Податливая глина

      Они тратили время там впустую, и дети никак не могли найти ничего, за что можно было зацепиться. И Джулия тоже. Потому что всех сжирало отчаяние и паника.       — А вдруг у них ничего не получилось? — Холли дёрнула девушку за рукав.       Она едва не плакала, сжимая в другой руке своё ожерелье с фигуркой героической Холли.       Джулия наклонилась к ней:       — Твой брат умный, остальные тоже. Уверена, они победят.       — Откуда ты знаешь? А вдруг они уже проиграли! — другая девочка утирала слёзы.       — Спокойно! — Дерек вышел вперед, — Майк точно придёт за нами.       Мальчик взял на себя основную часть по успокоению толпы, и Джулия благодарно кивнула. Она не справлялась одна.       Наконец, у одной из девочек по имени Дейзи получилось открыть портал с помощью приятных воспоминаний о семье. Это сильно подняло общий настрой. Дети радостно запрыгали вокруг неё.       Но портал закрылся, как только она попыталась войти туда. Кто-то закричал, и Джулия обернулась.       Там, среди обломков реальности, к ним шёл Векна. Не было ни Майка, ни Оди, ни кого-то другого, только медленные шаги чудовища. Ноги стали ватными, но Джулия инстинктивно заслонила детей собой.       — Всё кончено, — прозвучал голос, лишённый всякой человечности.       От этих слов в груди Джулии что-то оборвалось, но разум отказывался принимать.       — Что это значит? Где Одиннадцать? А остальные? — панические нотки прорвались наружу, — что с ними?!       Голова Векны слегка склонилась набок. В его позе читалось раздражение, словно его отвлекали от важного дела.       — Мертвы.       Одно это слово оказалось слишком тяжелым для плеч девушки, и она едва не пошатнулась, если бы дети не схватились за неё со всех сторон. Они цеплялись друг за друга, полные ужаса от истинной формы Генри. Того, кто притворялся спасителем и волшебником. Он сделал шаг вперёд. Джулия, не отдавая себе отчёта в движениях, раскинула руки в стороны.       — Отойди, — прозвучала команда.       — Нет, — слово вырвалось тихо, но упрямо, подпитанное последними каплями отваги.       Векна на спрашивал дважды. Щупальца плоти метнулись к ней слишком быстро, сковав горло. Джулия вскрикнула, но звук был задушен в хватке. Щупальца двинулись дальше, обвивая ноги, талию, руки и сдавливая тело.       — Отпусти! — закричала девушка, беспомощно дёргаясь, но их хватка лишь сжималась, вытесняя воздух из лёгких.       За спиной началась паника.       — Оставь её! — завопил Дерек и бросил в Векну какой-то камень.       — Не трогай её! — всхлипнула Холли.       Векна даже не посмотрел на них. Он лишь слегка повёл рукой и невидимая сила волной прошлась по детям. Их крики оборвались на полуслове. Глаза закатились, а тела обмякли и рухнули на красноватую, пыльную землю один за другим.       Джулия наблюдала за этим, не в силах ничего сделать.       «Нет, нет, нет…» — стучало в висках.       А затем и её сознание не выдержало. Последним, что почувствовала девушка, был холод мерзких щупалец и пустой взгляд напротив.

***

      Джулия пришла в себя и резко села на кровати, голова закружилась от внезапного движения. Сердце бешено колотилось, выстукивая ритм паники. Она осмотрелась. Уже привычная комната. В доме Генри. Всё на своих местах: притворно-уютный интерьер, красные шторы, застывшее за окном искусственное солнце.       Из коридора доносились голоса и смех. Джулия вскочила, прислушиваясь.       — Всё было не так, — завопил Дерек, — этот противный монстр догнал нас, мистер Крил просто посмотрел на него, и он рассыпался в пыль! Правда, круто?       — Да, да! — подхватил кто-то.       Девушка рванула к двери и спустилась вниз в гостиную. Там были дети. Все. Целые и невредимые. И… Уилл? Джулия не могла поверить своим глазам. Ещё немного и она расплачется от потрясений.       — Он нас спас, — кивала Мэри.       Джулия замерла в дверном проёме, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Взгляд метнулся по комнате, ища его. И нашёл. Генри стоял у камина в своей обычной человеческой форме. Он смотрел прямо на неё.       — Как раз вовремя, — произнёс он, — ты всё помнишь... не так ли?       — Что? — вырвалось у девушки хрипло.       Воздуха не хватало, грудь болезненно вздымалась. Её мысли метались, цепляясь за единственное, что ещё имело значение. Но… за что? Если Уилл здесь, то и остальные могли быть живы. Ноги подкосились, мир на миг поплыл, но Джулия двинулась вперёд, мимо Генри.       — Уилл?       Парень поднял глаза. Моргнул. Но там не было ни узнавания, ни страха, лишь лёгкая, вежливая растерянность.       — Привет, — он осторожно помахал рукой, — я... я вас знаю?       — Уилл? Это я, Джулия, — она сделала шаг вперёд, — ты в порядке?       Уилл нахмурился. Его пальцы нервно постучали по обложке комикса.       — Я в порядке, думаю, — он поёжился под её пристальным взглядом, и на его лице мелькнуло беспокойство, — мы, эм... знакомы?       Джулия не смогла скрыть шока. Перед взором пронеслись все те общие воспоминания, которые у них были. Она видела его в Изнанке, когда их схватил Демогоргон. И первое, что она помнила после пробуждения — это его лицо, и его маму рядом. Они рисовали вместе. И катались на велосипедах.       Девушка растерянно повернула голову к Генри. Её взгляд, полный немого вопроса и отчаяния встретился с его. Почему Уилл её не помнил? Почему они все смотрели, как на незнакомку? Мужчина, казалось, ждал именно этого. Ждал её реакции на этот извращённый спектакль.       — Ребята, познакомьтесь поближе, — он раскинул руки с театральным изяществом, — это Джулия. Я же говорил вам, что последние дни она плохо себя чувствовала, но теперь ей лучше. Она помогала мне спасти вас, поэтому так вымоталась.       Дети подняли улыбающиеся лица.       — Привет, Джулия!       — Тебе лучше?       — Спасибо, что помогала мистеру Крилу!       Их голоса сливались в один, а Джулия не слышала ничего, кроме звона в ушах. Дети снова видели Генри спасителем, но забыли о ней, и о том, как она пыталась вытащить их отсюда. Он приблизился к ней, нарушив хрупкий барьер её личного пространства. Взгляд мужчины скользнул по её напряжённым плечам, по глазам, бегающим по комнате в тщетных поисках понимания.       — Что-то не так? — пробормотал он, наклонившись так, что только она могла слышать.       Генри был кукловодом, дергающим за невидимые ниточки, и только Джулия теперь видела эти нити, впивающиеся в их сознание.       Не сказав ни слова, отшатнувшись от него, она развернулась и почти бегом бросилась прочь, через гостиную, мимо удивлённо замолкших детей, к витражной двери. Она с силой распахнула её и выскочила на улицу, а там прислонилась к деревянным перилам крыльца, вцепившись в них. Тело трясло мелкой дрожью. Она пыталась вдохнуть полной грудью, но каждый вдох срывался на полпути, застревая комом в горле. За спиной раздался скрип половиц. Генри не торопился.       Джулия сжала веки, пытаясь отгородиться, выдавить из себя хоть один ровный вдох. Мир плыл, опора уходила из-под ног. Она была на самом краю, и он прекрасно это видел.       — Что происходит? — выдохнула девушка, не в силах поднять на него взгляд, — почему они ничего не помнят?       Генри прислонился к перилам рядом, так близко, что рукав его рубашки почти касался её дрожащего плеча. Она не отпрянула. У неё просто не осталось на это сил.       — Я уже говорил, что их разумы податливы, — сказал мужчина, растягивая слова, — мне было нужно, чтобы они не помнили. Так проще.       — Почему… — голос сорвался, она заставила себя договорить, — почему ты оставил мне мои воспоминания?       — Ах, это, — протянул он с нарочитой небрежностью, будто речь шла о мелкой досадной оплошности, — твой разум оказался поистине блестящим в своём упрямстве. Слишком сильно цеплялся за воспоминания. Я не стал давить. В конце концов, мне было интересно, как ты поведешь себя.       — Уилл жив, — девушка наконец подняла глаза, полные отчаянной, последней надежды, — а остальные?       — Это имеет значение? Ты долго спала, — Генри ловко перевёл тему. — Дольше, чем планировалось. Поэтому мы завершили ритуал без тебя.       Они что? Ещё одно потрясение в переполненную эмоциональную копилку Джулии.       — Что… что ты сделал?       — Другое измерение столкнулось с твоим миром, — он сухо перечислил факты. — Хоукинс стал эпицентром. Многие погибли. Началась… ну, назовём это войной.       Слова обрушивались, как удары тупого топора. Когда лезвие так сильно затупилось от предыдущих махинаций, что необходимо было ударить как минимум с десяток раз, чтобы шея наконец отделилась от головы.       Неужели всё и вправду кончено?       Но вместо этого вопроса Джулия задала другой, будто принимая его правила:       — И что теперь?       Генри наклонил голову, рассматривая девушку. Он выглядел почти доброжелательно.       — Вы будете здесь, в безопасности, — прошептал он, и в его голосе прозвучала странная, отталкивающая нотка чего-то, похожего на жадность. — И ты и остальные ещё могут быть полезны. Что касается мира снаружи… Люди будут страдать, если продолжат быть такими упрямыми.       Джулия хотела ещё так много спросить, но не хотела слышать кровавых деталей. Она молча стояла там, дыша свежим воздухом, пока снова не нашла в себе силы вернуться в гостиную.       Дети были на своих местах: троё мальчишек строили крепость из подушек, Холли и её подружки тихо перешёптывались над раскраской. И Уилл. Он сидел у окна, и смотрел туда, где безмятежно колыхались на ветру деревья.       Сердце Джулии болезненно сжалось. Она медленно подошла к нему и присела на подоконник рядом.       — Привет, Уилл.       Парень вздрогнул и медленно повернул голову. Взор был слегка затуманен, как будто он только что проснулся или долго смотрел на слишком яркий свет.       — Привет, — ответил он после паузы.       — На что смотришь? — Джулия кивнула в сторону окна.       Уилл пожал плечами.       — Не знаю. Просто смотрю.       Джулия набрала воздух в лёгкие, чувствуя, как подступает ком к горлу.       — Уилл, что последнее ты помнишь?       Его пальцы непроизвольно сжали край свитера.       — Демогоргон настиг меня. Снова. — он закрыл глаза, будто от головной боли. — Было темно. И холодно. А потом… Генри. Он вывел меня.       — Но до этого? — настаивала она, слегка наклонившись к нему, — помнишь Майка? Вы хотели пробраться в Измерение Икс, чтобы уничтожить Векну.       При имени друга веки Уилла дёрнулись.       — Я помню Майка — он произнёс это с горечью, — Генри сказал, что он бросил меня монстрам.       Отчаяние накатило на Джулию волной.       — Не правда! — она повысила голос, привлекая внимание других, — он пытался тебя спасти. Все пытались.       Уилл смотрел на неё, и в его взгляде читалась лишь лёгкая тревога и полное непонимание. Он не помнил. Прошлое было сведено к одной простой, удобной для Генри формуле: «Был страх. Пришёл спаситель. Теперь безопасно».       Она протянула руку, чтобы коснуться его плеча, но Уилл отодвинулся, как человек, избегающий незнакомого прикосновения.       — Мне… мне надо доделать рисунок, — пробормотал он, спрыгивая с подоконника.       Джулия не знала, что хуже. Быть обреченной помнить всё и сталкиваться с непробиваемыми стенами их разума или тоже подвергнуться забвению. Если Генри сказал правду, то все их друзья могли быть мертвы. Во что она пока отказывалась верить, чтобы не сойти с ума от горя. Если началась война человечества с Векной и Истязателем, то мир уже никогда не будут прежним, и скорее всего, вся та иллюзорная безопасность, которую обещал Генри — такая же пустышка, как и всё остальное.       Девушка не знала, что ей делать, и стоит ли бороться, но у неё всё ещё был её разум, который она должна защитить любой ценой. Она смотрела на Генри, как на ядовитую змею, но у неё также и остались воспоминания о его прошлом и том дне в пещере, что могло стать оружием в подходящий момент. Пока что Джулия принимала его игру, хотя снова и снова пыталась достучаться до Уилла, часто уходила в пещеру, размышляя и возводя стены в своём разуме, пока Генри был занят войной. По ночам она позволяла себе плакать, а утром всё начиналось сначала, и девушка снова вступала в свою безнадёжную битву.       Иногда ей приходилось выпрашивать у него подробности о реальном мире и происходящих там событиях. Она не могла скрыть отвращения, когда смотрела, как Генри строил из себя няньку для всех этих детей. И когда в один из дней Холли, прыгая от нетерпения, предложила поиграть в прятки, Джулия стиснула зубы.       — Хорошо, — согласился Генри, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость. Он бросил на Джулию быстрый взгляд. — Но считать буду я.       Разрушить иллюзию нормальности для детей девушка не могла, поэтому присоединилась к игре. Она механически поднялась на чердак, нашла пыльный угол и присела на пол, даже не пытаясь прятаться по-настоящему. Пока снизу доносился его неторопливый, разборчивый счёт, она достала припрятанный между половиц альбом и карандаш. Рисование было единственным бегством, способом зафиксировать хоть что-то реальное. Девушка начала выводить черты Холли, с её смешными хвостиками и широкой улыбкой.       Джулия долго ждала, прислушиваясь к тихим шагам внизу, к сдержанному хихиканью, когда мужчина находил одного за другим. Наконец, скрипнула дверь на чердак. Она не подняла головы.       Генри остановился возле, наблюдая, как карандаш плыл по бумаге, а затем присел на корточки рядом. Его взгляд скользнул с её рук на рисунок.       — Хорошо рисуешь, — произнёс он.       Джулия резко захлопнула блокнот и поднялась.       — Я думаю, игра окончена.       Он медленно выпрямился, засунув руки в карманы, не сводя с неё пристального взгляда. На его губах играла всё та же загадочная полуулыбка.       — Ты ведь даже не пыталась спрятаться? — угадал мужчина.       — А в этом есть смысл? — парировала она, — ты бы нашёл меня в любом случае.       Ухмылка Генри стала чуть шире. Он склонил голову набок.       — Конечно. Я всегда нахожу то, что ищу.       Когда они вернулись к остальным, дети встретили их радостным воплем. И тут Холли, с розовыми от смеха щеками и озорным блеском в глазах, вдруг спросила, глядя то на Генри, то на Джулию:       — А вы двое встречаетесь?       Джулия застыла, совершенно ошарашенная. Генри лишь усмехнулся, явно находя ситуацию забавной, и бросил на неё взгляд, полный любопытства и скрытой насмешки.       Девушка натянула улыбку и наклонилась к Холли.       — Знаешь, что бывает с любопытными девочками? — сказала она, и прежде, чем Холли успела ответить, поймала девочку за бока. — Их щекочут!       Холли взвизгнула заливаясь заразительным смехом, отмахиваясь и убегая. И на миг показалось, что нелепых вопросов удалось избежать, но вечером девочки постучались в комнату Джулии.       Три пары любопытных глаз смотрели на неё, сидевшую на краю кровати.       — И всё же, Джулия! — настаивала Мэри, — нам можно рассказать, честно-честно!       — Да, — тут же подхватила Холли, — Генри тебя спас, как и нас?       — А в фильмах, если парень спасает девочку, они потом целуются и живут вместе, — добавила Дейзи.       Джулия замерла. Отчаянно хотелось закричать, встряхнуть их, указать на всё то, чего они не замечали. Но этот вопрос, заданный днём, вернулся, но теперь был преподнесен уставшему мозгу, как возможность.       — Мы… мы просто знакомые, — наконец ответила она.       — Но он кажется таким одиноким! — сказала Мэри и девочки закивали.       Но они были, в какой-то степени, правы. Джулия снова вспомнила сцену в пещере. Слабости Генри Крила. Могла ли она посметь сыграть на этом и сделать себя на пленницей, а чем-то необходимым для него?       Мысль была отвратительна. Она заставила девушку внутренне содрогнуться. Притворяться, подыгрывать, возможно, даже позволять касаниям, которые вызывали тошноту. Всё ради того, чтобы зацепиться за кроху власти, за рычаг влияния на него. Но был ли в этом смысл и стоило ли рисковать?       Она посмотрела на девочек. Они были в безопасности пока что. Но что, если его каприз изменится? Если он решит, что игра затянулась? Их безопасность была иллюзорной, основанной на его мимолётной прихоти.       Генри жаждал контроля, но, возможно, в глубине души искал и чего-то вроде подтверждения своей человечности, даже такой искажённой. И кто, как не она, единственная, кто помнил всё, кто видел и жертву, и монстра, могла дать ему это? Риск был чудовищным. Он читал мысли. Он чувствовал фальшь. Одна ошибка, и он всё поймёт, и тогда её ждёт участь хуже забвения.       — Не стоит слишком много об этом думать, — ответила она всё ещё ожидающим девочкам, — всё сложно. А теперь, может, пойдёмте, я покажу вам, как рисовать бантики, как у тебя на платье, Дейзи?       Пока девочки радостно соглашались и копошились, доставая карандаши, Джулия запретила себе думать о той идее, возникшей в голове. Нужно было быть очень осторожной и контролировать себя. Тогда это могло сработать.       Джулия не хотела, чтобы спасение всего человечества ложилось на её плечи, но возможно это был единственный шанс. И, может быть, однажды, она сумеет надеть на Генри Крила ошейник.