Побег от забытого настоящего

            На следующее утро квартира оказалась пуста. Эндрю сморило ближе к обеду и проснувшись вечером он обошел комнаты, находя только довольных накормленных кошек. Все вещи Нила, с какими тот успел познакомиться заново, лежали на своими местах, пропали только ключи с идиотским брелоком лисы.             Эндрю успокаивал себя тем, что Нил, каким бы больным на голову не был, являлся взрослым вменяемым человеком. Никаких провалов в памяти за последние сутки не было, по крайней мере Нил убедительно двигался от страха к ненависти, не пропуская ни одну из стадий. Значит найти дорогу до дома он был в состоянии. Эндрю больше беспокоился о его ноге, которую не видел после первой перевязки, так как Нил бинтовал ее сам.             Эндрю возил остывшую и обветрившуюся еду по тарелке, постоянно проверяя свой телефон. Конечно, Нил бы не позвонил ему.             Зато Миньярд предупредил Мэтта, что шибанутый омега решил прогуляться и просил сообщить, если он вдруг снова выберет что-то невообразимо глупое. Но полиция была в таком же неведении, как и он сам. В мобильнике Джостена безусловно был датчик. Эндрю мог связаться с Кливом и узнать точное местоположение парня за несколько минут. Но если он хотел расположить Джостена к себе и быть хотя бы на шаг выше ступени презрения, ему придётся смириться с переходным возрастом мужа. Сидеть сложа руки было не просто утомительно, Эндрю представил все исходы этого путешествия и пообещал себе, что если парень не заявится к полуночи, то он отправится на его поиски хоть с собаками, хоть с наручниками.             Пытаясь занять себя, Эндрю сел за работу. Он послал Ники, который не прекращал ему написывать, и попросил Отца не лезть не в свое дело, когда тот предложил приехать на день рождение и проследить за тем, как проходил лечение его зятя.             Подчёркивая красным все неточности и двусмысленные формулировки очередного договора, Эндрю не переставал поглядывать на часы, подёргивая ногой. Еще немного и его воспаление на глазу вернётся от нервного перевозбуждения.             За час до полуночи замок трижды щелкнул и дверь захлопнулась, впуская гулёну. Быстрее чем они успели хоть слово сказать друг другу, Нил положил перед ним несколько купюр, чек и бумажку. Челюсти сжаты так, что шрамы, переходящие на шею, грозились съехаться в гармошку. - Взятка? - Деньги за лекарства, - Джостен выглядел измотанным, но собранным, словно через полчаса покидает страну. - Я сказал, что все верну. Раз это моя квартира, я возмещу все, что ты потратил на моё лечение. Никаких больше долгов. Все траты под чеки, этот я отсканировал. Все что я отдаю, только под расписку.             Эндрю смотрел на пустую бумажку перед собой, надеясь, что это неудачная шутка. Даже в своей работе он никогда не имел дел с расписками, располагая достаточным уважением со стороны коллег. Честность в бизнесе была для него превыше всего. Честность перед Нилом ещё выше.             Парень опирался на новый костыль, на его ноге была перевязка с пластиковой подложкой, на локте висели пакеты с едой и ещё чем-то, их было так много, что они, казалось, перевешивают Нила, хотя его поджарое тело обманчиво выглядело хрупким. - Электронный вариант с подписью тебя устроит? - Эндрю продолжал на автомате править что-то в документе, сосредоточиваясь на ребристости ручки под пальцами. - Вполне. Я ходил в банк. - Нил подошел к холодильнику и убрал туда что-то из пакетов. - Я займу вторую полку снизу, - между делом проинформировал он. - Узнал какие счета у меня открыты. - Конечно придурок не стал разбираться в телефоне и как старпёр просидел пол дня в офисе банка. - Оказывается у меня есть накопительный счёт, не думал, что до этого дойдет когда-то. Понятия не имею зачем его завел, учитывая, что профессионального спорта вполне достаточно чтобы покрывать ежедневные расходы. - Эндрю знал. Этот придурок копил ему на машину, считая своим долгом подарить что-то «стоящее» на следующую годовщину, сколько бы Эндрю не отпирался. Придурок забирал Сэр и Король из дома каждый месяц и врал, что подстригает их за бешеные деньги, откладывая крупную сумму в банкомат, а кошек обстригал ножницами в машине, устраивая дикий бардак.  - Выведу и закрою. У меня в собственности вписана машина, но я не знаю где она. - Выжидающий взгляд подал сигнал, что от него ждут ответа. Весь этот разговор вдруг стал таким бессмысленным. - Ты расквасил её в горах в прошлом году. - Нил принял информацию на веру и поставил подогреваться еду на вынос в микроволновке. - Сказал, что это не к спеху и забросил её на какой-то стоянке. - Доберусь завтра до департамента и разберусь, - Нил барабанил пальцами по столешнице и Эндрю вдруг резко захотелось смеяться. - Я значусь у тебя в страховке, но не собираюсь претендовать на Мазерати, мне чужого не надо. - "Она такая же моя, как и твоя", хотел ответить Эндрю, но сдержался, зная, что это вызовет только раздражение. - Побуду тут ещё пару дней, пока не разберусь с квартирой. Можешь оставаться здесь, ты указан как второй хозяин, не думаю, что с этим возникнут проблемы. - С какой квартирой? - Это все должно быть неудачный розыгрыш.             Эндрю чувствовал себя ребенком, на которого вываливают все и сразу. Снова. - Я собираюсь переехать. Неизвестно вернется ли ко мне память, но ты прав. Нельзя просто сидеть и ждать, когда произойдёт чудо. Я почти нашел квартиру, остались формальности. Тем более оттуда до корта будет ближе. Пока я буду добираться на такси, но возможно мне понадобиться твое подтверждение об утере машины и том, что мы не претендуем на неё. - Новое «мы» звучало чуждо и формально. - Сначала надо разобраться с ногой, мне назначили физиотерапию, думаю это займет некоторое время. Но как только я все утрясу с финансами и свяжусь с дядей, сможем подать заявление. Нельзя, чтобы меня заподозрили в мошенничестве, торопиться ни к чему. Думаю, ты не против подождать немного? - От Нила веяло отчаянной уверенностью, и Эндрю мог разбить её в дребезги одним лишь словом.             Эндрю все понял по тому, как стоял Нил, как обманчиво спокойно он вел себя, кружа по кухне, словно и не было никаких проблем. Словно они просто друзья случая, обязанные делить одно пространство. Так он вчера высказался. Партнер по квартире.   - Какое заявление, Нил? - Все же отважился Эндрю, желая посмеяться над своей мнительностью, а ещё больше жаждя наконец проснуться. - О расторжении брака, конечно же, - уверенно ответил Нил, вдавливая вилку в пасту, которую ему было нельзя из-за острого соуса, от которого он снова пол ночи будет мучаться от изжоги. - Я хочу развод.             Все это было просто неуместной шуткой. Абсурдом, придуманным комиком-новичком. Эндрю едва успел остановить себя от того, чтобы начать раскачиваться на месте. - Я встречусь со своим менеджером на днях и обсужу с ней как лучше подать это общественности. Если тебе нужно моё присутствие на каких-то встречах с кланом или что-то такое, сообщи заранее. С этим ведь не возникнет проблем? - Эндрю так и не успел опровергнуть доводы Нила о том, что он состоит в мафии напрямую, и этот вопрос был очень логичным в сложившейся ситуации.             Нил не был наивным мальчиком, он большую часть жизни провёл у ног влиятельных людей. Знал быт и порядки изнутри. Брак среди приспешников мафии редко был искренним и желанным. Он навешивал обязательства и ограничивал обещаниями. - Нет. Ты ничего не подписывал и никому не принадлежишь. – Ты всегда был со мной добровольно, хотел бы закричать Эндрю, но он тонул и не мог позволить себе вдохнуть воды. Нил кивнул, доставая телефон и сильно щурясь на яркий экран. - Хорошо. У нас нет меток, это делает процедуру почти легкой. Я задержусь всего на несколько дней. Ты прав. Я не мог убыть настолько жестоким по отношению к тебе и обременять своим нахождением здесь. Я могу так ничего и не вспомнить, так что лучше поскорее избавиться друг от друга, пока это не стало проблемой. Нам обоим придется заняться своими жизнями. Чем быстрее все закончится, тем лучше.             Вот что сделал Эндрю. Нил был умным, а еще он боялся зависимости, будь то наркотики или люди. В этой новой жизни у него еще нет ни семьи, ни друзей, которые сделали бы его уязвимым, и любой, кто попытается его остановить и внушить обратное будет жёстко опрокинут. Нил оттолкнет любого, кто встанет на его пути к свободе. Эндрю уже оказался за бортом, стоило ему воззвать к ответственности и браку. Нил быстро нашел решение, которое устраивало его одного. - Кстати, - немного оживлено пошевелиться Нил, почти не морщась от касания ноги к полу. - Не мог бы ты составить список моих вещей? Я вывезу все что скажешь. Могу снять камеру хранения на первое время. Клянусь, через неделю ты обо мне и не вспомнишь. Я все устрою.             Если Эндрю в чем-то и был уверен, так это в упертости Нила. Если он что-то решит, вряд ли остановится на пол пути. Так было когда он боролся с отцом и вопреки крикам Тецудзи ответил Эндрю «да». Теперь же он будет биться до последнего, пока не уничтожит Эндрю полностью. Не искоренит его от самого истока, не выкорчует каждый корень и росток, связывающий их.             Джостен поглядывал на него исподлобья, медленно пережевывая пищу. Эндрю смотрел в бумаги, прочитанные трижды. Нил ждал, когда его вернут на свое место и силой выбьют идею развода, такую непозволительную роскошь для омег и великое оскорбление для альфы.             Эндрю ждал, когда Нил начнет смеяться первым, чтобы он не выглядел сумасшедшим будучи на пределе своего благоразумия. Тишина рассудила их. - Мне нужно разрешение на одиночное проживание, - прошептал Нил, завороженно пригвожденный к месту, ожидая то ли падения в пропасть, то ли полета. - Хорошо, - Эндрю сжал колпачок и тот треснул. Он забрал бумаги и поднялся, теперь он был тем, кто бежал. Может быть, Нил не думал над теми словами, которые произносил, но Эндрю действительно настолько дорожит их союзом, что не станет удерживать его силой.             Миньярд вытащил йогурт из холодильника, зная, что не станет не только пить его, но и что снова не сможет уснуть, изнывая от желания ударить себя посильнее. Сделать больнее, чем было. Он положил пластинку пробиотика перед парнем и поспешил уйти. Нил так и не засмеялся, Эндрю не попросил его смиловаться.

***

            Сидя на диване, Нил стабильно раз в два часа разминал ногу, три раза в день обмазывал её жирным слоем противовоспалителей. Дважды брал такси до больницы, игнорируя предложение Эндрю подвезти его. Омега принципиально питался доставками и сам за ними спускался, избавившись от зубной щётки и лезвия для бритья Эндрю, после того как он единственный раз сделал это за него. По детским меркам это была худшая пакость, объявляющая войну. Эндрю покупал Нилу его любимые напитки и ставил их на его полку, Нил же отодвигал их к стенке и никогда не пил. Эндрю закидывал вещи Нила в стирку вместе со своими и на следующий день парень перестирывал их с тем средством, которое купил сам.             Не выдержав морального угнетения, нахождения с омегой, сознательно вручившим всего себя внутреннему альфе Миньярда, который разрывался от боли от постоянного отказа, вызванного волей Нила, ему, чувственному, оберегающему и преданному животному внутри нельзя было объяснить этого, Эндрю покинул дом. Миньярд вышел в магазин и до самого вечера колесил по дорогам города, не оглядываясь на соседнее пустующее кресло, в котором всегда заботливо был свёрнут дремлющий Нил. Вернувшись домой среди ночи Эндрю впервые обнаружил внутри покой. Ничего не было перевернуто ему на зло, везде порядок и тишина. Нил спал на диване сидя, держа в руках договор на квартиру.             Вот что надо было делать Эндрю, чтобы не вызывать гнев Джостена. Исчезнуть из его жизни.             Их внутренние циклы почти совместились. Сейчас на их отпуск, который они подгоняли друг под друга полгода, течка и гон должны были почти синхронизироваться. Из-за тревоги, цикл Эндрю, и без того нестабильный из-за давних наркотиков и препаратов, был нестабилен. Сейчас вместо выброса адреналина к нему вернулись мигрени и наступила апатия. Волк внутри больше даже не рвался с места на место, он требовал окружить Нила заботой хотя бы на расстоянии и ждать, опустив хвост, пока его за что-то простят.             Несколько минут Эндрю смотрел на спящего Нила, вспоминал как ощущаются его мягкие волосы, когда пропускает их через пальцы, как голова приятным весом приваливается к плечу, медленно запрокидывается и парень начинает тихо посапывать и бормотать что-то во сне. Не включая света, он ушел в свою комнату. Просидев на холодной постели несколько минут, альфа вернулся в гостиную, забрал из ослабленных рук копию договора и положил её на стол, а на ноги парня накинул плед, удаляясь так быстро, словно он был вором.

***

- Это не лезет ни в какие ворота. Я принес им заверенный документ. Какого черта они требуют личного присутствия?             Нил искал квартиру в кратчайшие сроки, словно сбегал от кого-то. Логичной была тревога пожилой хозяйки, которая хотела лично удостовериться что омега не кинул свою пару и не пытался незаконно от неё скрываться, а потому желала посмотреть на загадочного альфу сама. С письменным дозволением альфы делать все что омеге заблагорассудиться всяко легче, какие бы ни были законы. Но в этот раз простой предосторожности оказалось недостаточно. Взрослые люди были сильнее подвержены старым предрассудкам, и даже если полиция больше не выслеживала омег, желающих сбежать от тиранов, для этой женщины прежние законы не выходили из обихода.             Эндрю мог бы надавить на неё по телефону, мог бы разложить по фактам почему она не имеет на это право, мог бы просто запретить Нилу съезжать и гоняться за ним по пятам, пока он не сбежит так далеко, где даже Эндрю не сможет его достать. Загадочный звонок дяде, которым угрожал Нил, напрягал Миньярда не меньше. Стюарт на дух его не переносил, и временная потеря памяти Нила могла сыграть старому пройдохе на руку.             Так что затруднения с переездом были для Эндрю благословением. Возможностью ещё один день провести рядом с Нилом, слышать его тихие замечания, краем глаза улавливать скрываемые улыбки или сосредоточенные складки на лбу. Расстояние между ними было почти физическим ограждением, шаг ближе и Джостен прорастал шипами, шаг дальше, и он уносился куда-то прочь, чувствуя опьяняющую свободу. Сказать "нет" равнялось поставить окончательную точку между ними. Говорить "да" - лично протыкать себя насквозь ножом, деликатно заточенным Нилом и переданным рукоятью вперёд. - Скажи когда и я приду, - Эндрю заваривал вторую чашку американо за утро. Запаха было недостаточно, чтобы это стало Нилом, вкус был не настолько отвратительным, чтобы он мог остановиться. - Нет, - Нил надевал рубашку, а значит снова собирался в больницу. В тех, куда его возил Эндрю он больше не появлялся, а Кливу было запрещено следить за ним, чтобы выяснить наверняка. - Я не хочу, чтобы кто-либо знал где я живу. Не повезло с этой я найду другую.   - Так сильно ненавидишь меня? - Нил обувался сидя на тумбочке и принципиально избегал смотреть Эндрю в глаза. - Ты для меня человек, которого я знаю всего неделю. Раздражаешь, когда молчишь, но больше бесишь, когда пытаешься внушить мне вину за то, что я ничего не помню. - Он поднялся и схватил костыль, ожидающий в углу коридора. - Ненависть слишком сильное слово по отношению к пустому месту, мне все равно. Когда перееду все равно станет и тебе. Ты же крутой, перспективный. Найдёшь себе ещё красивого мальчика. - А ты? - Нил пошёл играть в экси только потому, что Эндрю уговорил его не бросать любимое дело. Они нашли хорошую команду, тренер выбрал его, Кевин принял его. Много движения и ярости словно возродили Джостена, он открыл второе дыхание. Скакал как бешенный, налетал на Эндрю с разбега, гадил на футболки соусом из-под хот-догов, ярко жестикулируя и объясняя стратегии предстоящих игр. Экси стало его всем после Эндрю, так говорил Нил и ослепительно улыбался, когда ему удавалось заставить уши Миньярда краснеть. Теперь спорт превратился в расчётливый заработок. - Я вернусь в сезон через пару месяцев. Ещё годик другой у меня хорошие перспективы. Тело само вспомнит как играть, а за техникой дело не встанет. - Он надвинул кепку на глаза. - Я не стану дожидаться выхода на пенсию. Отыграю следующую Олимпиаду, а потом может наконец доберусь погостить в Англии.             Они оба понимали, что это значит. Нил решительно хлопнул дверь, Эндрю терял последние ниточки, на которые распадался Нил. Омега ненавидел мафию, хотел скрыться со всех радаров, жить обычную скучную жизнь и завести столько котов, сколько Эндрю будет готов принять. Хотел жить у океана и лазать по горам каждые выходные, прыгнуть с парашюта, научиться вязать морские узлы и управлять яхтой. Старый хрыч посадит его разбираться с бумажками в четырёх стенах и обложит официальной зарплатой, а придурок, если ничего не вспомнит, загнется меньше, чем через год такой жизни. Эндрю смотрел на закрывшуюся дверь и ему хотелось впиться во что-то острое от бессилия.

***

            Спустя день Нил переехал. Он заказал грузовик, и Эндрю молча злился и смотрел как какие-то незнакомцы ходят по их дому, забирая коробки, пакеты и кое-что из мебели. Эндрю не было позволено даже помочь сложить вещи. Пройдясь по списку, Нил вычеркнул из него все то, что Миньярд вписал накануне с заботой о первых днях на новом месте. Такие мелочи как мыло или тряпки, которые забываются в магазине и вспоминаются по ночам. Нил оставил в квартире все, что не было первой необходимостью.             Как и обещал, Нил ни слова не сказал о том куда переехал. Из вежливости Эндрю спросил об этом дважды перед тем, как заглянул на почту парня и проверить подтвержденные документы, все до единого из которых Нил скидывал туда с момента их знакомства.             Некоторые привычки, как принято самые глупые, не уходят даже с потерей памяти.             Четыре дня после Нил молчал, а Эндрю объезжал его новый район, анализируя беговые дорожки и магазины на безопасность. Иногда он дожидался до поздней ночи, пока не был уверен, что в нужном окне зажегся свет, а потом уезжал в квартиру, ставшей слишком большой для него одного.             Аарон спрашивал каждый вечер все ли у них хорошо, Эндрю врал что да. Ники скидывал видео с котиками, а Эндрю в ответ присылал ему фото Сэр и Короля, обе негодницы первые сутки шатались по дому в поисках знакомого запаха. Миньярд ходил за ними следом, снова начав нервно теребить давние шрамы. На третий день Эндрю перестал чувствовать Нила и собрал в кучу все оставшиеся вещи, которые могли бы хранить его феромон, потому что не мог без него заснуть. На четвертое утро от выпитого кофе у него началась тахикардия и альфа подумал, что сходит с ума, и все же позвонил Бетси. Он не справлялся больше. Якорь, за который он держался так рьяно последние дни, полностью оторвался. Эндрю был выброшен на непреодолимую глубину и не умел плавать. Он боялся закрыть глаза и утонуть окончательно.             Короткая терапия внушила ему уверенность и придала немного сил, достаточно чтобы вставать с кровати и выполнять ежедневную рутину. Теперь она состояла из кормежки котов, заваривания большого американо и просмотра выключенного телевизора до обеда, пока не наставало время садиться за работу. Эндрю больше напоминал себе рыбу, бесцельно метавшуюся в аквариуме. Бетси была права. Ещё не все потеряно. Возможно временное одиночество поможет Нилу сконцентрироваться на себе и это станет толчком, когда он сам захочет что-то вспомнить, а не Эндрю будет его толкать. Она также утверждала, что Эндрю следует научиться находить гармонию в одиночестве, что такая созависимость не является нормой, что ему надо уметь отпускать людей, даже если это Нил. Эндрю все это умел, до того, как на него свалился Нил. До того, как их взгляды встретились. До того, как Нил стал всем для него.             Может это и правда, может он слишком давил, слишком ждал. Может Нилу будет лучше самому освоиться в этой жизни, прислушаться к себе без влияния Эндрю. Может если он пообщается с кем-то кроме него это даст ему более обширный взгляд на происходящее и пазл сложиться сам.             Спросив, как Нил устроился на новом месте на следующий день, он получил чековый отчёт о новых тратах и короткое «отвали». Эндрю представлял, как он говорит это улыбаясь, словно уехал на очередные соревнования и вот-вот вернётся — это успокаивало. Когда с отъезда Нила минула неделя, Эндрю внезапно получил от него адрес и время встречи. Все эти дни Эндрю самозабвенно занимался работой, игнорируя тревоги Отца о том, что он вообще-то ушел в отпуск. Бессонница стала катализатором свободного времени, раздражительность подгоняла справляться с задачами быстрее и браться за новые без перерыва, головная боль помогала не спать.             Желание Нила превратилось в желание сна и отдыха, отсутствие запаха прикрывалось новыми аромосвечами с успокаивающем эффектом. Кошки, скучающие по своему основному хозяину, облепляли Эндрю со всех сторон и только благодаря им Эндрю все еще держал себя в руках и старался не ожесточаться. Его тошнило от количества свечей и кофе.             Первая инициатива со стороны Нила всколыхнула то погребённое под бумажками, что Эндрю так старательно игнорировал эти дни. Надежду. Может короткое воспоминание заставило Нила попробовать снова, может скука и боль фантомно влекли его обратно, Эндрю был готов ухватиться за любую нить, лишь бы она привела его к Нилу. Что-угодно лишь бы он мог снова коснуться его, услышать его ласковый голос.             Загуглив адрес филиала секретаря округа, находящегося в центре города, Эндрю рухнул. Вторым сообщением был прислан перечень документов необходимый для подачи заявления о расторжении брака, скопированный с сайта, и приписка от Нила с просьбой не опаздывать.             Эндрю листал эти два коротких сообщения долгие полчаса. Прочитывал заново. Выключал телефон и включал обратно. Потом он выключил ноутбук, подаренный Нилом, и снял очки, купленные для него Нилом. Он ходил по ковру, который хотел Нил, в этой идиотской квартире, которую выбрал Нил. И через два дня все что останется у него от Нила это заявление с его подписью, развязывающее последний узел, скрепляющий их, который Эндрю отчаянно заматывал скотчем, и сотни фотографий, тысячи сообщений, десятки оставленных им вещей, новая прекрасная прожитая жизнь, именуемая их браком. Все это кончится в одночасье.             В последний раз Эндрю пил перед их помолвкой. Когда, прийдя пьяным, он нашел тревожного Нила, изумленно отшатывающегося от запаха перегара. Им не нужно было говорить об этом, чтобы Эндрю принял единственно верное решение.             Покидая квартиру посреди ночи, Эндрю впервые нарушил свое обещание, наплевал на все обязательства, которые были для него неприкосновенны. Он терял Нила и уже ничего не мог с этим сделать.