Старая краска в подъездах

      В актовом зале яркие лампочки всегда светили в глаза, будто школьники, которых чуть ли не силой тащили слушать очередную заунывную лекцию, были центром, а не говорящие на сцене. В этот раз не обошлось без сюрпризов: по округу участились случаи суицида среди молодёжи, чей возраст варьировался от 12 до 17 лет.       — Снова скажут, что нельзя молчать о своих проблемах, – Хан Джисон вытянул ноги вперёд, устроившись поудобнее на разваливающемся кресле. — Ничего нового мы не услышим: «Общение с родителями — это важно». Кому важно? У нас столько дураков херню всякую творят, с родителями пиздятся, и? На кого-то даже ментов вызывали, и? – повторил. — Школьному психологу так и вовсе поебать на учеников, только создаёт видимость бурной деятельности. Мы ж дети ещё, по-другому не умеем эмоции выражать, поэтому и делаем.. всякое, а нас и не тормозят.       — Ты слишком критичен, – Хван Хёнджин посмотрел на друга. — Может быть, и правда не всем так легко признаться в том, что их тяготит. Обычное дело.       — Ты часто говоришь с родителями на личные темы?       — Ты ведь знаешь, что нет.       — Ответ нашёлся сам собой! Устал я от них, если честно. Сейчас всё, что мне не хватает, так это с тобой под одеялом смотреть аниме с сериалами. Давай свалим отсюда, а? Иначе я пополню их коллекцию.       — Не смей..       — Боишься за меня? Вдруг и я скрываю что-то ужасное, м? И лишь смерть будет моим освобождением?       — Придурок..       Домой шли молча. Джисон пинал камни на пути, Хёнджин обдумывал слова младшего. Что, если бы действительно кто-то из друзей оказался в трудной жизненной ситуации? Хан не любил рассказывать о семье: мать алкашка, батя скоро сторчится — на этом ведь диалог. Однако у Хвана ситуация не менее печальна: родители парализованы, находились в доме престарелых. Хёнджину никто с утра не напишет, он скроет с экрана виджет, и снова съезжает крыша в этой мучительной тишине.       За парой любимых книжек запрятана пачка сижек, что точно не будет лишней. К сигаретам пристрастились одновременно: в 14 лет стрельнули у старшеклассников, захотели ощутить себя взрослыми, и со временем приелось. Курили в основном у Хвана. В гостях у Хёнджина Джисон чувствовал себя в безопасности: старший вкусно кормил, грел в объятиях холодными вечерами, гладил по голове, чтобы младший быстрее заснул.       — Однажды и ты от меня уйдёшь, Джинни, – засыпая, произнёс Джисон. — Как и все они.. Ты просто оставишь меня. Как мне справляться без тебя?       — Ты нашёл бутылку?..       — Погуляем завтра? Пожалуйста?       Первый майский дождь оставил после себя тот самый приятный запах мокрого асфальта. Жизнь расцветала на каждом углу, хотелось дышать полной грудью.       — А вот что, по-твоему, любовь? – Джи глянул на Джина. — Как она должна проявляться, ну.. у нормальных людей?       — Полагаю, в взаимной заботе, понимании друг друга без разговоров, без слов.. Вы должны чувствовать друг друга на ментальном уровне.. Также очень влияют общие интересы, взгляды на мир.. Трудно найти человека, который подходил бы тебе по всем.. критериям?       — Пф, критериям. Мы же не на выставке. Это всплеск, взрыв — короче, ба-бах! И потом у вас тройня.       — Напомни, почему мы подружились?       — Потому что.. потому что я пристал к тебе в первый день и потащил в тир? А, стоп, ладно, возможно ты прав. Если бы не наша любовь по стрельбе по банкам, мы бы и не начали общаться.       — И мне было весело впервые за долгое время, потому что я провёл целый день с тобой — с человеком, который понимает меня.       — Значит, ты любишь меня? – хихикнув, Хан легко ударил кулаком в чужое плечо.       — Люблю.       — А.. – резко остановился. — Погоди, что это было?       — Пойдём уже!       — Уши покраснели, Джинни!       У края крыш и мостов, и на пути поездов они искали любовь. Поверхность строений была исписана надписями по типу «Ч+М=♡», «Х+Д love 4ever». Так глупо, так мило, так.. романтично? В каждой букве заложен свой смысл — любовь к конкретному человеку. Выводя буквы, автор думал только об одном образе — единственном образе, что засел глубоко в сердце. Возможно, и Хан когда-нибудь напишет две буквы.       — Смотри, – тихо позвал Джисон, — а здесь разбитое сердце. Сто процентов поругались из-за какой-нибудь фигни, а потом кто-то сделал суицид. Люди такие идиоты. Совсем не ценят жизнь, как будто её каждый день на распродаже можно достать.       — Что поделать, если нами правят чувства? Неконтролируемые эмоции заставляют нас совершать глупости..       — Это не повод лишать себя жизни. В этом мире выхода нет только из могилы, а остальное..       — Остальное?       — Я не говорил тебе, но раньше я рассуждал по-другому, – приподнял рукав кофты, открыв старые шрамы. — Да, я был одним из тех суицидников, который верил, что нет человека равно нет проблемы. Тогда.. тогда мать ещё не пила, а отец не кололся. И почему я не ценил то время? В голове крутились ебанутые мысли, что родители меня не любят, им было плевать, а на деле.. Они делали всё ради меня, понимаешь? Я бесился, что они пропадали на работе и не играли со мной, винил их в этом. Маленький глупый ребёнок считал, что если я сделаю это, – потряс рукой, — то родители сразу обратят на меня внимание, но в ответ получил лишь ссоры и ругань. Дурак.. Теперь им точно плевать на меня и мои заскоки.       — Сонни.. – заметив слёзы в карих глазах, резко прижал друга к себе. — Мне жаль..       — В тот же день у меня появилась цель: я хочу помогать людям, чтобы они не совершали безумных ошибок. Глупо, верно?       Тела влюблённой пары из класса Хана и Хвана накрыли чёрными мешками. Вот и лежит оболочка, что всем была так нужна, но нет в глазах огонёчка, что называлась «душа».       — А всегда были весёлые, говорили: «В порядке»..       Никто подумать не мог или не хотел, но ребятки лежат и больше не дышат. «Они кричат, мы не слышим, пока не падают с крыши.. Не бойтесь говорить о том, что вас беспокоит. Мы обязательно вам поможем», – в очередной раз сказал директор школы в глаза сотням детей и подростков. Цирк, и только.       — Понимаешь, о чём я говорил? – Джисона бросило в дрожь, он крепче сжал руку Хёнджина. — Этим двум родители не разрешали быть вместе. Во всём виновата любовь и страх быть отвергнутым.       — У каждого свои тараканы в голове..       Душный кабинет, плотно затянутый галстук, пересохшее горло. Хван Хёнджин впервые пришёл на практику: сможет ли он помочь хотя бы одному из звонящих? Сложные вызовы автоматом перенаправят на опытных сотрудников, но ведь все с чего-то начинали?       — Здравствуйте, – парень постарался говорить как можно мягче. Этому обучали в институте. — Вы обратились в телефон службы доверия. Меня зовут Хёнджин. Я готов вас выслушать и помочь с решением вашей проблемы.       В трубке телефона тишина.       — Пожалуйста, раскройте, как можно подробнее, причину вашего звонка, и мы обязательно вам поможем, – Хван не сдавался.       — Сегодня на крыше такой красивый закат, Джинни. Почему я не замечал этого раньше?