Побег от забытого настоящего

- Сядь, - Эндрю снял с себя влажную тяжёлую куртку и небрежно бросил её на вешалку. Нил, обычно бурно реагирующий на подобное свинство, тыкал его в бок и обвинял в том, что вынужден подбирать за ним беспорядок, сейчас молча посмотрел на пол, но всё же присел на тумбочку в углу, комкая край рубашки в пальцах. Пара лезвий умело скрылась в одежде и ожидала, когда Эндрю совершит промах.             Смелые заявления, легко брошенные парнем в больнице, потеряли свой вес, как только они оказались в пространстве друг друга. Готовность принять чуть ли не самую страшную смерть с гордой улыбкой на устах растворилась в бесконечно путающихся мыслях. Глаза Нила бегали по нему, Эндрю чувствовал, как кислый запах усталости и отчаяния становится горьким и едким от всеобъемлющего ужаса. Этот феромон Эндрю раньше чувствовал всего несколько раз и сам был тем, кто отгонял его. За последние часы запах прочно въелся в его лёгкие. - Я помогу раздеться, да или нет? - Нил кивнул, смотря в пустоту перед собой, смирившийся. Не хватало слез и льющейся из затылка крови и получилась бы последняя встреча с Рико во плоти. Противно было примерять на себя роль мерзкого ублюдка. - Я не собираюсь откусывать тебе ногу. Если хочешь, сделай это сам, но, если нуждаешься в помощи, говори словами через рот. - Раздражение вступило на лице, веснушки на котором побледнели и выглядели инородными. - Да, - процедил Джостен, в кой-то веки разумно оценивая свои возможности трясущихся пальцев и рвотных позывов при любом наклоне.             Встав на колени перед мужем, Миньярд сначала стянул кроссовок со здоровой ноги, а затем осторожно приподнял больную и положил её на своё колено, полностью ослабляя шнуровку. Холодный пот впитался в носок, а когда Эндрю приспустил его и поправил бинт, пальцы ступни рефлекторно сжались. Тихое шипенье прервалось, едва успело вырваться. Эндрю поднял взгляд, натыкаясь на почти бездыханное тело. Бледность бросалась в глаза даже в потёмках, а губы сжались в тонкую линию и дрожали. - Тебе надо отдохнуть, - Нил ухватился за тумбу и поднял себя, вырываясь из плена, созданного собственным мозгом. Эндрю прошёл в гостиную. - Где мне постелено? В подвале или на чердаке? - Бессмысленная шутка, разведывающая действительно ли в этом доме есть мастерская всех его травм, порожденных жестокостью отца. - В саже у печки, - ответил Эндрю, закатывая глаза на любопытно бегающие из-за угла зрачки Нила, взаправду ищущие камин. Эндрю видел, как Нил в своей голове уже составил план пространства, облокачиваясь на стену. - Квартира? - Недоумевал он, находя раздельные туалет с ванной. - А как же пентхаус, ну или хотя бы коттедж? Или статус не позволяет? - Эндрю пожал плечами, заглядывая в холодильник полный еды. Аппетит отсутствовал. - Ты хотел чего-то простого, чтобы жить обычную жизнь. Сам выбирал, - Миньярд обвёл подбородком кухню и все же сорвал несколько виноградин, запихивая их в рот. Нил любит виноград. - Так же как имя и фаимилию. - Надо же, - парень пытался выдавить из себя ещё какую-нибудь колкость, чтобы разбавить свое неловкое присутствие в пограничном состоянии, разрываясь между доверием и опасностью. Даже контуженый, этот придурок был привычно милым. - И гардеробная есть? - Попытался подловить он, на что Эндрю вольной походкой прошляпал мимо, хмыкая на то, как неуклюже парень отскочил в сторону.             В нише за шторкой скрылась целая комната, заставленная не только одеждой, обувью и глупыми кепками с ушами животных, которые Нил скупал словно сумасшедший, а ещё и самокатами, велосипедами, роликами и коньками. Всем, что неугомонная задница жениха пожелала опробовать и к чему приурочила самого Миньярда, выставляя главу юридического совета одной из самых влиятельных мафиозных семей деревянным имбецилом, не гнущимся ни в одну сторону. - Ого, - за все время их нового общения Нил впервые был искренне хорошо чему-то удивлён. - И там типа нет… - Он покрутил пальцем, указывая на пол. - Никакого подвала, - честно ответил Эндрю, радуясь доверчивому кивку.             Привыкнув к погребу, находящемуся прямо на кухне в доме Отца, Эндрю хотел иметь что-то подобное и в своем будущем доме, но узнав Нила поближе, ему пришлось отказаться от совершенно необязательной роскоши. Принимая во внимание настороженность Нила, Эндрю в одиночку всегда спускался за припасами в отчем доме, хранившимися внизу, так как омега сторонился лестницы и обходил её за километр, стараясь не шляться в одиночку по дому очередного криминального лица.             Дёрнувшись на месте от холода, Нил переводил взгляд с одной вещи на другую, не веря, что все это принадлежит ему. Эндрю позволил себе потратить минуту на разглядывание парня, не прячущегося и не сбегающего от него, почти расслабленного, больного и сильно уставшего. Казалось, Нил постарел на все 30 лет от шока. Поймав Миньярда за неприкрытым интересом, Нил перестал чесать царапины на здоровой ноге и выпрямился, ощетиниваясь. - Что дальше? - Эндрю погасил свет в кладовой и задвинул штору. - Предпочитаю браться за пытки бодрым и сытым, - он кивнул вперёд, надеясь, что Нил вспомнит дорогу до спальни. Не оценив шутки, но успешно распознав сарказм, Нил, сильно приваливаясь на ногу, добрался в указанном направлении. Он осторожно, будто охотник, приметивший дичь, приоткрыл дверь и затаился. Несомненно, он разглядывал их огромную кровать, куда кроме них могла вместиться ещё половина команды экси. Раскрыв дверь шире, Эндрю фыркнул на едва не упавшего парня. - Никаких цепей, наручников и крестов. Шагай.             Выругавшись через зубы, Джостен доковылял до кровати и устроился на самом ее краю. - Я не об этом спрашивал, - тихо подметил он, когда Миньярд забрался в шкаф в поисках нового постельного белья. Этот рыжий придурок любил складывать его на самую высокую полку, чтобы Эндрю каждый раз тянулся до неё на носочках. - А я говорю только об этом. Сегодня ты выпьешь свои грёбанные капсулы и ляжешь спать, а завтра продолжишь выедать мне мозг. - Спину щекотало от тяжелого взгляда, которым Нил так и выводил оскорбления своими каллиграфическими закорючками. - Нил, - шикнул он, проворачиваясь и тем самым сгоняя парня на пару сантиметров назад. - Понял, я понял, - заворчал он, отсаживаясь к изголовью и неуютно прижимаясь к подушкам. - Твоя одежда тут, - Эндрю отодвинул нижние ящики и открыл левую створку шкафа, - если хочешь можешь сходить в душ. - Он порылся в заднем кармане и нехотя вытащил мобильник. - Твой, - продемонстрировал Миньярд и положил его на огромный дубовый стол. Накануне ночью Нил лежал на нём, запыхавшийся и красный от шеи до пяток, придушивающий Эндрю дрожащими бёдрами. Чтобы заполнить пространство и отогнать воспоминания, Эндрю ставит рядом ноутбук с подоконника. - Тоже твой. - А если я позвоню в полицию? - Эндрю подобрал брошенную в порыве страсти подушку в форме лисы и кинул её на кровать, чтобы Нил подложил под свою больную ногу. - И что скажешь? Что муж украл тебя из больницы и привёз в дом, официальным хозяином которого сам же и являешься? - Он подыскал плед, в который Нил кутается, если хочет покурить после секса, но ленится тепло одеться. Их запахи смешались и едва ли один можно было отличить от другого. Всего за одну ночь дом словно остыл, и Эндрю беспокоился, что Нил простынет. - О великая и бескрайняя свобода, как я мог забыть, - фыркнул Нил, недовольно принюхиваясь к пледу.             Права омег уже не первый десяток лет официально защищаются и насилие, что на улице, что внутри семьи, на тормозах не спускается. Но, как и в любой системе правонарушений, находятся недобросовестные члены общества или падкие на деньги служащие по охране законов и порядка. Но все это происходит за стеной золотых клеток консервативных династий, рассчитывающий на успешный брак и расширение своей власти. Так что будь Эндрю действительно тем, за кого Нил его принимает, ни одна полиция не стала бы лезть в их разборки, как это было с Морияма.             Убегая от оков, душащих омегу с раннего детства, Эндрю пообещал ему защиту. Он подарил ему дом, выступил на суде, когда его неправомерно пытался отбить Рико, указывая лишь на непритязательный вторичный пол, убедился, что Натан никогда больше не вздохнет одним с сыном воздухом, пригласил своих чокнутых родственников на роспись и вложил цветок в карман пиджака. Нил никогда не следовал за ним слепо, но он всегда выбирал его по собственному желанию.             Необоснованные обвинения сгущали воздух, и даже амнезия не была действительно хорошим оправданием для них.             Эндрю сделал уверенные шаги навстречу и его палец застыл перед опустившейся грудью Нила, там, где виднелось кольцо. - Можешь не верить мне, но хотя бы будь верен себе. Это ты, несмотря на издевательства и освистывание, пришел в суд с открытыми феромонами заявлять о своих правах. Ты настоял на поцелуе среди оглушенной твоими успехами толпы на фоне сотни камер, чтобы заявить свои права на меня. Ты отказался от наследства половины Британии, чтобы выбирать кинзу вместо розмарина самостоятельно и осознанно. Ты можешь не помнить этого, но здесь, - он все же коснулся ткани и продавил ее до твердых костей грудной клетки, - здесь ты остался прежним и отсутствие памяти не делает тебя заложником. Воротишь нос, от того, что омега, обвиняешь остальных, когда тебе указывают на это, а теперь упрекаешь меня в том, что я альфа, посмевший заботиться о тебе. Ты можешь брыкаться, пока не вспомнишь достаточно, но неблагодарным ублюдком, плющим на окружающих, ты не был никогда. И это, - он указал пальцами на их одинаково суровые переглядки, - не убедит меня в обратном.             Будь он Натаниэлем, Нилом, Алексом или прости господи Эдуардом абсолютно не важно, когда под маской скрывался знакомый Эндрю искренний и честный парень, в которого он так бесповоротно влюбился. Он кусался, потому что его когти были сломаны, рвался на свободу, потому что забыл, где его дом, оборонялся словами, потеряв опору под ногами, которой раньше беспрекословно являлся Эндрю. Не обида, но скорбь терзала душу Миньярда. - А если не вспомню? - Нил больше не пытался слиться со стеной, напирая. - Спокойной ночи, Нил, - выдохнул Эндрю и покинул их комнату в тишине.

***

            Сон не шел третий час подряд. Рассвет покрыл почти все небо нежными розовыми перьями из облаков. Эндрю курил на открытом балконе, который служил переходом в другое крыло жилого дома. Он хотел иметь свой собственный, но Нилу нравилось встречать здесь по утрам соседских собак и кошек. В комнате все было спокойно, под окнами не нашли распластавшийся в лужу труп бегунка, поэтому Миньярд решил, что достоин минутки отдыха.             Аарон и Ники справлялись о здоровье Нила. Отец предложил показать его своему врачу в Германии, но Эндрю игнорировал их.             Что будет, если он не вспомнит? Этот вопрос Эндрю гнал от себя, и неизменно возвращался к нему снова и снова, не находя ответа. «Тогда мы построим все заново и будем жить дальше» хотел бы сказать он и получить в ответ издевку про свой мягкий характер, но знал, что ответом будет кривая усмешка, наполненная сомнениями. Эндрю держался за Нила, зная, что тот является всем его миром. Для Нила же он был не более чем упертой неприятностью. Не значить ничего для того, кто поднял его со дна и показал каким терпимым и порой даже приятным может быть мир, чувствовалось, прямо сказать, паршиво. Он даже не мог выпить, потому что обещал Нилу завязать с хмельным самоуничижением. Все вокруг полнилось Нилом, его фразами, запахом, воспоминаниями, где был только Нил, Нил и Нил. Радостный, волнующийся, любопытный и смелый. Казалось, все мысли в его голове озвучивает Нил. Знать, что теперь только он один остался верен их клятве, только он один не видит жизни без другого, было подобно вечному мучению в аду.             Вернувшись в квартиру, Эндрю оставил надежду на передышку и перерыл интернет в поисках подходящего рациона для тех, кто из-за шила в заднице вытряс последние остатки серого вещества. Нилу нельзя было серьезно терять в массе, которая и так набиралась с большим трудом в этом сплошном комке адреналина и непрекращающегося метаболизма.             Потеря памяти была подарком, спасшим Эндрю от бесконечного нытья о потере клюшки и поля. В попытках бодриться Эндрю возненавидел себя за ложь. Он бы все отдал за то, чтобы держать сейчас мужа в своих объятиях, успокаивать своим запахом и подтрунивать над глупой затеей проскочить у здоровенного защитника между ног на полной скорости. Уснуть под бубнёж о промахах Кевина на матче сейчас представлялось высшим счастьем, которое Эндрю по какой-то причине перестал ценить.             Кастрюли кипели, кофе медленно капал в грязную кружку. Его горький запах создавал иллюзию их обычного утра, когда Нил, свежий и бодрый, варил себе горькую отраву и непременно считал своим долгом зацеловывать Эндрю после каждого глотка. Кошки, попрятавшиеся накануне, теперь оккупировали подоконник и смотрели на него, лежа друг на друге. Нил шутил, что пушистые повторяют за ними и не упускал возможности забраться на Эндрю, со своей жеманной ухмылочкой потираясь о пахучие железы альфы, пропитываясь его феромоном.             Вглядываясь в напиток жидкой грязи и сморщиваясь от его запаха, Эндрю чуть не пропустил крадущегося по коридору шпиона. - Далеко собрался? - Нил, приодетый в свой обычный бомжатский, но уже уличный прикид, замер напротив входной двери. Она была закрыта, Эндрю всегда тщательно следил за тем, чтобы двери и окна были заперты на ночь. Но ключ мотался рядом на крючке. А второй комплект, если Нил не был глупым, а он не был, уже должен был найти в своих вещах в шкафу. Он всегда был с ними небрежен, позволяя Эндрю отыскивать его на улицах и подвозить до дома, словно бесплатное такси. Посчитав тишину интересным собеседником, Эндрю продолжал помешивать готовый бульон, на самом деле вибрируя от нервозности. Он должен быть непробиваемой стеной, должен быть сильным для Нила. Но что, если он не вспомнит? - Ты ходишь на пробежку по утрам. - Эндрю отодвинул Короля в сторону и выудил из-под его линяющей задницы свои очки, прищуриваясь на огромные раздражающе тикающие часы. - Обычно в это время. Привычка взяла свое?             Нил все еще молчал, пялясь на него с другой стороны кухни. Желание сделать перевязку и убедиться, что воспаление спало прямо сейчас чесало Эндрю руки. - Не думаю, что ты успел проголодаться, но пить таблетки на голодный желудок нельзя. Врач сказал сделать что-то легкое, а из супов ты и здоровый жалуешь только бульон.             Эндрю и Нилу с полным набором воспоминаний вряд ли бы признался, что зависал на сайте 100 и 1 способ приготовить бульон, выбирая тот, что с большей вероятностью придётся парню по душе. Супы он не переносил на дух, но возможно эта небольшая ложь пойдет на пользу его желудку. - Я не буду есть твою еду, - Сэр стала агрессивно махать хвостом. Ей никогда не нравился запах злого Нила. У Эндрю же от него чесался нос. - Ты не завтракал из-за игры вчера, отказался заехать за ланчем, чтобы перекусить в перерыве, а потом валялся без сознания в больнице. Тебе надо что-то поесть. - Я сказал, что не стану. - Ты грохнешься в обморок. - Не раньше, чем ты меня прикончишь. - Возможно навязчивая мысль о скорой кончине мешала парню спать, а не боль, как переживал Миньярд. - Ты будешь есть и это не обсуждается. - Я сказал нет. - Эндрю испытывал отвращение к себе, игнорируя чёткий отказ. -  А я сказал сядь за чертов стол, - Эндрю налил всего один половник, но взялся за горячее дно тарелки и потому она приземлилась на стол с громким грохотом, от которого Нил вздрогнул, но тут же сел и спрятал руки, по которым пробегались мурашки. - Ты можешь просто поесть и лечь обратно? Нельзя шататься по городу как чумной. Запри дверь если хочешь, но просто сиди, блядь, дома.             Эндрю почти никогда не повышал голос, но отсутствие сна сказывалось на нём хуже нервного истощения. Он был так близок к срыву. Поставив вторую тарелку для себя, он присел к кормушкам котов и насыпал им корма. Он забыл, что обычно по утрам перед пробежкой Нил их кормит и по привычке насыпал сухого корма вместо мягкого паштета. Обе засранки проигнорировали подношение, отказываясь есть обед на завтрак.             Нил держал ложку как ребёнок, сильно стискивая ладонь и не позволяя ей трястись. Он смотрел на всплывающую вермишель будто та лично собралась убить его.             Эндрю надеялся, что собственный пример подтолкнёт Нила, но тот едва ли и половину ложки доносил до рта, больше возвращая обратно, чем съедая. - Если бы я хотел тебя отравить, то сделал бы это через воду и не парился, - упрекнул Эндрю. Воодушевления на чужом лице не прибавилось. - Тебе нельзя кофе, но я могу приготовить чай или… - Не нужно, - сдержанно отказался Нил, следящий за своим дыханием и телом настолько сильно, что напряженное расстояние чувствовалось физически. - Я… - он осторожно вернул ложку в тарелку и поднялся медленно, в любой момент готовый схлопотать за вольность. - Я просто пойду спать.             Что ж, он хотя бы слушал Эндрю. Закрыв за собой дверь, Нил воспользовался щеколдой и игнорировал Миньярда до самого вечера.             На другой день все те же увещевания не морить себя голодом и заказать хотя бы доставку, пресекались злыми ругательствами, на которые к вечеру и сам Эндрю стал огрызаться. Нил вышел трижды из комнаты, два раза в туалет, и один чтобы сквозь зубы узнать пароль от ноутбука. Продиктовав дату своего рождения и получив комментарий, что Нил был абсолютным идиотом, выбрав рандомную ничего не значащую дату для охраны личной информации, он смог силой впихнуть парню в руки тарелку с макаронами. Получив её обратную пустую, альфа ненадолго успокоился, пока соседи не пожаловались на макароны в палисаднике.             Постучавшись в свою гребанную спальню, на этот раз Эндрю не принял молчание. Он не прекращал долбиться, пока щеколда не отодвинулась и даже перепуганный шумом и бранью вид Нила не мог усмирить тлеющей злости, подпаляемой отчаянием и растерянностью не первые бессонные сутки. - Какого хуя? - Словно подросток, гордящейся своей задумкой, Джостен потерял запал при виде разъярённого альфы. Нил держал дверь, будто если он её захлопнет Эндрю останется таким же вежливым и не вырвет её с корнем. - Я пляшу вокруг тебя, пытаясь не тревожить. Прошу только есть и не калечиться. Это так трудно? Так трудно подумать, что кому-то есть до тебя дело и не вести себя как мудак? Это забастовка? - Он тыкнул в окно, но Нил не следил взглядом за его рукой и так понимая, о чем речь. - Если ты вспомнил, что можешь быть гордым придурком, так будь им. Сходи, блядь, на свою кухню и приготовь себе еды, раз так жаждешь самостоятельности. Вычеши своих котов, уберись в ебучей кладовой, до которой у тебя с отпуска руки не доходят. Свяжись со своим агентом, которая заколебала мне названивать. А не сиди затворником, шугающимся каждого шороха. Быть в экси это все, о чем ты мечтал не только последние три года, так что можешь смело взять ответственность за себя и ту жизнь, которую ты проебал, возомнив себя человеком-пауком. Не омежья сущность подтолкнула тебя связаться со мной узами брака, за то в преддверии течки она явно застилает тебе мозг, - он покрутил пальцем у виска, - и так взбитый словно смузи. – Сладковатый запах второй день витал вслед за парнем, будто этого не замечающего.             Обычно Эндрю был немногословен. Он привык что семья, зная его закидоны, приноровилась к одностороннему общению. Даже Аарон больше не обижается на его молчание, понимая, что порой Эндрю сложно найти в себе силы на полноценный диалог. Он научился ценить близнеца как внимательного слушателя, не упускающего из вида ни одну деталь. Нил так вообще понимал его с полуслова, им было достаточно находиться в тишине, поддерживая минимальный телесный контакт, чтобы понять друг друга. Раньше хватало. - Я готов рассказать все, что захочешь. Покажу в какие магазины ходили, по какой дорожке ты бегал, ресторан, в котором ты просиживаешь штаны каждую неделю. Ни один из твоих глупых друзей не откажет в разговоре, когда узнает какой винегрет ты настругал себе в голове. Кто угодно готов прийти на помощь, только попроси.   - Я не просил. - Эндрю выдохся, но Нил умел нанести болезненный удар, оставляя последнее слово за собой. - Круто. Тогда вылезь из своей норы и не обращай на меня внимания. Я не тронул тебя и пальцем, чтобы стать монстром. Я тоже живу здесь и заколебался ходить на носочках, ради вашего высочества. Не нравится быть мужьями, можем стать напарниками по проекту. Познавательные фильмы по вечерам и занятия йогой на рассвете. Как твоя сливовая нога захочет, но ради всего святого, перестань вредить себе из вредности и ненависти ко мне.             Нил молчал. А потом так же молча вернулся в комнату, не пытаясь закрыть дверь. Он начал стягивать простыню с кровати, роняя подушки на пол. - Что ты делаешь? - Эндрю готов был поспорить, что вопрос вырвался стоном. - Я лягу на диване. - Омега поравнялся с Эндрю, волоча белье по полу. - Не хочу больше стеснять тебя.             Он хромал в гостиную, а Эндрю пришлось упереться лбом в стену, чтобы отсудиться. - Это наша общая комната. Я не выгонял тебя. - Я сам себя выгнал, - крикнул ему Нил и вернулся за ноутбуком. - Прикажешь, лягу на полу. - Я тебе не хозяин, - возразил Эндрю, не отходя от стены. - Вот именно, - отрезал Нил, спотыкаясь об уголок кровати и громко матерясь. - Даже будь у нас дети, это не помогло бы тебе шантажировать меня, чтобы уложить с собой в одну постель, понял? - Смело он проскакал мимо и через минуту все улеглось.

***

            Эндрю снова сидел на балконе, свесив вниз ноги. Голова разрывалась от боли и ни одна таблетка не помогала прогнать не вовремя начавшуюся мигрень. Глаза жгло, желудок ворочал из-за отсутствия еды. Сигарета жгла лёгкие, но не облегчала той тяжести, которая осела на языке вместе со всеми теми словами, которые он вылил на Нила ранее.             Где-то далеко раздался хлопок двери, на который Эндрю не сразу обратил внимание. Бывает подсознание заметит что-то, а мозг не успевает это обдумать, но держит рядом, прокручивает, словно заевшую кассету. Только когда звук хлопка растворился в утренней тишине, Эндрю вдруг задумался о том, что кто-то как и Нил в такую рань поднялся для бега. А затем вдруг его подбросило на месте предчувствие тревоги. Где искать его вновь, если задумает бежать? Надо ли искать? Захочет ли Нил, чтобы его нашли?             Неровные прерывистые шаги перебили его мечущиеся мысли. В голове он уже поднялся и бежал туда, к Нилу, пытался ухватить ускользающую ночную иллюзию, но тело продолжало наслаждаться последними затяжками, а взгляд устремился в темноту коридора. Призраком, ведением Нил появился, словно воплотился из тьмы и надежд Эндрю. Такой же хромой и потерянный, но будто наконец спокойный и правильно тихий. Таким он бывал после проигрышей важных матчей или кошмаров, давно не тревожащих бурного воображения. Тогда Джостен становился так близко, будто проникал под кожу, он молчал и трогал, пытаясь внушить себе, что существует взаправду.             Он присел рядом, словно свалился с неба проклятием, и Эндрю не хотел ему сопротивляться, закапывая себя все глубже. - Ты сказал, я отказался от наследства, - настала очередь Эндрю выпускать нервные смешки. - Вспомнил об упущенных миллионах и должности главного засранца? - Нил дернул плечом, закусывая щёку изнутри. Не потеряй он память, Эндрю подумал бы, что он кокетничает. - Вспомнил, что у меня был дядя, готовый приютить, если кто-нибудь другой вырвет из лап Морияма. - Он посмотрел Эндрю в глаза, на этот раз прямо и без увиливаний. - Пока только это. - Не оправдывайся передо мной, - Эндрю снова перевел взгляд на горизонт. Легкого наклона со стороны было достаточно, чтобы Миньярд рефлекторно шлёпнул по чужой руке. - Кыш, тебе нельзя курить пока не поправишься.             Нил отдернул руку, выглядя озадаченным. - Ты ударил меня, - пусто отметил он, словно не ожидал физического прикосновения, а теперь не понимает почему оно не причинило боли. - У всех кончается терпение. Подай на меня в суд. - Нил поджал колени к груди, защищаясь от ветра, сложил на них руки и обиженно уперся в них подбородком. - Он был готов дать тебе все, если бы ему самому не пришлось мараться, - прохрипел Эндрю и понял, что эта сигарета будет последней. - Твой дядя, - Нил кивнул, не нуждаясь в пояснениях. - Он почти выкрал тебя в Англию, как только нам подписали прошение о браке. Посчитал меня противником послабее. - Нил снова не был удивлён. - Я нашел переписки. - Вот как. Миньярд надеялся, что Нил растрясется после их разговора, и поиск зацепок в личных сообщениях был правильным способом разобраться в запутанном прошлом. Почему-то решивший действовать Нил не радовал его.             Эндрю постарался вспомнить, о чем последнем они переписывались, ведь их диалог был наверняка первым, с которого решил разматывать клубок Нил. Вчера они обсуждали кто будет лежать на дубовом столе обхватывая другого ногами. И судя по тому, что Нил яро выдвигал свою кандидатуру, теперь расстояние между ними оправдывалось смущением. - Почему я не улетел?   - Ты нашел какого-то парня на улице и всунул ему билет со своими старыми документами и париком, а когда самолет задержался на высоте, парень переоделся и сказал, что знать не знает никакого Натаниэля Веснински. Я думал ты сиганул прямо в окно.             Нил молча глядел на восходящее солнце, болезненно щурясь. - Я спросил почему, а не как. - Я знаю, - Эндрю смотрел на окурок, пока тот не обжог ему пальцы. Нил ждал и его возбуждение было нездоровым. - Сам скажи, когда вспомнишь. - Джостен нахмурился и дернул подбородком вверх. В последний раз он так делал, когда Сэр не хотела прыгать за бумажной мышкой на табуретку. - Нашу переписку тоже читал? - Все же решил удостовериться Эндрю и Нил, вспыхнув до кончиков волос, дал более чем ясный ответ. - Мне насрать кто мы были друг другу, - тот резко, насколько мог, поднялся, - друзья, мужья, как ты и сказал это не важно. Больше нет, ясно? Я не собираюсь плясать под твою дудку и послушно вилять хвостиком по команде. - Упаси господь, - Эндрю тоже поднялся на ноги, все равно задирая голову, чтобы поймать острый взгляд. - Я нихера не помню и не позволю помыкать мной, только потому что, по твоим словам, мы были кем-то друг для друга. Я останусь здесь, так и быть, но буду сам решать, что мне делать и говорить. Не хочешь, чтобы я был удобным? Хорошо. Я буду благодарен тебе как… партнеру по квартире. Не надо попрекать меня тем, что было раньше, теперь все будет по-другому. Не прикасайся ко мне, не ходи за мной, не опекай меня, будто это что-то значит. Я сам позабочусь о себе, вернусь к экси и отдам тебе деньги. Вспомню я что-то или нет не важно, по бумагам я больше не принадлежу Морияма, а если ты так гордишься нашим браком, то посчитаешься с моим мнением и перестанешь держать, будто этого хочу я, а не ты сам, понял?             Обращение на «ты» для прежнего Нила должно быть стало верхом фривольности. Он подобрался, готовый тут же вступить в драку, зная, что ему как омеге не разрешено себя так вести.             Сколько бы пуль сейчас не вонзилось Эндрю в сердце, он принял их все без страха. Он знал, что любовь непозволительная роскошь для него. С детства был приучен платить за каждую секунду счастья. Они прожили несколько лет. Эта боль была лишь началом того долга, который Эндрю должен был выплатить. - Понял.             Нил глядел на него ошарашено, не готовый к положительному раскладу. Кивнув дважды, он снова растворился в темноте. Пришелец, исчезающий на заре.             Эндрю остался стоять, беззащитно сжимая поручень в руках и прикусывая язык, чтобы вой не покинул его души, чтобы разлился ядом по внутренностям и весь остаток недолгой бесцельной жизни напоминал о слишком большом куске чужого пирога. «Ты не заслуживаешь», говорили Эндрю, а он не верил. «Ты сломанный, ненужный, жалкий. Ты ломаешь и калечишь в ответ. Ты разрушаешь и уничтожаешь все хорошее, что прикоснётся к тебе». Эндрю доказал себе, что они были правы.