Хочу…

      Кто бы мог подумать, что самой сложной частью сотрудничества с отчаянной контрабандисткой станет далеко не разница мировоззрений или понятий о благе. Больше того, есть основания полагать, что проблема кроется вовсе не в ней, несмотря на кажущуюся закономерность этого умозаключения. Она – настоящий магнит для неприятностей, и тем не менее. Дело в наших… взаимоотношениях. Я всегда был категорически против переплетения личного и рабочего. И своего убеждения не поменял, это недопустимо! Но мне кажется, что система даёт сбой. «Кажется». Обычно подобная неуверенность мне чужда, но я не могу дать этому явлению чёткого обоснования. Просто не понимаю почему так происходит. Это иррационально. Абсолютно нелогично.       У Лирен масса дурных привычек: начиная со злоупотребления спиртным и ненормативной лексикой, заканчивая игнорированием личного пространства и отсутствием понимания всяких приличий. Она шумная, неуёмная, раздражающая своей взбалмошностью, разговаривает как портовый рабочий. И это не говоря о внешнем виде, который оставляет желать лучшего. Аверрис не подчиняется никакой логике, правилам и законам. Порой даже законам физики! И не подчиняется мне. Это ужасно утомляет и раздражает, вызывает желание вернуть с небес на землю. В конце концов заставить признать, что существует субординация – границы, которые не следует переступать. Её хаос рушит все мои планы, рабочие схемы и вдобавок нервную систему со всеми тщательно выстроенными защитными механизмами. Что даёт ей этот демонстративный отказ от правил и общепринятых норм? Ей в удовольствие ходить по тонкому льду, полагаясь на свою врождённую удачу? Или она ведёт себя так только со мной и намеренно действует на нервы? Это настоящий бред! Я трачу когнитивные ресурсы на анализ поведения человека, чья мотивация сводится к «а что, если сделать вот так и посмотреть, что будет?»       Надо признать, несмотря на всё перечисленное, сеньориту Аверрис можно назвать привлекательной, даже красивой. В её живой непосредственности есть… свой шарм. Глупо отрицать, что это может наводить на определённые мысли, но я далёк от подобных заблуждений и романтизации бунтарского духа. А если бы я и поддлался её своеобразному очарованию, то всё равно никогда бы не позволил себе показать этого и уж тем более перейти черту. Однако, в один момент я был близок к моменту, когда готов нарушить свой принцип и виной тому – её беспардонное желание влезть ко мне в душу. Удар под дых. Подлый. Мерзкий. Да, я потерял контроль, поддался на провокацию, потому что должен был поставить её на место, указать границы. Но после произошло необъяснимое. Вероятно, мой порыв стал неожиданностью для меня самого и наш тесный физический контакт спровоцировал во мне… реакцию, совершенно неподобающую ситуации. Над чем она не преминула посмеяться. Этого не должно было случиться! Скорее всего это лишь побочный эффект на фоне перенапряжения нервной системы.       Если бы я только был прав! Мне бы не пришлось искать объяснения этому внезапно возникшему желанию заставить её замолчать самым провокационным образом. Поцеловать. Боги… признавать это почти больно. Но если я не сделаю этого, то не смогу исключить повторение подобных инцидентов в будущем. Впрочем, кого я обманываю, дело не просто во взаимоотношениях… Когда она оказывается непозволительно близко, я чувствую, что теряю концентрацию. Её присутствие отвлекает, сбивает с мысли словно аномалия Аверрис искажает не только материю пространства, но и разум. Я совершил ошибку, когда отмёл идею о влиянии её сил на биоритмы человеческого организма. Какова вероятность, что Лирен способна воздействовать на… гормональный фон? Нет, эта теория граничит с бредом, и как бы я ни отрицал, гораздо правдоподобнее звучит другое. Меня влечёт к ней. Это сумасшествие. Помутнение рассудка. Протест физической оболочки против всякого здравого смысла, который не поддаётся никакому управлению. Наверное я сам виноват, что довёл себя до этого. Возможно, если бы я уделял больше внимания физическим нагрузкам, позволяющим избавиться от накопленного напряжения и стресса, то организм не реагировал бы так… так. Хотя я стараюсь компенсировать малоподвижную работу активной деятельностью. Но стоило в моей жизни появиться той, кто излучает энергию, достаточную для отопления и освещения половины Аркадиса в течение месяца, и каждый мой дефицит вскрылся, стал слишком явным… Что особенно иронично с учётом того, как я назвал её «ходячим трупом».       Мне невыносимо ловить себя на желании приблизиться, когда единственно верным будет держать дистанцию. Но с другой стороны избегать её потому что не в состоянии контролировать собственные реакции… Это же просто ребячество! Не для того я взращивал в себе дисциплину и силу воли противостоять излишествам и соблазнам, чтобы в один прекрасный день многолетние усилия рассыпались от одного лишь её взгляда. Нахальная девчонка, чьей самоуверенности можно позавидовать: она уже дважды пыталась уличить меня в ревности. Абсурд. Лирен и правда считает, что я стану препятствовать её развлечениям с Хранителем или Сайленом? Разумеется, буду. Если это начнёт мешать нашей миссии и отвлекать её от важных задач. В остальном же я не собираюсь ограничивать её спонтанных увлечений. Пусть развлекается, пока розовые очки не разобьются о жестокую реальность… Ревность… Это просто смешно! Её провокации выглядят по-детски наивными. Мне совершенно безразлично с кем ещё она решит целоваться или заигрывать, но наблюдать это не имею никакого желания.       Вопреки всем доводам рациональности и холодного расчёта я всё чаще ловлю себя на том, что ищу её глазами, пытаюсь поймать взгляд, и это желание продиктовано исключительно внутренним порывом, но никак не разумной необходимостью. И это пугает. Я начинаю замечать слишком многое: практически вся одежда Лирен имеет откровенные детали. Будь это свободная мятая рубашка, которую она никогда не потрудится застегнуть на верхние пуговицы, кожаные брюки, что обтягивают ноги и бёдра, или портупея, на которой она носит клинок – внимание цепляется за элементы вызывающего стиля, и мне приходится одёргивать себя, чтобы мой взгляд не был истракто́ван как интерес. Во время шторма Аверрис и вовсе выбежала на палубу в одной лишь одежде для сна. Я едва сдержался, чтобы не затолкать её обратно в каюту, или хотя бы накрыть чем-нибудь. И даже не до конца понимаю почему: смутило ли меня то, что её видят все присутствующие или то, как её «наряд» влияет на меня самого. Открытые плечи, живот, ноги. Волосы слегка растрёпаны словно она сама – и есть шторм. Порой эта картина возникает в памяти и по сей день…       После подавления стихии меня ждала не менее интригующая сцена – Лирен потребовала объяснений, затащив меня в переговорную, которую закрыла на ключ. Если бы только она знала, какие образы пробудил в моей голове тот миг, когда ключ оказался в её груди… Если бы знала, что я не шутил, когда вознамерился достать его оттуда, если бы знала как сильно мне хотелось сделать это зубами! Я утратил контроль над собственной фантазией и даже не заметил этого. Мы наедине. Комната заперта. Она в исподнем и так прекрасна, когда злится. Дикая. Неуправляемая. Взрывоопасная. Как же чесались руки усадить её на стол, оттянуть свободную ночнушку и сжать бёдра до сладкого стона! Прижать к себе всем телом, чтобы ощутить её тепло, подогреваемое внутренней силой, и запах палёного алкоголя, от которого пьянею сам. Лирен не из тех, кто будет сдерживаться и строить из себя саму невинность: если я шагну в этот омут, он больше не выпустит меня пока мы оба не рассыпемся на атомы. Возможно, даже не единожды. Подчинить либо подчиниться – её воле, голосу, рукам. Я так долго контролировал всё и вся, что теперь не уверен хватит ли мне самообладания сопротивляться… Вот он, этот аморальный неконтролируемый поток мыслей, который я вынужден пресекать, когда он возникает. Удаётся с переменным успехом и с каждым таким разом я всё отчётливее понимаю, что вот-вот сорвусь.       Иногда я прокручиваю в голове вспоминания. Первую встречу – совсем не такую как я себе представлял. Разговор в пентхаусе, в особенности тот сумбурный момент, когда она бросилась на меня с ножом и мне пришлось обезвредить её, прижав к себе. На какую-то долю секунды у меня промелькнула мысль, что я не чувствую отторжения. Больше того, ощутить её так близко было скорее… приятно. Я не обратил внимания, но теперь понимаю, что это был первый тревожный знак. А потом Лирен пришла, когда болезнь настигла меня крайне несвоевременно. Почему она не сбежала? И почему не вонзила нож, ведь это было так просто? Воспользоваться слабостью – не просто умный ход, это классика и главная заповедь ведения войны. Я прекрасно понимаю насколько маловероятно то, что Аверрис питает симпатии к служителям закона. Оттого этот альтруистичный порыв вызывает лишь больше вопросов. Неужели осознав, что не одолеет меня физически, она решила втереться в доверие и ослабить бдительность? Что ж, у Лирен получилось: кажется, я попросил её не уходить… Та ночь словно покрыта туманом, из-за лихорадки в памяти остались провалы, но я слишком хорошо запомнил прикосновение её ладони к своему лицу. Прохладное, нежное, даже ласковое. Слишком лиричные эпитеты, но я не могу подобрать иного описания. И самое скверное в этом, что я не понимаю была ли та нежность на самом деле, или же я почувствовал то, что хотел.       Лирен меня погубит. Уже разрушает. Каждую ночь, когда я остаюсь один на один со своими мыслями, против моей воли в голове всплывают… фантазии о ней. О том, как её руки, не привыкшие к пергаменту и чернилам, прикасаются ко мне: к груди, плечам, спине, медденно ведут вдоль позвоночника к пояснице, пробуждая внутри нечто обжигающее, необузданное. Это просто ужасно. Стоит лишь вообразить, как кожа покрывается мурашками от фантомных ощущений. Она не должна узнать. Никогда. Если ей станет известно об этой моей… слабости – Лирен получит опаснейшее оружие, потому что как бы хорошо я не владел собой, боюсь, есть вещи сильнее даже самой крепкой выдержки. В восточных практиках известны точки на теле человека с большим скоплением нервных окончаний, воздействие на которые приводит к параличу, острой боли или даже мгновенной смерти. Но существуют ли узлы нервов, которые способны лишить человека воли через… наслаждение? К моему огромному сожалению. Есть. И их гораздо больше, чем мне бы хотелось… Чёртова физиология! Я заложник собственного тела и его реакций! Это убивает. Больше того, заложник собственного сознания, над которым потерял всякую власть. Я просыпаюсь на смятых простынях от собственного дыхания – сбитого, почти лихорадочного – и могу лишь надеяться, что не издавал иных звуков. Тело покрыто испариной, будто при горячке, не говоря уже о других проявлениях моей бессознательной тяги к ней. И каждый раз я благодарю богов, что Лирен не может слышать мои мысли и проклинаю их за то, что не могу избавиться от этих снов. Они порочны. Неправильны. Этого не должно происходить, но я ничего не могу с собой сделать.       У этих снов нет начала и нет конца, есть лишь один миг, который длится целую вечность: она стонет подо мной, произносит моё имя, словно обещая стать персональным кошмаром, если я остановлюсь хоть на секунду. Только вот она уже стала моим худшим кошмаром, а остановиться не хватит воли. Царапает спину, сжимает торс ногами, кусает в шею, шепчет на ухо – что бы Аверрис ни сделала, это отзывается во мне всё новыми всполохами ослепляющего удовольствия. Я просыпаюсь в ярости от того, что она снова мне приснилась, но в глубине души злюсь ещё сильнее от того, что не смог пережить этот пик наслаждения в нашей обманчивой близости. Я хочу её. Неистово и самозабвенно. И это желание как самый сладкий яд, раскалённый металлл, который жжёт внутренности, терзает плоть и разум. А Лирен подливает масла в огонь. Я ненавижу это. Я хочу, чтобы она ушла. Чтобы оставила меня в покое с этой бессмысленной, разрушительной тягой, потому что лишь расстояние способно удержать меня от того, о чём я непременно пожалею… Но сам уйти уже не в силах.