Полуночная сова

Сюй Ван не хотел обсуждать с ним эту опасную тему. Он просто принял позу «хозяина дома» и решительно выпроводил гостя обратно в гостиную. Под одной крышей, один на диване, другой на стуле, они смотрели друг на друга через кофейный столик в абсолютной тишине. Лицо Сюй Вана оставалось невозмутимым, а сердце бешено колотилось. Он знал, что оставаться наедине с этим человеком, равносильно смертельной ловушке! — Ты... Удивительно, но У Шэн заговорил первым, чего Сюй Ван совсем не ожидал. Он думал, что только он отчаянно искал тему для разговора. — Как ты себя чувствуешь? — ….. Что это за вопрос такой? — Достаточно хорошо, чтобы навалять тебе. — Я спрашиваю о ране у тебя на плече. — …… Прибытие Куан Цзиньсиня и Сунь Цзяна наконец положило конец неловкому разговору. Вероятно, они немного поспали днём, потому что выглядели довольно бодрыми. В полночь раздалось ожидаемое уханье Совы. — Угу-угу... — Гостиная осталась без изменений, и все трое посмотрели на Сюй Вана, который вздохнул и встал, чтобы проводить своих спутников в спальню... Где были зыбучие пески. У Шэн кивнул. — Этот портал... совершенно уникален. В отличие от предыдущих принудительных перемещений, на этот раз все четверо охотно запрыгнули в портал, торжественно отправившись в бой. Сюй Ван нырнул последним. Перед уходом он взял со стола нож для фруктов. Он ощутил знакомую невесомость и стремительное падение, а затем, в мгновение ока, все четверо рухнули в снег. Когда они приземлились, все четыре руки почти одновременно зазвенели, и прерывистое «динь-динь» слилось в быстрый, шумный хор. Научившись на прошлых ошибках, на этот раз все закатали рукава перед тем, как войти в «Сову», поэтому, когда появилась подсказка, все четверо, сидящие на земле, одновременно подняли руки. Сюй Ван получил четыре новых сообщения. Два из [пенала], с двумя новыми иконками предметов, появившимися в ранее пустых ячейках: [(Защита) Круглая наземная тюрьма*] и [(Нападение) Цао Чун взвешивает слона**]; одно из [шпаргалки], с новыми координатами - 109,7395, 38,3437; и одно из [табеля успеваемости], в котором была та же информация, что и раньше, — [Куан Цзиньсинь, Сунь Цзян, У Шэн, Сюй Ван, 1/23]. * 画地为牢 (huàdì wéiláo) - букв. начертить на земле круг в качестве тюрьмы (по преданию внутри такого круга в древности помещали преступника, чтобы устыдить его). Также значит установление жестких рамок, наложение ограничений, ограничение свободы действий. ** История о том, как Цао Чун получил в подарок от посла слона. Всем было интересно, сколько он весит, но измерить его было нечем, поэтому Цао Чун предложил поместить слона на небольшое судно и отметить ватерлинию. После того как слона вытащили, он наполнял лодку грузом с известной массой, пока она не достигла ватерлинии, что позволило им вычислить вес слона. Судя по информации в [пенале], эти вещи он должен был получить во время прохождения испытания, но так как они вернулись сразу в реальность после завершения испытания, он их получил только сейчас. — Сове известны наши имена. Спокойно заявил У Шэн, когда тоже увидел [Табель успеваемости], но его слова прозвучали тяжело. — Она может переносить нас, и словно летающих обезьян заставлять выполнять задания, так что меня это даже не удивляет. С насмешкой сказал Сюй Ван, на самом деле, чтобы успокоить У Шэна и себя заодно. — Сейчас меня больше беспокоит вот это. — сказал он, показывая [пенал] на своей руке товарищам по команде и указывая на две новые ячейки. — «Круглая наземная тюрьма», вероятно, предназначена для поимки зверей, но что, чёрт возьми, за «Цао Чун взвешивает слона»? В глазах У Шэна промелькнуло удивление. Он не ответил, вместо этого показав свою руку. Именно тогда Сюй Ван увидел, что в его [пенале] появились [(защита) «Цикада сбрасывает панцирь»*] и [(атака) «Ветер, разгоняющий тучи»**]. * 金蝉脱壳 (jīnchán-tuōqiào) - золотая цикада сбрасывает оболочку (обр. в знач. пустить в ход отвлекающий маневр; для отвода глаз, чтобы отвлечь внимание; ускользнуть, скрыться, бежать) ** 风卷残云(fēngjuǎn cányún) - букв. вихрь прочь унёс остатки туч; обр. бесследно исчезнуть, начисто смести, разом уничтожить. Сюй Ван глянул на двух других товарищей по команде. Координаты, указанные в [шпаргалке], и информация в [табеле успеваемости] полностью совпадали, но в [пенале] у Куан Цзиньсиня было [(защита) «У хитрого зайца три норы»*] и [(нападение) «Слёзы ручьём»**], а у Сунь Цзяна — [(защита) «Заблудился в пятимильном тумане»***] и [(нападение) «Гром среди ясного неба»****]. * 狡兔三窟 (jiǎotù sānkū) - у хитрого зайца три норы, обр., иметь множество лазеек, пускать в ход увёртки; изворачиваться, выкручиваться, ловчить ** 泪如雨下 (lèi rú yǔ xià) - состояние крайней печали, настолько сильной, что человек безудержно плачет навзрыд, и слёзы текут ручьём. *** 五里雾中 - состояние замешательства и неспособность увидеть правду. **** 晴天霹雳 (qíngtiān pīlì) - как гром среди ясного неба; внезапное или шокирующее событие или катастрофа. Раньше, кроме [коньков], у всех были одинаковые предметы, поэтому они естественно предполагали, что новые предметы будут одинаковыми для всех. Так думали не только Сюй Ван, но и У Шэн, Сунь Цзян и Куан Цзиньсинь. Однако что озадачило их ещё больше, так это природа этих предметов. С защитными предметами было легче, если вспомнить аналогичные [Джингл Беллс] и [Фишнадо], то было ясно, что они были предназначены для побега и самозащиты, а не доя нападения. А вот атакующие предметы, появившиеся впервые, казались какими-то странными и жуткими. — [Ветер, разгоняющий тучи]. У Шэн на мгновение задумался и кивнул. — Понял, это призывает в качестве оружия сильный ветер. Сюй Ван не знал, откуда у него была такая уверенность, но он должен был признать, что по сравнению с его собственным [Цао Чун взвешивает Слона] у этого оружия, по крайней мере, был чёткий намёк в названии. Если посмотреть на это с такой точки зрения, то у Сунь Цзяна было ещё проще. [Гром среди ясного неба] — разве это не про неожиданный удар по противнику! — Брат Сюй. — робко прервал Куан Цзиньсинь безумные рассуждения Сюй Вана. — Если тебе не нравится «Взвешивание слона», можем поменяться. Можно ли было обменять предметы в [пенале], было ещё неизвестно, но Сюй Ван долго смотрел на [Слезы ручьём] Куан Цзиньсиня, прежде чем решительно покачать головой и ответить: — Это твоё. Оставь себе. Куан Цзиньсинь посмотрел на эти четыре иероглифа, которые не имели ничего общего со словом «атака», и ему захотелось заплакать. — Если эти предметы нужны для второго испытания, почему у всех нас они разные? Сунь Цзян задавался вопросом или, скорее, не хотел принимать такую реальность. — Если это как с [коньками], которые нужно использовать только в определённых ситуациях, то если мы не справимся с испытанием и вернёмся во второй раз, не лишимся ли мы этих предметов? — Может, всё намного проще и это просто награда за последнее задание. Сюй Ван встал, стряхивая снег. Он нервничал, но не мог сдержать усталость и несколько раз зевнул. — Кто знает. Просто будем действовать по обстоятельствам. Уже вставший Сунь Цзян, оглядывался по сторонам и был готов к действию. Заметив, что У Шэн не спешил подниматься, он чуть не взорвался. — Ты решил вздремнуть перед тем, как встать? — Не совсем. У Шэн наконец встал, но его речь была неторопливой. — Мне просто кажется, что сегодня вечером нет смысла торопиться, если только кто-нибудь из вас не может наколдовать самолёт. Сунь Цзян нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Сюй Ван и Куан Цзиньсинь тоже посмотрели на него в замешательстве. У Шэн вытянул руку и указал на новые координаты в [шпаргалке]. — Это место находится не в Пекине. Настороженный Сунь Цзян, пренебрежительно рассмеялся, явно насмехаясь над происходящим. — Тогда скажи же нам, где это? Невозмутимый У Шэн прокрутил изображение обратно к голове совы, убрал руку и уверенно произнёс два слова: — Северная Шэньси. Практика - единственный критерий проверки истины*. * Цитата из статьи, написанной китайским интеллектуалом Ху Фумином. Само высказывание относится к поиску эмпирических доказательств и их применению в реальном мире для проверки теорий, идей или убеждений. После того, как группа прошагала по заснеженному полю почти два часа, преодолев как знакомую, так и незнакомую территорию, не столкнувшись ни с какими событиями или испытаниями и не встретив диких животных, Сунь Цзян, который не верил ни единому слову, и Куан Цзиньсинь, который сомневался, окончательно убедились в этом. Сюй Ван ожидал такого исхода и нисколько не удивился. Все четверо сели в пещере недалеко от ледяного водопада. Каменистая земля была холодной, но это было лучше, чем сидеть на снегу. Сюй Ван посмотрел на телефон — было только половина третьего ночи. — Мы что, правда будем сидеть здесь до пяти утра? Сюй Вана уже дважды досрочно возвращали домой: один раз из-за травмы, а второй — после сдачи, и он никогда не покидал сову без происшествий. — Ну ты можешь спеть и потанцевать, чтобы убить время. У Шэн, держа в руках подобранный где-то камень, чертил им на земле, небрежно предлагая совершенно бескорыстное решение. — В любом случае, здесь только мы вчетвером. Даже если ты ужасно поёшь, это не привлечёт никаких демонов или призраков. Сюй Ван стиснул зубы, собираясь ответить, но увидел, как Куан Цзиньсинь наклонился к У Шэну, серьёзно рассматривая его «произведение искусства» на земле, и спросил: — Брат У, что ты рисуешь? У Шэн, полностью сосредоточившись, ответил не поднимая головы. — Карта широты и долготы. Чем больше Куан Цзиньсинь смотрел, тем более знакомым казался ему контур покрытой сеткой фигуры — разве это не очертания родной страны?! Он недоверчиво расширил глаза. — Брат У, ты что, правда запомнил все широты и долготы страны и соответствующие местоположения?! У Шэн продолжил, не останавливаясь: — Не все. Несколько провинций не хватает. — Это впечатляет! — Глаза Куан Цзиньсиня засияли. — Только что, когда ты посмотрел на координаты и сказал, что это Северная Шэньси, я не поверил. Мне показалось невероятным, что-кто- то может определить местоположение лишь раз взглянув на координаты! Наконец У Шэн отложил камень и медленно поднял голову. На его лице застыла «скромная» улыбка. — На самом деле это не так сложно, как ты думаешь. Всего две карты: одна с широтами и долготами, другая — просто карта. Ты накладываешь их друг на друга в своём сознании, используешь метод регионального деления… — У Шэн. Сюй Ван закатил глаза, перебивая его, и в его протяжном тоне было слышно «пожалуйста, перестань выпендриваться». У Шэн смиренно посмотрел взглядом «понял» и повернулся к Куан Цзиньсиню. — У меня от рождения прекрасная память. Куан Цзиньсинь: ...... Сюй Ван: ..... Не нужно быть таким честным! Уязвлённый ученик, Куан Цзиньсинь, сжался в углу, выглядя крайне жалко. Сюй Ван хотел сказать что-то утешительное, но, когда он встал, его рука случайно коснулась кармана. Он вдруг остановился, снова похлопал по карману, и ничего не почувствовав, засунул руку в карман — пусто. Нож для фруктов исчез. Он отчетливо помнил, как положил его в этот карман, когда прыгнул в портал… — Что случилось? У Шэн, заметив, что Сюй Ван хлопает себя по карману, поднял взгляд и почувствовал, что что-то не так. Скрывать это не было смысла, поэтому Сюй Ван сказал правду. — Я взял с собой нож для фруктов для самообороны, но он пропал. Сунь Цзян и Куан Цзиньсинь нервно переглянулись. В месте, где может случиться что угодно, потеря ножа может стать как незначительной, так и серьёзной проблемой. У Шэн нахмурился, но сохранил спокойствие. — Он был у тебя, когда ты сюда попал, или ты только сейчас понял, что его нет? — Разве это имеет значение? — Сун Цзян не понял, к чему он клонит. — В любом случае, его нет. Сюй Ван понял. Он встретился с У Шэном десять лет спустя и провёл с ним вместе всего один день и три ночи, но уже глубоко проникся его «мышлением программиста». Всё было двоичным: 1 — это 1, а 0 — это 0. Логика должна быть чёткой, условия — ясными, без промежуточных вариантов. — Я не проверял свои карманы с тех пор, как зашёл в портал, поэтому не могу сказать, исчез ли он после или пропал в тот момент, когда мы прошли. — Тогда ничего не поделаешь. У Шэн был раздражён, его явно беспокоило отсутствие чёткого ответа. — Данных недостаточно, чтобы определить, автоматически ли это место блокирует «опасные» предметы или ты по неосторожности его где-то здесь потерял. Сюй Ван не настаивал на том, чтобы узнать правду. В конце концов, по сравнению с маленьким ножом для фруктов, обновление [шпаргалки] было более важным. — Если местоположение этих координат действительно находится в Северной Шэньси… — Никаких «если». — без колебаний перебил его У Шэн, подчёркивая свою точку зрения. — Так и есть. Если бы не необходимость поддерживать команду, Сюй Ван с удовольствием пнул бы его. — Хорошо, так и есть. Тогда как мы туда попадём? — Раз мы не можем добраться до места в этом мире, нам придётся это сделать в реальном мире. Как ни в чём не бывало ответил У Шэн, не задумываясь. — И как мне попросить у начальника отпуск? Сюй Ван изо всех сил старался сохранять улыбку, представляя возможный разговор на работе, стиснув зубы. — Босс, можно мне взять несколько выходных? Зачем? Я бы хотел посетить старую революционную базу. У Шэн: — Хорошо, это веская причина. Сюй Ван: — Иди сюда. У Шэн: — Отказываюсь. Сюй Ван: — Я обещаю не бить тебя. У Шэн: — Но ты меня поцелуешь. Сюй Ван: .... Один-единственный неверный шаг может привести к вечным сожалениям! — Динь — Неожиданно разнёсся по пещере резкий звук. Сюй Ван тут же опустил глаза. Это новое сообщение было из [Табеля успеваемости]. Изначально его интерфейс [Табеля успеваемости] был таким: 1/23 Сюй Ван [в отставке] 1/23 Куан Цзиньсинь [штрафной удар] 1/23 Сунь Цзян [штрафной удар] 1/23 У Шэн [штрафной удар] Но теперь в списке осталось всего три человека, и слова «Сунь Цзян выбыл» прокручивались слева направо. У Шэн и Куан Цзиньсинь, тоже взглянув на свои руки, отчётливо увидели это сообщение. Прежде чем все трое успели заговорить, Сунь Цзян рассмеялся, и в его смехе было что-то извиняющееся и горькое. — Я не уеду из Пекина. Даже если бы я смог взять отпуск на работе, я не смог бы объяснить это дома. От одного упоминания об этом у меня начинает болеть голова. Даже если бы я мог рассказать, никто бы не поверил, а я не могу позволить своей жене и детям беспокоиться обо мне… Затем его тон сменился более весёлым. — Но если я не пойду, то даже если вы доберётесь туда, то, скорее всего, не сможете запустить новое испытание. Вместо того, чтобы ждать, пока меня выгонят, я могу освободить место… Его кажущийся беззаботным тон был полон искренности. — Раз можно выйти из команды, то, конечно, можно и добавить участников. Не волнуйтесь, у меня такое чувство, что люди, с которыми вы встретитесь дальше, будут более надёжными, чем этот старик.