TAR1506

      Машина Финнеаса всегда была очень ухоженной. В отличие от большинства американских подростков, парень был критически против того, чтобы в его машине курили или что-то ели. Это была ничем не примечательная, но практичная Volvo. Мегги и Патрик купили её на его восемнадцатилетие. Родители юноши считали, что чем раньше у него появится возможность быть самостоятельным, тем раньше он возьмёт ответственность за свою жизнь на себя. Автомобиль служил первым шагом в эту самостоятельную жизнь. Машина была сдержанного серого цвета, а салон — белого, из ткани. На переднем сиденье рядом с Финнеасом сидела Лили. Несмотря на близкое расстояние от кафе к его дому, парень неприлично быстро гнал по тихим дорогам.                    Всего пять минут назад ему звонила мама, Мегги сообщила, что после записи подкаста Билли чувствует себя очень нехорошо: девушка закрылась в своей комнате и совсем не отвечает ни на какие вопросы. Это очень волновало родителей и ещё больше испугало Финнеса.       Сосредоточенный на дороге взгляд Финнеса давал понять, что он сильно переживает за сестру и старается как можно быстрее оказаться дома. Лили не успела ничего спросить, после того как парень положил трубку телефона: в ту самую минуту они, переглянувшись и понимая друг друга по глазам, быстро вскочили из-за столов. Наспех положив на стол несколько купюр, которые явно превышали финальный чек, оба выбежали из заведения. Дорога была очень быстрой, напряжённой и молчаливой.       Уже выходя из машины возле дома О’Коннелов, Финнеас наконец нарушил тишину:       — Слушай, я не хочу тебя огорчать, но это касается Билли, она очень расстроена. И скорее всего, она не будет рада видеть кого-то, кроме членов семьи, — парень неловко потёр затылок. — Ты не будешь против, если я вынесу тебе твой проигрыватель и мы попрощаемся тут?       — Конечно нет! Я буду рада пройтись сама, но пообещай, что расскажешь, как там она, договор?       — Конечно расскажу, — Финнеас слегка задумался и глубоко вздохнул. — Я даже не представляю, что могло случиться? Она должна была записывать подкаст вместе со своими друзьями… Это должна была быть небольшая дружеская посиделка с разговорами об её предыдущем альбоме и в целом о музыке.       — Финн, она же как раз в периоде подросткового максимализма, ты же сам через это проходил! Возможно, кто-то ляпнул что-то необдуманное, и она расстроилась… по крайней мере — я надеюсь, что проблема только в этом…       — А вдруг это какая-то девчачья штучка вроде отказа мальчика, который ей нравился?       — Это, наоборот, делает ситуацию легче! — Лили улыбнулась и посмотрела на приятеля. — Ты её самый лучший друг, и к тому же — брат. Выслушай её и, что бы там ни было, встань на её сторону.       Пара друзей уже подошла к двери. Финнеас жестом показал, что он быстро сходит за вещью Лили и вернётся к ней, девушка одобрительно кивнула. Всего спустя несколько секунд парень стоял перед ней, придерживая ногой дверь. Он тепло поблагодарил её за вечер и ещё раз извинился, что их прервали, бережно передавая проигрыватель. Ребята наспех обнялись и разошлись.       Тёмный вечер быстро наступал. В эту пору года воздух заметно становился холоднее, и, несмотря на то, что Лили была тепло одета, прохлада ощутимо обдавала её тело. Она шла домой и, привычно воткнув наушники в уши, подтанцовывала цикличному ритму. Обычно прогулка длиной в тридцать минут доставляла Лили удовольствие, но сейчас она жалела, что не взяла с собой велосипед.

***

      Молодой человек аккуратно подошёл к белой двери, что увешана стикерами и необычными предметами декора вроде дорожного знака. Рыжеволосый аккуратно поднял руку, собираясь постучать, но на секунду остановился.       — Билли, ты не против, если я зайду? — сказал он. Финнеас практически прижимался ко входу, будто стараясь говорить в щель. Несмотря на то, что дверь была достаточно тонкой и каждый шорох и без того проникал вглубь комнаты, он хотел быть уверенным, что сестра его слышит.       За стеной послышался лишь тихий шорох плотного постельного белья. Очевидно, что девушка проигнорировала его попытку выйти на разговор и отвернулась… Парень постучал чуть навязчивее, опираясь лбом на дверцу.       — Билли, лежать там одиночестве — не выход. Я просто хочу поговорить и помочь, что случилось? — Тишина. Юноша намеренно громко цокнул языком. — Ну всё, я захожу, — Финнеас уверенно схватился за ручку двери и грубо открыл её.       Дверь негромко ударилась о стену, Финнеас, как бы извиняясь, потянул её на себя. Комната была освещена выедающе красным неоновым светом. Прямо напротив проёма в дальнем углу стояла кровать, закрытая полотнами, что тянулись с потолка.       Чуть дальше от кровати находился небольшой стол, заваленный коробками, а у окна стоял хлипкий стеллаж под потолок, полностью заставленный кроссовками разных цветов и фасонов. На пористых стенах висели разные постеры, в том числе поп-идолов вроде Джастина Бибера. Постель снова захрустела, напоминая о том, что на ней лежит «страдалец».       Раздёрнув полотна, парень увидел Билли. Девушка укуталась в белое одеяло и уткнулась в телефон, не реагируя на появление брата.       — Приветики! Чего грустишь? — Финнеас театрально откинул полотна кровати. — Колись, что случилось?       Билли просто листала ленту, упорно не отводя взгляд. Слегка поведя плечами, она накинула одеяло на себя ещё больше, и теперь оно накрывало её почти с головой.       — Биллс, ну что случилось? Я же тут для того, чтобы помочь! — Финнеас присел на край кровати сестры и положил руку на её икру, приглашая к разговору.       Девушка неохотно потушила экран телефона и повернула голову:       — Это был самый УЖАСНЫЙ день! — она громко и драматично вздохнула, привставая. — Я не знаю, что может быть унизительнее этого дня! Это было ОТ-ВРА-ТИ-ТЕЛЬ-НО. Я никогда не выйду из дома больше, я не хочу этих унижений! — Билли снова упала на кровать, уткнулась лицом в подушку и захныкала.       — Билли…       — Почему постоянно нужно высмеивать тот факт, что я не певица мирового масштаба? Как я могу стать грандиозной, выпустив всего один альбом? Да, мой голос, может, и не самый сильный…       — Билли, никто так не думает.       — Они так думают! — неожиданно закричав, перебила девушка, она вскочила с подушки и начала активно жестикулировать. — Они думают так… А если они так думают, то почему ты считаешь, что все не такого же мнения? — Билли закрыла руками лицо, начиная всхлипывать.       — Малышка, послушай… Ты не можешь нравиться всем, и твоя музыка так же. И практически нереально овладеть мировой популярностью за один альбом, — парень вздохнул, в этом вздохе ощущалось, что его сердце обливается кровью от состояния сестры. — Я занимаюсь музыкой почти всю свою жизнь и постоянно стремлюсь быть лучше, но я не могу добиться мировой популярности. И не стремлюсь. Зато у меня уникальный звук и я люблю свою музыку.       — Мгм, — девушка шмыгнула носом. — Я знаю… И мне нравится процесс создания, но я совсем не могу огородиться от их мнения.       — Билли, — Финнеас положил руки на плечи сестры. — Малышка, я обещаю, что сделаю тебя самой большой поп-звездой в мире. Просто наслаждайся процессом. Хорошо?       — Это лучшая из твоих шуток, — она улыбнулась сквозь слёзы. — Я бы хотела просто быть профессионалом. Я хочу петь лучше всех.       — Я буду писать с тобой музыку, пока ты не станешь абсолютным профессионалом. Обычно для достижения идеала в любой сфере нужно всего десять тысяч часов. Что думаешь?       — Мы же не будем писать этот альбом столько?       — Если очень хочешь — будем, — Финнеас посмотрел в глаза сестре и ухмыльнулся. — Но лучше написать десять альбомов, да?       Билли улыбнулась в ответ, кивая Финнеасу свозь слёзы. Тот протянул руки к ней, слегка расставляя их в стороны, юной певице не осталось ничего, кроме как тепло обнять его. Парень, в свою очередь, аккуратно улыбнулся и прижал девушку ближе к себе. Ему было так важно, что она услышала его и была услышана сама. Билли аккуратно вытерла слезу со своей же щеки, не переставая обнимать брата. Она чувствовала в нём самую большую поддержку и знала, что каждое сказанное им слово — правда.       — И может, перестанешь называть этих обесценивающих козлов друзьями? Вряд ли кто-то из них добился за всю карьеру того, чего ты добилась за один альбом.       — Может, и перестану.       Красная комната стала слегка теплее от тихого шмыганья носом и звонкого смеха ребят.       Внизу, на первом этаже, сидели Мегги и Патрик. Родители были обеспокоены состоянием дочери, но по просьбе старшего сына не вмешивались в разговор, стараясь прислушиваться к каждому шороху наверху. На небольшом журнальном столике перед ними стояли две тонкие чашечки с кофе, освещаемые массивными свечками. Патрик выглядел угрюмее, скорее, это впечатление создавалось из-за его густых, наседающих бровей. Мужчина механическим движением приглаживал бороду и смотрел куда-то вдаль. Мегги же утончённым движением подхватила чашечку за ушко и поднесла ближе к лицу. С расстояния она вдохнула аромат напитка, с трудом останавливаясь. Это был её самый любимый кофе. Женщина сделала аккуратный глоток и посмотрела на мужа:       — Ты либо стремишься зафиксировать бороду раз и навсегда, либо очень нервничаешь.       — Конечно я переживаю! — Патрик восторженно перевёл взгляд на жену. — Моя дочь страдает, а я не могу понять почему! Ещё и кричит на нас…       — Сейчас именно тот период, когда она отталкивает нас упорнее, чем кого-либо, но вместе с этим и тот этап, когда она нуждается в нас сильнее всего. Это нужно пережить без срывов. Расслабься и выпей кофе. Финнеас поговорит с ней, и всё образуется.       — А если что-то произошло? Если мы о чём-то не догадываемся?       — Любимый, она подросток, а не идиотка. Если бы что-то случилось, мы бы узнали первые.       Мужчина недовольно-кряхтяще выдохнул и, обхватив чашку всей рукой, резко отсёрбнул напиток. Слегка просмаковав его и пару раз чавкнув, он вытянул свою руку по спинке дивана, приглашая жену полулечь ему на плечо. Мегги охотно согласилась и поуютнее устроилась в руках мужа.

***

      В тёмной комнате общежития Лили готовилась ко сну. Уже с утра начинаются лекции, и ей лучше бы выспаться как следует, чтобы пережить самый долгий день, состоящий аж из четырёх разных занятий.       Как только голова блондинки коснулась подушки, она ощутила, как расслабление накатывает на неё волнами. Через считанные минуты Лили уже спала. В эту ночь ей снова виделись сны. Она попала в светлое и просторное помещение без каких-либо явных отличительных признаков. Девушка просто ощущала себя свободно и уютно тут, несмотря на то, что помещение казалось безграничным. Из-за её спины раздался отдалённо знакомый голос:       — Приятно видеть землян, которые поймали волну!       Лили резко обернулась и испуганно посмотрела в сторону, из которой звучал голос. Напротив неё стояла высокая фигура. Это оказался широкоплечий мужчина, тело которого было полностью оперено. Вместо привычной головы у этого существа была морда орла с длинным жёлтым клювом.       От непонимания происхождения этого существа девушка отпрянула назад и, спотыкаясь, упала на пол, ошарашенно смотря наверх. Почти сразу она поняла, что находится во сне, но ещё никогда она не ощущала сон настолько реально и осознанно.       — Я сплю? — Лили слегка испуганно переспросила, чтобы убедиться, что не сошла с ума.       — Да! — Мужчина подал ей руку-лапу, чтобы помочь подняться. Лили благодарно, но напуганно протянула ладонь в ответ. Она ощутила невероятную силу этого существа, когда он дёрнул её за руку, легко ставя на ноги.       — Ты?..       — Ах, где мои манеры? Я Оникс! Я очень рад познакомиться со своим первым земным фанатом!       — Стой… Что? Оникс… Тот самый Оникс — ведущий радиошоу?       — Малышка, название моего шоу «Светлая материя». И да, я тот самый Оникс, — получеловек-полуптица развёл руками… крыльями, словно демонстрируя себя во всей красе.       — То есть это всё по-настоящему?       — Нет, это твой сон. Или ты обо мне? Обычно я ношу другой пиджак, но вообще — я более чем настоящий, если не брать в расчёт то, что мы не в материальном мире.       — Да, об этом… Как ты попал в мой сон?       — Через Каскад ты можешь отправиться куда угодно во Вселенной, даже в чей-то сон… Ты не хочешь наколдовать тут что-то вроде кресел или диванчика? Я не могу общаться, стоя слишком долго, я не привык к такому, — орёл слегка сморщился, будто ему не нравилась окружающая обстановка.       — Но как? — Лили вскинула плечи, будто говоря самой себе «ну очевидно же»: — Мой сон — мои правила и законы, верно?       — Я знал, что ты смышлёная, с нашей первой встречи, но убеждаться в своих теориях всегда так приятно!       Блондинка вдохнула всей грудью и, прикрывая глаза, начала хаотично водить руками по воздуху, приседая и вытягивая носочек. Смотря на эту картину, большая птица тепло рассмеялась, но, вовремя поймав себя на этом, Оникс прикрыл клюв лапой, сдерживая эмоции. Лили возмущённо нахмурила брови и остановилась, очевидно понимая, что, скорее всего, классические движения из «Аватара» или «Гарри Поттера» вряд ли работают в её сне. И стоило ей только подумать о паре удобных кресел — они сразу же появились перед собеседниками. Лили приглашающе указала птице на одно из них, Оникс благодарно кивнул и мгновенно оказался в кресле.       — Спрашивай всё, что хочешь. Ах… И предвещая очевидные вопросы: да, это всё взаправду, а не любительское шоу. Да, все мои истории — то, что я вижу каждый день. Да, я делаю это только из-за любви к земной музыке и путешествиям. Конвекторный дынбар.       — Что «конвекторный дынбар»? — Лили изумлённо подняла брови.       — Причина, по которой вы слышите меня на разных языках. Это Каскадная технология. Обычно этот приборчик используют для межцивилизационных переговоров или в путешествиях, я же использую для популяризации своего радиошоу. Внутрь этой небольшой штучки влезают все вселенские языки, даже тех цивилизаций, которые Каскад ещё не открыли. Что ж, все земные языки там тоже есть. Просто тебе, в отличие от Финнеаса и Билли, роднее финский, чем английский. — Оникс выпалил всё на одном дыхании и посмотрел на Лили, ожидая её реакции.       — У-у-у… Вау… — Девушка закинула руки себе за голову и задумчиво подняла взгляд. — Это звучит слишком круто, чтобы быть правдой. Дай мне пару минут, чтобы прийти в себя.       — Мы уже потратили половину твоего сна на то, чтобы усесться тут. Здесь время идёт гораздо медленнее, чем в реальности, так что лучше спроси хотя бы что-то и приходи в себя потом хоть весь день, — мужчина звучал абсолютно спокойно, но временные рамки сами создали напряжение, с которым было тяжело справиться.       — Точно, извини! Скажи, ты же… Не остаёшься на одном месте, раз знаешь столько о Вселенной? Почему ты постоянно в путешествии?       — Всему причиной квакзабры. К ним нет никакого уважения. Это древний, могущественный, но воюющий народ. Когда они приходят куда-то — за собой оставляют только выжженную до основания планету, если не систему планет… Я редко вспоминаю о тех событиях, что произошли столько времени назад, но если сократить до сути — я последний представитель Шмакодрифов и Полонтой системы. — Оникс тяжело вздохнул, и в его руках появился небольшой предмет размером со спичечный коробок. — Тут, в общем-то, вся информация, что сохранилась о моей цивилизации. А я принял решение увидеть, какая она — Вселенная, ну и заодно показать всем, что Шмакодрифы живы и Шмакодрифы тут, вместе со всеми. Это всяко лучше, чем плакать на выжженных землях.       — Оникс, мне так жаль! Извини, я не хотела давить на больное или расстраивать тебя…       — Лили, всё хорошо. Просто прими этот Кускос, — Оникс аккуратно передал девушке тот самый небольшой предмет из своих лап. — Для меня будет честью показать тебе технологии Каскада и рассказать больше о моём народе и обо мне. Вообще — это очень многофункциональная вещь, я уверен, что тебе понравится.       — Спасибо, Оникс! Но как мне…       — Кускос уже настроен на тебя — ты легко разберёшься. Главное, я очень тебя прошу, не пытайтесь направлять сигналы в Каскад или связаться со мной. Я постараюсь заглядывать почаще. Спасибо за этот замечательный разговор!       Лили практически моментально проснулась, не успев ничего сказать. В её руке лежал тот самый прибор, казалось, металлический. Кускос был прохладным и практически невесомым, блондинка легко подкинула его в руке, и тот неожиданно плавно начал падать обратно, будто намеренно левитируя. Аккуратно положив предмет на стол, девушка привстала на кровати, опираясь на ладони. Она задумчиво втянула воздух носом и неестественно резко встала, укутываясь в одеяло, направляясь в сторону ванной.

***

      Финнеас быстрыми шагами догнал Лили на пути к университету. Девушка выглядела крайне отрешённо и шла в наушниках, что было абсолютно непривычно для неё. Парень аккуратно тронул её за плечо, и Лили испуганно дёрнулась, вынимая наушники из уха.       — Финн! Ты напугал меня до смерти! — она в шутку хлопнула парня ладонью в грудь.       — Сама виновата, что не дождалась меня у ворот!       — Извини, я задумалась и сама не заметила, как приехала. Даже не помню, где именно пристегнула велосипед, — Лили заправила локон волос за ухо и будто специально спрятала взгляд.       — Что-то случилось?       — Приснилось всякое, ещё не успела проснуться, — блондинка вдруг поймала себя на мысли, что провела утро настолько машинально, что даже не заметила, как проехала на велосипеде весь район. — Как там Билли?       — Всё хорошо, я поговорил с ней, и ей стало лучше. Мы смотрели сериал полночи после разговора и придумали безумно много шуток к каждой сцене, так что я думаю, что негативный вечер полностью компенсирован. — Финнеас победно заулыбался.       — Ты герой вечера! Я знала, что всё будет супер.       — Спасибо! Мне помог твой совет в любом случае, так что я засчитаю это командной работой, — Рыжеволосый слегка встряхнул волосы Лили, на что та возмущённо подняла голову и начала подпрыгивать, чтобы растрепать волосы друга так же, парень рассмеялся буквально через пару безуспешных попыток подруги: — Ну всё-всё! Какие у тебя планы на вечер?       — Никаких. Я успела сделать всю домашку вчера.       — Тогда придумаем что-то?       — Обязательно, но уже после лекций, я бы хотела пообедать сегодня… спокойно.       — Тогда увидимся на обеде, — Финнеас улыбнулся девушке и зашёл в дверь своего корпуса.       — Увидимся! — Лили легко развернулась на носочках и пошла к соседнему блоку университета.       Лекции проходили безумно изнурительно и тянулись невыносимо долго. Блондинка старалась слушать профессоров и старательно вчитывалась в выданный материал, но это только растягивало каждую минуту.       Тяжело вздохнув, Лили поняла, что интереснее всего ей разобраться с новым удивительным предметом. Она аккуратно достала из кармана Кускос и начала крутить его в руках. Понемногу девушка расслаблялась, и мир будто становился спокойнее. Слова лектора были всё дальше и дальше, и всё чётче перед глазами рисовались различные образы. Она всё ещё чувствовала, что крутит в руках прибор, но будто перестала ощущать аудиторию вокруг себя, время, сидящих рядом студентов. Наконец она увидела перед собой чёткий и светлый образ нагой женщины. Её фигура была тонкой и изящной, а кожа излучала всесторонний яркий свет. За спиной женщины было двенадцать массивных крыльев, что переливались влекущим свечением, как только она взмахнула крыльями — Лили ахнула от восторга.       — Что это у тебя такое? — видение девушки моментально прервалось. Она снова оказалась в той же аудитории, голос лектора гнусаво объяснял математическую задачу. К ней обращался её однокурсник… Джо? Джеймс? Лили совсем не помнила его имени, но знала, что он классный парень. Джеймс-Джо носил смешные округлые очки, которые совсем не шли ему овальному лицу. Сам парень был в теле и не всегда следил за своей опрятностью, поэтому на его сером свитере было заметное красное пятно от сока. Молодой человек изумлённо смотрел в руки Лили, наблюдая за методичным перетиранием предмета.       — Прости… Что?       — Я спросил, что у тебя в руках. Не пойму, что это. Зажигалка?       — Это… Нет… Это… Эм… Что ж, это мне дедуля из Финляндии передал. Это приспособление для-я-я… Натирания лыж? Саней!.. Для заточки саней, вот! Забыла, как называется, да… — Лили отвечала сумбурно и неловко, но старалась избежать дополнительных вопросов. Девушка особо не умела врать и хитрить, но в этот раз ей показалось, что она была очень хороша, и она слегка горделиво расправила плечи.       — А, понятно! Интересно. Ты давно была дома?       — Пару лет назад, но скажу честно: я безумно скучаю. Надеюсь, что поеду на это Рождество...       Молодой человек внимательно вслушивался в её слова, понимающе кивая. Было видно, что он не мог придумать, как продолжить диалог, и неловко улыбнулся словам блондинки.       — Извини, я задумалась… Что я пропустила из материала?       — Я, если честно, совсем не слушал. — Щёки парня слегка порозовели от смущения. — Я рисовал всю лекцию, а потом наблюдал за твоей этой штучкой.       — Я долго так просидела?       — Около пятнадцати минут, может, больше. Я начал смотреть только тогда, когда закончилась фантазия для рисования.       «И правда — абсолютно волшебная вещь», — подумала Лили, наспех положив Кускос в карман. Она взялась за ручку и, щёлкнув кнопкой выдвижения стержня, начала активно переписывать всё, что было на доске.       За обедом Лили и Финнеас уселись за свой любимый столик у дерева и, перекинувшись парой фраз о том, как проходит день, определили, что ничего значительного и интересного сегодня не случилось. Выходные были выматывающими, а впереди предстояла целая неделя, так что они ели в полной тишине.       Периодически Финнеас поглядывал на свой блокнот, который он положил рядом, но так и не брал его в руки. Блондинку очень заинтересовало, что именно заботит парня в нём. Рыжеволосый юноша рассказал, что вчера вечером написал песню и старается скорее доесть, чтобы доработать текст, пока у него есть вдохновение.       — Давай в таком случае ты займёшься песней, а я пока позвоню дедушке? Я сегодня абсолютно случайно вспомнила на лекции, что не звонила ему миллион лет.       — Отличная идея.       Лили взяла в руки телефон и повернулась лицом к реке. Всего за пару секунд в трубке раздались гудки, которые очень быстро прервались. В динамике послышался отдалённый звук телевизора и тихое типичное шуршание сотовой связи. Дедушка Лили молчал, она привыкла, что он никогда не говорит ничего первым:       — Дедуня, привет! Это Лили!       — Лили! Привет, дорогая! Как я по тебе соскучился! Я так рад тебя слышать! Чего ты так поздно звонишь? Что-то случилось?       Девушка недоумённо посмотрела на часы, и только в этот момент она вспомнила про разницу в часовых поясах. Она с ужасом осознала, что пока в Нью-Йорке два часа дня, в Финляндии девять часов вечера. Обычно в это время её дедуля как раз готовится ко сну.       — Нет, ничего не случилось! Я снова забыла про разницу во времени, извини! У меня обед, я вышла с уроков, сейчас кушаю.       — Ничего, внученька! Я как раз пил чай перед сном… С бутербродами! Из своей любимой «сиротской» кружечки. — Дедушка Лили тепло рассмеялся. Он всегда шутил про то, что его кружка невероятно большая, но каждый раз это смешило Лили как в первый. Она наизусть знала, что за бутерброды он ест и какой именно чай пьёт. Она даже знала, в какой именно позе его неестественно большой кот лежит у него на коленях. Практически всё своё детство она провела с дедушкой, так что даже не стала расспрашивать подробности о чаепитии. Она просто радостно слушала его.       — А я съела пару сэндвичей и салат! Ещё не придумала ужин… Расскажи, как у тебя дела?       — Да всё по-старому, ничего особо не меняется! Планирую поехать на рыбалку к ближайшему озеру, может, приготовить сливочный суп, если повезёт с уловом. Недавно купил Шреку новые игрушки, ему так понравилось! — Дедушка всегда с большой любовью говорил о своём коте. Для него это был компаньон и верный друг вот уже 15 лет.       — Я рада слышать, что всё так.       — А как ты, Лили?       — У меня всё хорошо! Мы с Финнеасом нашли странное радио и разбираемся с ним, очень интересная загадка! Я много учусь… — девушка не знала, что ещё она могла бы сказать, но ей не хотелось заканчивать разговор.       — Я очень рад! Финик, да? Спасибо, что ты мне позвонила! Я боюсь, что связь прервётся, да и роуминг — вещь недешёвая, поэтому придётся прощаться.       — Я люблю тебя!       — А я люблю тебя, внученька! Пока.       На том конце трубки послышались гудки. Лили чувствовала себя намного лучше, но всё же ей очень не хватало полноценного общения с дедушкой. Сильная недосказанность мешала почувствовать то, чего ей так было мало — уверенности и спокойствия. В этот момент она поняла, что больше всего на свете ей бы хотелось оказаться дома на Рождество. Тяжёлая слеза скатилась по её щеке, но девушка быстро вытерла её, не давая никому заметить.       Финнеас увлечённо перечитывал строки, зачёркивая некоторые слова и надписывая над ними новые. Парень ничего не заметил, казалось, он даже не слышал, что Лили закончила разговор. Он бы и не понял, если бы подруга не повернулась обратно и с громким шлепком не уронила бы какую-то огромную тетрадь на стол.       — Ты уже всё? Так быстро? — Парень изумлённо оторвался от блокнота.       — Дедушка переживал за роуминг, почти ничего не рассказал, — Лили печально опустила уголки губ и претворилась, будто что-то читает в своей тетради, чтобы не расплакаться.       — Я знаю это выражение лица! Не нужно грустить, Лили, главное, что всё хорошо!       — Я знаю, я просто хотела говорить с ним дольше, мне всё равно на связь, или роуминг, или другие проблемы.       — Скорее всего, он просто не знает, что тебе рассказать, и не хочет тебя расстраивать. Так что не грусти! — Финнеас слегка насупил брови, понимая что сказанное звучит буквально как «Если вам плохо — чувствуйте себя хорошо».       Девушка рассмеялась от этой фразы, но поблагодарила за поддержку. Лили попыталась сама себя отвлечь, и, всё-таки вчитавшись в конспект, она смогла абстрагироваться и подумать о науке, что, безусловно, помогало не грустить.

***

      — Так ты бы хотела провести вечер у океана или в парке? Это в двух разных сторонах, мы не успеем побыть и там и там. — Финнеас рассматривал карту на своём телефоне, то увеличивая, то уменьшая изображение.       — Я думаю, что пока ещё не слишком холодно — нужно успеть посидеть у океана! Но не допоздна, мы замёрзнем. — Билли сидела на полу и натирала пару своих лимитированных кроссовок Найк. Она купила их ещё пару месяцев назад, но решилась надеть только сегодня.       — Отлично! Возможно, там будет какое-то заведение с тёплыми углями или костром!       — Ага! Отлично! И обязательно выпьем какао! — девушка облизнула правый край верхней губы и соблазнительно улыбнулась этой идее.       — Да! Я очень хочу какао. Позовём Лили?       Улыбка Билли пропала с её лица, и она, сморщив брови, посмотрела на брата как на полного дурака. Тот невозмутимо улыбался и ждал ответа.       — Ты серьёзно? Ты отменил наши планы на выходные ради неё, а теперь зовёшь с нами на прогулку? — синеволосая становилась всё возмущёнее и возмущёнее. Её голос приобретал накал, и она говорила всё громче.       — Билли, не нужно злиться, она моя лучшая подруга.       — А я твоя сестра!       — Ты хочешь сказать, что на выходных мы плохо провели время?       — Это было… Увлекательно… И в целом мне понравилось.       — Вот видишь? Просто дай ей шанс. Она всегда интересуется, как у тебя дела, и даже спрашивала, что бы ты хотела на Рождество, хотя до него ещё несколько месяцев.       — Я не против неё, я говорила это уже сотню раз, но я против того, чтобы она проводила так много времени в этом доме. Чтобы она проводила так много времени с тобой, — девушка обиженно вздохнула.       — Билли, я понимаю, что ты хочешь чаще быть вместе. Но мы и так каждый вечер дома, с понедельника по пятницу.       — Звучит справедливо. Но обещаешь, что мы начнём меньше времени тратить на неё?       — Я постараюсь больше времени уделять тебе, вот что я обещаю.       Билли благодарно кивнула брату.       Следующий час они провели за сборами на прогулку. Финнеас оделся в свой любимый свитер и джинсы, он выглядел достаточно сдержанно и аккуратно. Он собрался значительно раньше сестры и успел позвонить Лили, предупредив, что скоро они заедут за ней.       В своей комнате Билли надевала одно из любимых объёмных худи и брендовую ватную куртку. Девушка не забывала и о своих многочисленных кольцах, которые она с ловкостью надела буквально на все пальцы двух рук. Образ дополняла небольшая подвеска с её фирменным персонажем на шее. Её новые кроссовки выделялись больше всего, видимо, этого она и добивалась.       Спустя всего десять минут она уже пристёгивала ремень безопасности на соседнем сиденье от брата. Финнеас завёл машину и начал выезжать из парковочного кармана у их дома. Билли подключила свой телефон к машине и включила какую-то спокойную и размеренную песню. Мелодия нежными аккордами тянулась откуда-то издалека. Мужской голос почти сразу вступил и затянул всех пассажиров машины в меланхоличное настроение.       Лили быстро оказалась рядом с автомобилем, как только ребята подъехали к общежитию. Она резво села на заднее сиденье, рядом лежал Шарк, занимая два полноценных места, отчего девушке приходилось ютиться сбоку.       За окном небо уже серело. Тем не менее розовато-оранжевый оттенок Солнца всё ещё оставлял свой след на небесном полотне, что делало эту картинку сказочной. От низких облаков отбивался янтарно-красный свет садящегося светила. Сами облака тянулись по небу тигровыми полосками. Лили не могла оторвать взгляда от неба, хоть и чувствовала, что в таком положении её шея затекает. Билли слегка откинулась на переднем сиденье и наблюдала за природой через панорамный люк машины. Водителю же оставалось внимательно следить за дорогой и изредка поднимать взгляд, оценивая всю красоту заходящего солнца на светофорах.       Они направлялись в парк штата «Джонс-Бич», который, очевидно из названия, находился на берегу океана. По своей сути это был просто большой пляж, но каждые пятьдесят метров там располагались удобные скамейки, а также огромное множество забегаловок, куда чаще, чем раз в пятьдесят метров. Дорога была непродолжительной, всего полчаса, так что практически никто не успел утомиться, кроме Шарка. Несчастный пёс всем своим видом умолял пройтись и размяться, но поскольку в незнакомом месте отпустить его одного было слишком страшно и небезопасно, все трое ребят придумали альтернативу.       — Давайте я пройдусь с ним и заодно куплю какао нам всем, а вы пока посидите где-то на берегу? — Финнеас говорил это, сидя на корточках у заднего сиденья автомобиля. Он пристёгивал поводок к ошейнику питомца.       — Может… Давай лучше я пройдусь? — Билли умоляюще посмотрела на брата.       — Ты уверена, что сможешь донести три какао и при этом вести Шарка на поводке? Отсюда до хорошей кофейни идти где-то пятьсот метров, а потом обратно, — Финнеас посмотрел на сестру. Та отрицательно покачала головой, закатывая глаза.       Девушки направились к ближайшей скамейке. Они шли в полной тишине, и только ритмичное шорканье ветровки синеволосой хоть как-то вносило красок в тихую прогулку. Блондинка очень хотела заговорить с Билли и прекрасно понимала, что та этого не хочет, так что старалась подобрать слова, чтобы завести разговор и не зажать саму себя в тупик. Когда хорошая идея пришла в голову Лили, они уже присели.       — Знаешь… — начала она, заправляя локон волос за ухо. — Я ему очень завидую!       — А? Кому? — изумлённо спросила Билли, сморщив брови. На секунду ей показалось, что она пропустила какой-то монолог Лили.       — Ониксу. Если это всё выдумка — он гений… А если это всё правда — он герой. — Лили слегка прикусила нижнюю губу, плавно отпуская её. Она прекрасно знала, что иллюзия выбора в её ответе — просто ложь.       Билли необычно долго всматривалась в лицо девушки, перед тем как ответить. Её бледно-голубые глаза будто гипнотизировали губы Лили. Наконец она посмотрела в сторону океана и начала отвечать:       — Я тоже ему очень завидую. Я бы хотела позаимствовать многое из его речей. Засемплировать конкретные слова или адаптировать его истории под себя. Он создаёт вещи других масштабов, и я бы хотела, чтобы моя музыка была такой же глубокой и увлекательной. Я хочу, чтобы в ней искали смыслы.       — Но твоя музыка потрясающая! — Лили восторженно посмотрела на подругу. — Разве ты не замечаешь, что ты совершенно уникальна?       Совсем неосознанно Лили положила руку на плечо Билли, она чувствовала себя абсолютно комфортно, обсуждая музыку Билли Айлиш, потому что делала это с Финнеасом по нескольку раз за неделю. Возможно, это непроизвольное движение произошло именно поэтому. Синеволосая слегка отпрянула от руки и неловко улыбнулась, но вернулась в прежнее положение до того, как Лили успела убрать руку. Блондинка всё же сняла ладонь с плеча ломаным движением, будто извиняясь за свой жест.       — Если тебе так кажется — это многое для меня значит. Я люблю свою музыку и хочу делать её лучше и лучше с каждым разом. Пока совсем ничего не лезет в голову, но я бы безумно хотела свою большую вселенную.       — Я уверена, что она у тебя уже есть. Музыка имеет очень весомое значение в моей жизни, и я с уверенностью могу сказать, что всё, что я слышала в твоём исполнении, абсолютно уникально и круто. Я, к сожалению, не талантливый музыкант, но думаю, что, может, однажды смогу воплотить свои идеи в жизнь.       Недолгая тишина повисла между девушками. Блондинка быстро поняла, что, скорее всего, синеволосая не захотела развивать разговор дальше. Лили всматривалась в тонко тянувшуюся по воде дорожку солнечного света. Этот закат был чем-то космическим и волшебным для неё. Она восхищалась магическими переливами цветов по небу, а шорох разбивающихся о берег волн только дополнял картинку. Парк был совершенно пустым. Должно быть, многим казалось, что было слишком холодно для прогулок.       — Расскажи о своих идеях, — спустя пару минут тишины сказала Билли. Она посмотрела на свою собеседницу и быстро улыбнулась. — Мне... интересно.       — Я бы написала что-то про сны. Мне в последнее время… Многое снится. Я вот совсем недавно… Сегодня. Я сегодня пришла к мысли, что наши сны… Они же где-то находятся? Куда мы отправляемся, когда засыпаем? Где это место? Сон даёт нам так много интересных и уникальных вещей, сон вдохновил столько гениев на их творения. Что там вообще происходит?       — Я... Совсем не могу спать. Вижу всякое дерьмо! Предпочитаю не спать вообще. Что ещё? Продолжай!       — Или, например… Загробный мир? Он существует? Я хочу верить, что да, но где тогда находится он и какие там правила? Там есть физика? Там существует колдовство? Мне кажется, что это какое-то яркое место, что-то вроде карнавала в Бразилии. И мне кажется, что там очень весело и хорошо… — Лили сложила руки в замок и спрятала между колен, выдохнув напряжённый комок воздуха через рот, она продолжила: — Или космос? Даже его объёмы поражают воображение, что уж говорить о количестве идей, которые он рождает в голове.       — Мне нравится… Спасибо, что ты поделилась. Ты не против, если я воспользуюсь этими идеями?       — Я буду только рада, если они не пропадут зря! Я буду благодарна, если ты позволишь послушать результаты, да и в целом: если тебя это вдохновляет — я очень счастлива.       — Мне действительно это поможет, спасибо! — Билли опустила взгляд на руки Лили и заметила, что кисти девушки покраснели от холода.       — Если нужна будет помощь — ты только скажи, у меня есть парочка набросков. — Блондинка старательно старалась согреть ладони в коленях, но это практически не давало результатов.       — Да… Об этом: я не сильно люблю… Вообще не люблю, когда во время работы в студии есть кто-то, кроме меня и Финнеаса, так что вряд ли помощь понадобится, но я буду рада услышать твоё мнение о песнях. — Билли аккуратно достала тёплую руку из кармана и положила её на ледяные кисти Лили. — Финн говорил, что у тебя тонкий слух. Я бы не отказалась от слушателя, который умеет подмечать детали и указывать на минусы.       Лили вытянула ладони из импровизированного убежища и послушно передала их в тёплую хватку Билли. Блондинка чувствовала спасение от лёгкого, но холодного бриза и ощущала, как от рук тепло разливается по всему телу.       — Спасибо.       — Это благодарность за твои идеи, — Билли саркастически улыбнулась. — Я могу достать и вторую, если расскажешь подробнее о космосе. Что тебя восхищает больше всего?       — Это называется шантаж, — Лили звонко засмеялась. — Но я рада поделиться… Наверное, самое любимое в космосе и при этом что-то, что недалеко от Земли… Сто процентов — для меня это комета «Хейлис». Я услышала о ней много лет назад, мне рассказывал дедушка, когда я была вообще маленькой. Последний раз она проходила над Землёй в то время, когда дедуля встретил бабушку. Это был февраль 1986-го. С тех пор они не разлучались ни на день, до того момента, пока бабушка не умерла. В то время, судя по расчётам, комета была дальше всего от Земли, и дедушка верит, что бабуля поселилась на ней и когда комета снова пролетит над Землёй — они встретятся снова, но это будет уже следующая жизнь и для него, и для неё. Ну а для меня это просто стало символом любви, которая длится всю жизнь и не прекращается никогда.       — Вау… — Билли восхищённо посмотрела на девушку и переплела их руки, согревая её. — Соболезную насчёт бабушки… Но это очень красивая история.       — Спасибо! Я начинаю забывать её, так что не переживай! А если говорить о чём-то далеком — я очень люблю созвездие Кита. В нём есть абсолютно удивительная Галактика NGC-216, и если жизнь, кроме нас, существует — я верю, что она там. Эту галактику навязчиво пытаются сфотографировать и «расшифровать» вот уже 70 лет, но она настолько далёкая, что это не представляется возможным вообще. Меня увлекает эта загадка.       Билли аккуратно и нежно держала кисти собеседницы в своих. Синеволосая сама не понимала почему, но она очень хотела согреть руки блондинки. Ей хотелось, чтобы Лили ощущала себя максимально комфортно и не переживала о том, что может замёрзнуть. Она хотела разделить момент такого красивого заката в комфорте для всех.       Лили ощущала странное тянущее тепло по всему телу. Ей была приятна и непривычна забота, хоть Билли и проявляла её саркастически и неохотно. В этом моменте всё было идеально. Лили в который раз засмотрелась на невероятный вид практически уходящего заката и неожиданно для себя решилась посмотреть на певицу. В полупрозрачном, бледно-голубом оттенке глаз Билли отражался яркий солнечный свет, отчего они казались ярко-оранжевыми. Лили втянула воздух ртом, будто собираясь что-то сказать, но в эту самую секунду за их спинами раздался голос:       — А вот и я! Не соскучились? — это был Финнеас. Шарк аккуратно подлез под скамейку и вынырнул с другой стороны, радостно виляя хвостом перед хозяйкой. Билли сразу же разорвала руки с Лили и начала тискать пса и активно гладить его, говоря что-то мило-писклявым голосом.       Финнеас передал Лили бумажный стакан с крышкой, и девушка расплылась в улыбке.       — Спасибо, — сказала она и обвила тёплый стаканчик двумя руками. Рыжеволосый парень всё ещё держал в руке подставку, на которой стояло ещё два таких же. Он сел ближе к своей сестре и передал ей тот, что с трубочкой.       — Твой «Тройной шоколадный бум» на банановом молоке.       — Звучит максимально модно, спасибо!       Все трое начали пить свои напитки. И наблюдать за спокойным океаном. Солнце уже практически опустилось за горизонт, и последние лучики рисовали красную, как лава, дорожку по воде. Прямо возле воды пёс Билли бежал за волной, когда она отдалялась, а когда накатывала — убегал от неё с визгами. Это веселило всю компанию. Остаток вечера они провели за разговорами об университете и радио. Вечер был невероятно насыщенным на шутки и истории от каждого из членов компании. И только у Лили никак не могла выйти из головы мысль о том видении женщины с двенадцатью крыльями.