Исход определен — 4. Родная кровь

      Кэролин очень волновалась за исход своих будущих действий. Она пообещала Дженсону почти то, что может оказаться пустышкой. По-хорошему необходимо провести не одно исследование, не один эксперимент, чтобы проверить ее гипотезы, но ни времени, ни возможности у врача не имелось. Но что-то внутри девушки подсказывало, что она на верном пути, и ее небольшого опыта и знаний хватит, чтобы помочь мужчине. Он достоин лучшего, несмотря на то, как поступил с Сарой Грей. Кэролин оправдывала его поступок только болезнью. Хуже ему уже не станет, хотя это нельзя утверждать со стопроцентной уверенностью. Новый штамм Вспышки абсолютно не изучен, чтобы судить о его влиянии на организм человека.       Кэролин зашла в палату к доктору Пейдж проверить ее состояние, поставить, если потребуется, новую ампулу с лекарством в капельницу и самое главное — взять у женщины кровь уже с другой целью — для возможной будущей сыворотки, хоть делается эта процедура исключительно по утрам. Но времени у Дженсона в обрез, к началу нового дня ему может быть гораздо хуже, поэтому и минуты терять было нельзя.       Ава проснулась давно и больше всего на свете желала увидеть рядом Дженсона, а не какого-то постороннего врача, даже если им являлась такая милая и доброжелательная девушка. Но женщина не расстроилась, он не обязан сидеть сутками возле ее постели. После того, что случилось, ему тоже необходимо время на восстановление. Ава и предположить не могла, что с мужчиной произошли такие страшные вещи — то, с чем его организм уже успел однажды столкнуться.       — Мисс Пейдж, как вы себя чувствуете? — спросила она у Авы, проверяя ее показатели на мониторе. Они были в норме, учитывая состояние женщины.       — Уже лучше. Спасибо, — слабо улыбнулась доктор Пейдж. Хотя ее тело все еще болезненно отзывалось даже на простой переворот на бок.       Кэролин подошла к ней ближе и присела на край кровати, держа в руках шприц и пустую колбочку.       — Расслабьтесь, пожалуйста. Я возьму у вас кровь.       — Снова?       — Да.       Ава кивнула и подчинилась. Протянула руку девушке, чтобы ей удобно было делать свое дело.       Кэролин осторожно ввела иглу в вену Авы. Процедура была быстрой и почти безболезненной, но напряжение витало в воздухе. Каждая капля крови, наполняющая пробирку, казалась драгоценной. Девушка думала о Дженсоне, о том, как он борется в данную минуту с болезнью, и о том, что она, возможно, единственная, кто может ему помочь. Впрочем, так и было. Никто из других врачей не знали о его заражении, поэтому необходимо было действовать вдвойне осторожно.       Когда пробирка была заполнена, Кэролин аккуратно извлекла иглу и приложила к месту укола ватный тампон. Ава слегка поморщилась, но тут же расслабилась.       Девушка взглянула на нее, на ее усталое, но доброе лицо. В глазах женщины читалось понимание и тепло. Это было важно для Кэролин. Она знала, что Ава тоже переживает за Дженсона, и в эту минуту Кэролин почувствовала еще большую ответственность за свое дело.       — Ты не могла бы позвать Дженсона? — вдруг поступил вопрос от доктора Пейдж. Кэролин напряглась и замерла, словно пойманная врасплох. Она понимала, что женщине не стоит сейчас знать всей правды.       Кэролин глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Она посмотрела на Аву, которая тоже выглядела озадаченной, но в ее глазах не было страха, только ожидание.       Стараясь придать своему голосу спокойствие, которого не чувствовала внутри, Кэролин ответила, тщательно подбирая слова:       — К сожалению, сейчас это невозможно. Мистер Дженсон сейчас… он не в лучшем состоянии.       Ава мгновенно напряглась, испугавшись, что любимому тоже стало плохо в этом месте.       Кэролин почувствовала, как сердце сжалось от жалости к Аве. Она видела, как страх отражается в ее глазах, как напряжены ее плечи. Это было последнее, чего она хотела. Но правда была слишком сложной, слишком болезненной, чтобы вывалить ее сейчас.       «Нужно придумать что-то, — пронеслось в голове Кэролин. — Что-то, что успокоит ее, но не будет ложью».       Она снова посмотрела на Аву.       — Он… он просто очень устал, — продолжила Кэролин, стараясь говорить мягко, но уверенно. — Ему нужен отдых. Я только что сделала ему укол, чтобы помочь ему расслабиться. Он спит сейчас, и я не хочу его будить. Ему нужно восстановить силы.       Кэролин наблюдала за реакцией Авы. Напряжение на ее лице немного спало, но тревога все еще витала в воздухе.       — Я понимаю, — тихо сказала Ава, ее голос был полон усталости и беспокойства. Конечно, Дженсон столько времени провел в Жаровне, чтобы найти ее, и это не проходит бесследно для организма. Но что-то внутри мерзко нашептывало, что дело далеко не в усталости и с любимым человеком случилось что-то серьезное. Не в духе Дженсона думать о спокойствии, когда еще вчера он ни на минуту не хотел отходить от нее. — Я просто… так волнуюсь за него.       — Я знаю, — ответила Кэролин, ее собственный голос дрогнул от переполнявших ее эмоций. — Но мы делаем все возможное. Пожалуйста, поверьте мне.       Кэролин почувствовала, как ее собственные руки слегка дрожат. Она знала, что этот разговор был лишь началом. Что она не сможет долго умалчивать, скрывать истину. И рано или поздно доктор Пейдж узнает правду о Дженсоне. Так пусть уж лучше это будет поздно, но не сейчас. А сейчас ей необходимо действовать в его интересах.       — Мисс Пейдж, могу я задать вам один вопрос? — спросила Кэролин.       Она знала, что этот вопрос может показаться неуместным, но она не могла не задать его. Возможно, ответ на него поможет ей лучше понять природу уникальных возникших антител в крови Авы.       Сара Грей считала, что они появились на основе сильного стресса, глубоких переживаний и ярких эмоций, но у Кэролин имелась другая теория.       — Конечно, — кивнула женщина.       — Ранее вы были заражены Вспышкой?       — Да, — ответила Ава. — А почему ты спрашиваешь? — ее голос звучал немного настороженно.       Она на мгновение задумалась, подбирая слова. Ей не хотелось спугнуть доктора Пейдж, не хотелось показаться слишком навязчивой или подозрительной.       — Я любопытная… — коротко ответила девушка. — Вы ведь иммун?       — Да. Но какое это имеет сейчас значение?       «Иммун, пораженный Вспышкой… Не может быть!» — тут же возникла мысль в сознании Кэролин.       — А когда это все произошло?       — Больше полугода назад, — тихим голосом ответила Ава. Это был очень тяжелый период ее жизни, который без Дженсона она бы точно не сумела пережить. Период, который она бы не хотела вспоминать лишний раз.       — А впоследствии, после выздоровления вы почувствовали какие-то изменения в вашем организме? — снова поступил от девушки вопрос. Сейчас ей выпал хороший момент кое-что прояснить для себя и сделать первые скромные выводы. — Может быть, ваше тело стало более устойчивым или слишком чувствительным к определенным вещам?       Ава задумалась на мгновение. Возможно, с ее организмом и произошли какие-то изменения, но сильных перемен она не ощутила, разве что только в последнее время ей слишком часто приходилось переживать за Дженсона, за его и свою безопасность. Но только из-за того, что у них достаточно врагов, желающих их скорой смерти.       — Не думаю, что после Вспышки я стала чувствовать себя как-то иначе. По крайней мере, никаких серьезных изменений я не ощутила.       Кэролин кивнула, ее взгляд скользнул по лицу Авы, пытаясь уловить малейшие признаки того, что доктор Пейдж могла утаивать. Женщина говорила искренне, но в ее словах звучала какая-то скрытая боль, которую Кэролин не могла проигнорировать.       Она считала логичным проявление каких-то физиологических изменений после заражения, пусть даже и неочевидных на первый взгляд. Возможно, эти изменения были настолько малыми, что сама Ава их не замечала, или же они проявлялись в чем-то, что она считала обыденным.       Тем не менее, вирус оставил после себя нечто новое, нечто глубокое, не только душевную травму. Нечто, что теперь проявилось в крови Авы и помогло ей выжить.       — Я услышала вас. И больше не стану мучить вас вопросами. Отдыхайте. Я зайду к вам позже, — сообщила Кэролин и поспешила покинуть палату, пока не пришлось еще что-то говорить о состоянии Дженсона. Хотя узнать у женщины о том, как она пережила Вспышку, девушке хотелось больше всего в эту минуту.       Кэролин остановилась в пустом коридоре, прислонившись спиной к прохладной стене. Воздух казался густым, словно отражая ее собственное состояние. Мысли метались, как загнанные птицы, будто искали выход из этой запутанной ситуации. Она поможет Дженсону, она должна поверить в положительный исход своей работы и только с позитивными мыслями создать сыворотку. Это будет сложно, но она должна хотя бы попытаться. Тем более, кровь доктора Пейдж действительно может стать ключом к его спасению. Но создание сыворотки — это только половина дела, не менее важно, чтобы лекарство дало положительный результат, а этого Кэролин не могла гарантировать.       Она ворвалась в лабораторию, ее взгляд скользнул по мониторам, пробиркам, микроскопам. Ей нужно было пересмотреть все данные, все анализы. Возможно, она упустила какую-то мелкую, незначительную деталь, но именно она может стать ключом к разгадке.       Каждый анализ, каждый график, каждая цифра могли содержать в себе часть ответа. Она начала с самого начала, с первых образцов крови Авы, с самых ранних данных. По версии Сары Грей, сосредоточенной на психологических аспектах, эти антитела являлись своего рода памятью организма, которую пробудил стресс. Но уже Кэролин считала эту память особенной, памятью о том, как вирус когда-то оставил после себя невидимые, но мощные изменения. Вспышка не просто прошла волной, посеяв лишь горькие воспоминания о страданиях. Она изменила способность клеток к адаптации. Проникая в организм, вирус не только разрушал центральную нервную систему и зону поражения, но и перестраивал клетки.       Если Вспышка действительно оставила такой глубокий генетический отпечаток, то это означало, что человечество уже не было прежним. По крайней мере, именно иммуны, пораженные вирусом, как организм Авы Пейдж. Впрочем, было еще очень рано утверждать это. Это лишь догадки, первые гипотезы, ведь изменения могут проявляться по-разному в зависимости от индивидуальных особенностей организма, от силы воздействия вируса, от последующих стрессов и переживаний. Возможно, другие иммуны, спасенные от Вспышки, не способны противостоять экстремальному стрессу. Чтобы выяснить это, нужно время, ресурсы, тесты и эксперименты…       Как и Сара Грей, Кэролин сразу же отбросила мысль о том, что антитела Авы могут быть патологией. Они помогли ей справиться с болезнью. И это был очень важный и значимый шаг, скачок к открытию, которое могло бы перевернуть представление о болезнях, иммунитете и самой сущности человека. Это то, что могло изменить не только судьбу Авы, но и всего мира.       Кэролин погрузилась в работу, забыв о времени, о еде, обо всем, кроме своей гипотезы и скорейшем продукте — сыворотке на основе антител доктора Пейдж. Их возникновение, разумеется, вопрос весьма интересный, но Дженсон не сможет ждать столь долго, пока Кэролин докопается до истоков правды. Потом у нее будет еще масса времени изучить человеческие способности к адаптации перед лицом самых страшных угроз, а сейчас она готовила особый раствор и все необходимые элементы и вещества для создания нового лекарства.

* * *

      Она стояла перед дверью, за которой находился Дженсон. Зараженный, ослабленный, но все еще живой. Страх, холодный и липкий, пытался сковать девушку, заставить отступить. Мысли метались: «А что, если я заражусь? Если не справлюсь? Если сделаю только хуже?» Впрочем, о своем возможном заражении надо было думать раньше, еще перед тем, как она в прошлый раз решила зайти в палату и сообщить Дженсону о его плачевном состоянии. А шанс сделать ему еще больнее, был слишком велик.       Однако эти мысли были заглушены куда более мощным чувством — желанием спасти Дженсона, вернуть его к привычному миру, к той, кто его ждал. Кэролин знала, что назад пути нет. Вернее, он был, но означал бы отказ от надежды для мужчины.       Она глубоко вдохнула. Она готова была к риску, к борьбе. Она не могла позволить страху победить. Не сейчас, когда на кону стояла жизнь. Именно так ее научили действовать, и она не знала иного пути.       Поправив маску, девушка медленно толкнула дверь. Она распахнулась с тихим скрипом. Резкий запах, смешанный с чем-то горьким и едва уловимым, похожим на запах болезни, первым ударил в нос. Кэролин сделала еще один шаг вперед, вглубь палаты и сразу же обратила внимание на кровать, на которой лежал Дженсон. Мужчина не подал ни звука в ответ на новый раздражитель в лице медсестры. Наверное, пребывал в собственных мыслях или сне. Она медленно подошла ближе, чтобы получше его рассмотреть. Бледное, почти прозрачное лицо с закрытыми глазами и прилично вздувшимися черными венами на щеке и шее. Его дыхание было поверхностным, прерывистым, словно каждый вдох давался ему с неимоверным трудом. На лбу выступила испарина, а губы были сухими и потрескавшимися. На первый взгляд он был похож на совершенно безобидного и слабого зараженного, не способного покалечить кого-то, однако внутри Вспышка уже начала свою активную деятельность.       Кэролин почувствовала, как внутри нее что-то сжалось. Это было похоже на глубокое, всепоглощающее сострадание, смешанное с острым чувством ответственности. Она находилась здесь, чтобы побороться за его жизнь, чтобы дать ему шанс. И сейчас, когда она стояла рядом, когда она видела его таким ослабевшим, измученным болями, ее решимость только окрепла.       Она сделала еще несколько шагов вперед, стараясь двигаться плавно, чтобы не потревожить его, не спугнуть. Все-таки перед ней находился уже зараженный, а что на самом деле на уме у тех, чью зону поражения настигла Вспышка, предугадать сложно.       Кэролин быстро достала из кармана халата белые медицинские перчатки и надела их. Наклонилась, чтобы проверить пульс Дженсона, и в этот момент, когда ее пальцы коснулись его запястья, он резко распахнул глаза и дернулся вверх, словно от удара, навстречу Кэролин, обнажив стиснутые зубы. Словно только и ждал подходящего момента. Из его горла вырвался дикий, полный ярости крик. Она отшатнулась, почувствовав, как по спине мгновенно пробежал холодок несмотря на то, что мужчина был прикован к кровати и при всем желании не смог бы причинить ей вреда.       — Тише, тише, мистер Дженсон, успокойтесь. Все хорошо. Не волнуйтесь, пожалуйста, — быстро заговорила Кэролин почти сразу же. Она обязана была держать ситуацию под контролем. Если кто-то узнает о реальном состоянии ее пациента, это может обернуться фатальными последствиями для Дженсона. При обнаружении шиза в стенах медицинского учреждения всегда существует только один финал — его принудительная скоропостижная смерть. Да и самой Кэролин придется дорого заплатить за такое укрывательство. — Я пришла вам помочь. Пожалуйста, успокойтесь и расслабьтесь.       Кэролин знала, что время играет против них. Каждый такой приступ, каждый всплеск неконтролируемой агрессии приближал неизбежное. Она снова осторожно приблизилась к кровати.       — Вы в безопасности. Пожалуйста, постарайтесь дышать. Медленно. Вдох… и выдох, — почти прошептала она ровным и успокаивающим голосом.       Девушка сделала демонстративный вдох, надеясь, что Дженсон последует ее примеру. И он, казалось, услышал ее. Его дыхание стало более ровным, хотя взгляд оставался все еще таким же безумным. Мужчину следовало изучить более тщательно, его анализы, его реакции, но это было возможно пока только в теории.       Кэролин снова медленно протянула руку, на этот раз чуть ближе, чем раньше. И наконец, едва касаясь, положила пальцы на его запястье. Пульс был учащенным, но ровным. Дженсон снова встрепенулся и издал слабый стон. Ему было дико некомфортно находиться в таком положении, когда так сильно ограничивали его свободу. Но иначе нельзя.       — Ава… Я хочу видеть ее! Отпусти меня! — его голос сорвался от отчаяния. Он снова дернулся, но вместо расслабления запястья заныли с еще большей силой.       — Она в безопасности, — ответила Кэролин, стараясь, чтобы ее голос звучал максимально убедительно. Дженсон должен ей поверить, как делал это с самого начала. — Она совсем рядом, в соседней палате. И очень ждет вашего возвращения. Позвольте мне помочь вам, мистер Дженсон. Вам надо сейчас успокоиться.       Девушка видела, как его грудь судорожно поднималась и опускалась. Его пальцы, сжатые в кулак, расслабились. И Кэролин решила, что ей нужно воспользоваться моментом.       Она осторожно достала из второго кармана небольшую ампулу с голубой жидкостью и показала ее Дженсону на раскрытой ладони.       — В этой сыворотке содержится кровь мисс Пейдж, ее уникальные антитела. Это новое лекарство, возможно, способное уничтожить ДНК вируса в вашем организме. Я должна ввести его вам полностью, чтобы вам стало легче. Надеюсь, что оно вам поможет. Понимаете? — объяснила Кэролин свои будущие действия в надежде, что мужчина не станет сопротивляться и даст согласие на испытание новой сыворотки.       Дженсон с недоверием посмотрел на нее, словно пытаясь уловить истину в ее словах, пытаясь понять, не обманывают ли его. Впрочем, соображалось очень плохо. Голова гудела, мысли путались. Он ощущал слабость по всему телу, каждый вдох давался с трудом. Он не понимал до конца, что ему предлагают, но чувствовал, что выбора у него нет. Если эта сыворотка могла дать ему шанс, даже крошечный, он должен был им воспользоваться.       — Это лекарство может спасти вашу жизнь. Все, что испытала мисс Пейдж, может стать для вас спасением. Надеюсь, ее страдания не прошли впустую.       Дженсон закрыл глаза на мгновение, словно собираясь с силами. Когда он снова открыл их, в них уже читалась только глубокая усталость и нечто еще, похожее на доверие. Он медленно, очень медленно кивнул.       Кэролин облегченно выдохнула. Она быстро, но аккуратно, подготовила шприц и снова коснулась его запястья, чтобы найти вену, и на этот раз он не дернулся. Его пульс все еще был учащенным.       — Сейчас будет немного больно, — предупредила медсестра, — но это быстро пройдет. Расслабьте руку, пожалуйста.       Ее пальцы профессиональными движениями действовали как никогда уверенно.       Дженсон почувствовал легкий укол чуть ниже локтя, затем теплое ощущение, когда голубая жидкость начала поступать в его вену. Сыворотка содержала не просто кровь Авы, но еще ее надежду, ее душу, часть ее воли к жизни и, конечно, ее любовь, которая перетекала из сосуда в организм Дженсона. Он издал тихий, сдавленный вздох, но не вырвал руку. Его тело напряглось на мгновение, а затем расслабилось. Кэролин внимательно следила за его реакцией, за каждым изменением в его дыхании, в цвете кожи.       Прошло несколько долгих минут после того, как Дженсон получил дозу нового лекарства. И никто не знал, чем это все обернется для мужчины. Оно может быть как и эффективно, так и вызвать непредсказуемую реакцию. Или, что еще хуже, может оказаться несовместимым с его ослабленным организмом. И тогда Кэролин придется сделать… Нет! Она даже не думала об этом!       С каждой следующей секундой Дженсон дышал ровнее, его лицо стало менее бледным. И такая его реакция не могла не радовать.       — Ава… — прошептал он, и на этот раз в его голосе не было отчаяния, только тихая мольба.       — Надеюсь, ее кровь станет для вас целебной, — тихо произнесла Кэролин с улыбкой на лице, стараясь передать ему свою уверенность. Она знала, что это только начало, что впереди еще много неизвестного, но в этот момент, глядя на Дженсона, она чувствовала, что сделала все, что могла. И это было уже немало.       В последующий час или около того в его теле происходили изменения: напряжение, сковавшее его мышцы, постепенно ослабевало, а головная боль стала менее острой, словно отодвинулась на задний план. Участился пульс, а дыхание стало более глубоким, хотя и по-прежнему затрудненным.       Он попытался открыть глаза, но веки казались слишком тяжелыми. Он слышал тихий шелест одежды, шаги Кэролин. Но ничего не сказал. Она была рядом, наблюдала, ждала. А он, казалось, не был этому против.       Девушка провела в палате Дженсона последующие несколько часов. Все ее внимание было приковано к мониторам. И никаких значимых изменений в показателях не было ею замечено.       Внезапно, помимо сердечного ритма начала меняться температура тела, которая до этого держалась на верхней границе нормы. Сейчас она понизилась на несколько градусов. Артериальное давление, также повышенное, стало постепенно приходить в норму. Это было то, на что Кэролин надеялась, то, ради чего она рискнула. Но облегчение было преждевременным. Слишком много раз она видела, как кажущееся улучшение сменялось резким ухудшением.       Она перевела взгляд на лицо Дженсона. Бледность немного отступила, кожа уже не казалась такой восковой, а легкая испарина на лбу почти исчезла. Казалось, что он дышал чуть ровнее, чуть глубже. Это был хороший знак, но Кэролин не позволяла себе расслабиться. Она знала, что организм может обманывать, что это может быть лишь временное затишье перед бурей.       — Похоже, сыворотка начинает действовать, — прошептала Кэролин, позволяя себе почувствовать хотя бы малейшее облегчение.       Показатели на мониторах с каждым следующим часом все больше радовали девушку. Температура тела мужчины опустилась до нормальных значений, пульс и давление пришли в норму. Его дыхание стало ровным и глубоким, как у спящего человека. Кэролин убедилась, что Дженсон действительно спал, а не пребывал в каком-то коматозном состоянии.       Кэролин почувствовала, как груз ответственности, давивший на нее последние часы, постепенно отступал. Она провела рукой по волосам, пытаясь окончательно поверить в то, что сделала несколько часов назад. Это был успех, пусть и предварительный. Но она знала, что самое сложное еще впереди. Нужно было дождаться, когда Дженсон проснется, придет в себя, и только тогда можно будет с уверенностью сказать, что сыворотка сработала. И все-таки ей по-прежнему было страшно даже думать о последствиях введенного вещества в организм мужчины.