Демоническая любовь

Шан Цинхуа отдыхал. Это не так уж типично для него, ведь каждый раз, когда он уходил хотя бы просто попить чай, обязательно кто-то заходил с суперсрочным делом, которое не терпит отлагательств. А на вопрос: "Где вы были раньше, если эти бумаги должны были быть готовы вчера?" — нормального ответа так ни разу и не получил. И сейчас, когда все документы разобраны, во дворце тишина, до возвращения на Цанцюн есть два дня, он не знает, чем себя занять. Он уже и поспал, и помылся полчаса вместо десяти минут, и работу на неделю вперёд сделал. Было очень странно просто лежать и ничего не делать, словно происходит что-то неправильное. Он даже в комнате убрался! Мобэй сейчас на очередной битве, вернётся только вечером. Друг его, единственный, кому можно реально доверять тут, уехал к семье. Даже выпить не с кем. К огурцу Цинхуа не ходит давно, для этого две причины. Во-первых, ему надоело выслушивать дерьмо про себя и то, насколько он шикарно устроился. Вообще жаловаться не на что, а вот у него... Короче, надоело чувствовать себя помойкой. А во-вторых, Ло Бинхэ хрен выгонишь из дома в этот день. В общем, бухать с Цинцю себе дороже. Цинхуа неплохо общается с жителями дворца, но чаще это просто "привет-пока". Но он нашёл себе друга. Тот как белая ворона среди демонов, добрее, что ли. Они быстро сдружились, у них схожее чувство юмора, к тому же в любой момент можно как поржать и выпить, так и пообсуждать что-то серьёзное. Шан Цинхуа может сказать, что он — его единственный реальный друг в обеих жизнях. Шан готов на стену лезть от скуки. К писательству его давно не тянет, а на хобби в общем-то времени никогда нет, как и желания. Подарок Мобэю какой-нибудь придумать, что ли? Что может понравиться человеку, ну, в его случае демону, у которого всё есть? Кисточки для пупка тут ещё не придумали, хотя его, вряд ли, поняли бы. Вариант "себя" не рассматривается. Мобэю, конечно, понравится, но им ещё сидеть завтра на собрании, а пострадавшей стороной ещё неизвестно кто будет. Это ему либо самому страдать от боли в заднице, либо терпеть истеричность Мобэя... Может, в какой-нибудь заброшенный храм с артефактом сходить? Он много написал таких, выбор есть. Например: повышение продуктивности? Для ясности ума? С наркотическим эффектом? Для успокоения нервов? Какой-нибудь навороченный меч? Синьмо вроде бы свалил от Ло Бинхэ. Насколько ужасным хозяином надо быть, чтобы даже такой меч свалил от тебя? Хотя Цинхуа может понять его. Вот представьте: у вас нет выбора, и вы обречены постоянно слышать мысли демона-пубертатника о своем учителе... Удивительно, что столько продержался. Нет, плохой вариант. Всё же Синьмо он придумал как меч против демонов, поэтому все его носители сходили с ума. Кто сильнее, соответственно, и держался дольше, но по факту в бездне тот оказался в результате какого-то там противостояния демонов и небожителей, так про него и забыли. А демоны решили, что это для них — какое печальное заблуждение. Даже как-то жалко Синьмо... Так, он отвлекся. Подарок. Что можно подарить Мобэю? А сколько времени вообще...? Как черт из табакерки, Мобэй появляется в комнате. Ну красавец, весь грязный и в крови. Шан Цинхуа прибьет его, если тот снова полезет пачкать его одежду. — Сначала приведи себя в порядок, потом всё остальное! Нет! Назад! Я только прибрался! Нет! Несмотря на ожесточенное сопротивление, Мобэй обнял Цинхуа, прислонившись к кровати. К чистой, мать её, шелковой простыне! Кровь плохо отстирывается от ткани, тем более от дорогущего шелка! Цинхуа, как мог, быстро столкнул Мобэя с кровати, но было поздно — пятна остались. Мобэй же, не теряя времени, потащил Шан Цинхуа за собой и всё равно обнял, но уже лёжа на полу. Шан повозмущался для вида, но всё же был рад его видеть после того, как хорошенько стукнул по голове. — Ты снова пачкаешь всё! Хватит уже, мы на ткани тратим едва ли больше, чем на еду! Мобэй был просто доволен, выслушивая всё это с немного приподнятыми уголками губ. Его мало волновал денежный вопрос. Его не волновало ничего, кроме человека в его руках. Такого сильного, прекрасного, волевого и ответственного. Он ворвался в жизнь Мобэя и не пожелал уходить, несмотря ни на что. Самый лучший и единственный, и плевать, что будут говорить другие. Рано или поздно они совершат все ритуалы, от смешения крови до разделения души. Он ни за что не отпустит Цинхуа. Хотя тот и не планирует уходить. Тот месяц разлуки дал много пищи для размышлений что первому, что второму. Мобэй словно открыл глаза. Он и раньше понимал, что Цинхуа ему дорог, но никогда не знал, насколько. Во время отсутствия человека у него словно часть души отсутствовала. Впрочем, не только он страдал. Каждый второй во дворце ходил с плохим настроением, особенно выделился один демон. Мобэй не помнит его имени, но знает, что Цинхуа довольно часто общался с ним. Сначала он ревновал, но потом подслушал несколько их разговоров и успокоился. Ничего особенного, они просто друзья, а у того демона и вовсе жена есть. Мобэй Цзюнь вообще запомнил его только потому, что тот во время отсутствия Цинхуа поднял пол дворца на поиски, хотя до этого был изгоем. Общая беда отлично сплочает. Шан Цинхуа же понял, насколько скучна жизнь без постоянных интриг, работы, дружеских разговоров и пристального взгляда Мобэя во время работы. Он не мог больше жить как раньше. После небольшой отдышки и смены обстановки на него накатила апатия. Да, он посмотрел на свой мир, исследовал все необычные места, до которых мог добраться, но что-то внутри тянуло домой, во дворец. Он не сдавался, пытался заглушить чувства новыми эмоциями. Покупки, подработки, новая еда, новые виды. Такое путешествие он хотел бы повторить, но не один и желательно по разным дням. Это всё слишком насыщенно. Сейчас, лёжа рядом с грязным Мобэем, он был по-настоящему счастлив. Тут его всегда ждут, будь то его король или его друг. Слуги дворца или народ — все его готовы принять. В прошлой жизни он был мало кому нужен по-настоящему. Только его читатели, и те либо мужики, которым никто не даёт, либо подростки-пубертатники, которым лишь бы на что вздернуть. Здесь он на своём месте. Видимо, когда он создавал себе идеального мужчину, ещё и подсознательно создал идеальное место для себя. Ведь даже его друг был наделён теми качествами, которые он хотел бы видеть в близком человеке. Даже если он это создал, даже если это всё нереально, он рад, что оказался тут.