Не изменяй мне с моим телом. Кто ты, демон?

      — Да ничего я не делал, мы немного проиграли. В Го, твой будущий муж меня победил, — Тэхён говорил это так легко, разглядывая свои удлинившиеся чёрные когти.       Юнги запнулся, остановился, придерживая Чонгука за талию, и вернул внимание отцу.       — Победил? Во что вы играли? Ты серьезно? — в зелёных глазах полное непонимание происходящего. — Ты поддался?       — Ни за что. Ты же знаешь, как я не люблю проигрывать. Да, сынок? — Тэхён вопросительно изогнул бровь, поднимая голову, чтобы посмотреть на реакцию сына.       — Никогда, ты никогда не проигрывал, — Юнги сильнее прижал ослабевшее тело и, развернувшись, ушёл в дом.       Тэхён не спеша следовал за парой, внимательно изучая эмоции, накрывающие их с головой. Юнги паниковал, не понимал происходящего, его страх отличался от той паники и ужаса, что исходили от главы отряда. Сколько он уговаривал Чимина стать своей правой рукой? Они столько времени проводили вместе беседуя о тактиках боя, о том, как лучше поддерживать воинов, как обучать. По системе Чимина уже многие генералы тренируют свои войска. А сейчас Чимин был другим, первый раз Тэхён чувствовал исходящие от него волны — он был испуган.       Зайдя в дом, Юнги усадил ослабевшего возлюбленного на диван, сам же побежал в комнату в поисках какого-нибудь лекарства, что сможет помочь восстановить силы. Серебряная коса растрепалась, выпавшие пряди щекотали нос и мешали Чонгуку притворяться.       «Отец. Это отец Юнги. Император этого гребаного ада. Это же надо так влипнуть. Никогда не проигрывает, так какого хрена проиграл? Заберите меня в котел к грешникам, я лучшем там сварюсь заживо. А кем он тогда в будущем мне будет? Тесть? Свекр? Судя по тому, как Юнги меня лапал, то свекр. Как выйти из этого дерьма? Я всего лишь хотел немного побыть один. Зачем он ко мне пришёл? Что он спрашивал? Про магию, точно. Если бы я хоть что-то знал. Демоны, магия, порталы, император. Кто решил так меня наказать и за что?»       Юнги прибежал с какой-то банкой и синими пилюлями, вытащил две и, придерживая голову Чонгука, попросил открыть рот. Бережно положил лекарство на язык и поднëс бокал с водой к пересохшим губам. Медленно выдохнул, когда глаза открылись, ощупал лоб, вытер выступившие капельки пота, погладил щеки и, крепко обняв, сел рядом.       «Диван, кожаный. Какая кожа идеальная, чёрная, блестящая, новенькая. А пахнет как. Ну какого хрена он так на меня пялится?» — Чонгук уводил взгляд куда угодно, лишь бы не смотреть на императора. А тот поставил локоть на мягкий подлокотник, уложил свой подбородок на костяшки длинющих пальцев и начал постукивать кончиками по щеке. Смотрел своими жёлтыми глазами и покачивал ногой, которую закинул на другую. Он изучал, ждал и о чем-то думал. Знать бы ещё о чём. Чонгук был уверен, что вел себя не так, как настоящий Чимин. То, как общались эти двое, знали только они. Ему некому подсказать, как отвечать этому Тэхёну. Взгляд пробирал до костей, разбирал на атомы и лез до самой души, но сюда ему совсем нельзя. Молчать и слушать — эта тактика уже помогла не раз, но тут надо не просто молчать. Надо постараться отвечать односложно, а лучше избегать ответов.       — Чимин-а, тебе лучше? — Юнги накрыл своей рукой подрагивающую ладонь Чонгука и слегка сжал, разминая кожу большим пальцем, успокаивая.       — Всё хорошо, не волнуйся, — Чонгук боднул головой плечо Юнги и задержался немного, выдыхая и настраиваясь на новое испытание. — Прости, что заставил переживать.       — Я всегда буду волноваться, так что выздоравливай и прекращай меня пугать. Вы выяснили откуда в тебе новая магия? — Чонгук сдержался, не показав удивление и отрицательно помотал головой.       — Мы почти не говорили об этом, — Тэхён заговорил, все еще наблюдая из-под полуприкрытых век. Сейчас он напоминал лиса на охоте, выжидающего свою добычу.       — Я говорил, что не знаю, откуда это. Действовал по ситуации, — Чонгук никак не мог с собой справиться, уговаривал себя посмотреть в глаза императору, но каждый раз отводил взгляд в сторону. Куда угодно только не в это золото, которое видит всех насквозь.       — Ты же понимаешь, что твой феномен надо изучить?       — Отец, отстань, Чимину и так фигово, — Юнги нежно гладил Чонгука по спине, а в жёлтых глазах разгоралось раздражение, пока зрачки следили за рукой сына.       — Конечно, ему сначала надо вернуть свои силы. Может, в императорском дворце справятся с этим быстрее? — Тэхён заметил, как дернулась рука, а красные глаза нервно забегали в поисках путей отступления.       — Ты снова? Отец, мы построили свой дом и будем справляться сами. Все время пытаешься его отобрать. Твоя армия и без Чимина самая сильная, — Юнги злился, он не хотел возвращаться во дворец. Вдвоём намного лучше. Да и поиски иллюзиониста быстрее закончатся. У отца слишком много правил и ограничений.       — Тогда у меня нет иного выхода. Прости, сынок.       Чонгук не успел понять, что произошло. Он только моргнул, а все изменилось. Только что он сидел под боком у Юнги на мягком диване, а сейчас находился в какой-то тёмной комнате на чем то жёстком. Зрение позволяло видеть очертания предметов, он быстро вертел головой, но понять, где он находился, не смог. Это точно не дом Юнги и Чимина.       — Ну что, поговорим? Сам расскажешь или придется всё из тебя вытаскивать? — бархатный голос императора звучал над самым ухом.       — Где мы?       — Не узнал? Ты же сам обставлял эту комнату… Чимин. — Тэхён всё ещё кружил за спиной.       — Почему я должен помнить? — Чонгук взмахнул рукой и услышал металлический звон, за которым последовали боль в запястье.       Кандалы. Его посадили на цепь. На стенах в канделябрах зажглись свечи, освещая помещение, комната маленькая в ней большая из какого-то чёрного дерева кровать с изголовьем из грубого чёрного металла. Над головой — потолок каменный, сырой и толстые деревянные балки, почерневшие от времени. Единственным источником света, помимо свечей, было окно с решеткой из арматуры на сырой каменой стене. Холодный пол — из того же камня, что и стены. Огромная, толстая цепь на чёрной простыне тянулась от изголовья к руке Чонгука. Мрачная, угнетающая атмосфера для пленника.       — Прости, Чимин, но у меня слишком много вопросов. Придется тебе посидеть тут, ты же понимаешь, что на тебя откроют охоту? Ты сейчас опаснее клинка, который охраняешь. А если сложить дважды два, то ты идеальное оружие... против меня.       — Что Вы хотите узнать и что собираетесь делать, император? — первый раз красные глаза упрямо ловили золото, появившееся напротив. Первый раз Чонгук хотел видеть, какие эмоции на этом красивом лице. — Убьёте меня? Или навсегда оставите узником?       — Сколько официоза. Кто-то забыл, как ко мне обращаться? Мне напомнить своё имя? Убить? Зачем так кардинально? — Тэхён приблизился к Чонгуку, в глазах плескалась злость, когти удлинились, клыки зацепили тонкую кожу губ, выпустив капельки крови, которые демон быстро слизал языком. Он протянул руку и больно схватил за подбородок, удерживая. Поставил ногу на край кровати, усиливая устойчивость своего положения. Чонгук не пытался вырваться. Он продолжал дерзко смотреть в горящие золотом глаза правителя, ему больше нечего терять. — Кто ты?       — Глава отряда Вашего войска и жених Вашего сына, — отвечать было не просто, давление на подбородок усилилось и мешало двигать челюстью. В воздухе искрило напряжение.       — Кто ты? — голос изменился, появились шипящие нотки. Глаза Тэхёна превратились в неприятные щели.       — Чимин.       — Кто ты, демон? Это последний шанс.       — Мой ответ не изменится, — его резко толкнули с силой, роняя на кровать, отпустив многострадальный подбородок. Тэхён развернулся к двери, спина напряжена, плечи дернулись, выдавая раздражение. Рваные быстрые шаги, он распахнул дверь.       — У тебя есть ночь на раздумья, — громкий удар двери, — и Чонгук остался один в тишине со своими мыслями и сильно бьющимся сердцем.