The Revenge Agenda/Программа мести

Глава 5 Хантер Весь день у меня руки чешутся написать заявление об увольнении. Это ведь знак, верно? Видимо, всех предыдущих знаков с момента моего приезда в Сиэтл было недостаточно, так что вот он — последний пинок под зад, чтобы я выметался. И всё же я не ухожу. Во мне живет упрямство глубиной в милю, и я не могу отделаться от чувства, что если я сбегу, Раш победит. По крайней мере, я так себя успокаиваю, потому что это проще, чем признать наличие крошечного зерна сомнения, засевшего под грудиной и напоминающего мне, что я ни с чем не могу справиться. Это ложь. Я знаю это. Но она всё равно бьет в самое больное место. Я не получил то повышение. Я не смог удержать жениха. Я даже не могу нормально начать первый рабочий день со своей командой. Вместо этого я выгляжу как идиот, который не способен связать двух слов. Я всегда говорил себе, что буду хорошим начальником. Лояльным. Я не буду тиранить сотрудников и заставлять их ненавидеть работу, но спустя всего несколько часов на этом месте я сам его ненавижу. Потому что из моего кабинета виден весь опенспейс, и мой стол находится на прямой линии обзора со столом Раша. Я либо непроизвольно кошусь на него, либо прикладываю столько усилий, чтобы не смотреть, что за глазами начинает ныть. Вернуться в отель и залезть под одеяло кажется идеальным способом покончить с этим кошмаром, но даже это я не смог сделать по-человечески. Мне обязательно нужно было пригласить их выпить. Вместо того чтобы отменить всё, как сделал бы любой здравомыслящий человек, я создал группу в рабочем чате и разослал приглашение зайти в бар после работы, чтобы «познакомиться поближе». Потом я пытаюсь убедить себя, что не нервничаю, пока разгребаю остатки дел, и на время вообще забываю о встрече. Незаметно подкрадываются пять тридцать. Я нарочно задерживаюсь, пока команда уходит вперед. Я изучил их личные дела и знаю, что все они справляются с большинством своих задач. Видимо, трюк Раша с конфетами… как-то работает. Я подавляю колючее чувство вины за то, как разговаривал с ним утром, и напоминаю себе: он из тех людей, кто это заслужил. Он был любовником моего жениха целый год. Целый, блять, год. Я вызываю в себе ту яростную обиду, которая так легко вспыхивает во мне. Они валялись в постели в обнимку, смеясь над тем, какой я тупой? Говорил ли Иэн когда-нибудь Рашу, что тот лучше меня? А он правда лучше? Какого черта он это сделал? Я стону, ероша волосы руками, ненавидя то, что мысли снова пошли по кругу. Это должен был быть «новый старт», черт побери. Всё, что мне нужно — это отпустить обиду. Каким-то образом у Раша самый низкий процент ошибок в документах, он почти всегда сдает всё вовремя, и клиенты его обожают. Мне нужно вести себя профессионально. Отстраненно. На работе он — другой человек, а ненавидеть его я могу за закрытыми дверями. Сделав глубокий вдох, я надеваю пиджак, поправляю прическу, глядя в камеру телефона, и направляюсь в бар в конце квартала. Тед говорил, что «Urban Dive» — оживленное местечко по вечерам, потому что там собираются сотрудники всех местных офисов перед тем, как поехать домой. Если мы выпьем по одной, я точно смогу смыться через полчаса; нет никаких причин торчать там всю ночь. В конце концов, я их босс, а не друг. Я хочу растопить лед и убедиться, что нам комфортно друг с другом, прежде чем приступать к управлению. Тед был прав насчет бара. Когда я вхожу, внутри полно людей в костюмах. Кажется, что здесь еще теснее, чем на самом деле, из-за крошечного размера помещения. Интерьер полностью деревянный, с зеленью и гирляндами лампочек над барной стойкой. Голоса сливаются в такой гул, что я не слышу музыку из колонок. Мне требуется минута, чтобы заметить Гейтса и Отэм, оккупировавших маленький столик у бара. Давай, Хантер. Ты умеешь ладить с людьми. Нужно продержаться всего полчаса. Я снова оглядываюсь, направляясь к ним, и замечаю Элоиз у стойки. Она одна, и, как бы я ни искал, больше знакомых лиц не вижу. Узел в животе немного расслабляется. Похоже, Раш решил не приходить. Становится легче дышать и улыбаться, когда я подхожу к команде одновременно с Элоиз. Она протягивает мне пиво с пожатием плеч: — Ткнула пальцем в небо. — После долгого дня любое пиво сойдет, спасибо. Хотя, как начальник, я должен был угощать вас всех. Гейтс смеется: — Считай это приветственным подарком. — А следующий раунд — за тобой, — добавляет Отэм. Следующий… раунд? Я открываю рот, чтобы сказать, что не задержусь, но меня прерывает кто-то, врезавшийся мне в спину. Я спотыкаюсь, влетаю в стол, и напитки расплескиваются из стаканов. Каким-то чудом пиво остается в моей руке… а также на всей передней части моей рубашки. — Блять. — Я встряхиваю свободной рукой и оборачиваюсь. Там стоит Раш с разинутым ртом и поднятыми руками. — Мне так жаль, — хрипит он. Отэм хихикает: — Верь или нет, но такое случается не впервые. — Она тянется и притягивает Раша к столу. — Может, если бы ты приходил вовремя и был внимательнее, ты бы не влипал постоянно в такие истории. Шок на лице Раша сменяется хмурым видом. — Я настаиваю, что одержимость общества временем — это нездорово. Я ставлю свой напиток на стол, пока они препираются, и пытаюсь вытереть рубашку. К счастью, всё оказалось не так страшно, как я думал, и хотя мокрое пятно на животе — это неприятно, это меньшая из проблем. — Ну, мы честно пытались устроить тебе теплый прием, — говорит Элоиз. На ней темно-красная помада и очки в черной оправе. Она выглядит потрясающе, особенно если учесть, что у неё четверо детей. Разве дети не должны, ну не знаю, превращать тебя в изможденного, невыспавшегося тролля? Видимо, у меня «богатый» опыт. — Просто несчастный случай, — сухо говорю я, заставляя себя в это поверить. Раш может мне не нравиться, но даже такой, как он, не стал бы делать это специально. По крайней мере, мне хочется в это верить. — Расскажи о себе, босс, — говорит Гейтс. — Кто наш бесстрашный лидер? — Никто особенный. — Я выдавливаю улыбку. — Как и сказал Тед, я Хантер Барретт. Я был первым в очереди на повышение в Портленде, в компании WCX, но оно так и не наступило. Поэтому, когда открылась эта вакансия, я подал заявку, прошел собеседование и… — Я снова беру пиво и делаю глоток. — Разве ты не переехал сюда ради своего партнера? — спрашивает Отэм. Мои челюсти едва не трещат от напряжения, и мне требуется вся сила воли, чтобы не метнуть испепеляющий взгляд в сторону Раша. — Ничего не вышло. — Ой, мне так жаль, — говорит она, и это звучит по крайней мере искренне. Но она продолжает: — Хотя, кто знает. Раш со своим парнем тоже только что расстались, но кое-кто хочет кое-кого наза-а-ад… — Отэм игриво толкает его локтем, и мне требуется позорно много времени, чтобы сообразить, о чем она. — Нет, не хочет! — поспешно вставляет Раш. Отэм фыркает: — Ой, да ладно. Я видела, как Иэн сегодня обрывал тебе телефон. Он по тебе сохнет. Иэн. Пишет Рашу. В то время как этот говнюк оборвал все контакты со мной. Хм. Что ж. Видимо, это лишний раз доказывает, что я ему был не так уж и нужен. Они вообще расставались? Или это всё ложь, которую они рассказывают людям, чтобы Иэн не выглядел как подонок, который тут же прыгнул в новые отношения? Чтобы не выглядеть как изменщик. Может, он и Рашу сделает предложение? К черту всё. Я думал, что справлюсь, но нет. Я допиваю остатки пива и слишком громко хлопаю стаканом по столу. — Мне нужно в туалет. И пока я там буду, я придумаю, блять, план побега из этого кошмара. У меня искушение отправить Теду смс об увольнении, потому что я не представляю, как мне выжить во всём этом. Отключиться. Зная, что Раш и Иэн всё еще на связи, а меня выбросили как мусор. На ходу я растираю костяшками ноющее место под грудиной, пытаясь унять боль. Я злюсь даже не столько на него. После того как он предал меня, у меня нет ни малейшего интереса возвращаться. Дело в отвержении. В том, что меня заставили чувствовать себя ничтожеством после того, как я вложил годы в человека, который оказался не тем, кем я его считал. Это. Просто. Не. Честно. Коридор к туалетам узкий и темный, к счастью, пустой, но как только я дохожу до двери мужского туалета, меня окликают. — Х-Хантер? Я мгновенно узнаю его голос и не успеваю подумать. Просто разворачиваюсь, хватаю его за рубашку и прижимаю к стене. Наверное, не стоило так быстро пить пиво на голодный желудок, потому что алкоголь ударил в голову, и всё, что я могу — это сверлить Раша взглядом сквозь затуманенные глаза. — Какого хрена тебе надо? Его ладонь накрывает мою руку, которой я вцепился в его рубашку, и вместо испуга он моргает, глядя на меня так, будто он за меня… переживает. — Я просто хотел поговорить. — С чего ты взял, что я хочу с тобой разговаривать? — Чтобы прояснить ситуацию? — Прояснить ситуацию? Ты спал с моим гребаным женихом! — И после этого ты был со мной добр. — Добр? — Я почти смеюсь. — К тому же ты теперь мой босс. Нам нужно ладить. Пожалуйста, не рассказывай всем, что произошло — я не хочу оказаться на улице и гонять с копами по штатам, потому что мне пришлось угнать машину Мэддена, чтобы в ней жить. Я смотрю на него, на то, какой он, блять, искренний. — Не беспокойся об этом, потому что я увольняюсь. — Почему? — Потому что я не выношу твоего присутствия. Особенно зная, что ты всё еще… всё еще… — Мой голос срывается, и я резко вдыхаю, чтобы это скрыть. Свободная рука Раша ложится мне на плечо. — Мне правда очень жаль. Я вскидываю взгляд на его широко распахнутые зеленые глаза, потому что это последнее, что я ожидал от него услышать. — Что? — Я с ним не сплю. Я не ответил ни на одну его смс с той самой ночи. — И он всё равно тебе пишет? Раш кивает. — Я думал, он делает то же самое с тобой. Я выдыхаю и отпускаю его, отшатываясь к противоположной стене коридора. — Что ж, мне он не пишет. Поздравляю, ты, блять, победил. — Я не думаю, что кто-то из нас победил. То, что он сделал — это полнейшее дерьмо. — То есть ты хочешь сказать, что не побежишь к нему обратно? — А ты бы побежал? — Конечно нет! — Тогда почему ты думаешь, что я побегу? Это на мгновение сбивает мою ярость. — Ну, потому что… Раш грустно улыбается. — Ты ведь меня ненавидишь, да? — Можешь убрать слово «ведь» из этого предложения. — Но почему? Я уставляюсь на него, разинув рот. — Ты трахался с человеком, которого я любил. Боже, ты серьезно? — Я понимаю. У меня было жуткое РЧО (RSD) пару дней после этого. К счастью, это теперь не длится долго, потому что у меня лучшие друзья на свете. — Он делает паузу, пока я пытаюсь сообразить, что такое РЧО (Реакция чувствительности к отказу). — Если тебе это поможет… я не думаю, что мы были единственными. У меня всё внутри обрывается. — Если поможет? Каким, блять, образом это мне поможет?! — Ну, я чувствовал себя ужасно, но потом мои друзья провели супер-шпионское расследование, и мы думаем, что было как минимум еще двое парней. — Двое… — Этот козел спал с тремя другими мужчинами? Меня снова накрывает тошнота, и я вдруг чертовски радуюсь, что стою прямо у туалета. — Знаешь что, тебе пора уйти. И к слову: один, двое… хоть сотня других… ты всё равно должен чувствовать себя ужасно. То, что ты сделал со мной — это то, чего я бы никогда ни с кем не сделал. Это гнилой поступок, и я не знаю, как ты вообще можешь смотреть мне в глаза после того, как разрушил мою жизнь. Раш вскидывает руки. — Ты не слушаешь! Я не разрушил твою жизнь — я её спас! Ты мог жениться на этом типе и застрять с изменщиком на всю жизнь. Проблема не в нас. И не в тех других парнях. Проблема в Иэне. Так что — не за что. Вся подавленная ярость вспыхивает с новой силой. «Не за что»?! — Давай проясним. Ты хочешь, чтобы я тебя поблагодарил? За то, что ты трахал моего жениха? Раш машет рукой: — Технически, это он меня трахал, — я издаю сдавленный стон, — но нет, не в этом суть. Суть в том, что он был козлом, и теперь ты от него свободен. — Козлом, который до сих пор пишет тебе сообщения, — цежу я сквозь зубы. — Ты плохо это воспринимаешь. — А это можно воспринять как-то иначе? — Не знаю. Я не понимаю все эти эмоции. Для меня всё черно-белое, но ты, видимо, в истерике и не говоришь мне, что делать. Хочешь обнимашек? — Только не от тебя. — Но всё-таки хочешь? — Он указывает большим пальцем за плечо. — Я могу позвать Элоиз. У неё лучшие в мире «мамские» обнимашки. Я долго выдыхаю через нос и выпрямляюсь во весь рост. — Этот разговор — официально самая большая трата моего времени за сегодня. А я, напомню, застукал тебя под столом. — У меня была паника. — Я заметил, — язвительно бросаю я. — Скажи остальным, что я ушел. Но не успеваю я сделать и шага, как Раш хватает меня за руки, преграждая путь. — Почему ты так сильно меня ненавидишь? Сразу уточню: это не риторический вопрос. Назови настоящую причину. — Я уже сказал. — Потому что я спал с ним? — Черт возьми, у Раша хватает наглости звучать обиженным. — Но я ничего не мог с этим поделать! — ноет он. — Дать тебе совет? Не спи с занятыми мужиками, и тогда не окажешься в такой заднице. Я высвобождаюсь и ухожу, пока не слышу его тихий голос за спиной: — Я не знал. И вот оно. То самое, что я отказывался признавать всё это время. Возможно, Раш был такой же жертвой, как и я. Но если так, то я не могу его ненавидеть. А мне нужно его ненавидеть. Потому что иначе мне придется снова ненавидеть себя. Не давая себе ответить, я продолжаю идти — вон из бара. Оправдания для команды придумаю завтра.