The Revenge Agenda/Программа мести

Глава 4 Раш Что ж, моей карьере конец. Я успел изрядно привязаться к своей «скучной офисной работе», как называет её Кристиан, но теперь я с тем же успехом могу собирать вещи и сваливать в закат. Прямо из-под стола, под которым я сейчас сижу, чувствуя, как затекает задница. Прощайте, вонючие ноги Гейтса. Прощайте, датчики движения, которые составляют мне компанию, когда все остальные уже ушли домой. Прощай, Сандра и её дикие истории о похождениях на выходных. Я даже буду скучать по этой дурацкой брызгалке в мужском туалете, которая пугает меня до усрачки каждый раз, когда срабатывает. Острый носок туфли Отэм тычется в меня, и я отмахиваюсь. Следом прилетает второй. Это полномасштабная атака: она пытается выкурить меня из моего убежища, и я отвечаю карате-ударом по её уродливым балеткам. Никакое количество потенциальных синяков или разбитых носов не заставит меня вылезти отсюда. Не тогда, когда Хантер — тот самый Хантер — стоит прямо рядом со мной. Он снова заговаривает, и Отэм мгновенно замирает. — Я очень рад быть здесь. Нам нужно будет организовать встречи тет-а-тет, чтобы я мог познакомиться с каждым из вас поближе, — произносит он неприлично глубоким тембром. Конечно, он выглядит как Геркулес, звучит как Зевс, а пахнет как чертово облако. Наверное, и трахается как тот бог, который отвечает за секс. — Если ни у кого нет планов на вечер, я бы с удовольствием сводил вас всех куда-нибудь выпить после работы. Нет, нет и еще раз нет. Я подавляю стон и с трудом выуживаю телефон из кармана, стараясь не размахивать конечностями как осьминог и не издать ни звука. Я открываю чат «Мальчики с Берта-стрит» и пишу: РАШ: SOS. Хантер здесь! Ответы прилетают мгновенно. МОЛЛИ: Где? СЕВЕН: Нужна подмога? ЗАНДЕР: На тебя ОХОТЯТСЯ?! Я ни на секунду не сомневался, что они придут мне на выручку. Однако я забыл, что мой телефон не в бесшумном режиме. Каждое сообщение сопровождается вызывающе громким писком. — А! — Я спешу выключить звук, роняю телефон, когда он пищит снова, и когда мне наконец удается его перехватить, я просто полностью его вырубаю. Я тяжело дышу, прижимая его к груди и зажмурившись, пытаясь заставить сердце биться потише. Я работаю на заурядной должности именно потому, что мне не нужно лишнее волнение в жизни, и… Резкое покашливание заставляет меня снова распахнуть глаза. Прямо перед собой я вижу Хантера, который наклонился и заглядывает под мой стол. Он выглядит так, будто я отвесил ему пощечину, и я не думаю, что на моем лице написано что-то более адекватное. — Раш? — Э-эм… привет. — Я выползаю наружу и поднимаюсь со всем достоинством двухлетнего ребенка, который только учится ходить. Тед стоит позади Хантера; он явно разрывается между желанием спросить, какого хрена я творю, и смехом. Честно говоря, это моё базовое состояние по жизни. — Так рад снова вас видеть, — выдавливаю я слабым голосом. Но всё, что я вижу — это холодная ночь, его суровые черты лица и чувство абсолютного ужаса, накрывающее меня с головой. Сообщения от Иэна, пришедшие с тех пор, жгут мне карман. Они расстались. Он всё еще хочет меня. Ему всегда нужен был только я. И всё же Хантер смотрит на меня так, будто я здесь злодей. — Вы знакомы? — спрашивает Тед. Я уже собираюсь сказать «да», но Хантер опережает меня. — Едва ли. — Его лицо снова превращается в напряженную маску. — Ну, это Кэри, — говорит Тед, пытаясь вывести нас из этого странного ступора. — Кэри, это Хантер, твой начальник отдела. — Ах да. Я уже понял. У Хантера дергается челюсть. — Если вы закончили играть в прятки, может, приступите к работе и приберете свой захламленный стол? Захламленный? Я поворачиваюсь к своему рабочему месту, пытаясь понять, что не так. На мониторе обычные стикеры-напоминалки, бутылка воды, недопитый кофе для мозгов и «эмоционально поддерживающий» персиковый чай для бодрости. Моя стопка «на потом» на месте, настольный календарь спрятан под клавиатурой, а шумоподавляющие наушники лежат прямо рядом с ним. Может, в этом проблема. Наверное, стоит убирать их, когда я ими не пользуюсь. Что я и делаю. — Так лучше? Он хмурится. — А как насчет мусора? Еды? — Он указывает на мою линию аккуратно разложенных M&Ms. — Это мои напоминания. — Что? — У меня сегодня десять дел, — терпеливо объясняю я, как будто мне не приходится втолковывать это каждому второму в офисе. — За каждое выполненное дело я съедаю одну конфетку. Если к концу дня что-то остается, значит, я о чем-то забыл. — Или вы забыли съесть конфету. Я пытаюсь понять, шутит ли он. — Это шоколад. О шоколаде не забывают. Глаза Хантера сужаются еще сильнее. — Это что, какая-то проверка для новичка? — Раш у нас, э-э, эксцентричный, — вклинивается Отэм. Я хмурюсь, глядя на неё. — Я не эксцентричный. Это ты эксцентричная. — Не я же раскладываю ряды конфет на столе. Я бросаю на неё многозначительный взгляд: — Вот именно. — Почему нельзя использовать список? — спрашивает Хантер. — Или что угодно, что не привлекает муравьев? — А вы знали, что муравьи — одни из самых умных насекомых? Если я вижу одного, я просто переношу его в другое место, пока он не успел оповестить остальных рабочих муравьев. Я всегда переживаю, что бедняжки не найдут дорогу обратно в колонию, но рассудил, что мусорка на улице — место не хуже любого другого. Они не будут покушаться на мои конфеты, если у них будет доступ к полноценному источнику еды. Хотя чувство вины меня убивает. Представляете, если бы у них были мамы, которые такие: «Антон ушел на работу и не вернулся»? Бедняги. — Я хихикаю над этой мыслью, делая мысленную пометку попросить Молли нарисовать мне это позже. — Представляете, если бы у муравьев были крошечные похороны? И крошечные галстуки-бабочки? Хантер не отвечает, и его долгое молчание подтверждает мои подозрения. Бедняга, он нейротипик. Готов поспорить, он ни разу в жизни не читал про муравьев. — Неважно, — говорю я, избавляя его от неловкости из-за отсутствия знаний. — Тогда я вернусь к работе, хорошо? Я плюхаюсь в кресло и бужу компьютер, изучая конфеты на столе. Осталось всего восемь. Значит, я сделал два дела, и у меня есть подозрительное предчувствие, что я собирался закончить еще одно. Или я его уже закончил, когда заметил Хантера и бросился на пол? — Увидимся вечером, — сухо бросает Хантер, и его резкий голос за спиной заставляет меня подпрыгнуть. Он уходит, Тед следует за ним. Я смотрю на его костюм, уверенный, что он такой же дорогой, как и то пальто, которое Зандер у меня конфисковал. Я наклоняюсь к Отэм: — Что будет вечером? — Выпивка. И ты идешь, потому что я знаю, что у тебя никогда нет планов, а если и есть, ты о них уже забыл. Я сползаю в кресле. — У меня «Монопольный понедельник»… — Сегодня вторник. Правда? Я проверяю календарь на компе — и точно, она права. Черт. Эта отмазка не сработала. — Ну, я… должно же быть что-то… — Да что с тобой такое? Я чувствую какие-то странные флюиды. Это явно не то, что я хочу с ней обсуждать. — Смело с твоей стороны полагать, что я вообще когда-либо понимаю, что происходит. Только на этот раз я всё понимаю и нагло лгу, но какие у меня варианты? Рассказать ей, что парень, в которого я почти влюбился, использовал меня, чтобы изменять своему жениху? Что этот самый парень строчит мне без остановки, и мне стоит огромных трудов не отвечать? И что его бывший жених теперь мой босс, который, скорее всего, превратит мою жизнь в ад и раззвонит всему офису, что я спал с его бывшим? Мне придется уволиться. И уехать из Сиэтла. У меня нет семьи, у меня дерьмовое резюме и ни гроша за душой. Господи боже, я закончу бомжом. У меня даже машины нет, чтобы в ней спать. Я бывал в разных передрягах, но эта — просто предел. Интересно, есть ли в моем контракте пункт о том, что меня могут уволить без предупреждения, если я окажусь законченной… шалавой? Даже непреднамеренно. Я до сих пор корю себя за то, что не заметил знаков. Что так увлекся Иэном и нашими отношениями, что забыл сфокусироваться и увидеть реальность. Я наивный. Мной легко воспользоваться. Мэдден всегда из-за этого переживает, но я не знаю, как быть другим. Если мне кто-то что-то говорит, откуда мне знать, что это ложь? Как люди это считывают? Я вздыхаю, отхлебываю остывший кофе и заедаю его M&M. Я точно знаю, что не могу идти сегодня в бар. Просто не могу. Но объяснять всем причину или придумывать отговорку — это больше усилий, чем просто заскочить, быстро выпить и уйти. Хотя я известен тем, что всегда обо всём забываю, так что в моем духе было бы «случайно-намеренно» забыть о встрече. Черт, я ведь и правда могу забыть. Это было бы очень удобно. Хотя как я должен забыть его осуждающий взгляд, прожигающий меня насквозь, и нависшую угрозу видеть его каждый божий день — этого я никогда не пойму. Если я пойду, это может стать шансом прояснить ситуацию. Может, мне удастся отвести его в сторону и всё объяснить. Сделать так, чтобы он перестал меня ненавидеть. Дать понять, что я ничего не знал. Да. Это план. Не то чтобы я был от него в восторге, но посмотрим. Будет ли слишком драматично, если я вместо этого просто отпилю себе ногу?