Дракон, принц и предрассудки

В момент, когда Йоханна с усмешкой заявила, что дракона поймали, мир для Дориана разлетелся на мелкие осколки. Недаром он недолюбливал эту ведьму, ожидая от нее подвоха. На смену страху за Максвелла пришло чувство вины, ведь он привел Йоханну к Черному замку. А магические символы, чтобы пройти сквозь защитные заклинания, она могла рассмотреть, ведь сама не лишена способностей. Это Галвард их бы не увидел, а она вполне, зная, где искать. И сейчас Дориан мчался к Черному замку, ведь схватили Уорда, а значит, Максвелл все еще там. Видимо, Йоханна не подбиралась к ним слишком, поэтому не поняла, что это не тот дракон. Издалека и со спины их вполне можно было бы перепутать. А, может, она вовсе видела только, как Дориан пробирался в замок. Теперь ему предстояло вытащить из магического сна Максвелла, а потом из тюрьмы Уорда. А еще наконец-то принять свои чувства, потому что он точно понял, что ничего ему не нужно, если Максвелла не будет рядом. Он пожалел, что не поговорил сперва с Эммриком, вдруг тот принял их с Уордом слова за правду, но в тот момент все, что имело значение — это Максвелл. Потом они разберутся с последствиями, объяснят все Эммрику, найдут возможность убедить Галварда в неопасности драконов. А если не найдут, то сбегут. И все равно, что Дориан принц. Он готов бросить королевство, сейчас точно готов. Дориан ворвался в сокровищницу, сразу заметил Максвелла, лежащего на полу и сжимающего что-то в руке. Дориан нашел чашу, о которой говорил Уорд, а в ней пузырек с красной жидкостью. Уорд рассказывал, что хранит различные зелья среди драгоценностей. Самое важное к самому важному, как сказал он сам. Максвелл сейчас походил на принцессу из сказки, которую в детстве мама читала Дориану. Ее там тоже спасал ото сна прекрасный принц, вот только Дориан собирался сделать это при помощи зелья, а не поцелуя. Он аккуратно уложил голову Максвелла себе на колени, осторожно открыл флакон с зельем и влил его в рот. Несколько мгновений ничего не происходило, Дориан даже начал переживать. Ему казалось, что время застыло, растянулось. Он не представлял, что будет делать, если Максвелл не очнется. Все же стоило поговорить с Эммриком, тот куда лучше разбирается в магии. Он бы дал ему какой-нибудь еще отвар. Запасной план не помешал бы, а сейчас у Дориана не было ничего кроме надежды и веры. Но вот ресницы Максвелла дрогнули, а в следующее мгновение он резко сел, ловя ртом воздух. — Дориан? Что случилось? — Максвелл с непониманием уставился на него. — Откуда ты здесь? Почему я на полу? — Заткнись, — выпалил Дориан, а затем притянул Максвелла к себе и поцеловал. В этом поцелуе было все: страх, ярость, отчаяние и любовь. Максвелл сперва растерялся, но почти сразу обнял Дориана, отвечая на поцелуй. При этом он успокаивающе поглаживал его по спине, словно уловил нервозность, хоть явно не мог понять ее причин. — Я умер, а это мой персональный драконий рай? — Максвелл слегка отстранился, но не спешил выпускать Дориана из рук. — Только рискни умереть, я тебя с того света достану, чтобы прибить собственными руками. И так несколько раз. Я понял, что люблю тебя и запрещаю тебе даже пробовать меня бросить. Ты понял? — Я не собирался этого делать и до твоих слов, а уж после, — расплылся в улыбке Максвелл, — я никогда тебя не покину, сердце мое. Поверь, драконы любят один раз и навсегда. Максвелл снова поцеловал Дориана. Теперь это был совершенно другой поцелуй, полный обещаний. Дориан растворялся в нем, желая, чтобы это продлилось как можно дольше. Ему не хотелось обратно в реальность, где придется решать проблемы. Где почти весь мир против них. Человек и дракон. Кто бы мог подумать, что так повернется его жизнь. — И что же все-таки здесь произошло? — Максвелл поднялся на ноги и протянул ладонь Дориану. — Я помню… Точно! — Он ударил себя по лбу. — Это тебе. — Максвелл протянул зажатую в руке брошь. Дориан без труда узнал в ней птицу, что так пришлась ему по душе, когда они чистили сокровища. Максвелл рассказал, что это павлин. В далеком Орлее этих прекрасных птиц держали зажиточные аристократы для украшения двора. Им подрезали крылья, чтобы они не могли улететь. Дориан тогда печально улыбнулся, сказав, что он чем-то похож на эту прекрасную птицу, лишенную свободы. — Разве она не принадлежит Руку? — удивился Дориан. — Ради твоей улыбки я готов даже этого скрягу уговорить отказаться от одной из его безделушек. Не убудет. — Максвелл приколол украшение на одежду Дориана. — Тебе явно она идет больше. — И все же, вернемся к тому, что случилось, — начал Дориан, — давай в гостиной. Мне срочно нужно вино. Максвелл внимательно выслушал Дориана, а затем некоторое время молчал, крутя в руке кубок с вином. Он сосредоточенно смотрел на огонь, словно пытался найти в нем ответы. Дориану хотелось бы прочесть его мысли, но он не нарушал молчания, понимая, что Максвеллу  нужно все хорошенько обдумать. — В замок ведут секретные ходы? — спросил наконец-то Максвелл. — Да, причем один из них как раз в темницу. Я их все прекрасно знаю, частенько сбегал от нянек именно таким путем, — поделился Дориан. — Ты сможешь рассказать мне, откуда они начинаются и как в них не заблудиться? — Я смогу проводить. Ты же не думаешь заявиться в темницу без меня? — уточнил Дориан. — Это слишком опасно для тебя, — покачал головой Максвелл. — А для тебя значит увеселительная прогулка? — усмехнулся Дориан. — Я дракон! — возмутился Максвелл. — Который сопел сейчас, словно самое безобидное создание. Тебя любой мог бы убить. — Это не так уж и просто сделать. Нужно особое оружие, заклинания… — начал перечислять Максвелл. — И всем этим обладает Йоханна, — напомнил Дориан, — я смогу отвлечь охрану. Я все же пока что принц. — Только обещай, что в случае опасности ты спрячешься за меня. Сразу! — Зато хоть увижу Азраила, — улыбнулся Дориан. — И ты понимаешь, что плана у нас нет? — И нам некогда его придумывать, — кивнул Дориан, — но лучше подождать темноты, тогда больше шансов остаться незамеченными. — Это верно. — Максвелл поставил кубок, встал и подошел к креслу Дориана и наклонился практически к его лицу. — Обещай, что будешь осторожен, не будешь рисковать. — Я не позволю им казнить Уорда, — признался Дориан, — но не буду лезть в неприятности специально. — Я очень на это надеюсь. Я люблю тебя, Дориан, и не могу потерять. — Максвелл поцеловал его. Дориан не знал, что им уготовано дальше, но он ни за что не променял бы это знакомство на спокойную жизнь в замке. Теперь весь смысл был для него в Максвелле. Наверное, это и значит быть истинной парой.