По воле судьбы

      — Северус, Северус... Я подозревал, что ты можешь играть свою игру, но, клянусь Мерлином, не хотел в это верить, — не скрывая иронии, протянул Волан-де-Морт.               Снейп стоял на коленях, опустив голову. Ему не впервые стоять на коленях перед Тёмным Лордом, но впервые его удерживают так. Сивый больно заламывал ему руку, не позволяя даже немного приподнять корпус и взглянуть на повелителя. Хотя, зачем ему это? Оправдываться он в любом случае не собирался. Это был его выбор: признаться в своей двойной игре и предательстве Тёмного Лорда. Чёрт дёрнул этого чёртового Поттера попасться прямо в руки пожирателям.               Грейнджер умна, попыталась скрыть личину Поттера заклинанием, но кто же знал, что то внезапно спадёт именно тогда, когда он решит прикрыть Поттера и соврать, касательно того, что не узнал его. Тёмный Лорд не дурак и сразу же понял, что Северус пытался его обмануть, а ложь Тёмный Лорд никогда не оставляет безнаказанно.               Несколько дней пыток довели его до жуткого истощения. Но отнекиваться было бесполезно, его опоили всем, чем только могли, и вытащили из него всю информацию, которая была им нужна. Теперь Волан-де-Морт знал, за какую сторону играл Северус... ему не привыкать. Попадать под горячую руку повелителя было самым обычным делом у них, порой вместо самого обычного рукопожатия во время встречи, как это должно быть по правилам этикета, тебя сжимает и выкручивает «круцио». Но, не кривя душой, он честно завидовал Поттеру и его дружкам, которые эти пару дней просидели в камере, хоть и без еды и воды.               — Простите, повелитель, — с трудом выдавил Северус. Во рту было сухо, и ощущался привкус крови из язв, которые появились из-за залитых в него концентрированных зелий. О том, как сильно у него болел пустой желудок по той же самой причине, можно было и не вспоминать. Но он не сожалел о произошедшем, он сказал это уже больше про старой привычке. Когда столько лет находишься в рядах пожирателей, хочешь не хочешь, то учишься извиняться. "Простите, повелитель" становится словосочетанием-паразитом, которое проскальзывает порой уж совсем невпопад, но лучше на всякий случай это сказать — целее будешь.               — Что мне твои извинения, Северус, когда ты предал меня, — с наигранным разочарованием протянул Волан-де-Морт и развёл руками. — Наказание не сильно проняло тебя, — констатировал он и щёлкнул пальцами. Двери открылись и в просторную столовую Малфоя-манора ввели группу людей. Извиняться снова Северус не стал, да и не и хотел, точно так же, как не хотел и молить о пощаде. Во-первых, его не пощадят, а во-вторых, раз уж не пощадят, то не хотелось и унижаться.               Группу подвели ближе и заставили остановиться. Из праздного любопытства Снейп с трудом поднял голову и скосил взгляд, чтобы узнать, кого они притащили, но тут же наткнулся на полный ужаса взгляд зелёных глаз. Только его тут не хватало. Внутри все болезненно скрутило от какого-то неприятного предчувствия... Хотя, может, это очередной позыв желчной рвоты из травмированного желудка.               — Скажешь, что и теперь ты не узнаешь Гарри Поттера? — с весельем спросил Темный Лорд, заметив любопытство Снейпа.               Северус не ответил. Среди спутников Поттера он узнал высокого рыжего Уизли и лохматую Грейнджер. Их охраняли Беллатриса и оба Кэрроу.       — Вижу, что узнаешь, — ухмыльнулся Волан-де-Морт. — Ну, с тобой уже все понятно, теперь ты… Гарри Поттер – мальчик-который-выжил. Я долго думал, что делать с тобой и твоими друзьями. Мне рассказали про твои наклонности героя, и у меня есть хорошее предложение. Мне действительно нужен только ты, но отпустить просто так твоих друзей я не могу, я же не в благородного Мерлина тут играю, да и мои подчинённые меня неправильно поймут, — интригующе протянул Том. Пожиратели негромко заулюлюкали в поддержку его слов. Северус приподнял голову и окинул взглядом зал. Все действительно были в только им понятном предвкушении. Но в предвкушении чего?               — Моё условие, Гарри Поттер… Ты отымеешь хорошенько нашего предателя на всеобщее обозрение, — кто-то из пожирателей засвистел, и послышался одобрительный гул, а сердце Снейпа упало в пятки, тело пробила крупная дрожь. — Или же ты и твои друзья вместе поучаствуют в наших взрослых играх. Шанс того, что кто-то из вас выживет… — задумчиво протянул он, сделал театральную паузу и постучал пальцами по подлокотнику своего стула, который отдалённо напоминал трон. Северус слышал стук его ногтей по дереву. — Практически равен нулю, — решил он и довольно усмехнулся. Сейчас его голос особенно был похож на шипение змеи. Склизкой и ядовитой. — Не смотри на своего бывшего профессора, за своё предательство его так и так ждёт смерть. Смерть с членом в заднице, только либо с твоим членом, либо с членом кого-то из пожирателей. Бета в любом случае не выдержит гон альфы.               Северуса повело в сторону от услышанного, но Сивый только сильней впился отросшими когтями в его руку и заставил вернуться в прежнее положение. Снейп не издал ни звука, только до крови закусил щеку. Вот это была точно именно та задница, которой он всегда остерегался.               Он далеко не сразу, к сожалению, понял, в какое дерьмо вляпался, оказавшись в рядах пожирателей смерти по рекомендациям Люциуса. Гад ползучий, самому одному страдать неохота было, он его за компанию с собой затащил. И, быть может, всё ничего, если не считать факта того, что все пожиратели, без исключений, были альфами. Среди них были и доминантные альфы, но таких сильных, как Поттер, не было. И, если бы тому было бы двадцать лет, а не семнадцать, то хрена с два они бы так просто его поймали. Вошедшие в полную силу доминантные альфы превосходят других не только в силе, но и в магии. Только вот сам Снейп не был альфой, он был омегой, хоть все искренне считали, что он бета, и держали его тут только за его исключительные способности в зельеварении и ещё возможности втереться в доверие Дамблдору.               Он скрывал свой вторичный пол с самой первой течки. Ему очень повезло пережить её летом дома под пьяные крики отца, плач матери и звон битой посуды. По возвращении в школу он занялся поиском всей доступной информации по омегам и всему, что к ним относится, нашёл рецепт зелья-подавителя и стал его принимать, а железу на шее, которую обычно прокусывали альфы, чтобы пометить своего омегу, и которая вырабатывала феромоны, он травмировал сам, от чего под волосами уже много лет скрывался уродливый шрам, а феромоны он более не источал.               Из-за зелий его цикл течки сильно сбился и был нерегулярным, а потому редкие и недолгосрочные отсутствия на службе у Тёмного Лорда, которые никоим образом не имели никакой закономерности не вызывали больших подозрений. А в традиционных оргиях пожирателей он никогда не участвовал. Ему они были не то чтобы неприятны, они были омерзительны. Кучка альф, напустивших феромонов, трахали до смерти бет или слабых омег. Те омеги, которые выживали, бросались в темницу до следующих развлечений. Обычно никто больше трех оргий не переживал. Но если сейчас пожиратели узнают о том, что он омега — он будет первым, кто переживёт более трёх оргий. Они будут трахать его до изнеможения, но обязательно оставлять в живых и заставлять ждать следующих вечеринок, и эти круги ада будут нескончаемы. И было еще одно «но»…               Доминантные альфы и доминантные омеги имели возможность контролировать себя во время гона и течки, когда обычные альфы не могли, чем и были опасны. Они буквально готовы трахать все, что движется и не движется, пока их гормоны не успокоятся и гон не закончится, а омеги… омеги, как полоумные, готовы были сделать, что угодно, лишь бы им вставили член… и неважно куда.               И «но» заключалось в том, что Северус не был доминантной омегой, что было ещё одной причиной того, почему он не участвовал в оргиях пожирателей. К обычным выплескам феромонов альф он давно привык, даже если порой их было тяжело выносить, но перед феромонами альф в гоне он точно не смог бы устоять даже с подавителями. И только одно представление того, как он будет со стонами выпячивать зад, как похотливая сучка, и просить, чтобы ему вставили, вызывало рвотные позывы. Но…               Снова это «но»… Поттер и его друзья. Грейнджер была доминантой омегой, что была большая редкость для маглорожденных магов, а потому, если её будут насиловать, то все это время она будет в сознании и будет сопротивляться. Уж лучше умереть оттраханным и счастливым, ничего не соображая, чем несколько суток понимать, что с тобой делают, но быть не в силах что-то с этим поделать. Уизли же был обычным альфой. Ему невероятно повезло отхватить себе доминантную омегу. Хоть в чем-то повезло. Мало того, у него и так не было ничего, чем он мог бы превосходить своих братьев-альф, так ещё и его младшая сестра оказалась доминантной альфой. Единственной в семье.               Так что в итоге, вместо того, чтобы трахать свою омегу — трахать будут его, что альфам обычно нечасто приносит хоть какое-то удовольствие, так ещё он будет видеть, как насилуют его помеченную омегу, против её воли и не будет в силах, что-либо с этим сделать. Пытка для альфы похлеще, чем питаться несколько дней зельями, которые разъедают твой рот и желудок. Северус скосил взгляд на троицу. Гарри больше походил на свою бледную тень, его руки дрожали. Он беспомощно переводил взгляд с друзей на Волан-де-Морта, а затем на Снейпа. Рон, покраснев, пыхтел время от времени, пытаясь вырваться, но его крепко удерживал Амикус и его сестра. Грейнджер пробивала крупная дрожь, по ее щекам текли слезы, к ней сзади прижимался Лейстрендж и уже бесстыдно лапал грудь девушки, что-то нашёптывая ей на ухо, от чего та, зажмурившись, содрогалась в беззвучном плаче. На обоих, по всей видимости, наложили чары немоты, поэтому ни от одного из них не исходило ни звука. Что же… Северус глубоко вздохнул и закрыл глаза, так уж и быть, он даже не будет сильно зол на Поттера, если он…               — Согласен, — дрогнувшим голосом выпалил Гарри.               «Согласится…» — одновременно с ним мысленно закончил Северус и сглотнул вязкую от сухости слюну с привкусом крови, даже не поднимая головы. Остаётся надеяться только на то, что Поттер слишком увлечётся вдалбливанием в его зад, что не остановится до его смерти и до того, как ему в голову взбредёт гениальная идея поделиться с остальными, что его ненавистный профессор — омега. А он это поймёт скорее всего ещё до того, как войдёт в него, главное, чтобы раньше времени этого не поняли остальные…                               Северус лежал на холодном тонком матрасе, который ничуть не спасал его от холода, идущего от каменного пола. Со вчерашнего дня ему так и не дали ни еды, ни воды. А зачем? Сегодня будет его казнь, зачем кормить того, кого сегодня отрахают до потери пульса. Что же, ну и пусть. По крайней мере он сдохнет не с членом одного из пожирателей, а с членом Поттера. Чёрт бы побрал омежьи инстинкты, но феромоны Поттера его будоражили и привлекали. Он заметил это на шестом курсе, когда парню было шестнадцать лет — возраст начала полового созревания особей со вторичным полом. Он ощутил его феромоны и ещё до того, когда сам Поттер узнал, что является доминантным альфой. Скорее всего не он один об этом узнал, потому что очень быстро у национального героя образовалась вереница полоумных поклонников и поклонниц — омег. Даже у него чуть ли не сразу течка начиналась, стоило Поттеру приблизиться к периоду первого гона. В те дни он повышал концентрацию зелья, что он пил для подавления сущности омеги.                Что примечательно, в его школьные года запах феромонов его отца — Поттера-старшего — вызывал в нем только чувства полного отвращения.               И пока Гарри не вошёл в полную силу в двадцать лет, сейчас он мог во время гона потерять контроль над собой. А гон ему обеспечат стимуляторами, иначе будет неинтересно.               "Хоть бы потерял" — мысленно молился Снейп. Сбудется мечта идиота — быть оттраханным самим Поттером — доминантным альфой.                Возможно, у него и не начнётся течка. В последние пару лет её и не было полноценной. Так, мелкие, хоть и неприятные, побочные симптомы, никак не мешающие жить, но не более. Последствие многолетнего употребления зелья, но он пропустил уже четыре дня приёма. Могло ли иметь это какие-то последствия? Он не знал. Будет ли он в сознании, если вдруг начнётся течка из-за феромонов Поттера и остальных, тоже не ясно.               "Хоть бы отключился" — теперь это мысль мелькнула уже в его адрес. Видеть и осознавать все то мракобесие, что устроят Пожиратели, он категорически не хотел. Хотя больше он не хотел, чтобы это видел Гарри. Он был слишком молод для всего этого дерьма.  И Драко тоже слишком молод для этого, но тем не менее, это будет уже вторая оргия, на которой и ему официально разрешили присутствовать. Для молодого альфы, у которого сперма плещется вместо мозгов, это была занятная веселуха. Но он сам и его родители изначально были против включения Драко в эти развлечения, но разве Темный Лорд менять свое решение только потому, что оно кому-то не нравится. Зато теперь Драко и Люциус наглядно лицезреют, как их друга семьи, крёстного и единственного наследника будут иметь до потери сознания, а впоследствии и жизни.               "Главное, чтобы они не узнали о том, что я омега" — крутилась навязчивая мысль на грани паники, иначе ему не только не дадут умереть. Его отмоют, даже будут скудно кормить и поить, потому его тело станет главным развлекательным трофеем в их оргиях.               Железная дверь лязгнула, по коридору раздались гулкие шаги, отражающиеся от каменных стен эхом.               «Топ-топ-топ-шарк» — человек остановился у двери его комнаты. Лязг ключей, щелчок замка и страдальческий скрип петель. «Топ-топ-топ» и еще один «шарк». Человек становился прямо перед ним. Взгляд упал на потасканные ботинки. В нос ударили тошнотворные феромоны Сивого с примесью резкого запаха ваксы, которым пытались привести в более менее нормальный вид повидавшие жизнь ботинки. Только на внешний вид это не сильно повлияло.               — Вставай, —  просипел Сивый, сделал шаг в бок и пнул Снейпа носком ботинка в живот. Северус сдавленно выдохнул, дыхание перехватило. — Давай, давай, — он наклонился, схватил его за шкирку рубашки и рывком заставил сесть. — Сегодня тебя ждёт приятная смерть, а, может, и нет. Молись, чтобы Поттер тебя с ходу не разорвал, — усмехнулся он. — Ну и воняет от тебя, — повёл носом оборотень и брезгливо поморщился. — Все же соболезную нашему маленькому герою, я бы не решился бы пихать в такую грязь свой член, — фыркнул он, ещё одним рывком «помог» Северусу встать. Тот не сопротивлялся. Не было смысла. Но и сил шевелиться бодрее тоже не было. Внутри вообще ничего не было. За прошедшие часы он успел смириться с тем, что его ожидает смерть, и сожалел он только об одном. Он так и не сумел защитить Гарри.               Всю дорогу до столовой, в которой обычно и устраивали свои оргии пожиратели, Сивый с радостью попинывал его и собирал им все косяки. Северус продолжал терпеть. Ему осталось недолго, а ещё он очень и очень устал. Прошедшие сутки он не спал. Ведь не зря говорят, что хуже казни — только ее ожидание. Да и желудок ужасно болел, его тошнило, но даже желчи уже не осталось, чтобы хоть что-то изрыгнуть из себя.               Дверь отворилась, Сивый завел Северуса в помещение. В нос тут же ударил сильный запах феромонов альф. Их было много, и они душили его. Северус судорожно втянул воздух ртом, дышать через нос было тяжело. В помещении было много людей. Часть из них стояли на коленях с закрытыми глазами и связанными руками — игрушки этого вечера. Некоторые из них тихо и жалобно поскуливали и пытались просить пощады.               Из них, дай Бог, выживет от силу пару человек к концу сего торжества. Остальные были пожиратели. Зачарованные инструменты играли какую-то торжественно-бальную композицию, будто они сейчас все не трахаться собираются, а вальсировать по кругу. Обеденного стола не было, зато было много алых подушек и расстеленных мягких ковров. Алых… нет, багряных, как кровь, которая сегодня точно прольётся. Интимный полумрак, благовония, с трудом пробивающиеся через завесу смешанных феромонов. У окна с задёрнутыми бордовыми шторами стояло кресло, на котором и восседал Темный Лорд, а перед ним в центре комнаты отдельный квадратик ковра с подушками, именно на этот пятачок и приволок Сивый Северуса, как ненужную вещь кинув того на пол, а после резким движением заставив его подняться на колени и склонить голову.               — Приведите нашего особого гостя, — приказал Волан-де-Морт. Все присутствующие в ожидании затаили дыхание. — Сивый, подготовь нашего бывшего друга к торжественной части, — наслаждаясь происходящим, потребовал Темный Лорд.               — Слушаюсь, повелитель, — тут же радостно принял приказ оборотень и рывком разорвал оставшиеся клочья рубашки, бросив их в сторону. Северус попытался отстраниться, но сильный пинок по почкам предупредил его, что так делать не стоит. Волан-де-Морт лишь шуточно пожурил его за это, попросив оставить Снейпа на усладу их особенному гостю. Поэтому уже без побоев в сторону полетели разорванные брюки и трусы, а самого зельевара напоследок пнули по ребрам. Народ заулюлюкал, громко зашептался, явно радуясь происходящему шоу.               Северус, повалившись на бок, задыхаясь от боли, даже застонать не смог, только подтянул колени к груди, чтобы хоть как-то прикрыть свое естество. Дышать было тяжело и не только от боли, но и от концентрации феромонов. Он с трудом хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, пока не уловил знакомый аромат. Втянув воздух носом, он прикрыл глаза. Это были феромоны Поттера. Того действительно привели, остановили рядом с ним. Он знал это, потому что слышал шаги, но даже посмотреть в сторону этого молодого альфы он не смел. Боялся увидеть отвращение в его глазах. А он был отвратителен. Молодому красивому парню придётся сейчас трахнуть ненавистного страшного преподавателя, от которого ко всему прочему пахло потом и другими нечистотами. На нем использовали очищающее заклинания, но это все равно не заменяло полноценной стирки и ванны, а потому от запаха некуда было деваться. Запах мочи, пота, рвоты и, возможно, фекалий. Он успел привыкнуть к нему за эти дни. Как говорится «своё говно не пахнет» и в этом была своя доля правды.               — Белла, ты приготовила то, что я тебя просил?               Северус устало опустил голову на подставленную руку, он просто хотел, чтобы все это скорее закончилось, чтобы скорее пришло забвение. Рука дрожала, он сжал ее в кулак, больно впившись ногтями в ладонь, и сцепил зубы.  Поскорее бы это все закончилось. Он даже не пытался посмотреть, что там такое должна была подготовить Лестрейндж. Ему было уже абсолютно плевать. А это растягивание времени только больше бесила.               — Конечно, повелитель, как вы и просили, — промурлыкала Беллатриса где-то совсем рядом, и после раздался сдавленный рык Гарри.               — Хорошо-хорошо, — отозвался Лорд. Снова повисла короткая пауза, кто-то негромко переговаривался, в комнате царила предвкушающее затишье, пока в момент Северус не стал остро ощущать усилившиеся феромоны Гарри. Они усилились прямо как… перед гоном. Сглотнув, Северус заставил себя поднять голову и украдкой посмотреть на Поттера. Щеки того покраснели, дыхание участилось. Он сжимал руки в кулаки, но не смотрел в его сторону, он вообще закрыл глаза и старался держать себя в руках. И гением не надо было быть, чтобы понять — Белла вколола ему стимулятор и, если судить по скорости его действия, он был очень сильный. А его организм предательски поддавался на его запах. Внизу живота скрутило узел. Дело дрянь. Он все же надеялся, что, может быть, обойдётся без этого.               — Ну и чего же ты медлишь? Я выполнил часть своего уговора — освободил твоих друзей, ты даже убедился в этом сам. Теперь твоя очередь. Взгляни, сколько людей. Неприлично заставлять их ждать, — с укоризной повысил голос повелитель. Раздался сдавленный выдох, Северус зажмурился, пытаясь подавить свои же инстинкты вторичного пола, но разве это было так просто? Тело обдало жаром, сознание стало мутнеть, он уж с трудом различал реплики Темного Лорда, которые «подбадривали» Гарри к более активным действиям. Чертов Поттер…чертов… ну почему именно на его феромон он потек, как последняя сучка. Ведь одной из побочек зелья, что он принимал долгое время, было отторжение феромонов альф. Любых. Но Поттеровские как-то не торопились отторгаться.               Он упустил момент, когда парень подошёл к нему. К этому моменту он уже был на грани беспамятства, благо, феромоны он сам не выделял, а потому все его состояние списывали на измождение.               Он ощутил горячие пальцы на своих бедрах, ощутил, как над ним склонились, услышал тихое «простите»… хотя нет, показалось сквозь туман забвения, через который он с трудом прорывался, цепляясь за реальность. Задний проход зудел, просил внимания, он ощущал, как по ягодице стекает горячая капля смазки. В горле стал ком, ему было отвратительно от самого себя, отвратительно, когда его бедра дёрнулись навстречу чужим рукам, а он сам с трудом сдержал похотливый стон, подтягивая ногу к груди, чтобы прикрыть предательский стояк. Пока вроде никто не заметил.               Гарри вошел в него излишне резко, видно, ему и самому было тяжело контролировать себя. Северус застонал, отнюдь не от наслаждения, а от боли, ощущая, как его заполнили внутри, и только сильнее впился ногтями в ладони, до крови закусил губу. Боль отрезвляет. Гарри подозрительно замер, вокруг заулюлюкали.               Поттер склонился над ним, как бы невзначай приблизился к его шее и сделал толчок для отвода глаз, у Северуса перехватило дыхание, он сдавленно заскулил, но сквозь собственный скулёж расслышал, как втягивает воздух носом Поттер. Он понял. Конечно же понял, если не умом, то инстинктами и нутром. Задница беты смазкой не обтекает.               — Просто делай своё дело, — тихо прошипел Снейп, когда Гарри снова потянул воздух носом. Казалось, его не смутили его естественные телесные ароматы отнюдь не самые приятные, но несостыковка ощущений и отсутствие феромонов омеги явно вызвали у него ступор.               — Сэр, — горячее дыхание опалило ухо, отчего по коже прошли мурашки.               — Заткнись и продолжай, — рыкнул он, в этот раз уже молча выдержав очередной резкий толчок. Это был его первый раз.               Гарри отстранился, пальцы сжались на его бедрах и толчки стали более резкими и быстрыми. Раздался довольный голос Темного Лорда, и народ вокруг зашевелился, кто-то обступал их, комментируя и смеясь с того, какой же Снейп извращенец, как ему нравится, когда его насаживают, и даром только оргии обходил стороной, ведь его член уже колом стоит. Кто-то уже отправился и сам развлекаться. Отовсюду слышались крики и мольбы о пощаде, попутно с ними слышались стоны омег, который уже подверглись воздействию феромон альф и теперь настойчиво просили к себе внимание.               Северус временами отключался от реальности, губы превратились в сплошное кровавое месиво, как и запястье, которое он кусал, сдерживая стоны и с помощью боли стараясь оставаться в сознании. Он старался дышать ртом, чтобы не ощущать этот сладкий возбуждающий запах феромона. Самовнушение. Он все равно продолжал действовать на него. Ещё эти пальцы на его бедрах. Они то вжимались в кожу, то нежно поглаживали его, а движения были какими-то мягкими, нежными, хоть и резкими. Нет… нет, ему все это просто кажется, просто кажется под воздействием феромонов.               Он ахнул, когда его бедра резко дернули, заставили встать на колени, а рука настойчиво надавила между лопатками, заставляя опуститься, уткнуться лицом в ковер, Северус в последний момент сориентировался и подставил под лоб руку. Теперь рассыпавшиеся грязные волосы полностью скрывали его лицо. Движения стали более резкими и грубыми, за спиной послышался рык. Народ был в восторге от этой позы, а Снейп видел, как по бедрам текла кровь.               Несколько сильных толчков, дыхание перехватило, тело его содрогнулось, он не сдержал протяжных стонов, на красный ковер брызнула сперма, но Поттер не останавливался. Он продолжал двигаться еще более яростно. Это не понравилось Северусу. И не зря. Еще несколько резких и сильных толчков — и он замер, со стоном вжавшись в его бедра. Секунда-другая, народ доволен представлением, а внутри становилось еще более тесно, чем было.               — Нет-нет, — запаниковал Северус, попытался дёрнуться, но крепкие пальцы альфы удержали его на месте. Внутри него набухал узел. Гарри тяжело дышал, переводя дыхание, даже не думая выходить, пальцы до боли впились в белую кожу, оставляя красные следы с вмятинами от ногтей. Эта сцепка была бесконечно долгой. И поняв, что происходит и что сейчас будет небольшой перерыв, зрители стали расходиться.               — Чтоб ты был проклят, Поттер, — еле слышно прошептал Северус. Судя по тому, как дрогнули пальцы на его бедрах, его услышали.               Ладно, что же… ему уже ничего не изменить, он все равно сегодня умрет. Гон у альф, особенно доминантных, может длиться долго, особенно у неполовозрелых и стимулированных, а потому просто велика вероятность, что Поттер действительно его просто-напросто затрахает до смерти. Такой марафон только здоровая омега выдержит, а его здоровым назвать даже язык не поворачивается.               Так и было, это продолжалось бесконечно. Инстинкты и гон полностью затмили разум Поттера, и больше он себя не контролировал. Задница ужасно болела, так же, как и тело. Парень крутил его на хую как мог и как хотел. Зрителей, надрачивающих на это зрелище, было все меньше: всем хотелось и самим поразвлекаться. Только Волан-де-Морт продолжал сидеть и молча наблюдать за всем этим. Насколько слышал Снейп, сам он лично никогда не участвовал в играх, только выступал в роли наблюдателя.               Неожиданные ахи-охи, крики и стоны прервались громким взрывом. Дверь слетела с петель, в комнату ворвалась большая группа авроров, тут же с порога начав рассылать заклинания обезвреживания и остолбенения во всех, кого видели. У Северуса не было сил даже шевелиться, его бедра были в синяках и царапинах, несколько раз от резких манипуляций Поттера он приложился головой об пол. Тоже неплохо отрезвляло, но думать от ударов легче не становилось, хотя думать вообще не хотелось. И в последний раз он отключился, кажется, не на пару секунд, а пару минут, потому что в себя пришёл уже в совершенно другой позе. Сердце заходилось в бешеном ритме от перегрузок, дышать становилось тяжело, каждый вдох давался с болью и с такой же болью со сторном срывался с губ.               Он не понял, когда с него стащили Поттера, и он тут же обмяк на полу, с трудом делая вдох за вдохом. Неужели сегодня смерть с Поттеровским членом в заднице отменяется?