Дракон, принц и предрассудки

Дориан с непониманием уставился на высокого темноволосого парня, появившегося в дверях сокровищницы. Рук только начал нахваливать очередную драгоценность, причем с таким упоением и восторгом, что Дориан сам начал влюбляться в эту чашу. Рук чуть ли не урчал от удовольствия, тело все больше покрывалось чешуйками, глаза желтели, а зрачок вытягивался. Дориан даже не знал, что ему нравилось больше — смотреть на превращение или чашу. И вот, ворвался этот парень. Чешуйки исчезли, глаза стали привычного цвета, урчание пропало из интонаций. Уорд был одновременно растерян, недоволен и счастлив. Такого спектра чувств на его лице Дориан не видел никогда. Чаще Уорд был предельно сдержан, либо полон восхищения, если смотрел на Эммрика. Дориан даже капельку завидовал, ему бы хотелось, чтобы на него смотрели так же. Не Уорд, конечно, и тем более не Эммрик, но кто-то, к кому у Дориана тоже будет лежать душа. Ему хотелось бы стать особенным. — Макс. — Уорд все же определился с чувством, выказывая удивление. Гость явно был нежданным, хоть и сиял вполне очаровательной улыбкой, словно пытался состязаться с блеском сокровищ Рука. — Разве так встречают братишку, которого не видели полвека? — Тот, кого Уорд назвал «Максом», подлетел и схватил Уорда в охапку, крепко обнимая. — Или наведаться еще лет через сто, чтобы ты заскучал? — Нет, конечно, я рад тебя видеть. — Уорд вывернулся из хватки. — Просто не ждал гостей. — Но у тебя уже есть один невероятно красивый гость, который затмевает присутствием все твои сокровища. Максвелл, — протянул он руку Дориану. — А ты все знакомства начинаешь со столь банального комплимента? Дориан. — Он лениво коснулся пальцами руки Максвелла. — Он еще и кусается. Где ты откопал его, Уорд? — Не все готовы пасть перед твоим очарованием, — дернул плечом Дориан, — я прогуляюсь в саду, пока вы пообщаетесь? Этот Максвелл почему-то невероятно раздражал. Он, как и все, сразу же начал расточать обаяние и комплименты, Дориана это уже нисколько не трогало. Никто и никогда не видел ничего дальше его внешности. Не видел в нем его самого. — Да, я чуть позже провожу тебя через защитные барьеры, — ответил Уорд. Дориан лишь поспешил к выходу, в обществе Максвелла было как-то странно. Он бы даже сказал, не совсем уютно. — Я и сам его провожу, — донеслось вслед.

***

Дориан гулял по саду, наслаждаясь ароматом распустившихся цветов. Он знал, что многие из них сажал Эммрик, тот всегда любил копаться с растениями, ведь многие из них были наделены целебными свойствами. Дориан коснулся белых лепестков, вроде Эммрик говорил, что этот цветок способен исцелять раны. — Милость Андрасте. Один из самых красивых цветков. Способен исцелить, но также может убить, если смешать его с определенными травами, — раздался за спиной уже знакомый голос. — Драконы разбираются в травах? — Дориан развернулся и встретился взглядом с карими глазами Максвелла. Они были теплого оттенка, как шоколад, который так любил пить Дориан, а еще он заметил в глубине золотистые искорки, словно отголоски дракона не затихали никогда. — Ты похож на него, — улыбнулся Максвелл, — можешь ранить и причинить боль, а можешь спасти и даровать покой. Максвелл потянулся за спину Дориана, сорвал цветок и ловко устроил его за ухом Дориана. — Тебя не учили, что рвать цветы в чужом саду — дурной тон? — Уорд — мой брат, а значит, что все его — мое, — усмехнулся Максвелл. — Сомневаюсь, что Рук с этим согласится, — парировал Дориан. — Конечно, нет. Все, что принадлежит Руку принадлежит Руку. Хочешь, я покажу тебе настоящую магию? — С чего бы такой интерес к моей персоне? Ты же помнишь, что я могу и отравить? — Дориан сложил руки на груди. — Я рисковый дракон, тем более что меня еще надо постараться ранить. Так ты согласен? Все равно, пока ты не скажешь «да», не уйдешь отсюда, барьеры не пустят. — Я попрошу Уорда провести меня. — Ну, дай мне шанс удивить тебя, иначе битвы двух драконов не избежать. — Только ради сохранности Рука. Максвелл не стал ничего отвечать, а лишь схватил Дориана за руку, утаскивая его в сторону леса. Они шли довольно долго, Дориан даже успел пожалеть, что согласился. Но через несколько шагов они вышли к лесному озеру. Деревья словно расступились, освобождая место совсем иной стихии. Над ним кружили ночные бабочки, а по берегу распускались невероятной красоты цветы. Они были черными, но в центре сияла ярко-оранжевая сердцевина, словно разгорающееся пламя. — А он похож на меня. Он не может ни исцелять, ни ранить, только гореть. — Максвелл присел на корточки и коснулся лепестков. — Но его жизнь коротка, а мне отмерена целая вечность. — Разве это плохо? Столько можно увидеть и узнать. Тебе даны крылья, чтобы взлететь, ты ничем не ограничен. — Дориан присел рядом. — Или, наоборот, привязан корнями к месту, как этот цветок. Порой изменить жизнь, пойти против устоев куда сложнее, чем кажется. Ужасно иметь крылья, но понимать, что они связаны. — Вероятно, мы, куда больше похожи, чем кажется на первый взгляд, — ответил Дориан. — А сейчас пришло время для истинной магии. Ты готов? — Максвелл встал и протянул руку Дориану. — Допустим. — Тот принял протянутую ладонь, вставая рядом с Максвеллом. — Тогда закрой глаза, Дориан. Дориан мгновение смотрел на Максвелла, но потом все же решился и закрыл глаза. Он не был уверен, что пойти с этим странным братом Уорда — хорошая идея, но раз он решился, то отступать на полпути бессмысленно. Прыжок невозможно оборвать на середине. — Раз, два, три. Открывай. Дориан открыл глаза и замер от восторга. Яркий свет из сердцевинок цветка поднимался вверх. Он переливался всеми цветами радуги, создавая невероятное зрелище. Отражался в воде, смешиваясь с сиянием звезд. — Это просто невероятно. Я никогда не слышал ни о чем подобном. — Днем они просто невзрачные черные цветки. Незаметные и блеклые. Никто и не знает, что они способны создавать магию. Максвелл сделал несколько шагов вперед. Дориан заметил, как его шея покрылась чешуйками, черными, как у Уорда. Время словно замерло. Сердце Дориана совершило два удара, а следом в воздух взметнулась струя огня. В воздухе она превратилась в бабочку. Та пролетела над озером и исчезла. — Все считают, что драконы умеют только разрушать. — Максвелл повернулся к Дориану. — Но мы умеем создавать нечто прекрасное. — Я в этом не сомневался, — улыбнулся Дориан, — когда-нибудь и другие люди это поймут. — Хочется верить, что когда-то все мы: люди, эльфы, гномы, духи, звери, цветы будем жить в мире, не уничтожая друг друга. — И ты в это веришь? — Я планирую начать с себя. Чем дружба с человеческим принцем не залог мира? — Максвелл шагнул к Дориану. — И ты предлагаешь мне дружбу? — Пока — да, а дальше будет видно, — улыбнулся Максвелл, касаясь лепестков цветка, подаренного Дориану. — Для начала неплохо бы отвести меня домой. — Дориан развернулся и зашагал обратно в лес. — А я обещаю подумать. Странным образом раздражение ушло. Но он все равно не понимал, зачем куда-то пошел с этим странным парнем.