Soaring ever higher

Снова не спать —

А время песком в глаза;

Не вспоминать

И не смотреть назад,

В пепел и снег,

В пламя и в чёрный дым

На обороте век —

Разве себя простим?

[…]

И с облаков на землю кровью капает;

Вновь догорает небо полосатое;

И моё сердце гложет, как змея,

Песня любви и безумия.

Канцлер Ги, «О любви и безумии»

Дин пришел в себя, как ему показалось, ровно через секунду, и скривился от отвращения.  — Блядь, что это была за гадость? — прорычал он. — На вкус как носки вперемешку с опилками!  — Прости за это, Дин, — раздался за его спиной знакомый хриплый голос. — Мне пришлось прибегнуть к такому способу, потому что по-другому связаться с тобой я не мог.  — Кас?! — Винчестер стремительно обернулся и увидел ангела в нескольких шагах от себя.  — Ты спишь, — поспешно проговорил тот. — Я в твоем сне. Мне нужно сказать тебе, что…  — Ах, тебе нужно! — яростно перебил его Дин. — Ну конечно! Ты теперь являешься только потому, что тебе что-то нужно! А когда я звал, ты…  В глубине души он понимал, что несправедлив к Касу. И что на самом деле всегда было наоборот: Дин звал его, когда ему или Сэму требовалась помощь, а в остальное время прогонял или игнорировал, совершенно не интересуясь, чего хочет сам ангел. Но обиды последних месяцев занозой сидели в сердце, и промолчать Дин не мог.  — Прости, — откровенно погрустнел Кас. — Я пришел бы, если бы мог. Но способа нет. Сейчас я говорю с тобой только потому, что Бобби и твой друг Эш дали мне эту возможность, и я не знаю, сколько у меня времени. Скорее всего, мало: Джек может засечь меня в любой момент. Поэтому прошу: просто выслушай, не перебивай. Я знаю, что ты зол, и у тебя есть основания злиться. Но я никогда не стал бы игнорировать тебя по собственной воле, поверь. Джек считает, что вмешательство ангелов в дела людей недопустимо, я заперт в Раю, как и все мои братья. Мы не можем посещать землю. Это как… клетка, из которой птица не способна выбраться, пока кто-то не откроет для нее дверцу. — Да неужели? — язвительно усмехнулся Дин. — Я достоверно знаю, что в последний месяц ты дважды был на земле. Но даже не захотел со мной поговорить.  — Я хотел! — Лицо Каса исказилось болью. — Но Джек позволил мне спуститься и спасти твою жизнь только при условии, что я никоим образом не буду вступать в контакт. Что даже не позволю себя увидеть!  — Ну, конечно, ты ведь всегда был таким послушным маленьким солдатиком! — фыркнул Винчестер. —  Не бунтовал, выполнял приказы начальства… Мы сражались за свободу воли, Кас! И теперь ты говоришь мне, что научился подчиняться? Что не можешь ослушаться?  — А что, по-твоему, происходит сейчас? — Глаза Кастиэля сердито сузились. — Я здесь, хотя Джек запретил мне общаться с тобой. Я пожертвовал частицей благодати, подкупил рипера, который доставил тебе послание втайне от Джека, и если он меня раскроет, рискую навлечь на себя его гнев. Причем, рискую не только я, но и двое твоих друзей, которые согласились мне помочь. И только ради того, чтобы ты знал: с той минуты, как Джек вернул меня из Пустоты, все, чего я хотел — это снова увидеть тебя и Сэма. Но Джек перекрыл для меня любую возможность: я не могу прилететь к вам, дотянуться через сон или радиоволну, как делал это раньше… Я столько раз пробовал, но ничего не выходило. — Трогательно, Кас. — Дин скрестил руки на груди. — Правда, я почти расчувствовался. И даже поверил бы, — но ты был здесь, когда я умер в том амбаре. И еще раз — когда утонул в реке Лихай. Значит, птичка все же умеет открывать клетку, но не желает?  — Джек хочет, чтобы ты дожил до глубокой старости, — серьезно глядя ему в глаза, пояснил Кас. — Он сам сказал: «Дин не должен умереть преждевременно». Поэтому он дважды отпускал меня, чтобы вернуть тебя к жизни. Но если бы я нарушил условие и задержался для разговора, в следующий раз на помощь явился бы не я, а другой ангел. Он пообещал мне это совершенно четко!  — Пацан что, совсем с ума сошел? — обалдело проговорил Дин. — Хреново мы его, видать, воспитывали, раз получив в свои руки власть, он тут же заделался тираном. А мы-то с Сэмми думали, что малыш считал нас семьей…  — Он считал… считает! — горячо заверил его Кас. — Но это ничего не меняет. Джек говорит, что у него есть причины поступать так, как он поступает. — Дай угадаю: и эти причины непостижимы для нас, потому что он — Бог. — Винчестер закатил глаза. — Чак тоже всё время твердил что-то подобное.  — Не сравнивай, — попросил Кастиэль. — Джек мудро управляет Небесами. Он еще так юн, но уже добился столь многого!  — Ты, может, именно так все и видишь, ангел, — поджал губы Дин. — А как по мне… Еще недавно мы сражались с силой, способной создавать и разрушать целые миры. Казалось бы, когда твой противник — Бог собственной персоной, не зазорно просто сдаться. Но знаешь, что не позволило нам так поступить? Что придавало сил день за днем в этой безнадежной борьбе? Семья! А сейчас, когда мы победили, от этой семьи у нас с Сэмми остались только мы сами. И это хреново, Кас. Это вообще не ощущается, как победа.  — Дин, я понимаю. — Кастиэль снова вздохнул. — И мне тоже нелегко. Все эти месяцы у меня было только одно утешение: твои молитвы. Даже когда ты в них ругал меня последними словами. — Он грустно улыбнулся. — Но после того, как я спас тебя в первый раз, ты даже в этой небольшой радости мне отказал. Я дошел до такого отчаяния, что готов был на всё, лишь бы дать тебе знать, что ты ошибаешься. Что я никогда не пренебрег бы тобой, не отвернулся бы от тебя. Я пошел к Бобби, потому что не знал, к кому еще могу обратиться. И он помог, но даже если Джек не узнает, что я ослушался, вряд ли мне удастся воспользоваться таким способом еще раз.  — Кас, послушай…  — Прошу, не перебивай. — Ангел прикрыл глаза, пряча плескавшуюся в них боль. — Я знаю, ты помнишь все, что я сказал в тот день. И я готов повторить каждое слово, даже понимая, что тебя это снова приведет в ярость.  — Ангел, я должен…  — О, я знаю. — Кастиэль снова грустно улыбнулся. — Ты выразился предельно ясно в одной из своих молитв, когда сказал, что я был не вправе говорить тебе подобные вещи. Я всегда это знал, Дин. Потому и молчал до последнего. Ты никогда не ответишь на мои чувства, и я смирился с этим. Но молчание помогало мне сохранить хотя бы нашу дружбу.  — Ты дашь мне сказать, или нет? — прорычал Дин. — Я…  В этот момент все вокруг озарилось ярким светом, и на лице Кастиэля появилось отчаянное выражение.  — Он заметил, — поспешно проговорил ангел. — Прощай, Дин, и помни: я буду пытаться. Я не откажусь от вас с Сэмом. Вы — моя семья!  В следующее мгновение Кастиэль исчез, а Дин без сил опустился на кровать — и проснулся. Конверт из плотной бумаги все еще был в его руках — теперь абсолютно точно пустой. Как последнее напоминание о том, что у него снова отняли.  ✯ ✯ ✯ — Сэмми! — Дин выскочил из своей комнаты, во весь голос выкрикивая имя брата. — Сэм, ты где? Немедленно тащи сюда свою задницу!  — Дин? — вышедший из спальни Сэм был в ночной одежде и, судя по помятому лицу и всклокоченным волосам, вопль брата вытащил его из постели. — Чего ты орешь, будто снова пришел Апокалипсис? Я только уснул.  — Потом будешь дрыхнуть! — Дин стиснул кулаки, пытаясь справиться с клокотавшими в нем чувствами. — Я только что говорил с Касом!  — Правда? — с лица Сэма тут же исчезли даже намеки на сонливость. — Он прилетал повидаться? Только не говори, что Кас опять заскочил на минутку — и тут же ушел.  — Он навестил меня во сне, — пояснил Дин. — Как я понял, не совсем обычным способом, потому что обычный для него заблокирован. Потребовалась помощь Бобби и какое-то мощное худу, включающее частицу благодати, чтобы Кас смог ко мне пробиться. И то мы говорили всего пару минут, прежде чем нас прервали.  — Погоди, я не понял. — Двухметровый гигант растерянно захлопал глазами, и в другой ситуации Дин даже решил бы, что это выглядит уморительно. — Кто вас прервал и кто блокирует Каса? Джек ведь вернул ему крылья и его моджо!  — Сам Джек и блокирует, — зло пояснил Дин. — Можешь в это поверить? В мальчишке, похоже, начали просыпаться худшие черты его семейки. Он теперь авторитарный, как Чак, и безжалостный, как Люцифер.  — Семья Джека — мы, а не они, — поджал губы Сэм. — Он любит нас, хотя и вынужден был уйти.  — Тогда как ты объяснишь его фокусы? — приподнял бровь Дин. — Запер нашего ангела в Раю, как птичку в клетке, угрожает ему! Придумал же такое: если Кас попробует поговорить со мной, то в следующий раз, когда я ненароком двину кони, Джек не отпустит его меня спасать!  — Да уж, подобная угроза должна отбить у Каса всякое желание сопротивляться, — убитым голосом проговорил Сэм. — Он поэтому и сбегал сразу, еще до того, как ты успевал прийти в себя, верно?  — Да. — Дин мрачно кивнул. — Но Кас молодец! Пошел к Бобби, придумал, как пробиться ко мне. Сказал, что никакие приказы не заставят его отказаться от своей семьи, — нервно сглотнув, он с пугающей горячностью выдохнул: — Мы должны помочь ему, Сэмми. Вытащить его оттуда!  — И как это возможно? — скептически проговорил Сэм. — Ангелам запрещено находиться на земле. Хочешь, чтобы Джек отпустил его, но лишил благодати?  — Ты с ума сошел? — вскинулся Дин. — Это последнее, чего я хочу. Вспомни, как он страдал, лишившись крыльев! Конечно, Кас не был бы Касом, если бы не переносил свою боль стоически, но мы ведь все равно знали.  — Да, знали, — согласно кивнул Сэм. — Но если это единственный способ…  — Это хреновый способ! — горячо возразил Дин. — Кас — ангел, это самая суть его существа. Лишившись благодати ради сомнительного удовольствия созерцать наши с тобой рожи, он не станет человеком, он будет ущербным, искалеченным ангелом. Кас никогда с этим не смирится, и со временем начнет винить нас, что мы ему это позволили. Может, не возненавидит — не уверен, что он вообще способен на ненависть, — но будет жалеть о том, что потерял, и каждый день задавать себе вопрос: а стоили ли мы того?  — Точнее, стоил ли ты, да? — поправил его Сэм. — Потому что мы оба знаем, что если Кас и мог бы отказаться от Небес и благодати ради кого-то, то этот «кто-то» — именно ты.  — Сомневаюсь. — Дин поморщился. — Я ведь так великолепно проявил себя, когда он в прошлый раз лишился своего моджо! Выставил беднягу на улицу, и даже не интересовался, как у него дела.  — Кас же простил тебя, — напомнил Сэм. — Он всегда тебя прощает.  — В этом и проблема, — раздраженно кивнул Дин. — Именно поэтому, я не приму подобной жертвы. Но это вовсе не означает, что я не буду пытаться придумать другой способ.  — Может, Джек в конце-концов смягчится? — неуверенно предположил Сэм.  — А может, Ад замерзнет? — огрызнулся Дин. — А что, это равно вероятно.  — Но Кас ведь не просто какой-то пятый ангел в двадцатой шеренге. Он лучше всех помнит, чем закончилось последнее вмешательство Небес в дела людей. И ни за что не позволит себе нарушить баланс! Должен же Джек это понимать!  — Должен, но не хочет понимать. — Дин снова стиснул кулаки. — Может, мы его избаловали? А надо было пороть почаще?  — Уж ты «баловал», конечно! — закатил глаза Сэм. — Первые несколько месяцев каждый день твердил, что убьешь его, едва только придумаешь, как это сделать. Потом смирился с его присутствием, но все равно смотрел с вечным подозрением. Потом пытался запереть в ковчеге Ма’лака. Потом приставил к его голове пистолет. Потом…  — Ладно, я понял мысль! — перебил его Дин. — Допустим, пацан, став всесильным, мстит мне за то, что я его третировал. Но Кас-то всегда относился к Джеку, как к величайшему сокровищу! Черт! Он предал нас, спасая его жизнь! Да он сделку с Пустотой заключил ради него, ту самую, которая его впоследствии убила. Так за что этот дьяволов выродок мучает Каса?  — Ну вот, опять, — вздохнул Сэм. — Ты все еще готов в любой момент объявить Джека вселенским злом, даже после того, как он столько раз доказывал обратное. Ты вообще его любил когда-нибудь?  — Что за вопрос, Сэм? — возмутился Дин. — Я считал его семьей! И до сих пор считаю, хотя он творит дикую хрень!  — Как же сильно отец тебя сломал… — грустно покачал головой Сэм.  — О чем ты, блядь? — тут же ощетинился Дин. — При чем тут папа?  — При своем вечном: «Сэм твоя ответственность, заботься о нем, убей ради него, умри за него»! — внезапно психанул младший. — Он заставил тебя так зациклиться на этой херне, что ты ни о чем другом не думал! И не научился толком проявлять свою привязанность к кому-то, кроме меня. Джек, Кас — ты любишь их, но только и делал, что обижал, прогонял от себя, ранил их чувства. Даже странно, что они оба все-таки сумели полюбить тебя в ответ.  — Вот и помоги мне сейчас продемонстрировать привязанность к Касу и вырвать его из этой гребаной небесной ловушки! — скрипнул зубами Дин. — Даже и представить не мог, что мне когда-то понадобится спасать его от Джека, из всех людей и прочих сущностей! Пацан ведь его и вправду любит как отца. Тогда какого хрена?  — Я не знаю, Дин, — грустно признал Сэм. — Наверное, у него есть причины.  — Плевать я хотел на его причины! — Дин решительно тряхнул головой. — Что мы можем сделать, Сэм? Сейчас сгодилась бы любая идея.  — Ты что, всерьез решил пробраться на Небеса и выкрасть оттуда ангела? — приподнял брови Сэм.  — Или выломать пару прутьев в клетке, чтобы он сам мог удрать, — уверенно проговорил Дин. — Или… Черт, да я в Ад готов снова спуститься, лишь бы его вызволить!  — Ад — это, пожалуй, мысль, — внезапно оживился Сэм. — Только как туда попасть, Джек ведь и его запечатал. И Чистилище, так что через заднюю дверь тоже не прорвешься.  — Погоди, о чем конкретно ты сейчас думаешь? — растерялся Дин. — Про Ад-то я просто так сказал, для примера.  — Ну, а я — нет. — Сэм улыбнулся. — Потому что если ты и вправду настроен вытащить Каса, то нам нужна Ровена. И Книга Проклятых.  ✯ ✯ ✯ — Ты ослушался меня, отец, — голос Джека звучал ровно, а на лице застыла бесстрастная маска.  — Да, — спокойно признал Кас. — Потому что не понимаю твоей жестокости. Называешь Дина своей семьей, но позволяешь ему страдать. Он заслужил хотя бы знать причины, почему я не могу ответить на его зов.  — Не видя тебя, Дин в конце концов смирился бы с положением дел, — отрезал Джек. — И тебя я тоже просил смириться. Но ты все равно поступил по-своему.  — Как и тогда, когда защищал твою мать — от ангелов, демонов, и даже от собственной семьи! — сухо напомнил Кастиэль. — Я верил, что ты должен родиться, даже когда самые близкие мне люди твердили, что отродью Люцифера следует умереть. Я поступил по-своему, и вот мы здесь. И я все еще верю, что не ошибся тогда. Что ты — именно тот, кто поможет достичь золотого века и в Раю, и на Земле. Так объясни мне, сын: почему ты так безжалостен к человеку, который дорог нам обоим?  — Я не могу, Кастиэль. — Джек печально покачал головой. — Почему ты просто не можешь продолжать верить в меня? В то, что у моих действий есть действительно серьезные причины?  — Я люблю тебя, Джек. — Кас нежно погладил его по плечу. — И я люблю Дина. Неужели ты не можешь сделать для нас исключения? Ты ведь знаешь, что я не оставлю тебя, не откажусь от своих обязанностей в Раю, но если бы я мог иногда навещать их… Разве это действительно невозможно?  — Прости отец. — Джек вскинул голову, и взгляд его сделался твердым. — Никаких исключений не будет. Мне жаль, но ты предал мое доверие, и я больше не могу полагаться на твое слово. Путь на землю тебе закрыт навсегда. Если с Дином снова что-то случится, я позабочусь о нем без твоего участия.  С этими словами Джек исчез оставив Каса в совершенно растрепанных чувствах.  — Черта с два я с этим смирюсь! — беззвучно рыкнул он. — Мы назвали себя Командой свободной воли задолго до твоего рождения. И даже тебе этого не отменить!  — Я так понимаю, ты попался, и малец устроил тебе взбучку? — с сочувственной усмешкой проговорил Бобби, внезапно появляясь из пышных кустов, которыми порос берег озера.  — Ты… все это время был здесь? — удивился Кастиэль.  — Решил присмотреть за тобой. — Бобби надвинул свою засаленную бейсболку пониже на лоб и подмигнул. — Так, на всякий случай.  — Не нужно было этого делать.  — Не тебе указывать мне, что нужно, а что нет, парень, — фыркнул старый охотник. — И что? Даже не расскажешь мне, как там Дин?  — Надеюсь, теперь он будет чувствовать себя лучше, — грустно улыбнулся Кас. — Или хотя бы спокойнее. Я рассказал ему обо всем, что у нас происходит. Кажется, он поверил, что я игнорирую его не по своей вине.  — А он так считал? — Брови Бобби взлетели так высоко вверх, что почти скрылись под козырьком. — Да уж, малыш Дин всегда был тугодумом. Я-то еще во время Апокалипсиса понял, что ты Небо на землю способен обрушить, лишь бы его не расстраивать.  — Вряд ли Дина бы порадовало, если бы я обрушил Небеса, — поморщился Кастиэль.  — Да это я образно, идиот, — беззлобно ухмыльнулся Бобби. — Но революцию в Раю ты ведь все-таки устроил, а? Восстал сам, подбил других — и всё лишь бы не разочаровать этого балбеса. Вечно ходил за ним, как тень, терпел его выходки и нападки… и после этого он хоть на минуту мог подумать, что ты торчишь тут, а не там, с ним, по собственной воле?  — У него были основания так думать.  — Какие к черту основания? — раздраженно всплеснул руками Сингер. — Дури в его голове слишком много, вот что. Джон капитально засрал ему мозги, заставил верить, что он сам по себе ничего не стоит, что он инструмент в руках отца и щит, прикрывающий Сэма. Парень просто не может себе представить, что никто, кроме Джона, не смотрит на него так.  — Или что его можно любить, — с тоской добавил Кастиэль.  — Этот мальчик целиком состоит из любви, но почему-то никак не может уяснить, что очень многие люди любят его в ответ. И не только люди, как я теперь понимаю?  — Дин… проинформирован о моих чувствах, — неохотно признался Кастиэль. — Но не разделяет их.  — Это он сам тебе сказал? — хмыкнул Бобби.  — Он… однажды назвал меня братом, — поведал Кас. — Мир тогда в очередной раз был на грани, и мы думали, что ничего нельзя сделать, остается лишь ждать конца. Это был первый раз, когда Дин говорил мне такие слова. Что ценит мою помощь, что доверяет мне, потому что какие бы испытания на них не сваливались, я всегда был рядом. Первый раз — и последний.  — Но тебе-то недостаточно быть «братом», да?  — Я годы назад согласился довольствоваться дружбой, — твёрдо проговорил Кастиэль. — Раз уж это всё, что он может мне дать. Но в своей последней молитве, около месяца назад, Дин сказал, что ненавидит меня, и я… я просто не смог этого вынести. Мне очень нужно было поговорить с ним, объясниться.  — И теперь твой парнишка разозлился, — утвердительно заметил Бобби.  — Даже хуже, — вздохнул Кас. — Он закрыл мне доступ на землю навсегда. — Я больше не увижу Дина. По крайней мере до тех пор, пока его земная жизнь не закончится. Может, тогда мы сможем встретиться здесь.  — Что-то мне подсказывает, что ты вряд ли смиришься с подобной ситуацией, — проницательно заявил Бобби. — Но это еще не всё: теперь, когда Дин в курсе твоих здешних дел, он тоже не смирится. Как и Сэм; а эти парни однажды уже победили Бога.  — Я не могу допустить, чтобы Джеку причинили вред!  — Кто говорит про вред? — Сингер засмеялся. — Они ему твоему мальцу просто выдадут пару подзатыльников. Чтобы не зарывался.  ✯ ✯ ✯ — Точно! — мгновенно воодушевился Дин. — Ровена могла бы придумать какое-нибудь крутое заклинание, которое разломает блок Джека к чертовой матери.  — Ты сам-то понял, что сказал? — ухмыльнулся Сэм. — Чертова мать… это же мать Кроули, да?  Дин расхохотался, и вдруг осознал, что не чувствовал такой легкости на душе с того самого проклятого дня, когда Кас… когда он пожертвовал собой. Да, у них случилась очередная херня: подумаешь, новость. Как будто в их жизни бывает по-другому. Но теперь у него появилась проблема, которую нужно решить. Все лучше, чем бесконечно нажираться, гоняя по кругу одни и те же мысли: Кас не хочет его видеть, поскольку наконец понял, что Дин не заслуживает его любви.  — Значит, мы с тобой должны пойти к чертовой матери, — сквозь смех выдохнул он. — История всей нашей жизни! Вот только как мы собираемся до нее добраться?  — Это главный вопрос, — признал Сэм. — Офигеть! Нам нужно взломать Ад, который очень тщательно запечатал Джек, чтобы после взломать Небеса, которые запечатал он же.  — Все как мы любим. — Дин в порыве чувств хлопнул брата по плечу. — Чем невозможнее, тем интереснее. Можно подумать, Апокалипсис был легкой прогулкой. Или левиафаны, или… да что угодно, вплоть до Чака.  — Адские врата в Врата в Вайоминге, — задумавшись, Сэм накручивал на палец прядку волос, что обычно оборачивалось тонной подколок от Дина — ну, совершенно же девчачья привычка! Однако, на сей раз он удержался. — Нет, без Кольта их не откроешь. А что насчет того разлома, который когда-то сотворил Чак, а Ровена запечатала собственной смертью? Если я смогу обратить ее заклинание, то возможно…  — Тебе хоть не понадобится ради этого умирать? — всполошился Дин.  — Нет, — отмахнулся Сэм. — То, что заперто последним вздохом живого существа, может быть открыто… чем-то противоположным.  — Ты всерьез сейчас предложил притащить на то кладбище цыпочку на сносях и удерживать ее там, пока не родит? — офигел Дин. — А когда ребенок сделает первый вдох, прямо у ног бедняжки разверзнется Ад — в буквальном смысле. Чудесная идея!  — Конечно же, ничего подобного я делать не собираюсь, — возмущенно проговорил Сэм. — Я… думал слегка изменить заклинание. Ну, это пока только мысли, и надо многое просчитать… Но если вкратце, то возможно, новорожденному необязательно быть человеком. Сгодится детеныш любого животного. Конечно, тогда эффект будет не столь впечатляющим, но нам ведь и не надо, чтобы Ад буквально «разверзся», хватит и небольшого прохода, чтобы проникнуть внутрь.  — И демоны не попрутся наверх толпой, если дверка будет совсем маленькая, — с довольной улыбкой согласился Дин. — Так что? Пойдем ловить брюхатую кошку?  — Не к спеху, — охладил его энтузиазм Сэм. — Я же сказал, что мне предстоит много работы над заклинанием и предварительной подготовки. В таком деле нельзя ошибиться. Если, конечно, мы не хотим взять на себя ответственность за армию черноглазых, которые снова начнут шляться по земле.  — Так начинай прямо сейчас! — Дин едва ли не подпрыгивал на месте от нетерпения.  — Прямо сейчас я собираюсь пойти и попробовать поспать оставшиеся пару часов до рассвета, — твёрдо проговорил Сэм. — У нас были тяжелые несколько последних дней, и я устал. А усталость — не лучший помощник, когда трудишься над очень сложным заклинанием.  — Ладно, ладно. — Дин вскинул руки ладонями вверх, признавая свое поражение. — Иди отсыпайся. И я тоже пойду прилягу.  Оказавшись в своей спальне, он медленно разделся, улегся в кровать и притянул к себе конверт, а потом долго водил кончиками пальцев по буквам, написанным рукой Каса. Вспоминая его низкий, чуть хриплый голос и то, с каким чувством ангел всегда произносил его имя. А потом сам не понял, как начал молиться: — Кас, ты слушаешь? Надеюсь, малыш тебя не запер в какой-нибудь жуткой темнице. До такого ведь он не дойдет, верно? Я хочу сказать вот что: не предпринимай пока ничего и доверься нам с Сэмом. У нас есть план, чувак, а если он не сработает, то мы придумаем что-нибудь еще. Так или иначе, мы заставим Джека признать, что ты принадлежишь земле не меньше, чем Раю. Потому что здесь у тебя есть семья. Просто верь в нас, Кас. Верь в меня. Я не собираюсь снова подводить тебя.  …Если бы Дин мог увидеть ангела сейчас, то содрогнулся бы от чувства жесточайшего дежа-вю: сидя на пирсе над зеленоватой водой озера, Кастиэль счастливо улыбался, а глаза его были полны слез.  ✯ ✯ ✯ Сэм и вправду с головой погрузился в работу, даже не искал новых дел в сети,  сосредоточившись на одной-единственной задаче. Дин усмехался про себя: конечно, мелкий в первую очередь стремится помочь Касу, но… кажется, не только.  Жизнь Винчестеров в последние годы состояла из невероятных кульбитов, когда враги вдруг превращались в союзников, а то и в друзей. Как Ровена — интересно, когда именно они начали доверять рыжей ведьме настолько, что больше не пытались убить ее при каждой встрече, а напротив: стали без тени сомнения принимать ее помощь? Когда перестали заковывать ее в цепи во время каждой совместной работы? Когда смирились, что она завладела Книгой Проклятых? Должно быть, в битве с Амарой и в последующей охоте на Люцифера.  А потом она умерла, спасая мир, и Сэм несколько недель тайком плакал по ночам, думая, что брат этого не замечает. Не потому, что ему пришлось вонзить в  Ровену нож собственными руками — Сэм в своей жизни убил десятки ведьм, и никогда не мучился угрызениями совести. Просто… Ровена была другом, а может, и чем-то большим. Похоже, рыжая бестия каким-то образом тоже стала частью их странной семьи. И ее гибель причинила боль не только Сэму. Дин тогда наорал на Каса, уверенный, что тот испортил их первоначальный план, и именно из-за него Ровене пришлось пойти на самопожертвование. Позже он узнал, что доверять плану Бельфегора изначально было ошибкой, что тот преследовал собственные цели, и не останови его Кас, они получили бы проблему похуже той, с которой пытались справиться. Ангел снова спас всех, а Дин в благодарность вылил на него бочку дерьма.  «Он ведь понял, правда? — мысленно спрашивал себя Дин. — Что на самом деле, во мне говорила боль, а не злость. Мы снова потеряли одну из своих — так скоро после Джека. Сэмми был разбит, а я… Ладно, я как всегда был придурком».  А сейчас братец с энтузиазмом погрузился в книги, которые они вывезли из прежнего жилища Ровены, и прямо-таки горит желанием найти дорогу в Ад. Безумная жизнь… когда-то их заперли в психушку (чего они, по-правде говоря, и добивались), услышав чистейшую правду: Сэм выпустил из клетки Люцифера, и они вместе с ангелом, который постоянно ходит в плаще, пытаются предотвратить Апокалипсис.  Что сделал бы тот психиатр, если бы Дин пришел к нему и сообщил: самое горячее желание Винчестеров прямо сейчас — попасть в Ад. Потому что там всем заправляет их давняя подруга, которая поможет им украсть ангела из Рая. Палата с мягкими стенами, однозначно.  — И когда это стало нашей жизнью? — риторически вопросил Дин вслух, но Сэм решил, что вопрос адресован ему.  — О чем ты? — хмыкнул он, не прекращая делать какие-то заметки в блокноте, сверяясь с толстенной древней книгой. — Как будто наша жизнь хоть когда-то была другой.  — Вот именно… — вздохнул Дин. — Воссоединение семьи, да? Не только Кас, но и Ровена. Сознайся, ты ведь по ней скучаешь.  — Не меньше, чем ты — по Кроули, — усмехнулся Сэм.  — Так я и не отрицаю, что мне не хватает этого скользкого засранца, — признался Дин. — Он был нашим другом. Блин, Сэмми! Как мы дошли до такого?  — Разве Кроули не был твоим BFF , когда Метка превратила тебя в демона?  — подколол Сэм. — Что до меня… я с ним просто вынужденно сотрудничал.  — Ага, вынужденно, — закатил глаза Дин. — Ну, может, в первое время так и было. Когда твой соперник сам Дьявол, или Всадники Апокалипсиса, или неубиваемые твари из Чистилища, или сестра Бога… Тут не станешь отказываться ни от какой помощи. Но потом… Кроули рассказывал, что после битвы с Амарой вы вместе выпивали в каком-то баре, глядя на гаснущее солнце и ожидая, удастся ли мой самоубийственный рейд. А это уже не похоже на «вынужденное» взаимодействие. Это — признак товарищества.  — Ладно, возможно, я и вправду в какой-то момент… перестал считать Кроули врагом, — признал Сэм. — А его матушку принял как свою наставницу, — хмыкнул Дин. — Видел бы папа, что ты ведьмаком заделался.  — Я не… — Сэм нахмурился. — Во-первых, охотники использовали заклинания во все времена. А во-вторых, мне пофиг, что сказал бы папа.  — Ага, охотники использовали заклинания, — продолжил глумиться Дин. — Чтобы заговорить оружие против монстра, или защитить себя от колдовства ведьмы. Но они не возвращали свою девушку из мертвых и не…  — И не пытались выкрасть твоего ангела с Небес? — сердито перебил его Сэм. — Ты о таком колдовстве говоришь, да? Разве мы сто лет назад не пришли к соглашению, что магия изначально нейтральна? Хорошей или плохой ее делают те, кто использует во благо или во зло. И я никогда не использовал во зло то, чему меня научила Ровена.  — Да ладно, Сэмми, не психуй, — примирительно проговорил Дин. — Я же пошутил.  — Ты придурок, и шутки у тебя дурацкие!  — Сучка, — парировал Дин. — Давай, покажи свое лучшее мамбо-ямбо и отправь нас в Ад. Бля, насколько я ненормальный, если мне нравится, как это звучит?  — Очень, — хрипло проговорил Сэм, довольно неплохо имитируя голос Кастиэля, после чего своим обычным голосом добавил: — Я работаю над этим, Дин. Так что прекрати меня отвлекать.  ✯ ✯ ✯ — Ты точно уверен, что время ритуала не имеет значения? — в который раз уточнил Дин. — Разве во всех страшных историях не говорится, что жуткое колдовство нужно творить темной-претемной ночью?  — Мы не в скаутском лагере, Дин, — отмахнулся Сэм. — Время суток неважно, но ночью меньше шансов, что кто-то нас увидит.  — Засядем до наступления темноты в том же склепе, что и в прошлый раз? — предложил Дин. — На сей раз, по крайней мере, от зомби отбиваться не придется. Или придется? Киска хоть не пострадает?  — С ней все будет в порядке, — заверил Сэм и погладил ладонью переноску, которая стояла на соседнем сиденьи. — Я проведу всю предварительную подготовку, соберу заклинание и активирую его ровно в тот момент, когда первый котенок появится на свет.  В итоге все вышло именно так, как обещал Сэм. Он надрезал ладонь тем самым ножом, который когда-то вонзился в живот Ровены, пролил кровь в чашу с травами, мелкими косточками и еще какой-то странной фигней, которую Дин не смог даже опознать. Фиолетовый свет окутал чашу и руки Сэма ровно в ту секунду, когда раздался первый писк новорожденного существа, тут же заглушенный глухим рокотом земли под ногами Винчестеров. Дин на всякий случай зажмурился и скрестил пальцы, от всей души надеясь, что когда наконец откроет глаза, то не увидит огромной бездонной ямы, как в прошлый раз.  Гул под ногами затих очень быстро, земля перестала дрожать, и Сэм тронул брата за плечо.  — Придется пробираться ползком, — прокомментировал он, показывая Дину узкий лаз в земле. — А потом, наверняка, падать с большой высоты. Ты готов?  — Почему бы нет? — с фальшивой беспечностью усмехнулся Дин. — Нам не привыкать лезть, куда не надо, да и падать — тоже. Только давай поторопимся, Сэмми, а то наш пацан в любой момент может заметить, что мы сделали — и снова запечатать вход.  Он не хотел думать, что будет, если Джек действительно что-то проведает и замурует их в Аду. В конце концов, к тому моменту на их стороне будет одна из сильнейших ведьм, когда либо живших на земле. И у нее есть самая мощная книга заклинаний. Так и чего им бояться?  Винчестеры ползли сквозь рыхлую, осыпающуюся землю, кажется, несколько часов, пока лаз не расширился настолько, что они смогли подняться на четвереньки и медленно подползти к краю, а потом осторожно выглянули наружу: внизу зияла пропасть, дышавшая жаром и пахнущая серой.  — Дом, милый дом, — пробормотал Дин и слегка содрогнулся. — Я провел здесь почти столько же времени, сколько и на земле. А ты и того больше. — Надеюсь, в этот раз наш визит в Ад будет… менее неприятным. — Сэм поморщился, видимо, тоже прогоняя мрачные воспоминания. — Ну что, прыгаем?  — А то! — весело подтвердил Дин, подталкивая брата в спину, после чего устремляясь в бездну за ним следом.