В племени волка

      На следующий день Изуку, сам того не замечая, держался к Кацуки намного ближе, чем до этого. Страх, который был с ним с самого начала, вернулся к нему вновь только несколько в иной форме. В нём начал пробуждаться гнев — бессильный и бессмысленный, а ещё желание держаться рядом с тем, кому хоть немного мог довериться. Кацуки же не отталкивал его, но в тоже время Изуку видел, что его это напрягало — но вот насколько сильно он не знал.       Группы альф снова объединились. Они двинулись дальше на север, следуя за своим чутьём. И волки, и альфы чувствовали присутствие крупной дичи, и инстинкты охотника сами вели их вперёд. Запах становился гуще и необычнее по мере их сближения. Изуку тоже его чуял, но никак не мог понять, каким животным тот принадлежал, потому что ему ещё не доводилось видеть их вживую. Это точно были не олени, это были и не хищники, потому что Изуку прекрасно различал запахи медведей, росомах, куниц и, разумеется, волков — и они все пахли по-другому. Хищники пахли кровью и грязью, а их жертвы — травой и молоком. Принюхиваясь к прохладному, влажному воздуху Деку ступал вслед за Альфой, который пустил вперёд Оками и несколько других волков и периодически насвистывал им неведомые команды.       Прошло множество дней и ночей с того момента, когда Изуку впервые услышал этот свист, и уже тогда его начал одолевать интерес исследователя. Он хотел узнать, что означал каждый звук, каждая нота, которую создавали лёгкие альф, и хотел сам научиться этому искусству. Когда-то Изуку почти попросил Кацуки дать ему несколько уроков по свисту, но быстро передумал, потому что решил, что скоро вернётся домой, и в этом не будет ни смысла, ни пользы. Сейчас он об этом на секунду пожалел.       Пробираясь через лес, который постепенно начал редеть, переходя в степь, Кацуки вдруг остановился. Он вытянул губы и издал короткий, натянутый свист, после которого стая, что ступала впереди, замерла. Каждый волк поднял голову и, навострив уши, наблюдал за Альфой. После этого Кацуки издал совсем другой свист. Сунув два пальца в рот, он обернулся назад, где были остальные альфы и, выдувая с силой воздух, передал им какое-то сообщение, на которое те сразу же откликнулись.       Изуку не понимал, что сейчас происходило.       — Что такое? — решил спросить он у Кацуки, сжимая в руках лук, готовясь в любой момент натянуть тетиву для запуска стрелы во врага. — Медведь?       — Нет.       Они прошли немного дальше. Запах стал сильнее, но животного поблизости не было видно, Изуку вдохнул воздух ещё пару раз и нашёл источник. Кацуки присмотрелся к нему. В его глазах настоящего охотника горел странный огонёк. Он перевёл взгляд к дереву, на коре которого висели пряди чьих-то спутанных волос, будто мох. Изуку нахмурился и не решился подойти.       Ломая опавшие ветки под ногами, Кацуки приблизился сам и, присев на одно колено, снял пучок волос с коры и принюхался к нему. Один из молодых волков по имени Пэ подбежал к Альфе и с любопытством принюхался к его находке, он странно скулил и нервно вилял хвостом. Кацуки оскалился на него, и волк тут же отскочил прочь.       — Что это? — спросил Изуку, морща нос. Эти странные грязно-серые волосы с оттенком жёлтого вызывали у него отвращение.       — Гивиут, — ответил Кацуки.       — Что? Что такое «гивиут»?       Альфа встал и подошёл к Омеге, он вручил последнему одну прядь, явно предлагая принюхаться.       — Что морщишься? Это просто шерсть, — ухмыльнулся он.       Изуку удивился: он не встречал ни одного животного, у которого росли бы настолько длинные волосы. Он взял прядь в руку. Волосы были плотными, но при этом мягкими и сразу начали греть ладонь.       — Чья шерсть? — спросил Изуку, взглянув Кацуки в глаза.       Тот немного помолчал, прежде чем ответить:       — Маск-Окс, — произнёс он.       Изуку задумался. Это имя ему ничего не говорило. Изуку был крайне далёк от культуры и языка альф, и он не мог даже предположить, о ком шла речь, просто услышав имя; ему нужно было больше.       Изуку поднёс шерсть к носу и втянул её запах. В тот же миг ему представился образ крупного травоядного животного, полного здоровья и силы, запах от которого шёл горьковатый и даже кислый — совершенно отталкивающий. Изуку отстранился и, нахмурившись, посмотрел на Кацуки. Альфа явно понял гораздо больше из запаха, чем он, но причина этому заключалась лишь в наличии большего опыта.       — Может, пахнет и неприятно, зато из его шкуры получается отменная шуба.       Вспомнив ту самую шубу, которую Кацуки носил во время холодов, и которая при первом взгляде показалась Изуку странной, он спросил:       — Твоя шуба сделана из его шерсти? — указал он взглядом на комок волос в руке.       — Да.       — Кац! — окликнули Кацуки где-то за спиной Изуку.       Оглянувшись, Деку увидел подошедшего Эйджиро, который вовсе не смотрел на него, а лишь скользнул по силуэту равнодушным взглядом. После вчерашнего откровения Кацуки, Изуку потерял хрупкое доверие к альфам и начал их опасаться пуще прежнего; он старался не смотреть им в глаза, потому что просто боялся увидеть с их стороны интерес. Присутствие чужих альф поблизости напрягало Изуку, но когда он задумывался об этом, ему становилось в большей степени тоскливо, чем страшно.       — Маск-Окс пасутся неподалёку, моя стая чует их, и Шото тоже подтверждает, что они близко.       — Да знаю я, — фыркнул ему в ответ Кацуки.       Изуку не так давно заметил, что и Кацуки в том числе сторонился своих соратников, и причины этому теперь были очевидны: он защищал Омегу.       Прислушиваясь к диалогу альф, большинство слов в котором были специализированными терминами охоты, и совсем не понятны Изуку, он вдруг почувствовал, как что-то влажное коснулось его пальцев. На секунду он испугался, но быстро успокоился, когда увидел, что это был волк — вожак из упряжки Эйджиро, Изуку не помнил, как его звали. По взгляду животного он понял, что у последнего были самые добрые намерения.       — Убери свою шавку, — зашипел Кацуки.       Но Волк отшатнулся раньше, чем Эйджиро успел хоть что-то сказать. Оками вторила голосу Кацуки и грозно зарычала.       — Он ничего ему не сделает, — проворчал Эйджиро, но взгляд Кацуки нисколько не смягчился.       — Всё в порядке, — поспешил успокоить обоих Изуку.       Несмотря ни на что, он не хотел, чтобы альфы ссорились друг с другом из-за него. Альфы услышали его ровный тон, но не отреагировали практически никак, тем не менее их разговор вернулся снова к охоте, и напряжение слегка спало.       Изуку заметил в чаще леса других волков, видел и других альф, которым они принадлежали. Среди стволов деревьев и кустов Деку заметил Шото, тот стоял в паре сотен шагов от него, и, как только они встретились глазами, он сразу отвернулся.       Волки топтали землю лапами, скалились друг на друга, а некоторые просто играли. Высоко в кроне деревьев щебетали птицы. Изуку заметил белку, перепрыгивающую с одной еловой ветки на другую, после чего она скрылась в ветвях. День стоял солнечный, жизнь била ключом.       Изуку отвлёк от созерцания леса Кацуки. Закончив разговор с Эйджиро, тот подошёл к нему.       — Собирайся, охота начинается, — оскалил он острые клыки.       Вскоре альфы вместе с волками направлялись по следу Маск-Окс; нарты оставили уже давно: из-за сложной местности на них было не проехать. Охотники взяли с собой только оружие и волокуши, на которых смогли бы донести мясо и шкуры до нарт. Кацуки поманил Изуку к себе, и они двинулись дальше, держась рядом, полагаясь на свой нюх. Волки шли впереди.       Изуку понимал, что у их добычи был период линьки, потому на земле и коре часто попадались пряди густых волос — это подшерсток, который нужен был им холодными зимами, чтобы не мёрзнуть. Глядя на их количество, Изуку задал логичный вопрос:       — Почему бы не взять их с собой?       — Зачем?       — Ну…       — Эта шерсть нам не подходит. — Альфа бросил на Омегу короткий взгляд. — Сам же заметил, как она пахнет, к тому же она грязная, нет смысла тратить на неё время. Мы добудем новую, как только найдём их.       — Ты уже охотился на м-ма-кс…       — Маск-Окс.       — Да!       Кацуки усмехнулся:       — Конечно. — Он остановился и внимательнее посмотрел на Изуку. — Очень глупый вопрос, Деку.       Изуку чуть нахмурился, но не стал с ним спорить, он просто хотел поддержать разговор.       — Сосредоточься и не отходи от меня.       Изуку в ответ просто кивнул, и они пошли дальше.       Ещё через некоторое время до слуха Деку донёсся звучный свист, который подал один из альф — он нашёл их. Пройдя немного в сторону за кусты, чьи ветки извивались кнутами и были покрыты мелкими иглами, Изуку наконец увидел их! Прямо на склоне паслось стадо — оно было огромным, Изуку не смог сосчитать количество голов. И какие это были величественные звери. Огромные копытные фыркали и взрыхляли землю; их головы украшали тяжёлые рога, чем-то похожие на рога барана; у них был огромный горб и короткая шея, а шерсть настолько длинная, что пряди её, будто ветки ивы, свисали до земли. Все они были лохматые, с них спадала зимняя шерсть — тот самый «гивиут», как называл его Кацуки. Приглядевшись к животным, Изуку наконец признал их.       — Это овцебыки, — проговорил он негромко на своём языке.       — Что? — нахмурился Кацуки.       — Это… «овцебыки», — повторил Деку. — Мама рассказывала мне о них и другие тоже, но я никогда не видел их… вот так…       — Вживую, — подсказал верное слово Кацуки.       — Да, вживую… — Изуку улыбнулся.       Наверное, это был первый раз, когда Альфа получал от него такую улыбку, в ней не было ничего кроме благодарности, но смятение, которое скользнуло в зрачках Кацуки, вдруг тоже смутило Изуку.       Но отвлекаться на их отношения не было времени: альфы подали знак, который, очевидно, сигнализировал о начале охоты. Волки в предвкушении погони скулили и лязгали зубами. Изуку имел честь наблюдать, как проходила эта охота, и она навсегда сохранилась в его памяти.       Альфы разделились на две группы, большинство пошло в обход стаду вверх по склону так, чтобы животные их не заметили, Изуку присоединился к ним, а остальные спустились вместе с волчьими стаями вниз. Этих нескольких альф называли акацитами, они руководили волками, отдавая им команды; их задачей было загнать овцебыков к охотниками, и те после сигнала должны были пустить стрелы в добычу. От волков требовались только их быстрые ноги и грозный вид, а кусать и убивать добычу самостоятельно им было нельзя. Но Изуку позже узнал, что многие из них это правило нарушали. В основном так поступали совсем юные волки, потому что ими овладевали азарт и жажда крови, отчего они теряли контроль над собой и не слушались альф. Но это было не так страшно.       Изуку сквозь кусты видел, как после очередного командного свиста волки бросились на стадо. Они разделились на два крыла и, держа овцебыков в этом смертельном полукруге, гнали их вверх по склону. Это было важно, потому что так овцебыки уставали быстрее и бежали медленнее. Иногда волки нагоняли их и кусали за ноги, а их жертвы выли низким голосом от боли и страха. И вот когда стадо Маск-Окс достигло затаившихся альф, навстречу им выпустили десяток стрел, и те, найдя цель, сокрушали могучих животных один за другим.       Изуку так засмотрелся на этот процесс, что сам не выпустил ни единой стрелы. Он с восхищенным ужасом наблюдал, как эти крупные быки падали друг за другом, получая смертельный выстрел прямо в глаза; от топота их копыт сотрясалась сама земля, а от воя дрожали ели. Траву под ногами залило кровью. Ужасающее зрелище, что поражало не только своей жестокостью, но и мастерством. Маск-Окс не мучились от боли, как если бы их пытались грызть волки, они уходили из этого мира очень быстро благодаря точности охотников. Альфы воистину были лучшими стрелками, каких только встречал Омега.       Было убито по меньшей мере восемь овцебыков, Изуку видел, как обмякли их тяжелые тела под собственным весом, остальные бежали дальше, разрывая раздвоенными копытами землю. Альфы отгоняли волков прочь грозным рыком, и те перевозбуждённые, жадные до мяса рычали и кусали друг друга, но покорно уступали альфам их добычу. В какой-то момент шум стих, и альфы, следуя принятым в их кругу правилам охоты, склонились над каждым убитым Маск-Окс и прочитали слова прощения. Они заверили, что смерть эта вовсе не бессмысленна, что они будут аккуратны и бережливы со всеми шкурами, и что мясо съедят с удовольствием, сказали, что это будет достойная погибель для Маск-Окс. На этом охота завершилась.       Начало темнеть. Альфы разбили лагерь, но отдыхать было некогда: требовалось как можно скорее разделать туши и снять шкуры, пока те ещё тёплые, обработать мясо для хранения, а остальное приготовить на ужин себе и волкам. Изуку какое-то время с любопытством наблюдал, как Кацуки с удивительной ловкостью снимал шкуру с овцебыка. Его нож двигался резво и точно, с лёгкостью срезая кожу, на которой заметным толстым слоем держался жир — его тоже предстояло снимать. Руки Кацуки все были измазаны в крови, как и земля под ним.       — Не стой без дела, собери ветки для костра.       — Да.       Изуку без сопротивления отправился собирать ветки ели и тополя, за ними пришлось пройти до леса, а путь к нему шёл через волков, которые в нетерпении кружили вокруг лагеря, ожидая ужина. Когда Изуку проходил сквозь них, они подбегали к нему и совали морды в его руки, думая, что он им что-то принёс.       — У меня ничего для вас нет, — говорил он, извиняясь.       Во время сбора веток Изуку заметил Шото, который тоже собирал ветки для костра. Разжигать огонь потребуется ни один раз за всю ночь. Глаза Шото отличались от Кацуки слишком сильно, они были двух разных цветов — один коричневый — тёплый и мягкий, другой — голубой — холодный, как арктическое небо. В отличие от многих других альф Деку почти совсем не ощущал с его стороны угрозы. Шото будто находился не в этом мире, его мысли были направлены на что-то совсем иное; его что-то тревожило, и оно не имело ничего общего с омегой. Шото не разговаривал с Изуку, но, когда они поравнялись друг с другом по дороге в лагерь, он вдруг остановился и указал на что-то в траве.       — Это тоже можно взять.       — Что?       Как оказалось это был навоз, альфы его использовали в качестве топлива, так как он хорошо горел. Изуку не решился взять его в руки, потому что запах был слишком неприятными, хоть в нём и улавливались ноты сырого сена, а вот Шото не побрезговал взять его голыми руками.       Так вся ночь и проходила в подготовке шкур, в готовке мяса, поддержании костра и никакого сна. Они закончили работу под утро, когда солнце снова встало из-за горизонта и озарило холодным, светло-жёлтым светом бурую от крови землю. Охотники наконец могли отправиться спать. Они легли на голую землю, подстилкой им служили трава и собственная одежда, но Изуку это не смутило: из-за сильнейшей усталости он спал настолько крепко, что ему не мешали ни солнечный свет, ни холодная земля.              Изуку проснулся ближе к вечеру. Открыв глаза, он увидел Кацуки, что сидел возле сложенных веток и пытался развести огонь; на нём была только его рубаха с длинным рукавом, её сшили из лоскутов оленей кожи. Тут Изуку заметил, что верхняя одежда Кацуки всё это время лежала на нём — Альфа укрыл его своей паркой. Принюхавшись, Изуку почуял запах Кацуки от одежды — сильный запах собственности. Опять Деку заметил за собой это странное чувство — ему нравилось. Нахмурившись, он мотнул головой, прогоняя сон и глупые мысли.       Приглядевшись к полупустому мешку для воды, он произнёс:       — Нужно сходить за водой.       Кацуки в ответ ему просто кивнул. Изуку встал. Не все альфы проснулись, но некоторые уже раскрыли глаза и наблюдали за омегой. Деку хотел вернуть парку Кацуки, но тот сказал:       — Лучше не снимай.       Изуку понимал, что так будет правильнее, но мириться со своей уязвимостью по-прежнему было трудно. Поджав губы, он накинул парку обратно на плечи. Запах Альфы мог защитить его, и надо было признать, что защита действительно чувствовалась.       После ужина альфы начали собирать добычу и оружие на волокуши, пришло время возвращаться обратно, но возникла одна проблема. Добычи ими было собрано слишком много — отнести всё за раз не получилось бы, — в результате чего было принято решение устроить лабаз неподалёку в лесу и отнести часть припасов в племя Тодороки. Это предложил сделать Шото, это было его родное племя, как вскоре узнал Изуку.       — Соскучился по папочке, — дразнил его Йо — один из самых самоуверенных альф, которому законы были не писаны.       Между ним и Шото чуть было не завязалась драка, но её быстро пресёк Кацуки. Рык, который подняли альфы, вызывал дрожь во всём теле Изуку.       Когда конфликт был исчерпан, охотники собрались в обратный путь.