Ошибка системы

Сырой воздух Сиэтла пропитывал одежду насквозь, оставляя на коже неприятный липкий слой соли и промышленной пыли. Эмилия сидела в полумраке съемной квартиры, где единственным источником света были три монитора, отбрасывающие синеватое сияние на её лицо. Пальцы привычно порхали по механической клавиатуре, извлекая сухую дробь звуков, похожую на пулеметную очередь. Она знала, что за ней идут. Интерпол не прощает взломы такого уровня, а «серые» методы Эмилии — оставить дыру в защите открытой, чтобы потом анонимно отправить отчет за вознаграждение — в этот раз дали осечку. Система безопасности банковского сектора оказалась куда зубастее, чем она рассчитывала. Теперь её имя светилось в закрытых базах красным маркером. На экране всплыло уведомление. Это не был стандартный мессенджер или почта. Прямое соединение через зашифрованный туннель, который она сама считала неприступным. — Черт... — прошептала Эмилия, откидываясь на спинку кресла. Ее пульс участился. «Мы знаем, что через сорок минут к твоему дому подъедет группа захвата. У тебя есть выбор: тюрьма строгого режима в Вирджинии или билет в один конец до Токио. Работа по специальности. Оплата — твоя жизнь и свобода». Внизу сообщения красовался символ, который заставил её похолодеть: стилизованный прямоугольник с кругами внутри. Герб «Бонтена». О самом опасном синдикате Японии в узких кругах ходили легенды, от которых кровь стыла в жилах. Эмилия посмотрела на свои руки. В свои двадцать четыре она была мастером боевых искусств, отличным стрелком и лучшим хакером, которого только знала эта сторона побережья. Но сейчас она чувствовала себя загнанным в угол зверем. Тринадцать лет в Америке превратили её в профессионала, но внутри всё ещё жила та девочка, которая в одиннадцать лет покинула Японию, оставив там часть своей души. Она не знала, почему они выбрали именно её. Не знала, чего ждать от Сано Манджиро, о чьей жестокости слагали мифы. Но выбор был иллюзорным. Через десять минут квартира была пуста. Эмилия оставила на столе только сожженный жесткий диск и пустую чашку из-под остывшего кофе. Впереди был долгий перелет через океан — возвращение на родину, которая больше не была домом. Токио 2026 года встретил её неоновым безумием и шепотом беспилотников, патрулирующих небо над Синдзюку. Эмилия вышла из частного терминала, крепче сжимая лямку рюкзака. В нем была вся её жизнь: пара сменной одежды, ноутбук и параноидальное желание исчезнуть. Её ждала машина — черный матовый седан, выглядевший так, будто мог выдержать прямой удар гранатомета. У двери стоял высокий мужчина в безупречном сером костюме. Его розовые волосы, уложенные в маллет, казались слишком ярким пятном в этой монохромной эстетике, а шрамы в уголках рта придавали лицу хищное выражение. — Эмилия? — голос Харучиё Санзу был сухим, как наждачная бумага. Он окинул её оценивающим взглядом, задерживаясь на глазах, в которых плескалась усталость вперемешку с вызовом. — Для тебя — Миля, — огрызнулась она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Или «сэр», если тебе так привычнее. Санзу на мгновение замер, а затем его губы искривились в подобии усмешки, которая больше походила на оскал. — Смело. Посмотрим, сохранишь ли ты этот тон, когда встретишься с Боссом. Живее в машину, у нас плотный график. В салоне пахло дорогим парфюмом и кожей. Эмилия смотрела в окно на мелькающие огни города. Она вернулась. Но вместо чувства облегчения в груди рос тугой узел тревоги. Штаб «Бонтена» располагалась в одном из самых высоких небоскребов, который буквально пронзал облака. На верхнем этаже, в зале с панорамными окнами, её ждали. Когда двери лифта открылись, Эмилия невольно задержала дыхание. За огромным столом сидели люди, чьи лица она видела в криминальных сводках Интерпола. Какучо с его заметным шрамом через всё лицо, братья Хайтани, скучающе разглядывающие свои ногти, и Коконой, чьи глаза за стеклами очков поблескивали лисьим азартом. Но всё её внимание приковал человек в центре. Сано Манджиро. Он выглядел моложе, чем на фотографиях, но его взгляд... Этот холодный, абсолютно пустой взор черных глаз, казалось, видел её насквозь — все её страхи, все её скрытые таланты. Майки молчал, медленно вращая в пальцах золотую зажигалку. — Ты приехала, — негромко произнес он. Это был не вопрос, а констатация факта. — Нам нужен кто-то, кто видит сеть как собственную кровеносную систему. Санзу сказал, ты умеешь стрелять. Это правда? — Я закончила школу боевых искусств и стрелковую практику с отличием, — Эмилия выпрямилась, принимая правила этой игры. — Но я хакер, а не киллер. — В «Бонтене» каждый — и то, и другое, если потребуется, — вставил Ран Хайтани, лениво потягиваясь. Его фиолетовые волосы слегка качнулись. — Добро пожаловать в ад, куколка. Посмотрим, сколько ты продержишься, прежде чем начнешь проситься обратно к мамочке в Штаты. Риндо рядом с братом хмыкнул, поправляя очки. — Ставлю на неделю, — бросил он, не скрывая насмешки. Эмилия почувствовала, как внутри закипает привычное упрямство. Эти парни думали, что она — просто перепуганная девчонка с ноутбуком. — Неделя? — она перевела взгляд на Риндо и язвительно улыбнулась. — Ставлю твою годовую зарплату, что через месяц ты будешь просить меня взломать твою личную переписку, чтобы узнать, почему девушки перестали тебе перезванивать. В комнате на мгновение повисла тишина. Санзу прищурился, Какучо удивленно поднял бровь, а Майки... Майки впервые за вечер едва заметно дернул уголком губ. — Санзу, покажи ей её рабочее место, — распорядился глава. — И проследи, чтобы она не скучала. У нас есть несколько «зависших» счетов в швейцарском банке, которые требуют... творческого подхода. Эмилия поняла: проверка началась. И эти трое — Санзу и Хайтани — явно не собирались делать её жизнь легкой. Но они ещё не знали, что Эмилия Учида никогда не проигрывает, если на кону стоит её свобода.