Исход определен — 4. Родная кровь

      Прошло несколько часов спустя того момента, когда хозяин этого дома — Аве почему-то подумалось, что она находится в каком-то частном бывшем жилом доме, раз в подвале сохранилось почти все, что необходимо для существования человека вдали от города — решил поиздеваться над ней и поиграть с ее нервами. Возможно, ее навещал и не хозяин, хотя вел он себя так уверенно, что доктор Пейдж не сомневалась — с его подачи она оказалась здесь. И он не сделает абсолютно ничего, чтобы остановить кровотечение. Ему это и не нужно. Это первый шаг к попытке убить ее. Ему доставляет удовольствие наслаждаться ее мучениями. Поэтому рассчитывать доктор Пейдж могла только на себя.       Она вновь прикрыла глаза, чтобы не видеть этого мучительного тусклого света, чтобы хоть немного притупить пульсирующую в голове боль и мышцах, суставах и конечностях в целом. Она едва ощущала свое тело. А правая его сторона, казалось, уже была парализована. Особенно нога. Ава ее почти не чувствовала и предполагала, что на ней оставили какую-то рану в первую очередь.       Ава попыталась расслабиться и худо-бедно смириться с происходящим. Будучи связанной, абсолютно без сил, замученная жаждой и адскими болями, у нее нет ни единого шанса, чтобы обезопасить себя. На секунду промелькнула мысль о том, что пусть уже с ней делают все, что угодно, лишь бы не шевелиться, не думать, не видеть всего этого...       Но вдруг в сознании так ясно всплыл образ Дженсона, словно он рядом, словно она так четко видит его перед собой, как эту серую стену. Нет! Она не может вот так умереть в этом чертовом подвале и сгнить по воле одного безумного человека, не успев сказать любимому, как он важен для нее, как он необходим ей, как кислород. Он — тот луч света в ее темной жизни, без которого она погибнет. Как уйти из этого мира, не сказав ему, как сильно она его любит?       Провалиться в забытье ей не дал звук поворачивающегося ключа. Открылась дверь — и в проеме показался уже другой человек, на несколько лет моложе первого ее мучителя с грубым лицом и короткой щетиной. Вид у него был более ухоженным, чем у напарника, по крайней мере этот человек не вызывал лютого отвращения. Возможно, потому что Ава временами непроизвольно уплывала в какой-то свой приятный мир без существования в нем всяких неизвестных личностей.       Даже не прихлопнув за собой дверь, молодой человек без слов подошел к Аве и только раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но сразу застыл в недоумении. Видимо, лицом женщина не угодила для такого эстета! Что же, при иных обстоятельствах на Аву обращали внимание многие мужчины и даже после смерти одного из них ей нет до сих пор покоя.       Куда ей деться, чтобы наконец начать жить без страха? Куда уехать, чтобы никто даже мысль не допустил о существовании такого человека, как Ава Пейдж? Дженсон предлагал к иммунам, в Тихую гавань, но и этот вариант казался ей слишком сомнительным. Остров является еще более открытым и незащищенным местом от всех ненавистников и, уехав туда, она может подвергнуть опасности ни в чем невинных ребят. А они и так настрадались за всю короткую жизнь.       Из заднего кармана джинс молодой человек достал свой небольшой складной нож, гораздо более дорогой, чем имелся у предыдущего владельца, и склонился к веревке и с большим усилием разрезал ее, освободив Аву от долгих мучений.       Не сразу оценив столь щедрого поступка, она упала на землю, на правый бок и на несколько секунд потеряла связь с реальностью. В ушах зазвенело, перед глазами появился туман, голова пошла кругом. Горло тут же сжала чья-то безжалостная рука, не давая возможности сделать лишний вдох. Слишком много эмоций скрутились в тугой узел где-то под ребром.       Ава и не попыталась встать. Сейчас это и не получилось бы. Она слишком слаба для того, чтобы держать равновесие, к тому же застали врасплох еще и болезненные ощущения от раны на шее, казавшейся доктору Пейдж слишком глубокой, чтобы она перестала кровоточить.       — Не вздумай здесь помирать! — приказным тоном велел молодой человек. Будто для него это являлось приоритетом. — Вставай!       Но сил не имелось, чтобы исполнить его волю. Это сделать придется, рано или поздно, ведь иначе от нее не отстанут. Ей придется выживать, выполняя чужие правила. К этому доктор Пейдж совсем не была готова. Она уже совсем не в том возрасте, чтобы испытывать на организме такие огромные нагрузки.       Затем молодой человек кинул ей под ноги что-то наподобие плоскогубцев, чтобы Ава сама смогла освободить и ноги от железной проволоки.       — Эй, босс, ты видел, я сделал все, как ты желал! — где-то снаружи Ава услышала знакомый бодрый голос ее первого мучителя. Оказывается, это он находится в подчинении, а не наоборот. Впрочем, это не меняло всей картины происходящего.       Мужчина вальяжно вошел в подвальное помещение, ни о чем дурном не подозревая, и сразу же получил звонкую пощечину от своего босса. Видимо, совершил серьезную ошибку при исполнении задания.       — Я тебе что сказал сделать? — повысил голос молодой человек, прожигая гневным взглядом своего бездарного помощника. — Притащить ее ко мне в зал! А что натворил ты, тупица?       — И что с того? Какого хрена она тебе сдалась? — потирая ноющую щеку, пробубнил мужчина, исподлобья смотря на владельца этого старого дома. — Если ты все равно собрался ее кокнуть!       — Я сейчас тебя вперед ее кокну, идиот! — прошипел сквозь зубы хозяин. — Притащи аптечку в зал живо! У меня нет времени!       — Ладно, ладно, не ори, — мужчина скривил недовольное лицо и развел руками. — Сейчас все сделаю, — и быстро удалился, чтобы не получить еще одного разноса от шефа за неисполнение его воли. — Можно подумать, ей это поможет... Нахрена на нее только лекарства тратить?       Пререкания мучителей только еще лучше дали понять Аве, что шансы на ее спасение ничтожно малы. Теперь она знает, что помимо нее, здесь находятся двое крепких и наверняка вооруженных мужчин, которые заранее позаботились о том, чтобы намертво закрыть все входы и выходы. И задержаться ей придется здесь на приличный срок. Но как долго ее организм сможет выдержать пребывание в столь неблагоприятных условиях?       Откашлявшись, кое-как Ава нашла в себе силы приподняться, но оставаясь при этом в сидячем положении на земле. Так было легче. По крайней мере, женщине казалось, что боль на мгновение отступила, но это являлось лишь иллюзией. Слишком короткий промежуток времени прошел с тех пор, как освободили ее руки, которые стали похожи на безвольные плети. Она не могла пошевелить ими, как и прежде, не чувствовала циркуляцию крови в них. Хотя с ними ее мучители пока ничего не успели сотворить.       — Я не повторяю дважды! — вновь услышала женщина приказной тон молодого человека и подняла на него замученный взгляд. Лишь на секунду его лицо показалось ей знакомым. Возможно, она уже где-то встречала этого человека один раз, но вспомнить — где при нынешних обстоятельствах она вряд ли смогла бы. Да и он даже не пытался скрыть свое лицо от нее. Видимо, был слишком уверен в том, что свидетель в будущем уже ничего не расскажет. Что он с Авой сделает, прежде чем освободит от всех мук?       Она остановила измученный взгляд на запястьях. На них отпечатались глубокие следы от веревок. Кожа вокруг них покрасневшая, воспаленная. Заживать раны будут еще долго, если она выберется из этого четырехстенного плена... Живой.       Пока мужчины выясняли между собой свои обязанности, Ава кое-как освободила ноги от железных оков и теперь ее тело было полностью свободно от каких бы то ни было преград, однако это все равно не давало ей возможности почувствовать полное расслабление. Она и представить не могла, что ждет ее за пределами этого подвала.       Когда молодой человек вновь приказал ей подняться и направиться к выходу, в сознании Авы промелькнуло тусклое воспоминание о ее мимолетной встрече с ним. Она видела его в правительстве, когда ездила туда больше полугода назад, пытаясь уладить ряд вопросов. Он не успел произвести на нее никакого впечатления, тогда они встретились лишь взглядами, когда он принес документы матери — Скарлетт Фишер и тут же удалился. Генри — ее сын, на которого она возлагала большие надежды и стремилась научить всему, что умела сама. Она с улыбкой и теплотой в голосе отозвалась о нем лишь раз в том разговоре с Авой и большего о нем она не знала. Но теперь могла представить его истинные намерения и род его занятий. Наверняка, мать не в курсе всех его деяний, впрочем, а что именно ей мешает настроить сына против самой Авы Пейдж? Если с ее подачи Ава оказалась в заточении?       Впрочем, какая теперь разница, по чьей воле, ей нужно максимально собраться и найти силы и возможность выбраться из этого места, а кто стоит за ее похищением, она подумает как-нибудь потом.       Фишер пнул ее в спину, не жалея сил, чтобы боль постоянно сопровождала Аву на протяжении всего времени нахождения здесь, и она едва удержалась на ногах. Голова кружилась, предметы прыгали перед глазами, возникла жгучая потребность прислониться к какой-нибудь стене и дождаться возвращения сил, но о таком блаженстве ей точно стоит забыть и вновь придется терпеть боль, чтобы выполнять любые прихоти мистера Фишера.       Сильно хромая на правую ногу, которую ей так и не удалось осмотреть на наличие ран, Ава кое-как поднялась по небольшой деревянной лестнице и оказалась в более светлом и уютном помещении. Обстановку рассматривать было некогда, да и не на экскурсию ее привели, чтобы рассказывать о планировке старого дома.       Фишер постоянно подталкивал ее вперед, находясь позади, чтобы всегда видеть ее и не дать возможности даже обернуться. Складывалось впечатление, что он куда-то опаздывал, поэтому разобраться с Авой необходимо как можно скорее.       Казалось, что прошло не меньше получаса, прежде чем доктор Пейдж добрела до необходимой двери, чтобы не споткнуться о пороги и прочие неровности пола и не удариться о какой-нибудь внезапно образовавшийся угол. Она чувствовала себя отвратительно: мучил жар и головокружение, постоянно преследовало чувство нехватки воздуха, стеснения в груди и одышка, шум в ушах и подергивание конечностей. Долго ли еще она выдержит, будучи в таком состоянии, да и что Генри Фишеру от нее нужно, если еще не расправился с ней?       Когда дверь открылась, то взору Авы предстала огромная чистая светлая комната, почти не заставленная никакой мебелью, кроме невысокой тумбы у дальней стены, деревянного белого стола посередине и двух стульев вокруг.       — Садись! Сейчас будет очень увлекательное кино! — усмехнулся Фишер, пнув Аву в спину вперед к столу, на котором лежал открытый ноутбук и раскрытая аптечка с лекарствами первой необходимости. — Не заляпай мне технику кровью, если хочешь увидеть эксклюзивные кадры! — требовательно добавил Фишер, отчеканив каждое слово.       В эти наполненные напряжением мгновения, доктор Пейдж едва сообразила взять из ящичка сложенную в несколько раз марлевую ткань и приложила к порезу на шее, лишь бы не раздражать хозяина своей чрезмерной медлительностью.       — Ты ведь хочешь узнать причину нахождения здесь? — задал Фишер ей вопрос, присаживаясь рядом на стул.       Ава молчала и смотрела на него полуоткрытыми глазами, тяжело дыша, измученная непрекращающимися болями по всему телу.       Не дожидаясь ее ответа, Фишер открыл на рабочем столе ноутбука нужный файл, и спустя несколько секунд на экране появилось красочное видео последней встречи Итана Харриса и Дженсона в кабинете ПОРОКа. Их собственная война за справедливость, за будущее организации, за спокойную жизнь доктора Пейдж.       Ава вздрогнула, и от напряжения тут же сбился пульс. С еще большей силой загудела голова. Как эта запись могла оказаться в грязных руках Фишера? Каким образом, если Дженсон уничтожил все, что касалось смерти Итана? Видимо, нашлись люди, которые смогли достать ее из каких-то архивов, тех, что удаляются только спустя время. Впрочем... Какая теперь разница, как эта запись попала в правительство и кто еще в курсе имени настоящего убийцы бывшего канцлера. Аве это уже было не важно. Главное — Фишер знает — Дженсон в этом не замешан. И ко всему причастна только Ава. Именно поэтому она здесь. Именно для того, чтобы отомстить за смерть Харриса, ее привезли сюда. Как все просто и прозрачно. И совсем не исключено, что вице-президент тоже имеет ко всему этому прямое отношение.       Странно, но дикой боли от просмотра видео Ава не испытала. Если еще какое-то время назад любая мысль об Итане приносила настоящие душевные терзания, то сейчас ей было почти все равно на все происходящее. Да, она его убила и правильно сделала. Она спасла жизнь Дженсону и пустила бы пулю в грудь любому, кто угрожал бы жизни любимого человека. Сейчас в ней даже не проснулась совесть, она не ощущала ни капли вины за совершенное, потому что Итан заслужил этой смерти после всех издевательств над ней, Дженсоном, доктором Грей и всем ПОРОКом.       — Ты ничего не хочешь мне сказать? Сейчас можно все, что думаешь, я готов тебя выслушать, — сказал Фишер предельно дружелюбным тоном, закрыв крышку ноутбука, и выжидающе стал смотреть на Аву.       — Нет, — впервые за все свое пребывание в заточении ответила она едва слышно одними губами. Ни к чему хорошему ее речи не приведут. А Фишер никогда не поймет, через что пришлось пройти ей и ее близким, чтобы выжить после всего, что натворил Итан Харрис.       — Ты уверена? Я даю тебе единственный шанс покаяться в содеянном и, если я проникнусь твоими словами, кто знает, возможно, я решу подарить тебе свободу, — Генри ухмыльнулся и поднялся со стула. Отошел в сторону и широкими шагами прошелся вдоль стены, обогнул тумбу и вернулся к двери. Оттуда ему было удобнее всего наблюдать за своей жертвой.       — Уверена, — через силу ответила Ава, потирая ноющие запястья. Она не первый год живет на земле и прекрасно понимала, что ни о какой свободе речи и идти не могло в ее случае. Ее похитили для того, чтобы отправить в землю, а уж долгой или быстрой станет ее смерть — покажет только время.       — И не хочешь увидеть своего благоверного? Ради кого ты рисковала жизнью? — спросил он с чуть безумной улыбкой и предвкушением. — Учти, если я услышу ложь, то лишу тебя пальца. И за каждый твой лживый ответ, я буду отрезать тебе по одному и отправлять прямым письмом в ПОРОК — получится прекрасный подарок твоему Дженсону. Как думаешь, он останется в восторге?       — Да пожалуйста! — с вызовом произнесла женщина и положила левую руку на стол ладонью вверх, показывая видом, что ее не пугают никакие предупреждения мучителя. Теперь уже не важно, что сделают с ней. Главное — Дженсона бы оставили в покое. А пока он по ту сторону этого безумия, и Фишеру, и его помощнику не избежать скорой смерти.       Генри громко рассмеялся. Он посчитал, что его жертва выжила из ума, раз предпочла физическое наказание пока простому душеизлиянию.       — Эй, босс, там это... Товар... — в комнату заглянул напарник Генри и тут же осекся, когда заметил Фишера в приподнятом настроении. — Вижу весело у вас тут. Я тоже хочу посмеяться! О чем шла речь?       — О тебе, единственном и неповторимом, — Фишер тут же стиснул челюсть от злости. Возникло жгучее желание тотчас же пристрелить Аву и покончить с этим цирком, несмотря на то, что он желал для женщины долгой и мучительной смерти.       — Правда? — заулыбался мужчина в предвкушении, что прямо сейчас узнает о себе все самое прекрасное. — И что вы во мне обсуждали?       — Какой ты болван, если сейчас же не заткнешься! — оскалился Фишер, раздражаясь еще сильнее. На секунду он уже пожалел, что взял в дело такого глупца. — Что там с товаром? — спросил он, подойдя к напарнику вплотную.       — А что с ним? Судя по срокам, прибыл на наше место. Тебя только ждет. Или, может быть, у тебя нашлось более увлекательное занятие, — мужчина кивнул в сторону Авы, — и ты слишком занят, поэтому доверишь его принятие мне?       — Разбежался! — истерично протянул Фишер. Столь серьезное дело он не доверял никому, кроме себя. — Отведи ее обратно. И без фанатизма! Вернусь — и мы продолжим.       Он только успел перешагнуть порог комнаты, как следующий вопрос прозвучал ему в спину:       — И чем же ты платить собрался?       Выругавшись, Генри вспомнил, что в данное время он на мели, хотя и в этот раз что-нибудь придумает, например, возьмет товар в кредит, но их и так уже висело на его шее уйма, пора действительно показать, что в этот раз он платежеспособен.       Фишер вернулся обратно в комнату. Остановился напротив стола со смирно сидящей за ним Авой, дожидавшейся своей участи, и задумался. Она слишком ценный экземпляр в его деле. Много знает. Многому обучена. Многое умеет. Поэтому такую ценность стоит пока попридержать у себя.       Доктор Пейдж продолжала сохранять спокойствие, насколько это возможно было в сложившейся ситуации, хотя внутри, конечно, сердце слишком шумно колотилось о грудную клетку. После просмотра краем глаза видеозаписи ей еще сильнее захотелось увидеть Дженсона, прижаться к нему всем телом и ощутить невероятное, исходившее от него тепло, свою защищенность, едва осознавать неконтролируемое желание чувствовать на своих губах его долгие и глубокие поцелуи и раствориться от невероятной нежности в его ласках. Однако всего этого теперь уже может и не случиться. Дженсон очень далеко от нее и, скорее всего, он даже не догадывается, где нужно ее искать. Если только он нашел ту карту... Если ее держат именно в том месте, отмеченном на ней... Слишком идеально, чтобы быть правдой.       — А ну-ка придержи ее! — скомандовал Фишер своему напарнику и подошел к Аве, заглядывая в глаза.       — Ты что задумал, босс? — поинтересовался мужчина.       — Держи, я сказал! За руки!       Неужели думал, что Ава в таком состоянии может оказать Генри сопротивление? Она слишком слаба и измучена, чтобы защитить себя без каких-либо подручных средств.       Когда напарник нагло схватил ее за запястья, Ава не сдержала стона боли. А тот лишь с торжествующей ухмылкой без сожаления сжал их еще сильнее, что женщине казалось, надави он еще чуть-чуть — и сломает кости. Она зажмурилась и, к счастью, не видела того момента, когда Фишер сдернул с безымянного пальца ее левой руки кольцо, но почувствовала момент, когда чужие пальцы прикоснулись к ее... Это было слишком мерзко и невероятно больно лишиться дорогого украшения, подаренного любимым мужчиной от всего сердца. Ава берегла и очень целила этот подарок, и каждое утро, с нежностью смотря на него, вспоминала невероятное признание Дженсона, открывшее ей еще глубже его светлую душу. И теперь это кольцо находится в грязных руках ее мучителя, чтобы в скором времени стать достойным платежным средством в его черном деле.       — Глаз с нее не спускай! Я уехал! — крикнул Фишер своему напарнику, перешагнув порог.       Ава даже смогла услышать, как звонко захлопнулась входная дверь, а потом бросила настороженный взгляд на ноутбук, показавшийся ей довольно увесистым предметом, и с презрением посмотрела на приближающегося к ней второго мучителя.       Нет, она больше не позволит распоряжаться ее судьбой без ее ведома! Она больше не позволит отправить ее в подвальное помещение и вновь намертво приковать к железной балке! Или того хуже — испытывать на себе самые унизительные деяния этого ненормального психопата.       — Ну что, дорогая Пейдж, развлечемся, пока босс не видит? — его дикий, истеричный смех, кажется, был слышен даже за пределами этих стен, в Жаровне, отчего Ава в очередной раз убедилась, что мыслит в верном направлении.       Подпустив его на максимально близкое к себе расстояние, Ава едва заметно улыбнулась, ее холодные глаза устремились строго в глаза мужчины, отчего он вытянулся и расправил спину, выпрямил плечи и выставил на показ женщине ряд белоснежных зубов, будто совсем недавно посетил дантиста.       — Я не скажу Дженсону, насколько ты хороша! — почти торжественно заверил мужчина, полностью расслабившись.       Еще секунда, еще вторая, еще третья... Ава собиралась с едва подступившими силами, не отрывая взгляда от мучителя. Сердцебиение почти оставалось в норме, но ей необходимо решиться и осуществить задуманное. Второго раза не будет. Либо сейчас, либо в ближайшее время она станет трупом, которым впоследствии полакомятся шизы. Но черт возьми, хватит ли ей сил, чтобы вырваться из заточения?       Максимально сосредоточившись и представив все, что ей предстояло сделать, Ава резко схватила ноутбук двумя руками и со всей мощи за секунду ударила им по лицу мучителя. Он явно не ожидал от нее ничего подобного и совершенно не был готов к такому повороту событий, чем Ава и воспользовалась.       Из носа хлынула кровь, боль сразу же разлилась по правой стороне лица, и именно эти болезненные ощущения хоть на какое-то мгновение ослепили мучителя. Все произошло слишком быстро. Он даже не успел отреагировать и не думал защититься — рассеянным движением руки только схватился за покалеченную часть носа, чтобы оценить его целостность.       Но теперь в его лицо что-то брызнули. Что-то сильно пахнущее и едкое попало в глаза и рот. Это заставило его хоть на несколько секунд потерять самообладание.       А потом снова удар тем же ноутбуком по затылку — и потеря сознания. Он рухнул лицом на пол и больше не шевелился.       Громкий выдох и маленькая победа Авы перед лицом опасности. Она бросила ноутбук рядом, скинула с себя кофту и ощупала мужчину на предмет какого-нибудь оружия. Тело Авы по-прежнему ныло от боли, но все ее внимание было сосредоточено на том, чтобы обезвредить мучителя, лишить его возможности преследовать ее в дальнейшем. Ей необходимо обезопасить себя, ведь все ее труды пойдут насмарку, если через какое-то время он очнется и отправится на ее поиски.       С гордостью она извлекла из-за пояса увесистый пистолет, а из кармана ветровки какие-то ключи. Должно быть, от замков этого дома и от главного входа. Так же у мужчины имелись какие-то карточки, фантики от конфет и несколько купюр — то, что Аве точно не пригодится.       Она привычными движениями перезарядила пистолет, словно до сегодняшнего дня каждый день практиковалась с оружием и на высшем уровне владеет им. На самом деле первые навыки обращения с ним Ава получила еще задолго до работы в ПОРОКе и по сей день они очень ей пригодились. Не раз. Но признаться, она никогда не просила Дженсона или кого-либо еще усовершенствовать их. И сейчас не станет.       Она направила дуло пистолета на по-прежнему лежащего без сознания мужчину и без сожаления твердой рукой нажала на курок. Пронзительный звук выстрела разрезал воздух. Из отверстия в голове мучителя бурным потоком хлынула кровь.       Теперь, когда она обеспечила себе хоть какую-то безопасность, необходимо как можно быстрее выбраться отсюда. В сознании женщины промелькнула мысль о том, чтобы осмотреть дом на наличие каких-то необходимых вещей или воды в дальнюю дорогу, но она тут же отбросила ее. Второй мучитель мог вернуться в любую минуту и до того, как он обнаружит тело своего напарника и сбежавшую жертву, Аве необходимо уйти как можно дальше. Ей недопустимо совершить ни одной ошибки.       Доктору Пейдж не составило труда подобрать ключ к входной двери и вот она — долгожданная свобода. Превозмогая боль в раненой ноге, Ава спустилась с деревянного крыльца и осмотрелась.       Глухая тишина. Впереди почти бескрайняя пустыня с ничтожно малой растительностью ввиде кактусов и низкорослых кустарников. Настоящая безжизненность от избытка солнца и недостатка влаги — кажется, это идеальные условия для существования зараженных.       Но если приглядеться, то вдалеке можно увидеть полосу леса, а еще дальше высоченные каменные глыбы.       Так и не решив, в какую сторону ей двигаться, Ава обратила внимание на следы от протекторов шин. Судя по их размерам и глубине, Ава предположила, что они оставлены легковым автомобилем, на котором и уехал Фишер по дороге, ведущей в неизвестность. Это ее единственная зацепка. Возможно, эта дорога окажется тем самым верным направлением, куда стоит двигаться, чтобы хоть на чуток приблизиться к Последнему городу. Доктор Пейдж представляла, что это не близкий путь, а ее состояние совсем не позволит ей бодро и быстро пересекать расстояние. Однако выбора у нее нет. И есть только один путь домой — через Жаровню — местность, которая не пощадит никого.       Близился вечер. Мягкий свет заходящего солнца ослепил сухую землю. Жаркий воздух словно жаждал звуков, и как того пожелала природа, откуда-то издалека послышался глухой стон и приглушенный вопль, будто бы один шиз в порыве гнева или из-за многодневного голода перегрыз глотку другому.       Небо медленно переходило из ярко-голубого в ярко-оранжевый цвет. До наступления полной темноты еще было время, которым Аве необходимо распорядиться с умом, чтобы добраться до какого-нибудь более-менее безопасного места и пережить ночь, полную мрака, сомнений и раздумий.

* * *

      Уже больше половины дня Дженсон рассекал на автомобиле некогда выжженную солнцем землю Жаровни. Он старался максимально эффективно расходовать ресурсы, чтобы сохранить как можно больше на будущее, но, как бы то ни было, бензин уже заканчивался, мотор начал барахлить и в целом ему казалось, что машина вот-вот заглохнет, и ему придется продолжить путь пешком с теми запасами, которые сможет унести. В первую очередь, это вода и лекарства. Дженсон не знал, в каком состоянии находится Ава, но был уверен, что даже в простых бинтах или антисептике она очень нуждается.       За все то время нахождения в пустыне, хоть и заметно превратившуюся в более-менее пригодную для жизни растений местность, он не наткнулся ни на что, что могло бы помочь ему в поисках Авы. Он уже не был уверен в том, что не сбился с пути и едет строго к отмеченному на карте месту. Слишком уж изменилась эта территория со времен рождения карты. Однако, интуиция подсказывала, что делает он все правильно и следует в верном направлении. И вела его к Аве не карта, а сердце, полное любви к этой восхитительной женщине.       Дженсон ни капли не жалел о том, что отправился искать ее по земле, а не на вертолете, что гораздо удобнее и с меньшими затратами. В небе и безопаснее. К его сожалению, по рации уже невозможно было узнать о том, как продвигаются поиски по воздуху, поэтому он мог надеется только на чудо. И то, что доктора Пейдж не увезли на другой конец Жаровни и не удерживают в каком-нибудь Обществе под землей, чего он меньше всего желал для любимой.       Несмотря на то, что день клонился к вечеру, жара стояла слишком сильная и казалось, что даже высохшие ветви деревьев могут вспыхнуть от чересчур сухого воздуха. А ведь еще несколько дней назад жители Последнего города мерзли от слишком низких температур.       Дженсон умыл лицо остатками воды в очередной бутылке и после недолгого привала снова продолжил путь. И минута не проходила без мыслей об Аве, о том, где она находится сейчас и что успели сотворить с ней те, которых в скором времени ждет смерть. Он верил, что она сумеет за себя постоять и знал, что в отличие от него самого на рожон не полезет, будет молчать до последнего, чтобы сохранить жизнь. А он сделает все от себя зависящее, чтобы найти ее.       Как и прежде осматривая привычную глазу местность, Дженсон вдруг обнаружил неизвестно откуда взявшийся на дороге возле огромного валуна микроавтобус и тут же дал по тормозам. Это очень странно встретить почти что посреди пустыни потрепанное временем транспортное средство, которое явно было на ходу. Дженсон так решил ввиду слабо горящих фар и газа, выделяемого из выхлопной трубы. Либо автобус только что прибыл, и водитель не успел заглушить мотор, либо отбывает, и Дженсону нужно выяснить, в чем тут дело.       Он остановился в метре от автобуса и максимально тихо покинул салон автомобиля. Сначала надо немного осмотреться.       Ничем не примечательное передвижное средство со ржавыми боковыми панелями и выбитым передним стеклом мало что могло о себе рассказать, разве только то, что годы службы его не пощадили. И как бы хорошо за ним не ухаживал хозяин, внешне по автобусу уже давно плачет свалка, хотя что касается внутренних особенностей, вдруг этот старикашка на массивных колесах может еще дать фору даже самому навороченному болиду? У Дженсона нет возможности это узнать, да и ни к чему просвещаться такими подробностями. Важно успеть вовремя среагировать на возможную опасность ввиде водителя, который может оказаться как и адекватным, разумным человеком, попавшим в беду, или решившим спокойно отдохнуть от мирских проблем, так и обезбашенным психопатом-любителем навести шумиху и пострелять в кого попало. Впрочем, одним водителем дело может и не обойтись. Внутри автобуса могут находиться пассажиры... Здоровые или не совсем...       Пока Дженсон изучал транспорт с задней части и пытался заглянуть в замазанные грязью окна, водитель показался сам. Дженсон едва успел спрятаться за угол, чтобы пока остаться незамеченным и издалека наблюдать за тем, что собрался делать невысокий коренастый парень лет двадцати пяти, бойко спрыгнувший на землю. Ничем особенным природа не наделила его, разве что густыми бровями и широким носом с горбинкой. Дженсон и не желал его детально рассматривать, для мужчины важнее поведение неизвестного, а пока тот непроизвольно шмыгал носом и копался в поясной сумке, будто кабина автобуса была мала для этого дела.       Дженсон не любитель отсиживаться в целях безопасности, да и не тот случай, все равно рано или поздно его обнаружат, так пускай этот момент настанет уже сейчас. Подготовив оружие и надежно спрятав его спереди под тонкой водолазкой и прикрыв курткой, Дженсон вышел из тени автобуса, стараясь выглядеть максимально дружелюбным. Ему не нужны конфликты, разборки и выяснение отношений. Кто знает, возможно этот парень хоть что-то знает об отмеченном на карте месте. А может быть, и нет.       Он первым заметил Дженсона и бросил на него пронзительный взгляд темных глаз.       — Эй, ты что так подкрадываешься? — изумился парень. — Напугать решил?       — С виду ты не из тех, кто шарахается от обычных людей, — максимально уверенно ответил Дженсон, смотря в глаза чужаку, медленно сокращая между ним и собой расстояние.       — А ты кто вообще? — напрягся парень, заняв боевую стойку: ноги на ширине плеч, руки на талии, голова смотрит прямо. — Тебя Фишер прислал?       На секунду Дженсон затормозил с ответом. Эта фамилия ни на что не натолкнула его, поэтому он вновь решил действовать по воле интуиции.       — Да. А есть проблемы? — он удивленно вскинул бровь и расправил плечи.       — Он ничего не сказал насчет тебя, — хмыкнул парень. — Фишер всегда забирает товар сам.       — В этот раз это сделаю я, — глухо ответил Дженсон, продолжая изучать парня с головы до ног. Он был одет в потертую серую футболку и потрепанные временем джинсы, сверху накинута светлая жилетка с множеством карманов. Снова ничего особенного, что могло бы броситься в глаза. — У Фишера более важные дела. Так где товар?       — Как обычно в салоне, — недовольным тоном ответил парень, будто его самого прямо сейчас заставляют переносить товар в машину Дженсона. К счастью, она была вся в пыли и на корпусе невозможно было разглядеть ни одного логотипа ПОРОКа. Да и собеседника автомобиль не привлекал вообще. — Но бабло вперед!       «Твою мать! Этот Фишер даже не расплатился с этим придурком заранее?» — подумал Дженсон, стараясь держать себя в руках и не сорваться раньше времени. Пара минут игры уже в тягость.       — Сначала я хочу посмотреть на товар и убедиться, что он в целости, — твердо произнес Дженсон, медленно подойдя к единственной двери, показывая видом, что его намерения серьезны.       — У меня не бывает осечек! Но если тебе неймется — смотри. — Бросил парень и ткнул пальцем на автобус. — А я посмотрю за тобой.       Мужчина скривил недовольное лицо и медленно моргнул. Затем потер большим пальцем подбородок и толкнул рукой незакрытую дверь. Оставлять чужого снаружи не лучший исход — кто знает, что у него на уме, но иного выхода Дженсон пока не видел. К тому же он понимал, что парню не нужны проблемы. Не выглядит он таким подозрительным, каким хочет казаться для мужчины. Тем не менее чутье подсказывало Дженсону, что дело нечистое и надо вести себя максимально осторожно.       Он предполагал, что в салоне могут оказаться тары с чем угодно, начиная от просроченных продуктов и кончая запрещенными веществами, то бишь наркотой. Но, когда Дженсон обнаружил небольшие ящики и коробки с лекарством в маленьких колбочках, то его представление о мире за стенами окончательно перевернулось. Он, конечно, знал, что люди, до сих пор не нашедшие в себе силы поверить ПОРОКу, выживают, как могут, но чтобы сбывать сыворотки или то, что они называют вакциной, на черном рынке...       Оглянувшись, не обнаружив за собой слежки, Дженсон успел взять и бегло рассмотреть один стеклянный флакон. Внешне он почти не отличался от подобных, которые поставляли ПОРОКу, а вот этикетка и главное — содержимое оставляло массу сомнений. Какая-то мутная голубоватая жидкость с белым осадком на дне, не имеющая ничего общего с настоящей сывороткой. Уж Дженсон то точно знал, как выглядит вакцина! А разве увиденное можно считать тем самым лекарством от смерти?       — Что-то не устраивает? — вдруг раздался хрипловатый голос парня за спиной Дженсона.       Тянуть с ответом в такие минуты было нельзя, поэтому он медленно сглотнул и очень аккуратно обхватил пальцами рукоять припрятанного пистолета, стараясь это делать максимально бесшумно. Впрочем, у мужчины имелась довольно выигрышная позиция — спина скрывала все его действия. И сейчас от ловкости и четкости рук зависела его жизнь.       Дженсон резко достал оружие и развернулся лицом к двери, выставил руки с пистолетом вперед и устремил пронзительный взгляд на ничего не подозревающего парня.       — Руки за голову и медленно подошел ко мне! — приказал Дженсон. По его тону и едкому взгляду любой шиз поймет — с ним не шутят. И оружие у Дженсона в отличие от лекарства не подделка.       — Эй, эй, успокойся! — парень развел руки в стороны и сделал маленький шаг назад. — Давай без твоих вот этих штук!       — Я не повторяю дважды! — его голос вновь сорвался и чуть ли ни на крик. Надоело тянуть резину и строить полную заинтересованность в чужом нечистом деле. — Живо делай, что я сказал, иначе этот день будет для тебя последним!       — Давай по-хорошему, — предложил парень недоверчиво. Все-таки он был гораздо слабее Дженсона и вряд ли смог бы с первого раза выбить у того оружие и выиграть эту схватку. К тому же за товар необходимо получить плату. — Ни мне, ни тебе ведь не нужны проблемы. Чего ты хочешь?       — Руки за голову! — вновь повторил Дженсон свои требования и сделал предупреждающий выстрел в крышу автобуса. Парень вздрогнул. Кто теперь заплатит за ремонт? — Я не шучу. Следующий будет в голову! — лишь добрый предупреждающий жест.       — Ладно, ладно, угомонись! — ухмыльнулся парень, скрестив ладони на затылке. — Ты сам кто? И чего тебе надо?       — Здесь я задаю вопросы! — рявкнул Дженсон и схватил парня за грудки и толкнул в проход к задней части автобуса, чтобы тот и мысль не допускал о побеге. Диалог не ладился. Оружие на прицеле — один неверный шаг и Дженсон точно спустит курок. Парень едва удержался на ногах, но шатаясь, все равно удержал равновесие и, облокотившись локтями о кресла, исподлобья посмотрел на угрожающего ему мужчину. — Кто ты? Кто такой Фишер? И откуда товар? Отвечай!       — Да разбежался! Ты ничего от меня не получишь! — с насмешкой ответил парень, несмотря на ухудшение своего положения. Ему бы не права качать, но выдать Фишера, приносящего немалые деньги, не мог ни под каким предлогом, тем более, когда выяснилось, что Дженсон с ним никак не связан.       — Ты уверен? А я считаю иначе! Даю последний шанс сказать правду! — холодно бросил Дженсон, смотря на парня прожигающим взглядом, не опуская пистолет — его единственную защиту и угрозу для врага.       Молодой человек снова громко рассмеялся, полагая, что его только запугивают и хотят развести, как последнего идиота.       — Да кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывался? Мне ясно лишь одно — тебе конец! — торжествующе объявил парень, будто был уверен в намерениях Генри, как в своих собственных. — Фишер и костей от тебя не оставит, как только узнает, что товар в чужих руках.       Дженсону порядком надоело слушать бестолковые отмазки парня, поэтому после всех предупреждений он двинулся вперед и за секунду ударил кулаком парня в лицо, отчетливо услышав хруст костей. Увернуться он не смог и, потеряв равновесие, с шумом повалился на пол. Слишком неожиданный поворот событий. В голове что-то вспыхнуло, а затем погасло. Он издал жалобный стон боли и попытался подняться, облокотившись локтями на пол, но Дженсон с угрожающим видом двинулся на него, направляя дуло пистолета строго между глаз молодого человека. Еще минута терпения — и точно выстрелит. Пощады не жди! Стрелял Дженсон отлично, но и в кулачном бою являлся одним из лучших, несмотря на то, что рука еще не до конца была готова к схваткам.       — Все еще надеешься, что Фишер приедет и спасет тебя? Говори, сукин сын! Кто он? И откуда эта дрянь у тебя? — Дженсон указал на коробки с левой сывороткой.       — Да не знаю я, где берут это лекарство... — с тяжелым выдохом признался парень, смекнув, что лучше сказать то, чем располагает, если не хочет оказаться на том свете. Не владеет он столь конфиденциальной информацией, чтобы держать в секрете. — Не знаю! Отвали от меня! — завизжал он на весь автобус, как резаная свинья.       — Не ори. Тебя никто здесь не услышит, — над ухом прошептал Дженсон, медленно опустившись на корточки прямо перед лицом парня. Мужчине прекрасно удалось показать на деле, кто главный и кого стоит слушать, если хочешь еще чуток пожить. Впрочем, оставлять свидетеля в живых, который может подложить свинью, Дженсон и не собирался. Лучше избавиться от тех, кому нет доверия. — И не советую тебе лгать в твоем положении, — добавил он вполголоса и приставил дуло пистолета к его горлу. — Иначе моя рука не дрогнет. И твой крошечный мозг окажется размазанным прямо на этих несчастных склянках. Хочешь посмотреть на это?       Испуганный взгляд парня даже на секунду не пробил Дженсона на жалость. Он никогда не проявляет милосердие к тому, кто проворачивает грязные делишки или даже если только косвенно к ним относится.       — Да что тебе вообще надо? — голос парня надломился. — Я правда не знаю ничего из того, что ты хочешь! Я просто забираю товар и привожу Фишеру! Все!       — У кого забираешь? — Дженсона уже начало порядком раздражать то, что приходилось тянуть клещами информацию. Может быть, она и не поможет в поисках Авы, но точно не станет лишней.       — Я не знаю... — рассеянно ответил молодой человек. — У той колонии, поселения... А откуда у них эти сыворотки — спрашивай сам! Мне известно лишь то, что их глава подписал с правительством мирное соглашение. Я не вру! Фишер сам мне об этом сказал! — резко добавил парень, чтобы поскорее закончить этот допрос. Уж слишком сильное давление оказывал Дженсон. — Слушай, убери пистолет и тогда я скажу, что знаю. Ты ведь этого хочешь?       — Говори, я сказал! — прикрикнул Дженсон, еще сильнее надавив на горло парня. Пока тот колется, надо пользоваться моментом.       — Ладно, ладно, — прохрипел молодой человек. — Не шипи! Его мать в этом шарит. Это ее воля. Это она пожелала все узаконить, чтобы в будущем никакой войны с ПОРОКом, а Фишеру это не понравилось. Мол, ПОРОК виноват в смерти какого-то... Кого-то главного... У них была связь с вице-президентом...       — Харрисом, — не спросил, а просто утвердил Дженсон, едва осознавая, как только что на глазах начал складываться сложный пазл. Пока еще не все детали оказались на своих местах, но уже вырисовывалась общая картина. И Дженсон находился на верном пути к разгадке истины.       — Да, — сдавленно ответил парень. — С ним! И Фишер не смог смириться с его смертью, поэтому решил разобраться с тем, кто его грохнул, — он перевернулся на бок, как только порыв Дженсона выстрелить немного поутих, а оружие больше не касалось теплой кожи, и облокотился спиной о ножку кресла. Одну ногу прижал к груди, согнув в колене, вторую вытянул вдоль кресел. Стало гораздо удобнее. Да и спокойнее. Кажется, его больше не с таким рвением собирались убить. — Это ты что ли поквитался с ним?       — Не твое дело! — стальной голос Дженсона сквозил недовольством. Не собирался он раскрывать все тайны смерти этого ублюдка Харриса, из-за которого пострадал весь ПОРОК, а он сам с Авой едва в живых остались. Да еще и доктору Грей досталось за компанию. Единственное место, где должен находиться Итан — это гнить в земле вместе с червями — не иначе. Но даже после его смерти люди, знакомые с Харрисом, не могут оставить в покое всех. И в очередной раз Дженсону стало страшно представить, что уже сотворили с Авой...       Но теперь у него появился кандидат, о котором твердо можно сказать, что тот имеет прямое отношение к похищению доктора Пейдж.       — Мое или не мое, но ты тоже связан с Харрисом, Фишер и всей этой компанией. Теперь это очевидно! И я не виноват, если ты что-то там не поделил с Генри, — уже гораздо спокойнее произнес парень, тем более, когда Дженсон опустил руку с пистолетом и гораздо глубже ударился в мыслительный процесс, переключив внимание на сопоставление озвученных данных. А это означало, что появилась минутка на расслабление и шанс на становление нормального диалога.       Впрочем, не так много времени появилось у Дженсона на размышления. Каждая лишняя минута может слишком дорого обойтись для Авы.       — Кому он сбывает ту дрянь, что ты ему привозишь? — поинтересовался мужчина.       — Эй, ты задаешь слишком много вопросов, на которые мне и не положено знать ответов! — возмутился парень, разведя руки. — Фишер дает мне бабло, я ему — товар. Ну и иногда мы можем пропустить по банке пива и потрепаться о жизни. Все, — резюмировал молодой человек и попытался подняться, ибо ноги и руки уже начали затекать, а вести разговор в таком положении, сидя на полу автобуса, становилось не очень удобно.       — Сядь! — моментально среагировал Дженсон на малейшее изменение положения парня. Никто не давал ему волю в действиях. — Где сейчас находится Фишер?       Парень хмыкнул. Генри и не должен отчитываться о своих перемещениях тому, кому не считает нужным. А они не такие уж и старые друзья.       — По-хорошему должен быть здесь на твоем месте, и это я могу задать тебе этот вопрос. И не только этот, между прочим, раз ты заявился тут права качать, — язвительно отозвался молодой человек, полагая, что пора бы уже и Дженсону начать раскрывать секреты. — Или думаешь, раз оставил дыру в потолке моего автобуса, то тебе все позволено?       — Я сейчас дыру между глаз твоих оставлю, если будешь рявкать не по делу! — вспылил Дженсон, бросив укоризненный взгляд на собеседника. Знал бы, зачем на самом деле появился Дженсон в этих краях, возможно, по-другому заговорил. Впрочем, у таких людей вряд ли имеется какое-либо понятие о близких.       Только уже во взрослой жизни Ава стала для Дженсона дороже собственных родителей, которым их сын с определенного момента стал не нужен. Она гораздо лучше и глубже сумела понять его, чем родные по крови люди.       Безусловно, в более ранний период, когда Дженсон еще понятия не имел, с чем ему предстоит столкнуться, в его жизни появился человек, готовый сделать для него почти все, что только было возможно в условиях начавшейся эпидемии, но тогда в юности Дженсону это было неинтересно, он попросту не нуждался и не был сознательно готов к каким-либо отношениям. Быть предоставленным самому себе и винить за ошибки тоже только себя — самое правильное, что он знал и чему следовал. Он ощущал ценность в свободе и видел отсутствие тонны обязанностей перед лицом той, кому должен.       А сейчас он мог быть должен только Аве. И хотел быть должен только ей одной. И если этот Генри действительно имеет прямое отношение к ее похищению, значит, сыном может управлять мать, желая мести за своего благоверного. Нельзя исключать ее причастность к этому делу. Но нельзя и с четкостью утверждать, что ей действительно необходима эта расправа над убийцей. И чтобы располагать большей информацией, нужно найти этого Фишера и как можно скорее.       Дженсон начал исходить из того, что если он сам раньше Генри наткнулся на этот автобус, если парень ждал приезда Фишера, значит, его стоит тоже подождать именно здесь. Вопрос только во времени.       Впрочем, все их дело с контрафактной сывороткой выглядело очень рискованным. Если известное Дженсону Общество производит то, что называют вакциной, а потом ее забирают и везут через всю Жаровню, значит и Общество тоже должно получить свой лакомый кусочек. Очевидно, что не сам этот парень отвозит часть суммы обратно, следовательно, деньги поступают иным путем. Или не поступают вообще, если Общество живет за счет Последнего города и тайных вылазок.       Тем не менее, Дженсон почти сразу же перестал пытаться понять, как все устроено с этой мутной водой в стекляшках, его это вообще волновало в самую последнюю очередь, ведь ему необходимо узнать, где держат Аву, а со всем остальным пусть разбирается правительство или кто-нибудь еще, кому это важно и выгодно.       — Послушай, как тебя там... Я рассказал тебе все, что знаю, так и уважай мое к тебе снисходительное отношение, — горячо заявил молодой человек. — Я не сторонник смерти. И выживаю, как могу. Давай так: ты ничего не знаешь, а я тебе ничего не говорил. И чтобы всем было хорошо, ты сваливаешь отсюда. А я спокойно дожидаюсь Фишера и держу рот на замке про нашу встречу. Идет?       Дженсон криво усмехнулся. Неужели этот парень решил, что все сложится так, как он хочет? Без крови, без боя, без смертельного исхода... Все замечательно, но только не в данный период. И не сегодня. Дженсону необходимо застать Фишера и всеми возможными способами вытащить из него информацию об Аве, а это означало, что без серьезных увечий для организма Генри дело не обойдется. А следовательно этот парень в скором времени останется без своего кормильца.       Дженсон поднялся, убрал пистолет за пояс и подошел к двери, ведущей в кабину водителя, подождал несколько секунд, собираясь с мыслями, и повернулся к парню со словами:       — Фишера мы дождемся вместе.       Его голос был тверд, а желание стереть Генри в порошок как никогда высоко. Он не готовил для него долгой и мучительной смерти, пусть подыхает быстро, лишь бы знать, где находится Ава. А потом он доберется до правительства и донесет всем и каждому, что значит даже в мыслях держать идею войны с ПОРОКом. А особо буйных придется пресечь его привычным способом, чтобы показать настоящую значимость и полную мощь той организации, которая каждому дает вторую жизнь.       — Э-э нет! Так дело не пойдет! — возразил парень и, встав на ноги, быстро двинулся в сторону Дженсона, но почти сразу же замер, как только мужчина вновь направил на него оружие и грозно посмотрел таким уничтожающим взглядом, что захотелось забиться в угол и просидеть там до конца всех разборок с Фишером. — Ладно. Ладно. Разбирайся ты с ним, сколько влезет. Мне все равно, кто будет платить: ты, Фишер, сам ПОРОК. Лишь бы это окупило весь риск нахождения с такой нервной личностью, как ты!       — Заткнись уже! — прошипел сквозь зубы Дженсон. — Иначе отправишься вслед за Харрисом в землю!       — Что-то я не вижу, чтобы ты мне руки связал и кляп воткнул, — съязвил молодой человек и все-таки подошел к Дженсону, набравшись смелости. — В конце концов это мой автобус! И я здесь главный! А твои угрозы с оружием пока не обрели никакой силы. Выходит, ты больше брешешь, чем делаешь.       Дженсон в миг изменился в лице. Цепким и испепеляющим взглядом он словно просканировал парня, отчего у того сбился пульс и участилось дыхание. Только шиз мог знать, что собрался сделать Дженсон в данную минуту, но уж точно больше не медлить, а показать лишь самую малую часть своих способностей и посадить парня на место.       Мужчина сделал резкий выпад и левой рукой схватил руку парня и вывернул ее таким образом через спину, что тот мгновенно взвыл от накрывшей боли. А второй, не убирая пистолет, нанес увесистый удар в живот, после чего эта слишком важная птица с протяжным стоном рухнула на пол. Пора показать на деле, что с таким противником, как Дженсон, лучше не связываться. А секунду спустя он врезал парню мысом обуви строго под коленную чашку.       Наивный придурок! Неужели полагал, что за информацию Дженсон пощадит его? Теперь придется осознать, в чьих руках его жизнь.       — В следующий раз тебе уже не удастся посмотреть на то, кто из нас на самом деле брешет, — сглотнув слюну, выпалил Дженсон. В его глазах сверкала ярость. Вот из-за таких тупиц, готовых на все ради денег, Ава вынуждена испытывать страшные муки. — Кретин! — глухим голосом добавил мужчина и вернулся к кабине водителя, откуда удобнее всего стало бы вести наблюдение за всем, что происходит снаружи.       Но не успел он даже войти в нее, как услышал шум мотора, а затем и увидел стремительно приближающийся к автобусу темный джип и сразу понял, какой важный гость пожаловал в здешние края.       С хитрой ухмылкой Дженсон сжал пистолет в ладони, приготовившись к самой плодотворной беседе за последнее время, и вполголоса бросил парню пару слов:       — Лежи тихо. Сейчас получишь свои миллионы.       Если бы он только знал, чем именно в этот раз решил расплатиться Фишер...