Альтернатива

Шла первая неделя учебного года.. На улице стояла летняя жара, которая и не собиралась спадать. Эндрю обычно пропускает мимо ушей восторженные вопли Ники о «новых горячих парнях», но Ники подсунул ему телефон прямо под нос. — Эндрю, клянусь, этот француз — просто преступление против человечества. Я бы всё отдал, чтобы завалить его в постель... Ну ты посмотри на эти скулы! А этот рыжий рядом? Они постоянно вместе, типа «бро», но между ними искры такие, что можно прикуривать. Эндрю лениво бросает взгляд на экран. И вот тут происходит «щелчок». Он видит не просто спину «красивого француза» подходящего к серой Тойота и торчащую рыжую макушку, парня который подкалывает друга. Он видит парней которые, несмотря на всю свою «милость», держится не как типичны зашуганные и растерянные первокурсники. На следующем кадре взгляд рыжего слишком внимательный с натянутой улыбкой направлен прямо в камеру, а спина француза напряжена. На затем фото где парень с темными кудрями тоже смотрит полу обернувшись в камеру и высокомерно показывает фак, часть его лица закрывают кудри. Эндрю отправляет на свой телефон все фото с парнями. Это интересно. — Придурок, — говорит Эндрю Ники и бросает телефон в кузена — хоть бы занимался такой хренью незаметно. — Ники обиженно фыркает ловя телефон. — Где, ты говоришь, у тебя следующая лекция с этим «багетом»?— спросил Эндрю уже достает телефон чтобы получить анкеты на первокурсников. — О боже, Эндрю, неужели тебе кто-то понравился? Ты хочешь пойти со мной?! — Я хочу проверить кое-что. — Чёрт.. У них нет соцсетей! Как так...— уныло протянул Ники. Кабинет студсовета, середина дня. Эндрю сидит за ноутбуком, его пальцы быстро летают по клавишам. Перерыв между парами — идеальное время, чтобы залезть в базу данных. На экране открыто два файла. Нил Джостен. Фото: копна рыжих волос, взгляд направлен куда-то в сторону. В графе «предыдущее место обучения» — какая-то мелкая школа в пригороде, которая при ближайшем рассмотрении оказывается закрытой три года назад. Жан Рид. Информация еще скуднее. Мать — француженка, отец — американец (оба мертвы, разумеется). — Слишком чисто, — цедит Эндрю сквозь зубы. — Вы даже не старались выглядеть настоящими. Он заходит глубже, пытаясь пробить их через свои каналы знакомых хакеров. И тут тишину нарушает резкий звук шагов. В дверях появляется Кевин. Он выглядит взвинченным, на плече — спортивная сумка, в руках — распечатка графика тренировок. — Эндрю, ты еще здесь? Нам пора. Тренер сказал, что поле свободно на десять минут раньше, мы не можем терять это время. Эндрю даже не поворачивает головы, продолжая всматриваться в пустые строки анкеты Жана. — У тебя через пять минут футбол, Кевин. Иди и бегай за своим мячом. У меня есть дела поинтереснее. Кевин подходит ближе, его взгляд падает на экран. Он еще не видит лиц, только текст. — Что ты ищешь? Опять проверяешь поставщиков для кампуса? — Проверяю двух «призраков», которые решили, что Колумбия — это хорошее место для пряток. Кевин хмурится. Он еще не знает, что «призраки» — это его старые знакомые (или враги) по клану. В его мире существует только футбол, и любая задержка для него — катастрофа. — Оставь это. Нам нужно идти. Если я не отработаю удары сегодня, субботняя игра превратится в позорище. Эндрю медленно закрывает крышку ноутбука. Звук получается резким, как выстрел. — Пошли, — Эндрю берёт ключи со стола. — Но если на поле ты будешь ныть так же громко, как сейчас, я привяжу тебя к воротам и уеду. Тренировка для Эндрю тянулась бесконечно. Пока Кевин до изнеможения гонял мяч по полю, выкрикивая команды и сокрушаясь над каждым неидеальным пасом, Эндрю стоял в воротах, лениво отбивая мячи ногами. Но его мысли были далеко от стадиона. Перед глазами стояли пустые графы анкет и тот самый средний палец Жана на фото. «Призраки», — пронеслось в голове. В мире Эндрю люди без прошлого либо уже мертвы, либо очень стараются ими стать. Когда, наконец, на горизонте показались Аарон и Ники, Эндрю первым покинул поле, даже не дослушав очередную тираду Кевина о «недостаточной самоотдаче». — Ребята! Вы не поверите! — Ники буквально подпрыгивал на месте, когда они встретились у выхода. Его лицо светилось восторгом, смешанным с легким испугом. — Я снова встретил их! Точнее, я попытался подойти к Жану после лекции, но этот рыженький... Нил? Он просто возник из ниоткуда! Аарон закатил глаза, поправляя лямку рюкзака. — Опять ты со своими горячими французами. — Да нет, ты послушай! — Ники замахал руками. — Нил посмотрел на меня так, будто хотел вскрыть мне горло взглядом, а потом выдал на чистейшем французском такую тираду... Я мало что понял, но «отвали от Жана» и «удали фото» прозвучало предельно ясно. И это было... вау. Знаете, как это было горячо? Он послал меня, а я чуть не поблагодарил его. Эндрю, шедший чуть впереди, на мгновение замедлил шаг. — На французском? — коротко бросил он. — Да! Идеальном! — подтвердил Ники. — А Жан просто стоял за его спиной с таким видом, будто он принц в изгнании, которому надоели крестьяне. Но он не выглядел обиженным, он... он смотрел на Нила так, будто тот — его единственный кислород в этой душной Колумбии. Они вышли на парковку. Вечерний воздух был тяжелым и липким от жары, но солнце уже начало опускаться, окрашивая небо в тревожные медные тона. Длинные тени растягивались по асфальту, превращая обычные автомобили в причудливых монстров. Кевин всё еще ворчал, перечисляя ошибки защиты, но внезапно осекся. В паре десятков метров от них, у скромной серой Тойоты, стояли двое. Жан опирался на капот, вытирая лицо салфеткой — жара явно измотала его. Нил был рядом, закидывая сумку на заднее сиденье, и что-то негромко говорил, из-за чего Жан коротко, почти незаметно улыбнулся. — Вон они! — шепотом воскликнул Ники, тыча пальцем. Эндрю почувствовал, как Кевин рядом с ним буквально окаменел. Сумка в руках Кевина потяжелела, а дыхание сбилось. Эндрю не нужно было оборачиваться, чтобы понять: Кевин узнал их. И это узнавание было пропитано чистым, первобытным ужасом. Эндрю медленно перевел взгляд на «призраков». Нил, словно почувствовав чужое внимание, резко обернулся. Его голубые глаза в свете заката казались прозрачными и ледяными. Он не отвел взгляд. Он смотрел прямо на Эндрю, и в этом взгляде не было ни капли страха первокурсника — только готовность к обороне. — Идем, — спокойно сказал Эндрю, направляясь прямиком к их машине. — Кажется, пора официально поприветствовать наших новых соседей. Воздух на парковке, казалось, можно было резать ножом. Эндрю шёл впереди, его походка была обманчиво расслабленной, но каждый мускул был готов к действию. Кевин плёлся сбоку, бледный как смерть, и казалось, что он сейчас либо упадёт в обморок, либо бросится бежать. Жан первым оттолкнулся от капота Тойоты. Он медленно выпрямился, и его рост в сочетании с ледяным спокойствием мгновенно заставил Ники притихнуть. Жан не смотрел на Ники, он проигнорировал застывшего Кевина, его взгляд сразу сфокусировался на Эндрю. Он считал иерархию этой группы за доли секунды. — Придержи своих родственников, — голос Жана прозвучал низко и властно, с едва уловимым французским акцентом, который делал его слова ещё более весомыми. — Нам не нравится, когда нас фотографируют. И нам очень не нравится, когда за нами следят. Нил, стоявший у открытой двери машины, медленно выпрямился, переводя взгляд с одного лица на другое. Когда его глаза встретились с глазами Эндрю, в них промелькнул вызов. Он не узнал Кевина — или, что ещё вероятнее, Кевин в этой новой жизни был для него настолько незначителен, что Нил даже не удосужился запомнить его лицо из прошлого клана. — Твой кузен слишком много болтает, — добавил Нил, кивнув в сторону Ники. — В следующий раз телефон может случайно оказаться в мусорном баке. Или в чьей-то глотке. Ники нервно сглотнул, прячась за плечо Аарона. Эндрю остановился в паре шагов от них. Он проигнорировал угрозу Нила, продолжая изучать Жана. — Фотографии — это мелочь, — произнёс Эндрю, и его голос был тихим, почти нежным, что всегда означало крайнюю степень опасности. — Меня больше волнует, почему два человека с такими чистыми анкетами так сильно не любят камеры. Обычно так ведут себя либо покойники, либо те, кто очень не хочет ими стать. Жан сузил глаза. Он почувствовал, что Эндрю — не просто студент-переросток, а кто-то, кто понимает правила их мира. — Мы здесь, чтобы учиться, — отрезал Жан. — И мы не ищем компании. Сделай одолжение, избавь нас от своего внимания, и мы разойдёмся миром. Кевин за его спиной издал какой-то задушенный звук, но так и не решился поднять глаза. — «Миром» — это скучно, — ухмыльнулся Эндрю, перекладывая ключи в руке. — А я очень не люблю, когда мне скучно. Особенно когда в моем университете заводятся «призраки» с манерами принцев преступного мира. Эндрю только открыл рот, чтобы добавить еще одну язвительную шпильку о «призраках», но Нил его опередил. Он не стал дослушивать, не стал играть в гляделки и уж тем более не впечатлился опасным тоном «авторитета» университета. Нил просто окинул Эндрю коротким, пренебрежительным взглядом с низу вверх и, прежде чем захлопнуть дверь машины, бросил через плечо: — Ой, да пошёл ты нахуй. Со стороны Эндрю послышался смешок, а взгляд стал более заинтересованным. Жан, чьё лицо осталось абсолютно непроницаемым, лишь слегка приподнял бровь, словно подтверждая слова напарника. Он обошел машину, сел на пассажирское сиденье и громко захлопнул дверь. Двигатель Тойоты заурчал, Нил резко сдал назад, подняв небольшое облако пыли с раскаленного асфальта, и машина быстро вырулила с парковки, оставляя компанию Эндрю позади. Тишина, воцарившаяся на парковке, была почти оглушительной. Ники стоял с открытым ртом, переводя взгляд с пустующего места на Эндрю. Аарон тихо хмыкнул, явно впечатленный такой наглостью. А Эндрю... Эндрю продолжал смотреть вслед удаляющимся габаритным огням. На его лице не было злости. Напротив, в глазах вспыхнул тот самый недобрый, азартный огонек, который появлялся крайне редко. — Ну надо же, — почти шепотом произнес он, перекатывая на языке послевкусие этой короткой стычки. Он медленно повернулся к Кевину, который всё еще стоял серый как полотно. — А теперь ты, — Эндрю вплотную подошёл к нему, заглядывая в глаза. — Рассказывай, почему ты выглядишь так, будто только что увидел свою смерть, Кевин. И не смей врать.