Полуночная сова

Вскоре после того, как Сунь Цзян удалился, все четверо получили новые сообщения. Трое из них получили: [Состав] — [Не хватает игроков (3/4). Вы хотите добавить игроков?] Сунь Цзян же получил: [Состав] — [Одинокая лодка никогда не доплывёт до берега.] Поэтическое послание, больше похожее на проклятие. Сунь Цзян исчез. Сюй Ван, У Шэн и Куан Цзиньсинь наблюдали, как его фигура становилась всё более размытой и в конце концов исчезла, оставив вместо себя пустое место, словно его там никогда и не было. Воздух в пещере был пронизан холодом. — Он вернулся в реальность или… — пробормотал Куан Цзиньсинь, не решаясь произнести последнее слово. Возвращение в реальность означало освобождение, но полное исчезновение означало нечто совершенно иное — стирание. Рай или Ад. Одинокая лодка никогда не доплывёт до берега. Сюй Ван мысленно повторил фразу, которую только что увидел на руке Сунь Цзяна, и его сердце упало. Это не было похоже на возвращение домой. — Он не вернулся в реальность, но и не исчез, — внезапно сказал У Шэн. Сюй Ван инстинктивно отказался ему верить и бросил на него косой взгляд. — Откуда ты знаешь? — Я не гадаю, как ты. Я рассуждаю логически. У Шэн пожал плечами, его спокойствие контрастировало с волнением товарищей по команде. — И к чему же ты пришёл в своих рассуждениях? Сюй Ван закатил глаза, но, как ни странно, тучи в его душе немного рассеялись. У Шэн больше не держал их в напряжении. — Выберите «добавить участников». Сюй Ван неохотно последовал его совету, в то время, как Куан Цзиньсинь сделал это без колебаний. Вскоре у обоих отразился один и тот же список потенциальных для добавления участников: 1/23 Сунь Цзян [Приглашение] 1/23 Ань Пэн [Приглашение] 1/23 Бай Хайчуань [Приглашение] 1/23 …… В списке было по меньшей мере от двадцати до тридцати имён, и у всех было 1/23, как и у них. Помимо Сунь Цзяна, который ранее был частью их команды, остальные были расположены в алфавитном порядке по первой букве фамилии. — В «Сове» так много людей? Куан Цзиньсинь такого не ожидал. — Почему мы тогда никого не встретили? И почему они все одиночки, без команд? Зная, что Сунь Цзян в безопасности, Сюй Ван почувствовал облегчение и со смехом погладил Куан Цзиньсиня по голове. — Поскольку это список потенциальных участников, конечно, в нём будут только одиночки. Если бы там были члены команд, это было бы не приглашение, а переманивание. Куан Цзиньсинь: — Но мы всё равно никого не встретили, независимо от того, в команде они или нет? — Э-э, те, кто ушёл из команды, временно исчезают, как Сунь Цзян, а что касается других команд… — Сюй Ван наклонил голову, и тут его осенило. — Должно быть, мы просто разминулись! Куан Цзиньсинь нахмурился, словно старался в это поверить, но не смог себя убедить. — Неужели это правда просто совпадение? У Шэн не выдержал и взглянул на Сюй Вана. — Если ты не знаешь, просто так и скажи. Не сбивай ребёнка с толку. В итоге эти трое не стали приглашать новых участников. Что касается поездки в Северную Шэньси, то даже они втроём ещё не пришли к единому мнению, не говоря уже о том, что неизвестно, как отнесётся к этому новый участник. Ровно в пять часов в их ушах зазвучал прерывистый, раздражающий голос: [Сова: Дорогуша, уже рассвет. Пора отправляться домой.] Трое были выброшены в реальность, где встретились четверо. Появился Сунь Цзян, выглядевший таким же удивлённым. После краткого обмена информацией все трое узнали, что после исчезновения Сунь Цзяна он оказался в другом точно таком же месте — в той же пещере, у того же ледяного водопада, — только один одинёшенек. Затем он вернулся в пещеру и просидел там до пяти часов. Это было похоже на то, как если бы четверых игроков в маджонг рассадили за два стола. На каждом столе был один и тот же набор маджонга, но за одним не хватало трёх игроков, а за другим — одного, и оба стола находились в разных комнатах. Вопрос Куан Цзиньсиня о том, почему они никогда не встречали других команд или людей, тоже можно объяснить с помощью этой теории маджонга: действительно, все были в «Сове», возможно, даже сталкивались с одними и теми же «медведями», одними и теми же идиомами, но в разных комнатах, независимых друг от друга. На этот раз они оказались в парке Люйинь, всего в четырёх-пятистах метрах от парка Цинняньху, что соответствовало расположению и расстоянию от ледяного водопада и пещеры в «Сове» и подтверждало вывод У Шэна о географической «перемене местами внутри и снаружи». Сунь Цзян поймал такси, и не сказав ни слова на прощание, сел в него и просто улыбнулся и кивнул головой им в окно. Такси скрылось в конце улицы в предрассветной тьме. Под уличным фонарём у входа в парк трое молодых людей стояли на прохладном ветру, потеряв дар речи. Большой лист, поднятый ветром, ударил Сюй Вана по затылку. Он рефлекторно хлопнул по нему, и хрупкий листик жалобно хрустнул под его ладонью. Сюй Ван молча схватил сухой лист, чувствуя себя ещё более обеспокоенным. — Ладно, не будем стоять здесь как идиоты. Пошли домой! «Пошли ко мне домой» сократилось до «пошли домой». Хотя он сказал это ненамеренно, у слушателей возникло ощущение, что они «идут к себе домой». Это было странно, но приятно, как тёплый ветерок на холодном рассвете. Снова в гостиной Сюй Вана — тот же диван, то же кресло. Как только Куан Цзиньсинь сел, он решительно воскликнул: — Брат Сюй, я решил. Я поеду с тобой в Шэньси! Сюй Ван чуть не упал со стула, заметив, что выражение лица У Шэна было ненамного лучше, чем у него самого. Даже обычно решительный У Шэн ещё раз уточнил: — Ты уверен? Куан Цзиньсинь пристально посмотрел на У Шэна и энергично кивнул. — Я уверен. Я не могу сосредоточиться на стажировке, когда это висит у меня над головой, как дамоклов меч. Нет, пока мы с этим не разберёмся, я не могу ни на что переключиться. У Шэн был непоколебим. — А как насчёт твоей оценки за стажировку? Сюй Ван мысленно поаплодировал своему однокласснику. Вспыльчивость была отличительной чертой молодости, но, став взрослыми, они должны были хотя бы не подливать масла в огонь, если не могли быть положительными примерами для подражания. В противном случае, независимо от того, чьего ребёнка они ввели в заблуждение, это было бы грехом. Куан Цзиньсинь явно не ожидал, что У Шэн будет таким скрупулёзным. Он долго стоял ошарашенный, прежде чем смущённо почесать затылок. — Не беспокойся об этом. Вообще-то… что ж… позвольте мне сказать вам правду. Владелец этой чайной - мой дальний родственник. Согласно семейной иерархии, он должен называть меня «дядей». Это неожиданное откровение ошеломило и У Шэна, и Сюй Вана. — По правде говоря, после окончания учёбы я собираюсь помогать с семейным бизнесом, и мне нет необходимости искать работу. В нашем университете не обязательно проходить стажировку. Но на выпускном курсе, когда другие искали работу или готовились к поступлению в аспирантуру, я не хотел бездельничать. Поэтому, я позвонил домой и сказал, что хочу найти подработку, дабы пожить самостоятельной жизнью. На следующий день мой второй дядя и младшая тётя нашли мне стажировку… Из-за стыда за то, что он «воспользовался чёрным ходом», Куан Цзиньсинь опустил голову и понизил голос. Сюй Ван был больше обеспокоен другим. Он сказал, что позвонил «домой», но ответили ему «двоюродный дядя и младшая тётя»… — Брат Сюй. — внезапно повысил голос Куан Цзиньсинь, прерывая размышления Сюй Вана. Он поднял голову с наивностью и решимостью присущими юности и повторил своё решение. — Я поеду с тобой! — Хорошо. На этот раз У Шэн не колеблясь согласился. Завербовав Куан Цзиньсиня, У Шэн, естественно, обратил внимание на Сюй Вана. — А ты что? Сюй Ван отвернулся, глядя на звёзды за окном. У Шэн встал и обошёл чайный столик, чтобы посмотреть на него сверху вниз, используя своё преимущество в росте. — Чего молчишь? Сюй Вану ничего не оставалось, кроме как посмотреть в красивое лицо собеседника и медленно, и торжественно, подобно мудрецу, произнести: — Я думаю. У Шэн подавился от досады. — О чём тут думать? Тебе не нужна оценка за стажировку, и у тебя нет семьи, которую нужно тащить за собой. Сюй Ван раздражённо возразил: — Значит, одна-единственная собака не заслуживает уважения? — Какое отношение к этому имеет уважение? У Шэн не мог понять ход мыслей Сюй Вана. — Одиночество означает меньше привязанностей. Мы оба одиноки. Это как в поговорке: «Одинокая собака без дома и машины готова сорваться с места по первому зову». Сюй Ван: ... В Америке, что, все говорят по-китайски? У Шэн: — А? Сюй Ван: — Иначе откуда тогда ты понабрался этих остроумных слов!!! Высокомерие было вторым серьёзным недостатком У Шэна, помимо выпендрёжа. Многие одноклассники страдали от него. Его характер, мягко говоря, был таким: «Я думаю, что мы все должны так думать» или, проще говоря, «Как ты можешь думать не так, как я? Это странно». Хотя в большинстве случаев идеи У Шэна оказывались верным и даже более того лучшим решением, его чрезмерно упрощённое и грубое рациональное мышление вызывало у людей желание дать ему пощёчину. Если бы только он мог поставить себя на место других и говорить более вежливо! Когда луна зашла, а солнце взошло, небо за окном постепенно посветлело. Куан Цзиньсинь посмотрел на «наглого» У Шэна, а затем на Сюй Вана, который был «глубоко погружён в свои мысли», и решил, что лучше оставаться в этом споре зрителем. Сюй Ван больше не беспокоился о своём товарище Куане. Любое решение было результатом взвешивания различных факторов, и теперь он был полностью сосредоточен на подсчёте баллов по каждому фактору. Идти или не идти? Работа оценивается в 5 баллов. Безопасность составляет 3 балла. Затраты составляют 1 балл. У Шэн… Сюй Ван украдкой взглянул на него. 91 балл. Твою мать! Сюй Ван принял решение, но не мог себе позволить открыто показать свою слабость. — Я попробую взять отпуск. — сказал он У Шэну, приподняв бровь, и добавил, — Но не сильно надейся. У Шэн выглядел недовольным. — Просто тебе не хватает решительности. Если ты не можешь взять в отпуск, то увольняйся… Или терпи как тебя пинают! Дискуссия о том, идти или не идти, закончилась тем, что «Его Величество пнули». Исчезнувший нож для фруктов в конце концов нашёлся на полу рядом с кроватью Сюй Вана. К тому времени Куан Цзиньсинь уже ушёл, а У Шэн сидел в гостиной и проверял новые координаты на своём ноутбуке. Сюй Ван пошёл в спальню, чтобы переодеться в деловой костюм. Завязывая галстук, он случайно посмотрел вниз и увидел его. У Шэн, которому наконец-то разрешили войти в спальню, взял нож для фруктов, поиграл с ним и предположил: — Может, он вовсе и не выпал. Если ты уверен, что положил его в карман, то, скорее всего, в «Сове» запрещено смертельное оружие. Сюй Ван ничего не сказал, молча соглашаясь с его выводами. Вопрос с ножом был решён. Сюй Ван посмотрел на свой наполовину завязанный галстук, затем на У Шэна и указал подбородком на дверь, явно на что-то намекая. У Шэн некоторое время молча наблюдал за ним, а затем действительно повернулся, собираясь уйти. Сюй Ван был удивлён его послушным поведением, но как только дверь спальни закрылась, из-за неё снова выглянула голова. — Ты хорошо выглядишь в костюме. Сюй Ван был ошеломлён и после долгой паузы глупо ответил: — О. Только в метро Сюй Ван полностью пришёл в себя и издал долгий стон в глубине души: зачем флиртовать, если ты не собираешься жениться! Когда он прибыл в компанию, сразу же получил «План путешествия по Северной Шэньси». — Снова отпуск? — Лицо управляющего помрачнело. — Почему у тебя каждый день новые проблемы? Сюй Ван скромно потупил взгляд, стараясь выглядеть как можно более приятным. Управляющий был расстроен и уже собирался вспылить, когда увидел количество дней в заявлении на отпуск. Его лицо потемнело, как дно кастрюли, и он закричал через дверь кабинета в торговый зал: — Неделя?! С таким же успехом ты можешь уволиться… Сюй Ван спокойно поднял взгляд и мягко кивнул. — Хорошо, я тогда я увольняюсь. Пожалуйста, выплатите мне зарплату за этот месяц. Управляющий был ошеломлён, явно не ожидая, что Сюй Ван будет действовать так решительно. Сюй Ван отправился прямиком в финансовый отдел, чтобы получить свою зарплату. Но, к его удивлению, после звонка в финансовый отдел ему выдали только 1900 юаней. Сюй Ван сдержал гнев и напомнил им: — Несколько дней назад я продал большую квартиру. — Вы должны за месяц уведомлять о своём увольнении. В случае незамедлительного увольнения комиссионные вам не выплатят. Ваша месячная зарплата составляет три тысячи, за вычетом больничных и социального страхования, получается 1900 юаней. Вот и всё. Финансовый директор был непреклонен. Очевидно, по телефону она получила указания. Сюй Ван долго смотрел на неё, затем внезапно рассмеялся, и его голос стал невероятно мягким. — Я передумал. Я не увольняюсь. Сотрудники, которые перешёптывались между собой, почуяв интересное, удивились, когда Сюй Ван вышел из финансового отдела с пустыми руками и вместо того, чтобы уйти, встал в коридоре, словно это был обычный рабочий день. Через несколько минут в дверь кабинета управляющего настойчиво постучали. — Управляющий, вам нужно это увидеть! В холле Сюй Ван, одетый в костюм, объяснял клиенту планировку квартиры. — У вас отличный вкус, раз вы выбрали именно эту квартиру. Мы просто переделали квартиру с тремя спальнями в квартиру с четырьмя спальнями и двумя гостиными. Она немного тесная, но вы привыкнете, к тому же она очень практичная. Посмотрите на эту гостиную. Солнце сюда точно не попадёт, так что не беспокойтесь о летней жаре или заходящем солнце. Там всегда будет прохладно… С его лица не сходила улыбка, голос звучал громко и ясно, а аура привлекала внимания. Даже клиентам, которые пришли с другими консультантами по недвижимости, было трудно не поддаться его обаянию и не слушать внимательно, хотели они того или нет. — Зелень? Не беспокойтесь об этом. Вокруг этого комплекса сплошная пустошь. Ближайшая автобусная остановка в получасе ходьбы. Вы можете посадить всё, что захотите, и наслаждаться обильным урожаем. Что касается удобств? Они обязательно будут, уверяю вас. Возможно, на их создание уйдёт три, пять или восемь лет… — Сюй Ван, — сказал управляющий, вышедший посмотреть, что происходит, сдерживая гнев. — Пойди-ка со мной. Раздвижная дверь закрылась, жалюзи были опущены. Не стесняясь в выражениях, управляющий выпалил. — Ты уволен. Сюй Ван кивнул, соглашаясь и желая договориться. — Я не возьму ни одного не заработанного мной юаня, но и не оставлю ни одного честно заработанного юаня, вам. Уладьте этот вопрос, и я уйду. Управляющий ухмыльнулся. — Либо ты уйдёшь сам, либо я вызываю охрану, и они тебя выпроводят. — Хорошо. Сюй Ван улыбнулся в ответ очень тёплой и нежной улыбкой. — Если вы меня уволите, я пойду в бюро по трудоустройству и подам жалобу. Необоснованное увольнение нарушает Трудовой кодекс. И позвольте мне напомнить вам, что, когда сотрудник подаёт в суд на компанию, дело не в том, кто прав, а в том, кто больше шума поднимет. Завтра я подам жалобу, а послезавтра повешу плакат перед вашим отделом продаж. Как вы думаете, «Верните мне мои с трудом заработанные деньги» звучит лучше, чем «Недобросовестный застройщик наживается на обмане, домовладельцам некуда обратиться за справедливостью»? Управляющий был так зол, что у него дрожали щёки. Его лицо позеленело, но он не мог вымолвить ни слова. Была поздняя осень, воздух стоял прохладный, и ярко светило солнце. Сюй Ван, имея при себе 29 000 наличными, нашёл ближайший банкомат и положил все деньги на счёт. Отойдя от банкомата, Сюй Ван широко зевнул, словно прощаясь с утомительным прошлым и приветствуя неизвестное будущее.