general psychology for an engineer

По радио играла спокойная мелодия, слов которой Тэхён не мог разобрать, но особо и не пытался. Радовало, что ему удалось припарковаться в таком на удивление спокойном месте и тем самым не привлекать лишнего внимания к своей машине в настолько поздний час. Время на электронных часах на приборной панели давно перевалило за двенадцать, и ему, как преподавателю, нечего делать на территории кампуса, усеянной бесконечными такси, на которых иногородние студенты уезжали домой на выходные. Впрочем, сейчас он здесь как Ким Тэхён. Свободное место на пустынной парковке, на которой даже не загорелись уличные фонари, нашлось прямо прямо за высокими зданиями общежитий. В знакомом окне самого крайнего из них горел мягкий жёлтый свет и мелькали тени. Друзья Чимина наверняка пришли ровно в двенадцать, чтобы поздравить его с днём рождения. Если бы Тэхён мог, он бы с удовольствием завалился в комнату самым первым с огромным букетом цветов, но пока это были лишь фантазии. Негоже профессору так поздравлять своего студента. Поэтому он покорно ждал того в своей машине, не делая лишних движений. Букет, впрочем, лежал на заднем сидении. За всего пару часов в тепле салона закрытые бутоны красных роз распустились и благоухали, перебивая запах машинного диффузора. Мужчина был уверен, что даже аромат его собственного дорогого парфюма проигрывал в этой битве и сам он, кажется, успел пропитаться запахом роз. Ухмыльнувшись своим мыслям, Тэхён слегка смутился. От какого-либо подарка Чимин настойчиво отказывался, уверяя, что хочет принять только один-единственный. Мужчина не был фанатом ночных клубов от слова совсем, предпочитая алкоголю и громкой музыке уютный вечер дома, но сегодня день рождения его Чимина. Он не мог отказать. Ради подобного случая профессор даже нарядился совсем не по-профессорски. Вульгарная, по его мнению, почти полупрозрачная чёрная рубашка совсем ничего не скрывала. В его коллекции такая была всего одна. Он не помнил, под каким предлогом покупал её, но это был первый раз, когда он решился надеть нечто подобное. Из украшений Тэхён решил ограничиться парой серебряных колец на длинных пальцах и даже сделал небрежную укладку. Он не знал, как точно молодые люди одеваются в клуб, но надеялся, что не прогадал и выделяться не станет. Постукивая пальцами под ритм ненавязчивой мелодии, мужчина широко улыбнулся. Приятное предчувствие от предстоящего вечера не поддавалось объяснению, но он отчётливо ощущал мягкое тепло, засевшее где-то под рёбрами. Оно согревало, и даже сугробы, которые всё ещё местами грудились на тротуарах и клумбах, точно наверняка растаяли бы от такого жара. На пассажирском месте, где обычно сидел Чимин, расположилась маленькая коробочка с бенто-тортиком. Тэхён был уверен, что Чимин прямо сейчас ест такой же и вряд-ли захочет ещё, но, возможно, утром они могли бы съесть его вместе за чашкой кофе в его квартире. Мысль, что все выходные они снова проведут вместе, заставляла ощущать в животе приятный трепет и, стоило ему подумать об этом, свет в окне комнаты Чимина погас. Сердце пропустило удар и Тэхён тут же выпрямился, от лёгкого волнения перед встречей пробежали мурашки. Как же он соскучился по Чимину.

***

Чимин никогда не мог пожаловаться на одиночество или апатию в день собственного рождения. До отъезда из родного города, в этот день он проводил всё время с утра до ночи в компании любимой семьи, а сейчас, далеко от дома, он быстро обзавёлся компанией хороших друзей взамен. Их уже порядком пьяный смех забавлял, а несвязные разговоры наверняка и будь Чимин трезв показались бы ему полной чушью. Но ему было хорошо. Не хватало только чего-то одного. Вернее, кого-то одного. Всего одно лицо среди знакомых из музыкального клуба — и Чимин бы мог считать свой двадцать четвёртый день рождения таким же удачным. Но были правила. Дурацкие, уже осточертевшие ему правила. Хлебнув ещё текилы из зелёного бокала в горошек, Чимин поморщился и глянул на часы на полке среди книг. Без пятнадцати первого ночи. Наверняка профессор уже приехал, хотя встреча была назначена была ровно на час. Внутри вместе с алкоголем расплылось приятное, тёплое ощущение, греющее душу от мысли, что же тот скажет ему в этот день? От друзей он услышал много приятных и забавных пожеланий, никто не стал пренебрегать тем, чтобы позволить Чимину чувствовать себя особенным, главным героем этого дня. Тем более, что сегодня они с профессором не виделись, как и всю прошедшую неделю. Никаких лекций во время последних экзаменов. Чимин сделал ещё глоток, пытаясь помочь убедить себя во лжи, что он совсем не скучал. — Ладно, народ, пора закругляться! — поднявшись с кровати, оповестил Чимин, привлекая к себе внимание расположившихся в узенькой комнате друзей. Каждый сидел кто где: обе кровати в комнате ломились от разлёгшихся на них парней и нарядных девушек, а те, кому не хватило двух оставшихся стульев у рабочих столов, валялись прямо на ковре посреди комнаты, заедая текилу остатками торта. — Или вы никуда уже не доползёте, алконафты несчастные? Все расстроенно загундели, вздыхая и причитая. — Так ты что, и правда не пойдёшь с нами? — расстроенно проканючила Мунбёль, прижимаясь к распластавшемуся на кровати Чимина Сону. — Я же сказал, сегодня без меня, — улыбался Чимин, чувствуя, что, кажется, всё же чутка переборщил с выпитым алкоголем. Для всех присутствующих он должен поехать встречать внезапно нагрянувшую с визитом подругу матери, которая своим приездом, — о, ужас! — обломила поход в популярный столичный клуб, где все они уже были завсегдатаями. — Кошмар, надо же быть такими неорганизованными, — фыркнула девушка. — Ну это же семья, Бёль-и, — Ынён звучала трезвее всех, потому что никогда и не пила, но не пропускала ни одного похода в клуб, точно в цирк. Собирать компромат на пьяных друзей было её главным развлечением. — А ты что, даже не переоденешься? — Чонгук — сосед по комнате — уже подорвался в коридор и принялся вытаскивать куртку из шкафа, кивая на порванные джинсы Чимина. Придирчиво оглядев себя, он коротко ухмыльнулся. За неровными рваными краями тёмной ткани виднелись колготки в мелкую чёрную сеточку. «Тётку», к которой он так спешил, такой его вид больше чем устроит. — Ну, может быть я ещё успею к вам, не знаю, — отмахнулся Чимин, натягивая поверх просторной белой майки тонкую клетчатую рубашку, и схватил первые попавшиеся кольца и браслеты с полки. — Повеселитесь там за меня в любом случае, ребят. Опустевшая комната, теперь больше похожая на покинутое поле боя, наверняка останется проблемой Чонгука, если тот вообще вернётся на утро. Потушив свет, Чимин захлопнул за последним вышедшим из комнаты дверь и, поправив на себе кожанку, последовал за друзьями прочь из здания общежития. Проводив всех друзей к ожидающим их такси, он принял ещё по одному поздравлению и объятию с каждого. Только оставшись в одиночестве, он наконец смог выдохнуть. Электронные часы на запястье показывали 2:15 ночи. Ну ничего, кто ждёт, тот всегда дождётся. Знакомый чёрный Мерседес нашёлся в самом дальнем углу пустой парковки недалеко от общежития, куда редко заезжало такси. Сердце ускорило ритм, и несмотря на прохладный ветер, голову будто вновь обдало нестерпимым жаром. Это наверняка всего лишь алкоголь. Двигатель тихо урчал, за стеклом водительского поблёскивала в темноте салона приборная панель, позволяющая разглядеть и тёмный силуэт водителя. На лице Чимина невольно расплылась улыбка. Он ни на секунду сомневался, что профессор согласится на эту авантюру, но всё же… Видеть его здесь и сейчас заставляло ощущать, как Чимина целиком заполняет нестерпимо приятное и кружащее голову ощущение. Оно шептало всё громче и громче желаниями, которые даже алкоголем не удалось ни приглушить, ни тем более утопить. Дёрнув ручку водительской двери, Чимин пустил в тёплый салон прохладу, а обратившееся к нему лицо очень быстро обрело чёткие очертания в загоревшейся подсветке. Про себя Чимин невольно подумал красноречивое «ахуеть», мельком оценив чужой наряд, а взгляд так и замер на чужих губах. — Привет, именинник, — сдержанно улыбаясь, поприветствовал он Чимина, от которого не ускользнул блестящий даже в тусклом свете взгляд Тэхёна. Профессор чувствовал, как от Чимина ненавязчиво пахнет смесью сладости парфюма, торта, алкоголя и немного сигарет. Запах не раскрывался из-за холода, но в животе мужчины приятно потянуло, когда из всей этой кучи ему удалось уловить и особенный аромат, которым всегда пах только сам Чимин. Захотелось внезапно потянуться к нему, обвить талию руками и утянуть парня прямо на себя. Поцеловать здесь, в машине, сначала в губы, затем в шею, а потом — уже как пойдёт. Хотелось показать, как сильно Тэхён соскучился по нему за неделю разлуки, но не сейчас. Нельзя. Поэтому, придушив в себе навязчивое желание, Тэхён лишь проложил голосом чуть ниже обычного: — С днём рождения? Однако Чимину алкоголь сорвал все тормоза. Чужой цепкий взгляд и низкий, мягкий голос будто сломали в нём последнюю уцелевшую крупицу самоконтроля. Склонившись к мужчине, Чимин выдохнул тому прямо в губы разгорячённое «Да. С днём рождения меня», прежде чем накрыть их жарким, жадным поцелуем, одной цепляясь за прохладную дверь, а другой накрыв чужую щеку. Голова Тэхёна сразу же тупо заболела, как если бы в виски попытались забить по гвоздю, а по затылку снова и снова били чем-то тяжёлым. Вкус горечи на чужих губах говорил о том, что Чимин был изрядно пьян и наверняка совсем не думал, что делает. Упираясь коленом Тэхёну в бедро, он наваливался на него с такой силой, словно ноги его едва ли держали. Больно укусив парня за губу, но сразу же зализывая укус, мужчина решил не отказывать себе в своих желаниях и, поскорее схватив Чимина за талию, он потащил его на себя, не ощущая и малейшего сопротивления. Когда дверь за Чимином захлопнулась, а на водительском сидении стало слишком тесно, Тэхён довольно выдохнул прямо в поцелуй, а руки удобно расположил прямо на заднице младшего, словно именно там им и было место. — Чимин, — он оторвался от чужих губ, но лишь для того, чтобы оставить влажный поцелуй уже на щеке, — С ума сошёл? А если кто-то увидит? — Ты так этого испугался, что затащил меня к себе, а руки вот совсем некуда было деть? — усмехнулся Чимин, оставляя мелкие отрывистые поцелуи где попало, наверняка пуская мурашки прохладным металлом колечка. — Для большей конспирации мог бы постараться и поцеловать именинника первым. Но, не дав и мгновения на ответ, Чимин вновь прижался к желанным губам. Голова неистово кружилась, но центром притяжения при этом всё равно оставался этот мужчина. Тот только хмыкнул, крепче вжимая Чимина в себя. Руки собственнически принялись заползать за широкую кромку джинс, но стоило Тэхёну нащупать под ними мелкую сетку, жар возбуждения сразу же отозвался будто ударом прямо по груди. Разорвав влажный поцелуй, мужчина почувствовал, как между их губами натянулась тонкая ниточка слюны и сразу же порвалась. Он растерянно заглянул в туманные глаза напротив. Из-за темноты мужчина даже не обратил внимания на то, во что был одет младший. Воздуха стало критически сильно не хватать. Тэхён ощущал, как дёргается собственный член в брюках, и не мог перестать думать о том, какой всё-таки Чимин негодник. — Я думал, ты очень хочешь поехать в клуб, но что я вижу, — профессор слегка наклонился и с силой сомкнул зубы на чужом плече, оставляя яркий отпечаток зубов на кожаной куртке. — Ты разводишь меня на секс в машине прямо перед общагой? Что, если твои друзья увидят нас? Не подумают, что маленький Чимини предпочёл их компанию члену взрослого мужика? — большие ладони сжали мягкие половинки в джинсах, слегка залезая пальцами между дырочек в колготках. — Не думал, что ты настолько низкого о себе мнения, профессор Ким, — перехватив чужие запястья, Чимин вяло сжал их, не позволяя двинуться дальше. Тепло салона вкупе с жаром Тэхёнова тела заставляли его задыхаться. — Во-первых, мои друзья убеждены, что я уехал на вокзал встречать подругу моей мамы, и поехали тусить без меня, — парень мягко перехватил чужие ладони и переплёл с мужчиной пальцы, — Во-вторых, «какой-то взрослый мужик» это точно не про тебя, мамина подруга, — смешок исчез где-то в уголке губ мужчины, куда Чимин небрежно уткнулся коротким поцелуем, прежде чем шепнуть напоследок: — И в третьих: никакого секса в машине, — он заглянул в глаза напротив, пока в его собственных плясали чертята, — Ты мне задолжал подарок, профессор. Больше я твои фокусы с трусами не допущу. — Где ты только научился этому? Тэхён улыбался, ощущая приятное тепло чужих пальцев. Чимин всё ещё сидел на нём, поэтому мужчине даже стало неловко из-за того, что его член находился в полувозбждённом состоянии. Всё ещё мягкий, но Чимин, точно мог это почувствовать. — Проведёшь выходные у любимой тётушки? Уверен, тебе понравится, Чимини, — но, вдруг смутившись от собственных слов, профессор отвёл взгляд в сторону. — Я купил тебе цветов, — глупая фраза, учитывая то, что Чимин наверняка уже заметил их, — И тортик. С днём рождения, Чимин-а. Проследив за чужим взглядом, парень быстро обнаружил букет нежно-розовых бутонов, чей запах, теперь он знал, делал задачу полноценно вдохнуть ещё тяжелее. Цветы. Кажется, ему никогда не дарили букеты. Обычно это делал он сам, но не наоборот. Мазнув взглядом к пассажирскому сидению, Чимин заметил знакомую маленькую коробочку, перевязанную фирменной лентой маленькой кондитерской, популярной среди студентов, когда приходит время поздравлять с днём рождения или любым другим праздником. Из точно такой же он сегодня ел бенто-торт, стараясь объедать картинку с мемом с гонщиками его любимой команды. Улыбнувшись, Чимин глубоко вздохнул и чуть заторможенно заглянул мужчине в глаза долго и, наверное, чересчур пристально. — Спасибо, Тэхён-а, — прижав тыльную сторону тёплой ладони мужчины к щеке, Чимин мягко коснулся её губами, — Нам пора, иначе пропустим дрэг-шоу. — Точно, — Тэхён поцеловал Чимина в уголок губ, касаясь излюбленного колечка. Ужасно не хотелось отпускать его. Не хотелось, чтобы парень слезал с него или вообще хоть на миллиметр отстранялся. Ему было плевать, что они там пропустят. Он просто хотел провести все эти дни вместе, не расставаясь. — Усаживайся скорее и пристегнись, хорошо? — Я пьяный, но не тупой, — Чимин нехотя отстранился, а запал, с которым он считал дни до этого вечера, испарялся как вода в забытой на неделю чашке. Растворялся в аромате роз, тепле чужого тела, щекочущем ощущении дыхания Тэхёна и в его ласковом голосе. Но идти на попятную не в его правилах. Осторожно подобрав коробочку, Чимин пересел на пассажирские сидение, сразу же откидываясь на спинку и сползая чуть вниз. Зашуршала ленточка бантика на коробочке — ему не терпелось увидеть обязательный для подобных тортиков рисунок. — Я долго думал, какую картинку выбрать, — честно признался мужчина, кинув в его сторону взгляд, и аккуратно вырулил с парковочного места, стараясь не создавать лишней тряски. Из-за выпитого алкоголя Чимина наверняка укачает и ему не хотелось бы, чтобы в свой день рождения парень страдал из-за этого, — Решил остановиться на той, которую ты мне напоминаешь больше всего. — Да ладно, — Чимин поднял на него недоверчивый взгляд, пристегивая ремень безопасности, — Откуда ты вообще знаешь растения против зомби и этот хренов обкуренный подсолнух? Разве автор этой игры ещё не ходил пешком под стол, когда ты был подростком? — Чимин, ты же в чате постоянно отправляешь мне эту картинку, — закатил глаза в ответ он, выезжая уже на главную дорогу. Для него оставалось загадкой, что именно означает подобное выражение лица подсолнуха, но Чимин лишний раз постоянно делал подобное, стоило Тэхёну сказать что-то, что казалось парню, видимо, странным? — В любом случае, выглядит забавно. Попробуешь? В бардачке есть ложка. Тэхён посмотрел на парня. Своим видом он сейчас напоминал ему какого-то воробушка. На душе было так тепло. — Дорога будет долгая, — добавил он, — Можешь уснуть, если захочешь. — Не так и долго, всего полтора часа, — Чимин открыл бардачок и с прищуром выискивал внутри нечто, напоминающее вилку или ложку, шурша пыльными бумажками внутри. — Лучший вариант из всех, чтобы расслабиться без лишних глаз, ты так не считаешь? Победно улыбнувшись, Чимин снова откинулся на сидении и отломил сразу кусочек. Ремень безопасности будто вжимал его в мягкую спинку кресла, и вопреки сказанному в сон его клонило невероятно сильно.

***

Путь занял даже чуть меньше времени, чем предполагалось. Ночью на дорогах совсем не было машин, Тэхён ехал медленно, не торопился, но даже с учётом этого они добрались к нужному месту почти за час. По радио тихо играла спокойная мелодия, — кажется, кантри, — и было неудивительно, что Чимин тихо посапывал на соседнем кресле, свернувшись в калачик. Под лобовым стеклом покоился наполовину съеденный тортик. Парень старался объесть рисунок, поэтому в почти полной темноте на Тэхёна оттуда смотрела упоротая рожа некогда подсолнуха. От тепла салона мастика нагрелась и рисунок немного поплыл, теперь больше напоминая кадр из фильмов ужасов. Припарковавшись на свободном месте, Тэхён наконец-то выдохнул. Уже почти половина четвёртого утра. С клуба, который пестрил яркими неоновыми фонариками, доносилась неразборчивая музыка, в основном биты, под которые можно было ритмично подвигаться и сбросить с себя напряжение минувшей недели. Они наверняка не успели на то, о чём говорил Чимин, и Тэхён надеялся, что он не расстроится, если в итоге они просто пропустят по бокалу коктейлей, потанцуют и остановятся переночевать в ближайшем отеле. Повернувшись в сторону к младшему, Тэхён не спешил его будить, разглядывая чужой силуэт в мутной фиолетовой дымке. В салоне всё ещё было темно и стало менее душно благодаря совсем немного приоткрытому окну, но мужчина всё равно чувствовал себя неважно. Всю дорогу он не переставал поглядывать на Чимина, испытывая лёгкое смущение, пока тот ещё не спал, но как только глаза младшего сомкнулись, ему стоило усилий оторвать взгляд от чёртовых дырявых джинс, чтобы следить за дорогой. Сквозь большие дырки проглядывала тонкая сетка чёрных колготок. Всё это выглядело настолько возбуждающе, что мужчина держался из последних сил, чтобы снова не накинуться на Чимина и не взять его прямо в машине где-то на обочине. Наверняка сегодня не один урод будет заглядываться на парня, думая, что это — для него. От этой мысли по спине побежали неприятные мурашки. Было невыносимо думать о том, что кто-то кроме него может заглядывать на младшего. Переведя дыхание, Тэхён всё же попытался расслабиться и, легко коснувшись щеки посапывающего Чимина, огладил большом пальцем скулу, мягко прошепча: — Чимин-а, просыпайся. Мы приехали. Веки парня разлепились только спустя пару секунд, в которые тот заворочался, выпрямляясь на сидении, и интуитивно ластился к тёплой мягкой руке. Однако, стоило открыть глаза, как кромешная темнота, только кое где освещённая тусклыми огоньками приборной панели и мутных бликов за окном, встретила его и парень обернулся к Тэхёну. Выражение его лица можно было только угадывать. — Ты воспользовался случаем и просто отвёз к себе? — в севшем спросонья голосе не было и капли упрёка или недовольства. Чимин хихикнул, стараясь найти в темноте блеск глаз мужчины, чтобы отвлечься от головной боли. Зря он уснул. Теперь хочет он или нет, а дорогущий коктейль купить придётся, если Чимин действительно хочет повеселиться. — А так можно было? — мужчина хмыкнул, перебираясь рукой за ухо младшего, чтобы почесать его, как щеночка. — Если бы знал, сразу так и сделал бы. В моём доме вечеринка была бы точно не хуже. Вылезать из машины не хотелось. В ней было так тепло и уютно, а рядом сидел Чимин, и этот вечер автоматически становился вдвойне приятным. Но громкие биты снова начали доноситься до ушей и Тэхён показушно закатил глаза, хотя и уверен, что Чимин ничего не заметил. — Могу попросить кое о чём, прежде, чем мы уйдём? — тяжёлая рука улеглась на руль, слегка постукивая по тому пальцами. — Да, мам, я не буду сильно напиваться, — шутливо протянул Чимин и выпрямился, щёлкая замком ремня безопасности. Подняв руку, он нащупал на потолке кнопку, включающую в салоне тёплую подсветку. Изменившийся тон для Чимина стал нечитаем, и он понадеялся, что хотя бы выражение лица старшего скажет ему больше. Хотя куда там? Профессор психологии сидит напротив. У Чимина нет шансов. — Я не об этом, — стоило подсветке осветить салон мягким жёлтым блеском, глаза мужчины заблестели, неотрывно смотря на парня напротив. — Иди ко мне, — рука, сползшая с руля, несколько раз пригласительно похлопала по бедру. Чимин недоверчиво усмехнулся, мажа взглядом от руки мужчины тому прямо в глаза: — Если хотел поцелуй, так бы и сказал, — оперевшись о панель сразу под рычагом переключения передач, Чимин слишком ловко для едва протрезвевшего человека перебрался к Тэхёну на колени, сразу же укладывая руку тому на шею. В вакууме салона, лишённого каких-либо лишних звуков, казалось, что он даже может слышать, как бьётся чужое сердце и как оглушительно звучит собственное дыхание. Не говоря ничего в ответ, мужчина просто сразу же вжался губами в губы напротив. Металлическое колечко тут же обдало лёгкой прохладой, и мужчине стоило сил не застонать прямо в поцелуй. Руки вновь умостились в излюбленном жесте на заднице младшего. Её Тэхён обожал мять, сминать, хлопать и просто трогать. Ему нравилось, как после чего-то подобного Чимин только сильнее выпячивал ягодицы, крепче вжимаясь в его торс. В такие моменты он мог отчётливо ощущать, как сильно бьётся сердце младшего. Проведя языком между губ Чимина, Тэхён углубил поцелуй, вжимая парня в руль. Он не мог ответить точно, что именно так сильно его возбудило, но Чимина ужасно сильно хотелось привязать к себе и не отпустить куда-то даже на доли секунды. Аромат роз смешивался с терпким парфюмом Тэхёна в убийственную смесь, кружившую Чимину голову. Осмелевший мужчина наверняка понимал, что это место дарит им свободу, какой они не могли иметь в городе и тем более на территории университета, прячась по самым тёмным уголкам парковочных мест и в квартире профессора. Город вынуждал их быть студентом и профессором, забывая об этом всего на пару часов, но неизменно вспоминая снова и снова даже во время самого жаркого поцелуя. Но только не здесь. Чимин чувствовал, что этой ночью он может целовать этого мужчину, как только Пак Чимин может целовать Ким Тэхёна. И их негласные правила тоже превращались в пыль, пусть и ненадолго, и как в чёртовой сказочке вернутся с первыми же лучами рассвета. Неохотно оторвавшись от желанных губ, Тэхён уткнулся лбом в изгиб шеи Чимина, крепко прижимая его за талию к себе. В его голове сегоня происходили странные вещи, но как же ему было от этого хорошо. Как же он обожал быть рядом с Чимином. — Нам нужно идти, — лениво протянул мужчина, ведя носом по линии подбородка Чимина. — Иначе ничего не успеем. Собственные руки снова потянулись вниз, чтобы залезть за кромку чужих джинс и прикоснуться к чёртовой сеточке, но профессор поспешил себя остановить. У него ещё будет возможность сделать это. — Ну-ну, зачем так обречённо? — Чимин вновь засмеялся, вороша рукой укладку на волосах мужчины. Под второй же отчётливо ощущались чёрные узоры на тонкой полупрозрачной ткани чужой абсолютно блядской рубашки. — Сейчас именинник угостит тебя праздничным коктейлем, и ты быстро развеселишься. Оставив быстрый поцелуй напоследок, Чимин заглянул тому в глаза прежде, чем вновь пересесть на пассажирское сидение и стянуть с себя куртку, чтобы не уповать на удачливость не потерять номерок в гардеробной. Судя по всему, они припарковались всего в десятке метров от затерянного в темноте входа в ночной клуб. А судя по чужому виду, Тэхён либо был в подобных местах очень давно, либо не бывал совсем. Имел ли он хоть какие-то ожидания — хорошие или не очень? Кроме, разумеется, деньрожденного секса в одной из гостевых комнат. В этом их ожидания наверняка совпадали. Выбравшись из машины, Чимин сунул руки в карманы, ощущая отрезвляющий колючий мороз, и принялся обходить передний бампер машины, фары которой уже погасли, ровно как и салонная подсветка. Водительская дверь захлопнулась, и около неё показался одетый в пальто мужчина. — Надеюсь, ты умеешь пить, профессор, — парень шмыгнул носом, — Ну, или твоё пальто не стоит настолько дорого, чтобы сожалеть, если потеряешь его в гардеробе. — А ты всё же надеешься меня споить, милый? — шутливо улыбнувшись, мужчина подошёл к Чимину. Не смотря на то, что на улице было темно, он всё же мог рассмотреть, как мило порозовел носик младшего. Поэтому, подхватив его за руку, он скорее повёл его ко входу, надеясь, что тот не замёрзнет и колючий ветер не укусит его достаточно сильно за полуоткрыте участки кожи, где виднелась блядская сеточка. — Я же старше. Думаю, этот навык у меня развит больше, — Тэхён прыснул, глядя на то, как неловко Чимин шёл, пошатываясь из стороны в сторону. — Не волнуйся, я обязательно припомню тебе все колкости завтра, — широкая улыбка не сходила с лица Чимина, и стала только ярче, когда под ногами перестал хрустеть снег и их лица осветил яркий алый неоновый свет от большой надписи прямо над темнеющим под навесом входом. Лаконичное «S1», намеренно расположенное чуть криво, освещало узкое пространство перед небольшой лестницей. Чимин, наверное, ни разу не видел это место при дневном свете, и наверняка бы разочаровался. А вот пьяному и разгорячённому, это место казалось ему сегодня даже красивым. Перехватив руку старшего удобнее, Чимин уверенно повёл его вперёд, даже не стараясь обходить входящих и выходящих из клуба людей. Те, смеясь, курили и громко болтали, даже не оборачиваясь на них. Чимину повезло, что он знает это место, в котором они могут быть по-настоящему свободны как и от глаз знакомых людей, так и от тех, кто в любимых клубах его друзей может и решить почесать кулаки о лицо кого-то вроде Чимина. Долгих лет процветания, гей клуб «Station 1»! — пронеслось в мыслях глупой шуткой и Чимин толкнул дверь внутрь, позволяя цунами звуков и голосов обрушиться на них обоих. Запах сигарет, алкоголя и уличной прохлады — так их встретило узенькое фойе с пёстрыми обоями на стенах, по которым, переливаясь фуксией, кислотно-салатовым и фиолетовым вились к потолку кривые полосы. Около узкого коридора на танцпол сияла уменьшенная копия уличной вывески, под которой сидела, сгорбившись, девушка в сияющем платье и растирала лицо руками. Кажется, всхлипывая, она никак не могла прийти в себя, и склонившаяся над ней подруга никак не могла этому помочь. Группа парней и девушек толпилась у распахнутой двери в гардеробную, кто ожидая получить одежду назад, а кто торопясь бросить её наконец и уйти в отрыв. Около сияющей черным глянцем стойки регистрации столпилась группка, без сомнения, несовершеннолетних девчонок, которые, хныкая, умоляли одного из администраторов их впустить и тыча телефонами тому чуть ли не в лицо. — Добро пожаловать, — привлёк их внимание парень в поло цвета фуксии с уже знакомым логотипом белого цвета. Наверное, в этом месте не весело только несчастным сотрудникам. — Двадцать один есть? — оглядев их обоих уставшим взглядом, парень сосредоточился на Чимине, в то время как Тэхён не вызвал у него никаких вопросов. — Ага, сегодня исполнилось, — рассмеявшись, Чимин вытащил из кармана телефон и принялся выискивать приложение с его данными, а затем облокотился о стойку, показывая, что ему уже три года как двадцать один. Привык. О беспрепятственной покупке энергетиков, алкоголя и сигарет он мечтал, отсчитывая дни до своего двадцать первого дня рождения. Сощурившись, администратор криво усмехнулся и кивнул, потянувшись за терминалом. — Мы вместе, оплата картой, — добавил Чимин, притягивая мужчину к себе. Парень в поло только не глядя кивнул, вбивая сумму в терминал, и Чимин приготовился приложить к нему телефон. — Постой, но у тебя же сегодня день рождения, — мужчина перехватил руку парня и посмотрел в его глаза. От сказанного Чимином «вместе» сердце гулко билось внутри, подступая к горлу, но внешне Тэхён ощущал себя спокойно, потянувшись за собственным телефоном в карман пальто. Но, стоило Чимину первым приложить телефон к терминалу, как тот издал тихую мелодию, оповещающую об успешной оплате. — Упс? — Чимин убрал телефон прочь, крепче перехватывая руку мужчины, — Я сегодня щедрый, Тэхён-а. Получив по зелёному браслету, они быстро избавились от пальто Тэхёна в гардеробной. — А я уже на секунду подумал, что мне придётся поцеловать тебя. Мало ли, такой мужчина решил просто подцепить девушку, — наклонившись к уху Тэхёна, Чимин вжался в него всем собой, — Какая жалость, — прозвучало последним, что можно было произнести шёпотом и остаться услышанным прежде, чем их буквально поглотила оглушающая музыка, от битов которой будто вибрировали даже стены и пол. Их силуэты быстро утонули в тёмной, дымчатой атмосфере просторного помещения с высокими потолками, пространство которого освещали только лучи переливающихся неоновым лазеров, словно сканирующих толпу, под завязку заполняющую танцпол. Среди плотной стены чужих тел Чимин даже не сразу угадал расположение барной стойки, где первым делом хотел угостить старшего коктейлем. Интересно, что тот предпочитает? Без сомнения, виски с колой и льдом, ровно как и текила-бум не прокатят, а вот мохито и джин тоник ещё куда бы не шло. Хотя уже прямо сейчас хотелось пуститься в самую гущу на танцпол. Добирающаяся, кажется, до самой души оглушающая музыка вновь манила к себе, сладко обещала ему раствориться и забыть обо всём, а сегодня и вовсе попробовать разделить этот полёт с кем-то другим. Хотя Тэхёна сложно было назвать просто кем-то. И эта сложность выворачивала внутренности Чимина наизнанку, не позволяя ни на секунду притупить это ощущение даже доброй полдюжиной шотов тэкиллы с соком. — Выбирай, что будешь! — прокричал Чимин Тэхёну прямо на ухо, стараясь перекричать музыку, и пододвинул ламинированное меню мужчине, — Я угощаю. Отказы не принимаются. — Откуда такая щедрость? — так же громко спросил Тэхён, вглядываясь в меню. Стробоскоп моргал, то и дело отвлекая его от выбора, а вокруг было так шумно и пахло всем подряд, что на секунду у него заболела голова. Однако, боль сразу же спала, стоило мужчине увидеть довольное лицо Чимина, который двигал плечами в такт музыке. Тэхён про себя довольно улыбнулся и ткнул пальцем на белый коктейль с яркой желтой шляпкой. — Хочу пина коладу. Угостишь любимого, — сперва он хотел сказать профессора, но спустя секундную запинку добавил: — …Мужчину? На секунду Чимин завис на чужом лице, а разгорячённый мозг, разморённый алкоголем, просто отказывался воспринимать два чужих последних слова хоть как-то. Они будто были каким-то несвязным бредом, набором букв без особого смысла. Ведь если хоть на секунду допустить, что они осмысленны, все правила, ограничения и личные Чиминовы предостережения самому себе рассыплются в прах навсегда. Он не может любить профессора, а профессор не может любить его. — Да, — наконец тише ответил он и обратился к бармену, укладывая руки на стойку и переминаясь с ноги на ногу, — Одну пинаколаду и водку Ред Булл, пожалуйста. Взгляд вновь невольно скользнул к профессору, абсолютно блядская рубашка на котором в таком свете становилась совсем невыносимой. Изящные узоры не скрывали крепкого стройного тела совсем. Кажется, Чимин даже мог разглядеть чужие соски. Но из всего этого вида ему хотелось только выбросить надоевшее обращение «профессор» из мыслей. — А ты, я посмотрю, профи в том, как нужно выпить? — Тэхён уложил руку на барную стойку и оперся о неё головой. Громкая музыка уже не так сильно раздражала, а до шумящих вокруг людей ему и не было никакого дела. Взгляд мужчины был прикован только к Чимину. К безупречно красивому Чимину, который в толпе людей казался слишком особенным. Не переборщил ли он, назвав себя любимым мужчиной? Всё же, это слишком громкое заявления для мужика, с которым Чимин просто иногда занимался сексом. Так ведь?

cult member — u weren't here I really miss u — slowed

Из раздумий Тэхёна вывела знакомая песня. Настроение резко поднялось и, подорвавшись с места, он отошёл немного в сторону от барной стойки. Не отрывая взгляд от Чимина, мужчина принялся покачиваться из стороны в сторону, практически полностью расслабляясь. Чимин знал, что здесь крутят самые ахуенные треки, которых не услышишь ни в одном гетеро-притоне. А ещё — что Тэхён всё ещё трезв. Так какого же хрена тот так сильно сводил его с ума? Именно на ремиксе этого трека, который оказался первыс, который и Чимин, безусловно, тоже узнал по звуку запуска PlayStation 2. Его невозможно спутать ни с чем. I've been waiting so long, can't wait anymore, — Чимин подпевал одними губами, неосознанно качаясь в неторопливый такт, пока толпа одобрительно гудела полюбившемуся треку. Тэхён выглядел абсолютно внеземно. Рубашка, оказывается, переливалась в темноте, ничем не отличаясь от звёзд в космической темноте. Чимин прикусил себе язык за то, что всего пару секунд назад уже жалел о своём безумном желании привести мужчину в клуб. Ну уж нет. Это точно было одним из самых лучших решений в его жизни. Сразу после их первого секса. Тэхён же на секунду не останавливался. Запрокинув голову назад, он прикрыл глаза и про себя повторял слова песни. Хоть он и был трезв, голова приятно кружилась и по телу разливалось ощущение чего-то до боли приятного, невесомости, которая была способна оторвать его от земли. Вокруг было жарко от танцующих рядом людей и на шее выступила испарина, а рубашка неприятно прилипала к спине, но его это не особо волновало. Куда сильнее ему сейчас хотелось, чтобы Чимин присоединился к нему. Ему до одури хотелось потанцевать с ним, как Ким Тэхён. Показать, как он умеет это делать, даже не имея богатого опыта вечеринок в ночных клубах. Медленно приближаясь танцующей походкой к Чимину, мужчина взял его за руку, утягивая в толпу. Младший наверняка видел, как глаза мужчины переливались горящим блеском, неотрывно смотря только на него. Но между их телами оказался зажат стеклянный бокал, который Чимин без слов предлагал взять. Сам он, не переставая смотреть на Тэхёна, сделал глоток из своего, принимаясь двигаться в такт песне смелее и отчётливее, качая бёдрами и позволяя телу литься в том же направлении, что и мелодия. Она, и без того запоминающаяся, без сомнений теперь врежется ему в самую подкорку разума сразу рядом с картиной расслабленного, танцующего мужчины. Принимая от Чимина бокал, Тэхён надпил сразу половину. В голову тут же ударило, бармен очевидно не пожалел рома. Теперь мужчина не спешил начинать танцевать. Он медленно двигался, смотря на Чимина с прищуром. Тот же в свою очередь танцевал так, что оторвать от него взгляд было в самом деле невозможно. Тонкая сетка колготок почему-то особенно сильно выделялась сейчас из-под огромных дырок в рваных джинсах. Если бы была такая возможность, Тэхён обязательно сфотографировал бы его взглядом, чтобы повесить фото в рамке прямо над своей кроватью. Отхлебнув ещё добрую половину напитка, мужчина полностью осушил бокал. Одна из капелек пролилась мимо рта, но он просто быстро стёр её, попутно небрежно возвращая бокал на барную стойку. Он знал, что алкоголь берет его слишком легко и одного бокала хватит с лихвой на этот вечер, чтобы голова особенно приятно кружилась во время танцев. Подойдя к Чимину вплотную, он собственнически уложил руки на его талию, прижимая младшего спиной к себе и продолжил двигаться в такт музыке, нагло потираясь о него сзади. Ему хотелось, чтобы Пак Чимин знал, как сильно он нравится Ким Тэхёну прямо сейчас. А Чимин только поддавался, не спеша осушать свой собственный напиток. Хотя та неземная мелодия уже давно сменилась другой, Чимин не переставал слышать её эхом прямо в собственном сознании, а за прикрытыми глазами видеть чужой сияющий силуэт, который, стоило ему открыть глаза, снова и снова оказывался перед ним. Доказывая, что это окружающий его мир — это все ещё реальность. Хотя похоже было на полную выдумку. В заполненном людьми помещении они больше не были вынуждены прятаться, делать вид, что едва ли вообще знакомы и уж тем более не имеют ничего больше, чем короткие разговоры в перерывах между парами или короткими переписками в имейл. Здесь все это исчезало, но вместе с тем жар (не)чужих рук буквально вспарывал в Чимине, как он думал, похороненное чувство. Гнилое и кислое на вкус, оно нашёптывало громче музыки: если Чимин для Тэхёна всё ещё постыдная тайна, то зачем вообще это всё? Мы вместе. Трахаемся. Любимый мужчина. Тэхён действительно был им для Чимина. А Чимин для него? Сделав несколько больших глотков, Чимин позволил напитку обжечь горло и, запрокинув голову Тэхёну на шею, заглянул тому прямо в глаза и принялся медленно, покачивая бёдрами в такт подходящей к самой кульминации мелодии, спускаться на согнутых коленях все ниже и ниже. Компания парней, которые могли видеть их вдвоём, даже одобрительно завыли, хлопая в ладоши и поощряя маленькое шоу. Чимин усмехнулся и, стоило песне вновь приняться оглушать всех присутствующих битами и резкой мелодией, сопровождавшей обрывистую лирику, вскочил на ноги, заливая в себя остатки напитка. Они ничего друг другу не должны. И Чимин глупец, если допускает мысль, что это может измениться. Закричав вместе с парнями слова песни, Чимин взметнул руку с пустым бокалом вверх, позволяя одному из незнакомцев приняться танцевать рядом, подмахивая бёдрами. Его руки (или это были руки Тэхёна?) ощущались на талии, и Чимин позволил себе уложить собственную свободную тому на плечи. И лишь на миг — оглянуться за спину, на мужчину. Замерев на месте, словно вкопанный, Тэхён смотрел на Чимина, который не стеснялся обнимать неизвестного парня и прижиматься к нему. В груди загорелся жар чего-то доселе незнакомого. Его распирало изнутри от этого вида. Злость мгновенно накрыла с головой. Рывком сорвавшись с места, Тэхён оказался рядом и с силой оттолкнул неизвестного. Он растерянно оглядывал пьяного, кажется теперь уже наверняка, Чимина, которого это не очень-то и расстроило. Он громко подпевал песне и продолжал танцевать. Внутри же мужчины бушевала буря, норовя вот-вот схватить младшего за шею и придушить прямо на месте. Но вместе этого Тэхён лишь схватил того за руку и потащил в сторону, к стене около лестницы, которая вела на второй этаж. Там было не так многолюдно. Растолкав всех рукой, Тэхён с силой впечатал пьяного Чимина в стену, одной рукой обнимая его за талию, а другой опираясь о твёрдую поверхность, чтобы нависать над ним. — Ты что творишь?! Пришёл сюда, чтобы с другими мужиками танцевать? Может, ещё бы разделся и дал выебать себя прямо перед всеми? — сердце Тэхёна бешено билось где-то в горле. Видимо, сегодня диджей этого клуба был в особом ударе, включив уже вторую песню The Weeknd подряд. Ещё одну хуже другой. Под обречённое «timeless» на выдохе, раздающемся на весь клуб с оглушительной вибрацией басов, Чимин так же обречённо улыбнулся. Голова кружилась и раскалывалась, норовя просто взорваться, разлетевшись остатками костей и мозгов во всех окружающих, а Тэхёна и вовсе грозя залить кровью больше всех. — Ревнуешь? — толпа, кажется, создавала даже больше шума, чем надрывающиеся колонки. — А когда это мы вдруг начали встречаться, профессор? А Тэхёна заливало ядом вместо крови. Который раз за ночь его словно ударило по голове. Чимин прав, кто они такие друг другу, чтобы он имел право ревновать? Не любовники, просто иногда имеют секс друг с другом. Это надо исправлять. — Нет, мы не встречаемся, — уже более мягко выдохнул Тэхён Чимину на ухо. Рука, что до этого покоилась на талии младшего, нагло заползла тому под майку. Вместо того, чтобы наткнуться на голый торс, Тэхён ощутил под пальцами резинку тех самых блядских колготок в сеточку, которые раздражали его глаза всё это время. Подхватив край пальцами, он слегка потянул её вниз, специально скребя кожу Чимина короткими ногтями. — А кто я, Чимин? Кто я для тебя? Лёгкий поцелуй, коснулся уголка Чиминовых губ. Горящие глаза сверлили мутные зрачки Чимина напротив. — Я для тебя профессор? — ещё один чмок, на этот раз в колечко, — Или Ким Тэхён? В этот раз горячий язык провёл по всей нижней губе, утягивая Чимина в тягучий горький поцелуй. А он не смог сдержать рвавшиеся наружу слёзы, которые, будто мощный поток за хлипкой плотиной, пустили на волю одним единственным «не встречаемся». Хотелось ударить это паскудное лицо напротив, отпихнуть, а дальше он не знал, чего больше — сбежать к чертям из этого места или найти того парня и трахнуть его. Поцеловать, поманить и заняться самым диким сексом в его жизни. Но при этом видя в чужом лице только одно, а за незнакомым голосом — породнившийся мягкий низкий тембр. Вместо этого Чимин, глотая слезы, жадно и грубо отвечал на поцелуй, наверняка до боли стискивая чужие волосы у корней, чуть ли не выдирая, и почти до крови прикусывая Тэхёнов язык. Жгучая ярость клокотала внутри, а сердце билось в агонии, проклиная мужчину напротив. — Ненавижу тебя, Ким Тэхён, — на грани слышимости произнёс между поцелуем Чимин, — Ким Тэхён, Ким Тэхён, Ким Тэхён… — поцелуи — что удары ножом. — Паскуда, сволочь… Я тебя, блять, ненавижу. Крепче сдавив мужчину в объятиях, Чимин до крови прокусил чужую губу, слизывая металлический привкус и тут же проталкивая язык в чужой рот. Пусть захлебнётся в собственной крови. Тэхён позволял чужой ярости вырваться на себя. Он был бы не против, даже если Чимин ударит его, изобьёт, обзовет самыми гнусными словами, которые только знает. Слизав с чужих губ собственную кровь, мужчина вновь вжал Чимина крепко в стену и в противовес чужим словам, заговорил прямо в губы, касаясь их при каждом слове: — А я люблю. Люблю тебя, — повторял Тэхён, теперь сам кусая младшего. — Люблю тебя, Чимин. И я не позволю всякой швали касаться тебя хоть где-то. — Что… — но захлёбывался своей кровью, воздухом и чужими словами только один Чимин. — Я люблю тебя, Чимин, — честно шептал мужчина в губы Чимина, смотря в них неотрывно. Ощущение, словно всё неправильно, не проходило. Он ведь трезвый, ну почти, а Чимин пьяный. Наверняка всё это забудет. Наклонившись в ухо парня, мужчина снова повторил: — Люблю тебя, — и обе руки поползли к излюбленному месту на чужих ягодицах, чтобы крепко сжать и не отпустить. А Чимин льнул только ближе, ластился так, чтобы слиться с телом рядом, стать единым целым, и слышать эти слова эхом голоса мужчины снова и снова, пока не оглохнет. Чимин ведь, считай, что трезвый, ну почти, а Тэхён совсем пьяный. Наверняка всё это забудет. Наверняка он лжёт. Говорит первое, что придёт в пьяную голову. Идёт на поводу у собственного оно. Постаравшись утопить вспыхнувшие по всему телу ожоги от прикосновения совсем не чужих рук, Чимин снова прижался к желанным губам, ни на секунду не становясь нежнее — напротив, лишь прибавляя напора и на этот раз даже не пытаясь лишить Тэхёна удовольствия обвести каждую ниточку на колготках, обтягивающих его задницу. Пусть касается его, обжигает, трахает и использует, как хочет — Чимин всё равно уже опрометчиво вложил в эти обманчиво нежные руки сердце и душу. Хуже не станет. — Трахни меня, — прозвучало между лишающими кислорода поцелуями. Долго смотря на Чимина, хотя на деле прошло не больше пяти секунд, Тэхён нехотя оторвался от парня и потащил за руку наверх по лестнице. Всего через минуту, пройдя мимо чуть менее беснующуюся около узенькой сцены толпу, они оказались в узком тёмном коридорчике. Около стены, за блестящей стойкой на них смотрел разукрашенный парень уже без дурацкого форменного поло. Яркий макияж, полупрозрачная облегающая кофта, а во рту между пухлых губ — жвачка. Гнусавый голос объявил неприлично заоблачную для единственной ночи цену прежде, чем Тэхён успел что либо спросить, но, кивнув, он крепче сжал ладонь Чимина. В оглушающем гомоне толпы и музыки терминал, который достал парень за ресепшен, бесшумно принял оплату, а в руках Тэхёна оказалась потёртая ключ-карта. Чимин, будто повисший в прострации, послушно следовал за старшим по залитому блёклым фиолетовым светом коридору, к самой дальней комнате, не сопротивляясь. Выпитый алкоголь обострял ощущения до самого края, ему едва ли удавалось сдерживать слёзы. Окинув Чимина взглядом, Тэхён до боли прикусил губу. Тот выглядел разбито. На щеках застывшие слезы и понурый вид… Всё это почему-то кололо его укором совести. Но ведь он ничего не сделал? Неужели Чимину так противно его признание? Он ненавидит его? Однако Тэхён справится, если Чимин бросит его утром. Скажет, какой он мерзкий взрослый мужик, раз рассчитывал на что-то большее, чем хороший секс с молодым парнем. Он правда сможет это пережить, но только утром. Не сейчас. Оказавшись у самой крайней комнаты на втором этаже, Тэхён ловко открыл дверь, залетая внутрь и закрывая дверь изнутри на замок. Музыка в эту полупустую, холодную комнату почти не просачивалась. Видимо, хозяева не пожалели денег на шумоизоляцию. Зато из мебели стояла только двухместная кровать с белыми простынями и маленькая тумбочка, на которой разместился ящичек с презервативами и смазкой. Включать свет не хотелось, чтобы не видеть украшавшие стены местами чуть покоцанные сиреневые обои. Тэхёну было достаточно и неонового блеска, который забирался в комнату с открытого окна. Развернувшись к Чимину, мужчина крепко его обнял, не спеша раздевать. Оставив нежный поцелуй на щеке, он немного отстранился, чтобы рассмотреть выражение на его лице, но сделать это никак не получалось из-за собственной тени, которая падала на младшего. Почему-то Тэхён ощущал неловкость. Это из-за того, что он сказал Чимину? Возможно. Он краснел, как чёртов пубертатный подросток. Коснувшись пальцами дырки на джинсах на уровне переднего кармана, едва ли скрывая белье, Тэхён заполз пальцами чуть выше, залезая ими прямо в дырочки колготок. — Чимин? Но мягкий голос, который наконец можно было расслышать без бьющей по ушам музыки и гомона толпы, всё равно смешивался с невыносимым звоном. Чиминову голову будто положили под многотонный пресс и невыносимо медленно увеличивали давление. Не зная, куда деть собственные руки, Чимин сжимал их в кулаки, бездумно перебирая разгорячённые кольца, украшавшие каждый из пальцев разномастными металлическими и пластиковыми узорами. Тишина, в которую погрузился весь мир вокруг, оглушала. — Скажи это ещё раз. Подняв взгляд, Чимин тоже не смог разглядеть ни единой черты лица в тени перед собой, но слышал сбитое, шумное дыхание, и чувствовал мягкое прикосновение разгорячённой кожей. Прочистив горло, Чимин расслабил руки, но не дотронулся до Тэхёна, и повторил вкрадчивее настолько, насколько мог позволить заплетающийся язык: — Скажи мне всё то, что ты сказал внизу. — Я люблю тебя. Почему-то теперь фраза в пустой комнате, даже несмотря на шум за дверью, прозвучала слишком громко. Тэхён не был глупым. Ему ничего не стоило уловить то, что Чимин на него обижен, вот только мужчина никак не мог понять, почему? — Ты меня ненавидишь? — Убил бы прямо сейчас, — руки младшего обожгли кожу, вновь, но на этот раз мягко и даже бережно, коснувшись шеи. Зашуршала ткань рубашки и джинс, когда Чимин сменил позу, буквально вынуждая Тэхёна навалиться на себя, прижимая к двери. Горечь во рту, будто он выкурил за вечер целую пачку, никуда не исчезала. Хотя, возможно, он просто случайно словил языком собственные слёзы? Или таково на вкус было осознание, что на утро с чудовищно большой вероятностью они снова станут профессором и студентом? Алкоголь сотрёт воспоминания, обязанности притупят чувства, вот только что поможет собрать воедино разбитое сердце? — Так ты хочешь заняться со мной сексом или нет, чёрт возьми? — шикнул Чимин и первым вновь сократил между ними расстояние, коснувшись горькими губами таких сладких и, как проклятие, навсегда желанных. Чимин не позволил ему ответить, поэтому Тэхён решил доказать всё действиями. Медленно покачиваясь из стороны в сторону, он овтечал на поцелуй. Чимин словно долго сдерживался, но теперь ни капли не жалел его, терзая губы, постоянно их покусывая. Сделав короткий шаг назад, а потом ещё и ещё, мужчина медленно последовал к кровати. Признаться честно, он немного брезговал заниматься сексом в подобном месте, но хотел верить, что всё будет в порядке. Оказавшись рядом с кроватью, мужчина присел на самый край, утаскивая Чимина следом за собой. Ему нравилась поза, когда младший сидел на нём. Нравилось видеть выражение лица, когда Чимин закатывал глаза от удовольствия, а ещё… Ему просто нравилось запоминать его, чтобы в особенно долгие дни, когда они не виделись целую неделю, воспоминания были отчётливыми. Тэхён любит Чимина. И ему не стыдно признаться в этом самому себе. Под их весом скрипнула многострадальная кровать, а оказавшийся жестковатым пододеяльник зашуршал, когда Чимин устраивался на Тэхёне удобнее, располагая ноги по обеим сторонам от его бёдер. Ни на секунду при этом не разрывая тягучий поцелуй. Сердце гулко стучало в груди так громко, что Тэхён наверняка мог это слышать. Высохшие слёзы стягивали кожу щёк. Плевать. Сегодня Чимину всё равно на всю эту ложь. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Он поверит только на эту ночь, захлебнётся в этой лжи, ведь терять уже нечего. Его сердце всё равно ему не принадлежит. Влюблённый дурак. Прижавшись теснее, Чимин прикрыл глаза, позволив непроглядной тьме победить, и углубил поцелуй. Он не лишал себя удовольствия поёрзать на чужих бёдрах, вспоминая, как под ними ощущался наливающийся бугорок ещё там, в машине, когда они не успели даже покинуть кампус. Чимин своевольно оглаживал рукой чужую спину, плечи, грудь и живот, пытаясь скорее нащупать пряжку на ремне. Его тело горело целиком — наверняка потому, что за всё то время, что они вместе, Тэхён не пропустил на его коже ни миллиметра, сделав Чимина одним большим отпечатком своей ладони. — Скажи, ты эту блядскую рубашку специально купил, или действительно носил её ещё куда-то? — хрипло усмехнулся Чимин, целуя мужчину в уголок губ, пока вторая рука своевольно оглаживала кружевную вышивку но шелковистой ткани, остановившись аккурат рядом с соском. — Купил давно, — Тэхён ухмыльнулся. Он оперся руками о кровать, немного откидываясь назад. Такая поза позволяла и Чимину больше его трогать, где тот захочет, а Тэхёну — осматривать его так внимательно, насколько это было возможно в тусклом освещении. От такой позы член снова предательски быстро встал и мужчина просто смирился с тем, что он слишком быстро возбуждается из-за Чимина. — Надеть повода не было. Хочешь её снять? — мужчина вновь опустил взгляд на чужие джинсы. Как же аппетитно и сексуально выглядели эти части тела, которые прикрывала только сетка. Простит ли Чимин его, если Тэхён случайно порвёт её? — А я только и ждал, когда наконец предложишь, — и снял бы в любом случае — осталось неозвученным. Шмыгнув, Чимин прижался к разгорячённой, взмокшей шее губами, поразительно ловко справляясь с податливыми пуговичками. Те легко выскакивали из ушек в струящейся ткани одна за одной, пока подрагивающие руки Чимина наконец не заполучили возможность огладить ничем не прикрытую кожу груди старшего. Блуждая по животу, рёбрам и груди, они замерли, накрыв ладонями соски, и, впившись в нежную кожу ногтями, царапнули, оставляя длинные, продольные следы. Тэхён довольно выдохнул, но вздох быстро превратился в сорванный стон. Хотелось поскорее взять Чимина. Он весь вечер мечтал о нём так сильно, что, кажется, начинал сходить с ума. Перехватив на себя инициативу, Тэхён подхватил Чимина под бедра и уложил спиной на скрипучую постель. Ткань была неприятной, но Чимин лежащий на ней… Превосходен. — Люблю, — зашептал Тэхён, наклоняясь над горячей кожей младшего, попутно ведя рукой по животу к пуговке на джинсах. Скорее снять эту ненужную вещь. Как ножом прямо по сердцу Чимина, что вновь вверял себя целиком и полностью, чуть ли не вкладывал себя всего Тэхёну в руки. — И что же в ваших умных книжках пишут об этом старые дядьки, профессор Ким? — Чимин накрыл ладонью чужую тёплую щеку. Глаза понемногу привыкали к скудному свету из-за окна, в котором в такой позе теперь можно было разглядеть лицо напротив хоть немного. — О любви? По крайней мере, с лёгкостью уловить метнувшийся в него взгляд чёрных, жгучих глаз Чимин точно мог. — А тебе правда хочется знать, что об этом думают какие-то дядьки? — пуговичка легко поддалась, и замок тоже. Хотя это всё было и необязательно. Тэхён мог бы стянуть с Чимина джинсы одним лёгким движением, ведь тот привык носить их чуть ли не спавшими на бёдра. Дико сексуально. — Не пошли бы они к чёрту? Когда надоедливые джинсы наконец-то полетели вниз, глазам Тэхёна предстала замечательная картина. Мелкая чёртова сетка сидела на Чимине так идеально и похабно, что возбуждённый член нервно дёргался в брюках. Тяжело задышав, мужчина только удостоверился в том, что надолго его точно не хватит. Скинув следом к Чиминовым джинсам свою рубашку, он упал на колени перед ногами парня и сразу же обхватил их руками, закидывая себе на плечи. Острые зубы впились во внутреннюю часть бедра, а затем оттянули бялдскую сеточку на себя. Та с тихим скрипом порвалась и мужчина сразу же принялся выцеловывать оголённую кожу. — Тогда расскажи, что думаешь ты, — прошептал Чимин, позволяя всё и даже больше, только стараясь прятать сбитое дыхание — скрывать тесный бугорок под нижним бельём уже не было никакой возможности. Под настолько порванные джинсы было бы дурным тоном надевать привычные боксёры и позволить им выглядывать из-под джинс, поэтому на парне красовались такие, что подобно на женским трусикам оголяли половинки, и только спереди имелось больше пространства для теперь уже возбуждённого, стиснутого в ловушке члена. Стоило тонким резиночкам на колготках порваться, как они с силой вонзились в кожу вновь, заставляя вздрогнуть и оглядеть образовавшуюся дырку. Чимин и не сомневался, надевая эти колготки, что дольше вечера они не прослужат. Не прогадал. — Завтра расскажу. Сегодня не тот случай. Возбуждение, видимо, уже совсем ударило Тэхёну в голову. Глянув быстро на парня хищным взглядом, он всего на мгновение прикоснулся губами к твёрдому бугорку под трусиками, а затем обхватил его зубами, совсем невесомо стискивая. Член у Чимина был немаленьким и это возбуждало ещё больше. Проведя языком по сеточке, которая в этом месте натягивалась особенно сильно, он оставил влажный след, темнеющий на тонкой ткани, а затем вновь захватил сетку зубами. На этот раз дырка получилась намного больше. Не теряя больше ни секунды, мужчина ловко освободил возбуждение парня из неприлично тоненького нижнего белья. Головка ярко поблёскивала даже в мутном свете, поэтому Тэхён сразу же принялся ловко её облизывать, подобно сладкой конфете. Будь у них больше времени и возбуждение не било бы в голову так сильно, он бы растянул этот момент подольше, чтобы наблюдать за реакцией парня. Но это ничего, время наиграться ещё будет. — Блять, Тэхён-а… — прохрипел Чимин, пытаясь свести ноги вместе, но быстро натыкаясь бёдрами на препятствие в виде головы старшего. Кучерявые, беспорядочные волосы щекотали оголённую кожу, и Чимин закрыл предплечьями лицо, выгибаясь навстречу такому желанному прикосновению. Тэхён не был в этом мастером, но отсасывать Чимину обожал. Налитая кровью головка упиралась мужчине прямо в горло, и он ощущал, как воздуха начинает не хватать, но хотел взять ещё глубже, пока нос не упрётся в лобок. Когда задуманное всё же получилось и головка приятно запульсировала глубоко в глотке, мужчина отстранился, тяжело дыша. Поднявшись на дрожащих ногах, он отстранился только для того, чтобы взять с тумбочки смазку и презерватив. Опустившись перед Чимином на колени вновь, Тэхён оттянул трусики на нём в сторону, облизываясь. Ему нравилось приходить на всё готовенькое, но и растягивать Чимина самостоятельно он тоже обожал. Прелюдии всегда были намного возбуждающими, чем сам процесс. Выдавив на пальцы немного смазки, одной рукой он снова схватился за влажный член, а пальцы другой медленно протолкнул внутрь, наблюдая за реакцией. Собственный член под брюками больно прижимался к бедру. — Не молчи, блять… — зашипел Чимин, рефлекторно сжимаясь от непривычной дешёвой смазки, которая, благо, выполняла свою работу, но до одури морозила кожу. — Смазка полное дерьмо. — Нам всё же стоило поехать ко мне, — котом промурчал мужчина, вновь припадая губами к головке. Блять, как же он любит Чимина. Два пальца входили свободно, поэтому мужчина сразу же добавил третий, надеясь, что тепло его пальцев хоть немного, но согреет холодную смазку, делая стеночки более податливыми. Терпеть было уже просто невозможно. Хотелось как можно скорее войти в Чимина. — Не жалею, — раскинув руки, Чимин позволял себе вдоволь постанывать так громко, как хотелось, — Будет сложно не избаловать себя после того, как получилось целовать тебя при людях. Горько усмехнувшись, Чимин прикусил губу, стараясь отдаться ласкам, которыми Тэхён его чуть ли не душил. Подобный обмен ролями всегда кружил ему голову, а сейчас и вовсе срывал все тормоза. Не будь секс насухо настолько болезненной перспективой, Чимин бы не тратил ни секунды на подготовку. — Это ведь… Не твой первый раз в таком месте, надеюсь? — Первый, — честно сознался мужчина, наконец-то отраняясь и забираясь на кровать к Чимину. — Никогда не занимался сексом в клубах. Это не так возбуждает, как у меня дома, — Тэхён поцеловал Чимина в шею и потёрся носом о его щеку. — А ты часто делал это здесь? — рука потянулась за презервативом. — С мужчиной — нет. Этот — первый и последний. — Вот как, — Тэхён рвано выдохнул, всё же натягивая презерватив. Если бы мог, он бы занимался с Чимином сексом исключительно без них. — Готов? — приставив головку ко входу, он медленно толкнулся. Кончики пальцев ужасно покалывали от дикого желания. — Сука… Схватившись за жёсткое одеяло, Чимин выгнулся навстречу, со свистом втягивая воздух носом и прикусывая металлическое украшение на губе. В нос вновь ударила горечь, не исчезавшая с языка ни на секунду, и Чимин сморщился, отвернувшись прочь. Последнее, чего хотелось — заставить Тэхёна беспокоиться о его дурацких чувствах. Чимин ведь всё знал. И обещал себе, что не позволит быть дураком. А теперь он плавится в постели с человеком, который, возможно, теперь выбросит его, как отработанную игрушку. — Тэхён-а… — сдавленно позвал он. — Да? Хорошо, Чимини? — мужчина поцеловал его в шею, толкаясь почти в упор. Член больно пульсировал, а голова шла кругом. Чёртова пина колада всегда так быстро его пьянила, но он не ощущал себя настолько пьяным. — Может хочешь быть сверху, м? Чимини? — шептал на ухо младшему мужчина, начав медленно и ритмично двигаться, совсем не давая тому времени привыкнуть. — Нет, давай уж сам, — Чимин вцепился в оголённую широкую спину, не позволяя отстраниться от себя ни на секунду. Налитый возбуждением член легко скользил внутри, буквально выбивая из младшего отзывчивые стоны. Горячий Тэхёнов шёпот прямо на ухо, теснота их тел и нестерпимый жар, кажется, заменили ему опьянение от самого высокоградусного алкоголя. Тэхён ведь забудет это. Забудет всё произошедшее, так к чему Чимину держать режущие горло слова? — Тэхён-а… — загнанно дышал Чимин, подставляя себя всего для поцелуев, укусов и ласк, — Я люблю тебя. Я так, блять, люблю тебя, что терпеть это не могу. Ненавижу, — шептал он Тэхёну куда-то в макушку. Сердце Тэхёна пропустило, кажется, несколько ударов подряд. Всего какое-то мгоговение назад Чимин говорил, как сильно он ненавидит его и хочет убить, а теперь… Отвечает ему взаимностью? В самом деле? Тэхён правда не спит? Горячий и возбуждённый член болезненно пульсировал внутри Чимина, а голова кружилась так, словно он выпил не менее литра текилы. Вжавшись в Чиминовы губы поцелуем, Тэхён слегка ускорился, делая движения более ритмичными. Так, как Чимину нравилось больше всего. Тэхён точно запомнит эту ночь на всю жизнь. Ни за что не забудет. Не забудет, как Чимин жадно жался теснее и ближе, боясь позволить отстраниться хоть на сантиметр на единственное короткое мгновение. Отзывчивые стоны прямо в губы срывались, становясь всё несдержаннее, слаще. Тело Чимина содрогалось, кожа покрывалась крупными мурашками, которые, кажется, даже забирались прямо по позвоночнику ко взмокшему затылку. Чимину хотелось утонуть в жаре из близости. Наивно хотелось, чтобы вся его жизнь магическим образом, как в петле времени, сомкнулась на этом единственном моменте. Когда в голове, как в безумной киноплёнке, пузырящейся от огня, проматываются их бесконечные поцелуи и прикосновения, взгляды Тэхёна, который Чимин ловил на себе, его улыбка. Когда всё его тело без возможности сбежать прижато к постели уже совсем-совсем не чужим, но и не принадлежащим ему телом Тэхёна. Который говорит, что любит его. Эта единственная фраза резонирует эхом, не пуская никакие другие, разве что звук их смешанного сбитого дыхания, влажное хлюпанье смазки, шорох кожи о кожу. — Тэхён-а, — дрожащим голосом вновь позвал Чимин, разорвав поцелуй и принявшись жадно глотать такой нужный воздух, выстанывая на выдохе всё нетерпеливее от подступающего оргазма. — Тэхён-а… Скажи это снова. Прошу, пожалуйста, скажи это ещё раз… — Я люблю тебя, милый. Так сильно люблю тебя, Чимини. Тэхёну было плохо. Голову никак не покидали мысли, мешая полностью расслабиться. Неужели они с Чимином завтра проснутся не как профессор и студент, а как… Пара? Будут ходить на свидания, жить вместе. И Чимин наконец-то будет называться его просто Тэхён. Зашипев и неровно простонав, мужчина уткнулся в шею Чимина, ускоряясь. С каждым толчком хлипкая кровать под ними словно ходила ходуном, и ему было так хорошо. Господи, Тэхён готов кончить прямо сейчас от того, как сильно ему хорошо рядом с Чимином. Все ощущения будто вмиг обострились, заставляя ощутить сдавливающую кожу сетку не меньше, чем лезвиями, впивающимися чуть ли не до костей. Горячее дыхание Тэхёна оставляло настоящие ожоги, грозящие превратиться в болезненные волдыри, а разгорячённая, вспотевшая спина будто и вовсе срослась с одеждой так, что потом отдирать придётся прямо с кожей. Брызнувшая сперма обожгла живот, заставляя содрогнуться и рефлекторно сжаться, наверняка синяков и крови впиваясь в кожу плеч Тэхёна. Но без ножа резали лишь его слова прямо Чимину по сердцу. Внезапно сдавшийся Чимин окончательно свёл Тэхёна с ума. Резкая боль, граничащая с удовольствием, оказалась слишком приятной. Стоило Чимину сжаться, Тэхён с протяжным стоном вжался и укусил того за плечо, пачкая собственный живот чужой спермой. — Господи, Чимин, — мужчина тяжело дышал, содрогаясь словно от разрядов тока. Сменившийся на оцепенение сумасшедший ритм заставил Чимина зажмуриться, чтобы не видеть, как Тэхён и комната вокруг начинают, набирая скорость, кружиться вокруг него, как если бы он резко спрыгнул с безумной карусели. Уткнувшись старшему в изгиб плеча, Чимин позволил непрошенным слезам вновь увлажнить глаза, но на сей раз тихо. Тьма помогала, скрывая собой то, как пока один из них мечтал об утре, второй молчаливо прощался, стараясь запомнить последнюю близость между ними. — Я люблю тебя, Тэхён-а, — отпечаталось шёпотом у Тэхёна в ключице.