, что иностранка разбирается в валюте этой страны, притих. К тому же высокие молчаливые парни, что сопровождали ее, доверия не внушали. В конце концов мужчина довез их до отеля и укатил восвояси. — «ТОР», — по-английски прочитал Ханма и встал рядом с Митобе. — А вы неплохо говорите по-русски. — Угу, — отозвалась девушка, поспешив за братьями Хайтани к пятиэтажному зданию из светлого кирпича. — Ханма Шуджи, — не отставая представил мужчина. — Программист. У Митобе на миг сердце провалилось в желудок. Вот же, черт возьми! И зачем его взяли с собой? — Митобе Ноэлла, — ответила она. На миг зажмурившись от яркого света, оглядела большой светлый холл и направилась к стойке ресепшн, у которой стояли братья. Пол, уложенный бежевой плиткой, сиял чистотой. На потолке было множество лампочек и, отражаясь в плитке, они создавали буквально ослепляющий эффект. Однако глаза быстро привыкли. Митобе оглядела белую стойку, мятно-зеленую стену с логотипом отеля, и перевела взгляд на девушку в белоснежной блузке. Она приятно говорила по-английски и улыбалась мужчинам, но как только рядом с ними оказалась Ноэлла, переключилась на нее и продолжила задавать вопросы уже ей. — Мисс Митобе, добро пожаловать! Говорите ли вы по-английски? — Говорю, но русский знаю лучше, — кивнула та. — О, замечательно. Тогда позвольте уточнить, включать ли в ваше проживание завтраки? В предварительной анкете это не указано. Ноэлла поглядела на Рана, который молча за ней наблюдал, и тот вздохнув ответил: — Мы будем завтракать не каждый день. Ресторан работает по утрам? — Да, конечно. С восьми утра. Тогда вот ваши ключи, сейчас вас проводят. Сервис был хорошим. Митобе шла впереди, пока ее сумку катил молодой человек, на бейдже которого было написано «младший администратор», а шагающие следом мужчины самостоятельно разбредались каждый по своему номеру. Ноэлла ничуть не удивилась, когда обнаружила, что Хайтани открывает дверь того номера, что был напротив ее — решил держаться как можно ближе. Что ж, оно и понятно. Она ведь такая ценная «свидетельница». Несмотря на то, что Хайтани говорил насчет расходов ранее, отель они оплатили сами. Такой вывод сделала Митобе, поскольку он не предъявил ей счет. Она не настаивала. Пусть так. Сами ведь притащили ее сюда. Стоило еще поспать. Как бы сладко она ни пускала слюни на плече капитана, все равно клонило в сон. За плотным стеклопакетом гудела непогода, создавая в комнате уют. Одноместный номер был вполне приличным. Широкая кровать, шкаф у стены, тумбочки, телевизор на стене. Справа от кровати была дверь в ванную, совмещенную с санузлом. Плотно задернув шторы, девушка кое-как заставила себя раздеться и пойти в душ. Уже потом, более или менее смыв усталость, забралась в халате под одеяло и удовлетворенно вздохнула. Как тут же, подтверждая закон подлости, в дверь постучали. Будто кто-то стоял и ждал, когда она ляжет. Тяжело вздохнув, Митобе перекатилась на спину, подождала повторного стука и откинула одеяло. Свет не зажгла, поэтому тапочки не нашлись, так и двинулась к двери, а, широко ее распахнув, увидела Рана. — Капитан, вам не спится? — удивилась она тому, что он в верхней одежде. — Не спится, — хмыкнул он, внимательно пройдясь по ее фигуре взглядом, а потом объяснил свое появление. — Мы едем по делам. Ты должна оставаться здесь. Настоятельно рекомендую слушаться меня. Когда вернемся, позавтракаем вместе и решим, откуда начнем сбор информации. Ты поняла? Митобе нахмурилась и высунулась из номера. У лифта тихо переговаривались Риндо и Ханма. — По делам? В такой час? Ран безапелляционно повторил: — Не выходи из номера до нашего возвращения, — и пошел к парням. Ноэлла угрюмо проводила его взглядом, и когда тот, собираясь шагнуть в лифт, повернулся, лишний раз убедилась, насколько же сильно он ей не доверяет. Она понимала, что отправились они, вероятнее всего, в заранее запланированное место, где им выдадут оружие. Без него операция не состоится и в случае опасности сложно будет спастись. А поскольку перелет их был, скажем так, гражданским, а не как военнослужащих, то и оружие провезти было невозможно. Подумав об этом, Ноэлла вновь устроилась на кровати, но все не могла уснуть. Ей не хотелось упускать эту троицу из виду. Лучше пусть решают все вопросы в ее присутствии. Иначе она чувствовала себя «слепой». От тягостных раздумий сон окончательно ушел. Лежа на спине, теперь Митобе усиленно обдумывала свой план. Флешка спрятана, и эта флешка — единственная ее защита от Терано, который как-то подозрительно притих. Она была уверена, это тоже часть его задумки. Такое психологическое давление, которое должно ее добить, заставить бояться и оборачиваться на улице. И как же хорошо, что он сам научил ее держать свои страхи в узде. Ноэлла сдалась бы с самого начала, но умирать совсем не хотелось, пусть ее даже ничего здесь не держало. В том-то и заключалась суть человека: вроде не хочет жить, а когда над головой нависает опасность, начинает с остервенением защищаться. Вот и Митобе собиралась защищать себя до последнего. Рука невольно коснулась места ранения. Пальцы слегка надавили на рубец. Когда-нибудь Элли соберется с силами и вскроет эту рану заново, чтобы избавиться от маячка. Все-таки она была уверена — Саус сделал это. Он точно вживил ей маячок. Ублюдок. Столько лет покорного подчинения, чтобы этот бессердечный урод в конце концов пустил ей пулю в лоб? Какая же несправедливость. Вот поэтому Митобе понимала, если надо будет, она упадет к ногам капитана Хайтани, сделает все, что он скажет, только бы не допустил ее смерти. Но до чего же нелепо: он первый, кто отведет ее в камеру смертников. Она — предательница своей страны. Вымолить пощаду будет не то что не просто — фактически нереально. И все же Ноэлла верила в лучшее, несмотря ни на что. Может, удастся улизнуть куда-нибудь, на другой континент, а там сделать пластическую операцию, полностью изменить личность, и жить дальше? Может быть… Уснув только спустя полтора часа, Митобе вдруг резко дернулась и открыла глаза. Жар прокатился по всему ее телу, заставив конечности онеметь. У стены, в небольшой прихожей или, правильнее сказать, в тамбуре, стоял капитан и смотрел прямо на нее, но как только Митобе выдавила — «что… вы тут… делаете?» — он улыбнулся и качнул головой. — Ты не заперла дверь. Вставай, пора завтракать. Он развернулся, явно намереваясь уйти, но вновь взглянул на девушку, которая была заметно напряжена. — У тебя отменная реакция, Элли, — улыбнулся с непонятным для нее выражением. — Слышала об «эффекте плацебо-взгляда»? — Поскольку та не отреагировала, продолжая на него таращиться, Хайтани добавил: — По другому это называют «системой обнаружения чужого взгляда» — биологический механизм, заложенный в нас эволюцией. Весьма любопытная «суперспособность» мозга. Так вот ты почувствуешь, если на тебя кто-то смотрит. Можешь даже не осознавать этого, но в любом случае найдешь глазами «наблюдателя». Мозг расценивает это, как потенциальную угрозу. Затем анализирует, так ли это. Буквально — защитный механизм, доставшийся нам от предков. Занимательно, не правда ли? — и добавил: — Три секунды. — Что? — наконец выдавила Ноэлла, пальцами сильно сжав одеяло. — Ты открыла глаза спустя ровно три секунды. Очень хорошая реакция для женщины, не имеющей с опасным образом жизни ничего общего. Может, хочешь мне о чем-то рассказать? «Осторожно!» — буквально прокричало ее нутро. — Ох… ладно… — опустила глаза Митобе и спрятала лицо в ладонях, как будто была подавлена и напугана. — Обещаю, что расскажу, но не сейчас, прошу, капитан. Он помолчал еще немного. Затем хлопнула дверь. Ноэлла взглянула сквозь щели между пальцев на то место, где только что стоял этот до ужаса странный мужчина, и упала на подушки. Сукин сын, так ее напугал, что чуть сердце не выскочило. Ноэлла давно привыкла спать поверхностно, вот и вскочила, почуяв угрозу. Хайтани был чрезмерно проницательным и наблюдательным. Теперь ей придется рассказать очередную сказку о том, как в детстве ее били и травили. Иначе как еще выкрутиться из этой ситуации? Капитан не отвяжется. Митобе была донельзя раздражена. Но делать было нечего.