Я ненавижу себя, Федь...

Если вы думаете, что Осаму, как самый нормальный подросток пошёл домой, то вы ошибаетесь... То есть, он пошёл домой, но... Там слишком всё было перевёрнуто...

***

Уходить без Феди ему от слова совсем не хотелось. Хотя, ебанный в рот, как он может такого хотеть...!? Но признаться, что с Федей лучше чем дома, это он признавал. Понятное дело, Феде это знать необязательно. И, идя домой, хоть и не вечер, он остановился. Он не мог не заволноваться... Даже умея управлять сердцебиением, его сердце слушаться не хотело... Ведь возле дома стояла полиция... Оказывается, кто-то из соседей, взял, и вызвал полицию. Осаму, идя к подъезду, даже не мог представить, кто это может быть!.. И, подойдя ближе, он заметил пару полицейских, за локти державшие... Его отца. Он, как всегда, был пьяный и отпирался идти. Завидев подростка, один из полицейских сказал: — Ты сын, да? Пойдём тоже. В участок, — от этих слов у Осаму аж ноги подкосили, но он лишь добродушно улыбнулся: — Конечно.

***

В участке было много всего... Но самое интересное, что отца лишили родительских прав и посадили на пожизненное... Правда... Ну, не сказать, что это плохо, но сказали, что если отца всё-таки отпустят, то под одним условием: он будет лечиться. А, зная отца, так и будет. Протрезвеет и расскаится.. Дазая так вообще, сначала никто не знал куда деть, но он добился того, что он совершеннолетний и сам может себя обусвоить. Понятное дело, это было не точно, но лучше уж жить одному, чем с каким-нибудь «опекуном»... И, идя домой, жутко усталый, он вздохнул. Дома есть нечего, денег почти нет, да и холодно, наверное... Но деваться некуда, не идти же к Феде опять, и он потащился... Пока он шёл, в голову пришла интересная мысль... Может не возвращаться домой, а сбежать куда нибудь? Дела до него всё равно никому нет, для Фёдора он бомж, так почему бы не сбежать куда-то и не умереть спокойно... С каждым шагом эта мысль, казалась Дазаю всё интересней и интересней... Но он оборвал себя. «Ну сбегу я... И чо дальше? Умру от голода где-то в лесу, но от голода я уже не умру, потому что, как говорит Федя, я и так худой, а от холода слишком холодно... Не, не выход.» И пришлось идти дальше. Уже возле подъезда, он услышал шаги... И не надо было быть сверх-умным, чтобы понять чьи они... Дазай остановился и ухмыльнулся: — Ты что здесь делаешь, Федь? — как можно спокойней спросил Осаму. Но Фёдор не был спокоен. Он подошёл к Дазаю, повернул его к себе лицом и схватил за плечи. Улыбка сразу сползла с лица, как только тот заметил выражение лица Феди: — Что произошло!? — даже не пытаясь скрыть беспокойство (что удивило Дазая, ведь Фёдор всегда был спокоен), спросил он, что тот аж опешил, не поняв про что он. — И даже не смей врать, что ничего, потому что я знаю, что случилось... — Откуда? — первое, что пришло в голову, выпалил Дазай. — Отец — полицейский... — тут Федя отпустил его и продолжил уже как-то виновато. — И он сказал, что видел тебя... Они арестовывали какого-то алкаша, и отец сказал, что это твой отец и... — И что мы похожи с ним, да? — резко отпрянув и засунув руки в карманы, Дазай помрачнел. Так ведь и знал... Тот полицейский был не просто полицейским... Он кидал на Осаму всякие взгляды, молчал, а в конце так вообще добавил: «Знаешь, а ты похож на отца...» И Дазай только ради уважения улыбнулся и сказал спасибо, когда ему хотелось разбить нос этому полицейскому. И сейчас оказывается, что этот гад отец Фёдора!? Так ещё, блять, и сыну рассказал! На Осаму резко накатилась волна гнева, хотя раньше он не позволял себе такого, и выплюнул, даже не поняв сам, что сказал: — Так и нахуя ты приперся? — Дазай... — Чтобы предложить «бомжу» ночлег? — Я вообще-то с музыкалки из-за тебя свалил, — потихоньку Федя тоже начинал раздражаться. — Так не надо было. Она намного важнее меня, уж поверь, — невесело хмыкнул Дазай. — Я, блять, переживал за тебя... (это, наверное, первый в памяти Дазая раз, когда Федя сматерился, но он не стал это комментировать...) И Дазай на это лишь хрипло, злобно рассмеялся: — Не смеши меня! Чтоб ты, так сказать, аристократ, переживал за такого нищего как я!? Лучше бы ты жил в своей России и дальше. На этих словах, Федя с яростью взял его за воротник рубашки, прижал к двери, выставив колено вперёд и впившись им между ног Осаму, что тот сразу перестал смеяться. Черт, он перегнул палку... — Знаешь что, ублюдок ты бинтованый, — он поднял взгляд на шатена и ухмыльнулся своей крысиной ухмылкой. — Лучше бы я и вправду жил у себя, чем встретил такого жалкого пса, как ты... Запомни одно: ты прав, но насколько бы правым ты не был, ты только отдаляешь людей. Поэтому ты один. С этими словами он достал с рукава нож и пырнул Осаму... Не сильно конечно, но достаточно, чтобы к Осаму вернулся разум. — Федь... — Закройся, ублюдок. И, уже сказав это, Федя развернулся и пошёл быстрым шагом. Дазай же, взявшись за бок, не смог сдержать скрип сжатых зубов... Черт, как он ненавидел боль... И, сделав глубокий вдох, он достал ключи... Слава богу, на двери не осталось следов крови, а в подъезде редко кого встретишь... Вот и, поднявшись на свой этаж, забыв, что квартира пустая, он открыл дверь. По квартире витал привычный запах алкоголя, табака и... Одиночества... Уже еле идя, он подошёл к ванне, достав бинты и всё нужное, чтобы обработать рану... Но как же он себя ненавидел... Это же ужас... А самое страшное было в том, что... Федя прав... Во всём прав.