..Тебе нужно преподать урок.

Очередной раунд. Очередная победа киллера. Очередной таймер. Закончится ли это когда-то? Каждый раунд, каждый киллер..У всех своё пламя в груди, пламя, что олицетворяет собой эмоции. Для некоторых это лишь развлечение, способ позабавить себя тернистым путём садизма, а у других это гнев, копившийся внутри временем. Неделями, годами, месяцами. Например 1х – он далеко не часто распространял информацию о причине своей мести одному из выживших. Но стоит взглянуть со стороны, уловить каждый его взмах оружием, каждый вздох, взгляд..Можно уверенно сказать что он горит своей целью. Готов сгореть до тла, но дать противнику почувствовать его громкую, распространяющуюся внутри боль, словно большая язва на теле. Язва, что каждый раз напоминает о травме, сломающей жизнь владельца однажды. <Конец раунда, победа киллера.> 1х, будучи киллером раунда, что миновал, устало присаживается на холодный бетон возле крыльца небольшого дома, что являлся их зоной подготовки и ожидания. Их дом напоминал постройку, что стоит в зоне подготовки обычных выживших, но отличался банально цветом стен и расположением мебели. Если честно, 1х мало волновало то, что находится внутри помещения, он предпочитал находиться снаружи. Прохладный ветерок пронизал насквозь и заставлял белоснежные пряди волос слегка приподниматься в сторону потока. Киллер задумчиво устремил взгляд вдаль, подпирая под себя одно из колен. Подобные действия после раунда были не редкостью, потому остальные уже проходили мимо, не обращая внимания на того. Да и что им сделать? Каждый раунд от лица киллера выматывал скорее морально, нежели физически. Тишину, тревожимую лишь свистом ветерка, прерывает голос Ноли и его резкий выпад вперёд, чтобы что-то поймать. Прямо к ногами 1х прилетает старая фотография, плёнка которой чуть поблёскивала при свете уличных фонарей. Тот успевает лишь взглядом ухватить на ней палитру и два силуэта. 1х пробрало на дрожь, пока Ноли, чуть не спотыкаясь об лестницу, поднимает фотографию и встаёт близ того, стряхивая с фото пыль. — Что это за фотография? — удивлённый и чуть встревоженный взгляд устремляется в сторону того, пока ресницы того чуть подрагивают, как и уголки губ. — А? Не знаю, нашёл в кладовой. Это вроде..Ты-..Тэл..ээ — Теламон. — перебивает того белокурый, опуская голову. Далее он притягивает к себе колени, словно малый ребёнок. — Да, ты знаешь его и..Этого ребёнка? — Ноли чуть склоняет голову на бок, пока одна из его рук плавно ложится на перила лестницы. Изредка эти старые дряхлые перила потрескивали. Наверняка древесина, из которой они сделаны, уже начала гнить. Немного подумав, 1х выдаёт, выдержав небольшую паузу. — Это я. — Пффф, тут здесь такой маленький. Ниразу не слышал об истинной причине твоих тёрок с тем петухом. Расскажешь? — Тот мигом усаживается рядом с ним, поправляя свободной рукой свою корону, что на деле парила над его головой. — ...Хорошо, но я не хотел бы чтобы ты дальше распространял информацию об этом. Договорились? — Киллер переводит взгляд на собеседника, и только замечает кивок, как берёт фотографию из чужих длинных пальцев. Наконец он рассматривает старую фотоплёнку. На ней множество потёртостей, некоторые края оторваны маленькими кусками, но на удивление цвета остались прежними. На ней божество и его маленькое создание, стоящее рядом. Такой высокий мужчина, и такой ..Совсем маленький мальчик. Иронично. На голове мальца ярко зелёная корона, которую до сих носит её владелец - 1х1х1х1. Несмотря на возраст и то, сколько времени прошло с того времени, он оказался достаточно похож на себя в детстве. Белые волосы, красная радужка.. вот только, кожа белоснежная, словно снег. Вместо цепей на нём зелёная вязаная жилетка, рубашка и синие брючки, словно он в школьной форме. Но между прочим, ему и правда это подходило в том обличии. Белые крылышки на голове дополняли невинный образ. Наверняка слушателю стало интересно узнать причину таких изменений. И вот, взгляд 1х падает на.. — Так почему ты стоишь с Теламоном? Вы ти-.. — Он мой создатель. Считай отче.. — Киллер закрывает пальцем лицо на фото со столь надоевшей надменной ухмылкой. Он и подумать не мог, что когда-то гордое божество, без устали носящее лишь свои благородные чёрные одеяния, станет тем, кем является на данный момент. Мерзость. Он надеялся никогда больше не вспоминать о ужасах, что настигли его в детстве, но видимо пора рассказать об этом хоть кому-то, кто возможно сможет понять его. — Хорошо, начну с начала..