Море

Звук открываюшейся комнаты. Копошения и пару шагов. Отложенная наскоро сумка с бумагами. Скрип пружин матраса. Парень опустился.. хотя скорее рухнул телом на кровать, уткнувшись головой в подушку. Сил даже на то чтобы сходить поесть не было. Куромаку бы так и провалился в сон, но жалобно скрипевший живот о себе напомнил.  Короткий вздох вырвался в подушку. Утолить голод надо было, но снова подниматься с постели так не хотелось. Руки повисли по краям кровати. Очки залезли на лоб. Треф жмурил глаза, тщетно пытаясь согнать сонное наваждение. Где то из глубины квартиры вдруг  гулом начали доноситься звонкие голоса. Только сейчас до Куромаку дошло, что все ребята дома и видимо в полном составе. Прошло примерно 3 месяца с момента возвращения клонов из карточного мира. По их прибытию в реальность многое резко поменялось. Казалось что все произошло слишком быстро. Куромаку помнил как они все вместе договаривались с клонами об их совместном быте и прочих обязанностях, как он резво взял на себя ответвенность об основном заработке. С самого начала их новой жизни Куромаку искренне вкладываться во всеобщее благополучие и комфорт, ему даже нравилось поначалу работать,  амбиции так и лились из него рекой. Но что же поменялось сейчас? Почему его хватило буквально на пару месяцев? Что произошло? Неважно. Главное не показать слабину перед другими. Я сам взял на себя всё это, пора откинуть эти эмоции. Что вообще со мной происходит? Он слегка приподнялся на кровати, и взьерошил волосы, пытаясь охладить голову. Сонно моргая, он так и продолжил бы лежать в странном положении, если бы не скрип половиц, явно говорящий о том что кто то приближается к его комнате. Он окончательно принял сидячую позу и поправил свой помятый внешний вид. Дверь медленно отворилась, о деревянный косяк оперлась темная лохматая фигура. Пик. - Ты чего так быстро в свою комнату сбежал? Куро прочистил горло, дабы не выдавать накопившуюся усталость и чуть погодя ответил -И тебе здравствуй Пик. Я не "сбегал". Просто задумался и не заметил, что все уже дома. -Странно будь это иначе, вечер на дворе. -Извини. Тишина повисла на пару минут. Что удивительно, Пиковый будто чувствовал, что треф не настроен на какой то активный разговор. Он смотрел ему в спину с каким то странным выражением лица, а потом, опомнившись спокойно спросил: -Ты есть случаем не хочешь? Феликс там приготовил твой любимый рыбный суп и салат. Сказал еще что то про куриную грудку, но я уже не вспомню что за конкретно бред он там лепетал. Куро поморшился. Рыбный суп. И как эти балбесы вообще запомнили все в таком неправильном ключе.. это было почти что единственное блюдо, что вызывало у него отвращение до тошноты в горле. Даже вся полезность не заставила бы никогда любить его эту похлебку. Любимое блюдо. Хоть кто то здесь вообще знал его по настоящему? Впрочем зачем их напрягать такими мелочами. -Нет спасибо. Я по пути назад хорошо поужинал. Можете меня не ждать к столу. -Тогда ты..? -Я пойду прийму душ и потом возможно спать. Завтра просто вставать раньше положенного. Он сбивчиво прервал Пика. Для будничного разговора слишком затянуто. Странное внимание как то напрягает, но видимо я сегодня веду себя не привычно. Если бы пиковый сейчас смотрел Куро прямо в лицо, то может быть бы и разглядел какую то ложь в его словах. Но отвернутое полностью от него тело в привычной позе ничего в нем не выдавало. Еще чуть чуть бы и Куромаку прокололся, но наконец довольный ответами пик нехотя поплелся вон из комнаты. На последок он бросил "Приходи если передумаешь" и закрыл за собой дверь. Выдох. Парень вновь повалился на кровать. Облегчение сжало плечи. Живот еще жалобно скрипел от голода, но после слов Пика аппетит резко пропал. Чтож, спасибо Феликсу за возможность ничего не есть, теперь ему не надо было идти на кухню по этой причине. Правда надо было по другой. Сделаю завтра себе просто плотный завтрак. Не довести бы до обморока. Парень толчком встал с кровати, голова закружилась, но он не придал этому значения. Также быстро, насколько ему хватало сил, он переоделся в домашнее и взял с собой полотенце. Горячий душ к сожалению не зарядил его бодростью, скорее напротив, а кипящая голова так и ныла о том, как хочет спать. Но нет же. Нельзя. Точно, навестить ребят, кухня. Натягивая привычную маску  теплой строгости, Куромаку наконец вошёл в кухню смежную с гостиной. Пару ярких фигур сразу обернулось на него. Он с ними натянуто поздоровался. -О Куромаку, Привет! А мы даже и не заметили как ты вернулся.- Разочарование пробежалось по спине. Как ни в чем не бывало они продолжили болтать между собой о своём. Хотя так даже лучше. Никто и не догадается о его состоянии. Парень  учтиво улыбнулся и пошел в сторону чайника с остывшей водой. Он налил себе стакан, перекинулся парой дежурных фраз, отвечая на те же вопросы клонам что и Пику, и уже направился в сторону комнаты, как вдруг его остановили. -Куууро, а может с нами посмотришь кино?- сказал  Габриэль. -Ойй да кстати! Отличная идея!-подхватил отвлекшийся Феликс. -Я не.. -Ты давно уже с нами ничего не смотрел. -Дадада -Да давай, там немного совсем. Кажется каждый внёс свою лепту в разговор и только Пик хмуро и молчаливо поглядывал на трефа, сидя на отдельном кресле. Как бы сдаваясь под всеобщим желанием, парень опустился на диван, рядом с клонами. Чтож, видимо опять не высплюсь. Единственный шанс на неделе..Ну главное они довольны. Он устало потер переносицу. Экран неприятно мерцал в темноте, слепя уставшие глаза засыпающего. Вот вот тело обмякнет, но нет стой. Терпи. Он сложил руки на груди и откинулся на диване. За все это время треф продолжал молча сидеть и пялится в экран, особо не вмешиваясь в разговоры. В какой то момент робкая рука Зонтика потрясла  сонно моргающего Куромаку за плечо. -Куро.. ты бы не мог.. а прости пожалуйста просто... не мог бы дать мне немного денег. Мне просто.. просто нужно кое что.. ну Мнущаяся манера Зонтика раздражала. Куро вздохнул. -Возьмёшь завтра на тумбочке сколько нужно.. -Ооо преподобный Куромаку раздаёт тут деньги. Не пожертвуете и в мой банк тоже? -мило вмешался Вару. -Нет. -Ну пожалуйста, я буду оочень хорошим. Тут треф не успел ответить как Пик осек вальта. -Ты уже получил свои карманные, плюсом в последнее время не выполняешь свои обязанности. Не наглей. В ответ последовало какое то ворчание, но Куро уже не вслушивался. Хотя бы от этой головной боли его избавили. Близилась глубокая ночь. Наконец все закончилось. Отсидев половину бессмысленного фильма, куро на ватных ногах наконец поднялся и вежливо всем пожелав спокойной ночи, поплёлся до комнаты. Послышалось пару недовольных возгласов, но свою "миссию" он выполнил. Теперь вопросов точно не будет. Будто бы они вообще могли быть. Неважно. Тело ломило. Слава богу он не заснул  там на диване. Шатаясь он пересек коридор. Наконец вошёл в комнату и прикрыл за собой дверь. Облегчение. Можно больше не притворяться. Остатками сил он шагнул до кровати и сразу повалился на неё, даже не расстелив. Утром он рано встаёт, так что этот жест слабости останется не замеченым. На часах горело 00:56. Да...ребята любили засиживаться до поздна. Вокруг всё было окутано жёстким холодом, форточка время от времени хлопала от порывов ветра. Забыл запереть окно перед уходом в душ.  К счастью.. или к сожалению ни холод бежащий по телу, ни стуки об раму парня не волновали. Последнее о чем он успел подумать было как раз "Надо закрыть окно..надо..." И тишина. Он наконец уснул. Слишком устал. Прошло бы на пару мгновений дольше, то может быть он заметил бы тот скрип двери, что последовал после его отключки. Мягко приоткрыв дверь, в проёме показалась уже знакомая нам фигура. Пик было вкрадчиво начал, сначала ничего не заметив: -Куромаку ты забыл свой стакан с во.. Но замер, так и недоговорив. Перед ним встала неловкая картина. Строгий товарищ распластался на краю кровати, положив голову лбом на локоть а вторую свесив вбок. Подмечая всё больше деталей, Пик в замешательстве начал подходить ближе. Стакан поставил на стол. По спине пробежался холодок от общей обстановки и он подскочил к форточке, поспешно закрывая её. Его еле заметная тень повисла над Куро. Он нерешительно потянулся к лицу парня, дотрагиваясь до растрепленных прядей волос. Спит. Пик шумно выдохнул, потом застыл, ругнулся и мягко потянулся уже в сторону его груди и коленей. Аккуратно переложив его лицом к себе а затем на руки, он приподнял Куромаку, подержал пару секунд и переместил на ближайшее кресло. Видеть его лицо таким.. было необычно. Что с ним не так? Даже не проснулся. Еще немного прокопошившись, Пиковый расправил постель и уложил туда парня, укрыв взбитым одеялом. Он еще пару раз взглянул на изредка хмурящегося во сне парня и неловко пошел вон из комнаты. На душе было не спокойно. Утро следующего дня. Куромаку рефлекторно отключает бьющий по ушам будильник. Шесть часов, на улице темнота. Свет  уличной лампы пробивается в покрытое инеем окно. Куромаку обнаруживает себя удивительно в тёплой постели, с ног до головы на нём лежит одеяло. Форточка тоже на удивление была закрыта.  От этого казалось было только хуже, покидать тёплый кокон отвратительно не хотелось. Он в замешательстве приподнялся на локтях и схватился за тяжёлую голову. Стоило все таки лечь по раньше.. отказать. Вот даже не помню как разобрал собственную постель. Далее он поднялся, и слегка пригладив растрепанные волосы, пошел на кухню. Плотный завтрак, точно плотный завтрак. Еще вчера скулящий от голода живот сегодня напрочь отказывался есть. Наспех приготовленная яичница и кофе украсили пустой стол. Тёплый пар от напитка обволакивал щёки трефа, веки так и опускались вновь вниз. Кусочки еды не лезли в рот, но поделать было нечего. В какой то  прострации он продолжал трапезу, все запихивая и запихивая яичницу в глотку. Когда горький кофе закончился а тарелка опустела, он вздохнул. Это выглядело будто треф исполнял обязанность а не наслаждался завтраком. Его слегка подташнивало, но это было терпимо. Потерев горячую голову и виски, парень наконец закончил и прибрался. За окном шёл снег, надо одеться по теплее.. Шорох сбоку заставил трефа вздрогнуть. Взъерошенный Пик зашел на кухню. Маска строгости вновь украсила лицо. Точно, у него же тоже с утра смена.. -С добрым утром - сказал он. -С добрым. Под пристальное взглядом Пика становилось как-то неуютно. Куро одёрнул руки от головы и направился вон из помещения. Хмурая и сонная фигура хотела было что то сказать но: -Слушай Куромаку у тебя всё.. -Извини Пик, мне сейчас некогда, потом поговорим. Его сразу осекли. Треф удалился, дабы закончить сборы, оставив Пика наедине с собой. Идиот, зачем же так грубо, как же это глупо.. ладно потом с ним поговорим. Парень наспех натянул в несколько слоёв одежду. Чужой колючий свитер и "зимнее" пальто закрыли его горло. Пара перчаток и ботинок, сменные туфли и сумка. Другого у него не было. Наконец парень был готов. Звон ключей и вот он уже на улице. Холодный воздух со снегом хлестал по по лицу, порывы ветра заставляли щурить глаза. Он неспешно поплелся в метро.. до работы на очередную смену с утра до ночи. Очередную смену.. очередной день Так обычно проходили будни. Но возвращаться к вопросу выше, то хочется узнать... Что случилось? Когда Куромаку точно начал погружаться в эту непросветную грусть и апатию... Вот он конец года, все празднуют. На первые зарплаты был куплен весь новогодний стол. Все такие счастливые и разгорячённые. Они договорились с Фёдором о переезде, вот вот начнётся новая глава в их жизни. Тогда все казалось таким нереальным. Парень амбициозно глядел в будущее, также обсуждал его с другими. Он упорно взял заработок на себя, разделив его на пару с Пиком. Взял на себя также все  расчёты и документную волокиту, устроил съем жилья и прочее прочее. Клоны договорились что будут поддерживать друг друга пока каждый не решит чего он хочет. Кто то уже поступил на учёбу, кто то начал развивать творчество а кто то из них просто жил, плывя по течению в поисках самого себя. Каждому из них нужен был этот пустой год. Для размышлений над будущим, чтобы всё устаканилось. Чтобы каждый мог сделать свои выводы и построить планы. Каждому кроме Куромаку. Он же всегда всё знает, всегда во всем прав и уверен...Самый умный и организованный из них, не терпит осечек..такого у него не бывает, ведь так? Ведь так? . . . Нет. Нет нет нет.. Это было совсем не так. Куромаку не сразу осознал это. Первый месяц сначала очень даже удачно тянулся. Ему нравилась его работа, и всё вокруг шло своим спокойным чередом. Они только начали притираться друг к другу в плане быта, Куромаку не терял своей хватки и во всем помогал ребятам. А потом, волшебная жизнь начала рассеиваться. На работе его рвения не оказались не замечеными - сначала он радовался, но потом... Сверхурочные, груз от коллег - на его плечи свалилась тонна документов. Океан разных "важных отчетов" которые "срочно надо выполнить" волнами захлещивал. Он пытался достучаться до начальника, но его быстро поставили на место. Сразу стало понятно, что это за люди, как всё работает... А потом под потоком однообразных мыслей парень с ужасом обнаружил что ему не нравится там где он работает, и дело не только в отношении начальства. Ему не хотелось ни возвращаться домой, ни вставать по утрам на работу... вообще вставать по утрам. Вопросы о своём и чужом будущем тревожно били в груди. А чего я на самом деле хочу? Чего я на самом деле стою. Возможно, все было бы намного легче, находи он дома порядок и покой, находи он там уютный уголок и свою отраду, но. Ребята только усугубляли ситуацию. Вечная ругань, беспорядки в которых он должен был разбираться, громкий галдеж, мешающий раслабиться, нужда в внимании, помощь, не контролируемые расходы то на куртку одному то на краски другому. Раньше легко пресекаемые ссоры теперь были только головной болью. Они будто специально выбрали кульминацию развития отношений именно на момент когда все начало идти под откос, до этого же всё было хорошо, ну почему... Со временем все это слегка поутихло, но этих событий трефу не забыть никогда. Параллельно со всем этим у Куро начала развиваться какая то внутренняя непонятная мутнота. Все вокруг давило и менялось. В нём разрастались непонятные эмоции. Не ожидая самого от себя такого, Куро стал слишком сентиментальным. Все что раньше казалось глупостью вспыхнуло в нём новыми чувствами. Эти не понятные желания о поддержке..Куромаку хотел и не хотел одновременно внимания. Хотел чтобы о нём позаботились и чтобы оставили в покое. Хотелось обьятий и пустоты. Крайне нерационально. Оно всё нарастало и нарастало. Такая перемена запутывала трефового еще больше. Причины отчего все в нем так резко начало разгораться он так и не смог четко найти. Это все влияние реального мира, или что? Становилось страшно. Он не узнавал самого себя. Дома он теперь себя чувствовал ужасно одиноким. Все его прочие заботы занимали лишь ребята, но думал ли кто то о нём. Вывод об истине витал в воздухе. Никто никогда особо не интересовался чем либо происходящим. Вечно что то только казалось требовали да требовали. Из за  переменчивой работы с утра до ночи контакт с ребятами был редким и в основном по делу. Иногда он проводил с ними время по их же просьбе. Никто не знал о его внутренних переживаниях переменах, никто не видел внешнего упадка сил. Никто даже не знал его обычных привычек, не знал что его тошнит от одного вида рыбного супа. Каждый раз за их маленькие проступки, недочёты или какие то серьёзные ошибки в свою сторону, сердце колола обида и разочарование. Но он не позволял себе сильно обижаться, не позволял себе долго об этом думать, оправдывал их и лишь складировал все эти чувства где то глубоко и далеко в своей душе. Ну они не нарочно, они не знали, они не специально.. это все мелочи. С самого начала все очень быстро согласились на предложение трефа. Это и радовало и огорчало одновременно. Они беспрекословно доверились ему, положились, это грело душу в какой то степени. Но была ли то настоящая причина? Вскоре уже казалось что все так обернулось не из за большого доверия. Просто никто не был готов по настоящему брать ответственность, а Куромаку был отличным решением. Когда всё свалилось лишь на его худые плечи, никто даже не попытался возразить, радостно избавив себя от лишних забот. Они легко продолжили просто жить дальше, оставив его позади со всеми проблемами. Хуже того было показаться слабым, показать что он не справляется, что ему тоже нужна помощь, отдых. Что он тоже мог ошибаться...что он слишком поспешно все решил и его подсчёты оказались ложными. Нет, Куромаку упорно шёл до конца. Если взял ответственность - передумать нельзя. Он сам виноват, сам принял решение, должен сам за всё ответить.  Куромаку, не смей отступать, не смей даже заикаться о том что устал.. После всего этого, он начал понемногу рассыпаться. Первым сломался режим сна - бессонница и запах кофе дурманили голову. Он засыпал быстро только тогда, когда очень сильно уставал. Очень оченб сильно. Потом хрустнул режим питания. Он ,прикрываясь забывчивостью, долго ничего не ел, стал морить себя голодом, будто ненароком наказывая себя за какие то дневные просчёты. Пища и так в какой то момент потеряла для него вкус, он просто время от времени перебивался чем нибудь, чтобы случайно не упасть дома от бессилия. Лицо очертил острый узор скул, щёки немного впали, всё стало выглядеть еще более хрупким. Вся одежда теперь на нём свободно висела, как бы и скрывая и показывая болезненную худобу. На новое он себе не щедрился, донашивая теперь обьёмные рубашки и штаны. Нормальная тёплая одежда тоже в итоге не была куплена. Зачем лишний раз тратить деньги когда они так нужны. Под глазами прорезались синяки, скрываемые за оправой очков. Кожа была теперь какой то особенно белоснежной и бледной, румянец выступал только на уличном морозе. Он заботился о себе, только когда это как то касалось других. Чтобы никто ничего не заподозрил, не знал, чтобы никто не беспокоился. Сейчас, на начало 3тьего месяца Куромаку было тяжелее всего. Сменяющиеся перед глазами будни особенно замедлили свой темп. Каждый день, окрашенный в некогда любимый серый цвет отламывал теперь от осколков его состояния по кусочку. Февраль в этом году как то особенно "радовал" погодой. Недетские морозы и снегопады ударили по городу. Треф в своём тонком пальто балансировал между тем чтобы заболеть и остаться здоровым. Игнорирование всего достигало своего пика. Безнадёжность настолько сильно окутала  его что даже домой он возвращался не сразу. Порой, уже подходя к нужному подъезду, он останавливался  и садился на первую попавшуюся лавочку. Свет фонаря заливал его с головы до ног, а он клал свои руки в карманы и выпуская горячий пар изо рта.. Парень закрывал глаза. Закрывал глаза и думал о чем то максимально простом и глупом.. Море. Очередная? непривычная для Куромаку перемена. Он никогда не отличался фантазией. Скорее даже напротив, у него были с этим некоторые проблемы.. Но почему то именно сейчас этот образ так четко рисовался в голове. Это было не то яркое солнечное море, не тот полный туристов пляж. Даже не какая то жаркая погода, ни какие то голубые резвые волны. Это было спокойное предзакатное, даже пасмурное слегка море. Там, на берегу прохладный ветер легонько задувал в лицо. Там туман расползался над плавно колышущимися волнами. Оно уходило куда то в горизонт и вдалеке от солнца оставалась лишь тонкая розовая полоска. Она размывалась и небо уходило в сероватую нежную синеву, а где то совсем наверху загорались стайками звезды. Тишину нарушало лишь шипение ударяюшихся о берег волн. На пустынном пляжу не было никого. Он бы зарылся руками в мокрый песок, лег бы на берег не заботясь о смятом пальто. А может уселся утыкаясь головой в свои колени. Куромаку завороженно смотрел на непроглядную уходящую вдаль синеву, глубоко вбирая в себя воздух. К этому морю его так странно тянуло. Оно было единственным и нежданно появившимся его сильным желанием за всё прошедшее время. Единственным и невообразимо глупым, его отрада. Казалось что там, в холодных объятьях безмятежности, он бы обрёл тот самый желаемый покой, узнал бы ответы на все несказанные вслух вопросы. Будто легкий сероватый бриз успокоил бы его, позаботился, исправил всё. Хотелось сбежать туда и бросить всё позади, как оставили позади когда то его, и его чувства. Так и слышно это шипение Накат и снова Шшшшш.. Но вот, стоило вновь закрыть глаза и он находит себя на той же деревянной лавочке, по уши в снегу. Обычно, парень выходил из трансаьто от звука своего собственного мерного дыхания, то от судороги, пробегавшей по сильно промокшей штанине. Реальность возвращалась во всей красе и надо снова вставать... идти.. А море, море где то там, там где то далеко.. Бывало оно ненадолго приходило трефу во снах. Очень часто мелькало.Размышления об этом странном месте не давали ему покоя на уровне мыслей о будущем, он себя часто винил и отдергивал, но объяснить эту тягу к морю он не мог. Даже слабое "глупость" проносившееся в голове не прогоняло этих сновидений. Он потерял счёту дни когда чувства уступили рациональности.