Лира Маккиннон и Узник Азкабана.

Я сидела в гостиной Пуффендуя, когда услышала новость. Саймон, один из охотников нашей команды, влетел в комнату с таким видом, будто поймал снитч на финале Кубка мира. — Маккиннон! Поттеру вернули «Молнию»! МакГонагалл только что отдала! Я улыбнулась, но внутри кольнуло. Не от зависти — у меня самой была «Молния», и я знала, как это важно для игрока. Просто я представила лицо Гарри в тот момент и почему-то вспомнила наш последний разговор в больничном крыле, когда он признался, что видел Гримма. Тогда я сказала ему, что мы сами пишем сценарий своей судьбы. Интересно, помнит ли он эти слова? — Ты идёшь? — спросил Саймон. — Все собираются в Большом зале, хотят посмотреть на неё. — Иду. Я накинула мантию и вышла в коридор. По пути к Большому залу я встретила близнецов. Фред размахивал руками, изображая, как он будет летать на «Молнии», а Джордж закатывал глаза. — Лира! — Фред тут же переключился на меня. — Ты слышала? Поттер снова при метле! Теперь у вас двоих будет дуэль на скоростях! — Мы на разных позициях играем, — усмехнулась я. — Он ловец, я охотник. Нам делить нечего. — А на тренировках? — подмигнул Джордж, и я заметила, что на его манжетах блестят серебряные запонки в виде молний. Моё сердце сделало кульбит. Он носит их. Носит постоянно. — На тренировках мы вообще на разных половинах поля, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Пойдём с нами, — предложил Джордж. — Все идут глазеть на метлу. Мы вошли в Большой зал, где уже собралась приличная толпа. Гарри стоял в окружении гриффиндорцев, и «Молния» переходила из рук в руки. Рон сиял так, будто это ему подарили метлу. Гермиона сидела в стороне, уткнувшись в книгу, и делала вид, что ей всё равно. Но я видела, как она украдкой поглядывает на Гарри. — Иди поздравишь его? — спросил Джордж. — Успеется. — Я пожала плечами. — Пусть сначала нарадуется. Но Гарри сам заметил меня в толпе. Он поймал мой взгляд и помахал рукой, поднимая метлу повыше, словно показывая трофей. Я улыбнулась и показала большой палец. — Вы с ним как два сапога пара, — хмыкнул Фред. — Оба с «Молниями», оба помешаны на квиддиче. Только ты, Лира, ещё и учишься прилично, в отличие от некоторых. — Эй! — возмутился Гарри, подходя ближе. — Я слышал! — И правильно, — невозмутимо ответил Фред. — Мы и хотели, чтобы ты слышал. Гарри закатил глаза, но улыбался. Он выглядел счастливым — впервые за долгое время. — Рада за тебя, — сказала я искренне. — Теперь мы сможем устроить настоящую гонку на тренировках. — Ты проиграешь, — тут же заявил Гарри, и в его глазах загорелся азарт. — Мечтай, Поттер. — Я усмехнулась. — Я на своей «Молнии» уже две недели летаю. А ты только получил. — Зато я ловец. Моя реакция лучше. — А я охотник. Мне нужна не только реакция, но и точность броска. — Спорим? — Легко. Мы стояли друг напротив друга, и в воздухе буквально искрило от соперничества. Джордж и Фред переглянулись с таким видом, будто наблюдали за тиграми в клетке. — Джентльмены... то есть джентльмен и леди, — поправился Фред. — Предлагаю перенести вашу дуэль на поле. А мы обеспечим зрелищность. — Идёт, — кивнул Гарри. — Посмотрим, — ответила я. --- В тот же вечер начались наши совместные тренировки с Люпином. Гарри договорился, что я могу присоединиться, и профессор не возражал. Мы встретились в кабинете истории магии ровно в восемь. Люпин выглядел ещё более уставшим, чем обычно, но при виде нас улыбнулся. Когда наши взгляды встретились, в его глазах мелькнуло что-то тёплое и понимающее. Он знал. Знал с самого начала, кто я. И молчал, ждал, когда я сама буду готова. — Рад, что вы оба здесь. Гарри уже кое-чего достиг, но ему нужна практика. Лира... — Он посмотрел на меня с одобрением. — Ты показала отличный результат в прошлый раз. Посмотрим, сможешь ли ты его повторить. Гарри нахмурился. Я поняла, что ему не понравилось, что меня хвалят. Он всегда был человеком, который хочет быть лучшим, особенно в магии. И особенно после того, как я выступила лучше на первом занятии. — Сегодня будем работать по очереди, — объяснил Люпин. — Я буду выпускать боггарта, а вы — вызывать Патронуса. Гарри, ты первый. Гарри вышел в центр, сжимая палочку. Люпин открыл ящик, и из него поднялся дементор. Комната погрузилась в холод и темноту. — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — выкрикнул Гарри. Из его палочки вырвалась серебристая тень. Она была плотнее, чем в прошлый раз, и повисла между Гарри и дементором, но не прогнала его. Гарри держался, хотя я видела, как дрожат его ноги. — Ридикулус! — Люпин захлопнул ящик. — Неплохо, Гарри. Прогресс очевиден. Теперь ты, Лира. Я вышла в центр. Закрыла глаза и попыталась вспомнить что-то счастливое. Мама, читающая мне сказки. Первый забитый гол в Шармбатоне. Улыбка Джорджа, когда он надел мои запонки. И ещё — лицо отца, каким я его никогда не видела, но представляла: молодой, смеющийся, с собакой рядом. — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! Из моей палочки вырвался серебристый вихрь, гораздо сильнее, чем у Гарри. Он закружился по комнате, набирая силу, и на мгновение я отчётливо увидела большого лохматого пса, который махал хвостом и смотрел на меня с любовью. Боггарт-дементор отшатнулся, и Люпину пришлось вмешаться, чтобы закрыть ящик. — Великолепно, Лира! — воскликнул Люпин, и в его глазах блестели слёзы радости. — Твой Патронус... он совершенен. Я улыбнулась, но краем глаза заметила лицо Гарри. Он смотрел на меня с такой смесью восхищения и разочарования, что мне стало не по себе. — Ещё раз, — сказал он глухо. — Я хочу попробовать ещё раз. — Гарри, не стоит переутомляться... — Я сказал, ещё раз! Люпин вздохнул, но открыл ящик. Дементор снова поплыл к Гарри. Тот стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах. — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! Из палочки вырвалась тень — сильнее, чем в прошлый раз, но всё равно слабее моей. Гарри держался из последних сил, и я видела, как на его лице проступает отчаяние. Он хотел доказать, что не хуже меня. Хотел быть лучшим. — Достаточно! — Люпин захлопнул ящик и подошёл к Гарри. — Ты молодец. Правда. Но сравнивать себя с другими — не лучший способ прогрессировать. Гарри ничего не ответил. Он отошёл в сторону и сел на стул, тяжело дыша. Я подошла к нему. — Эй, — тихо сказала я. — Ты злишься, что у меня получилось лучше? — Нет, — буркнул он, но по лицу было видно, что да. — Знаешь, в Шармбатоне у меня тоже были проблемы с некоторыми заклинаниями. А кто-то делал их с первого раза. И знаешь, что мне помогло? — Что? — Я перестала смотреть на других и начала работать над собой. — Я села рядом. — Ты прогрессируешь, Гарри. Люпин прав. Просто я... у меня другие воспоминания. Другие счастливые моменты. Гарри посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Ты правда так думаешь? — Правда. А теперь давай, вставай. Мы ещё не закончили. Он улыбнулся и поднялся. Люпин, наблюдавший за нами, кивнул с одобрением. — Отлично. Продолжим. --- Мы тренировались ещё час. К концу занятия Гарри уже мог вызывать достаточно плотную тень, а я — почти полноценного Патронуса. Люпин был доволен. — На сегодня хватит, — сказал он, когда часы пробили десять. — Вы оба молодцы. Особенно ты, Гарри. Ты сделал огромный шаг вперёд. Гарри расправил плечи, и я увидела, как к нему возвращается уверенность. — Профессор Люпин, — сказала я, когда Гарри собирал вещи. — Можно вас спросить? — Конечно, Лира. Я покосилась на Гарри, но он был занят и не слушал. — Они ведь были лучшими друзьями? — тихо спросила я. — Наши с Гарри отцы? Люпин замер, и на его лице появилась та самая тёплая улыбка, которую я уже видела. — Они были братьями, — сказал он, и его голос дрогнул. — Понимали друг друга с полуслова. Доверяли все беды и печали. Они... — Он перевёл взгляд с меня на Гарри и обратно. — Они как вы сейчас с Гарри. Только ещё ближе. У меня перехватило дыхание. — Как мы? — Да. — Люпин смотрел на меня с такой теплотой, что мне захотелось плакать. — Ты и Гарри... вы напоминаете мне их. Джеймс и Сириус были неразлучны. И я вижу, как ты заботишься о Гарри. Как он доверяет тебе. Это... это бесценно, Лира. Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Он знает. Он всё знает и всё равно так говорит. Значит, он не осуждает моего отца. Значит, он верит в его невиновность так же, как я. — Спасибо, — прошептала я. Люпин кивнул, и в его взгляде было столько понимания, что мне захотелось обнять его. Но я сдержалась. — Спокойной ночи, профессор. — Спокойной ночи, Лира. И помни: ты всегда можешь прийти ко мне поговорить. О чём угодно. Я вышла из кабинета и прислонилась к стене в коридоре. Сердце колотилось так, будто я пробежала матч. Они были братьями. И я, дочь Сириуса Блэка, дружу с сыном Джеймса Поттера. Как бы отец гордился мной. Если бы только он мог это видеть. — Лира? — Гарри вышел следом. — Ты чего? — Ничего. — Я улыбнулась ему. — Просто задумалась. — О чём? — О том, что мы с тобой хорошая команда, — сказала я честно. — И что наши отцы, наверное, были бы рады. Гарри улыбнулся в ответ, и мы пошли к лестницам — он наверх, в башню Гриффиндора, я вниз, в подземелья Пуффендуя. --- Январь сменился февралём, и холода всё не отпускали. Мы продолжали тренировки с Люпином, и Гарри с каждым разом получалось всё лучше. Соперничество между нами никуда не делось — наоборот, оно подстёгивало нас обоих. Когда у него получался более плотный Патронус, я старалась сделать свой ещё ярче. Когда я забивала гол на тренировке по квиддичу, он клялся, что на матче поймает снитч быстрее, чем я успею сделать бросок. Но при этом мы стали ближе. Настоящими друзьями. И я всё чаще ловила себя на мысли, что Люпин прав — мы действительно понимали друг друга с полуслова. Гарри рассказал мне о своих тренировках, о том, как слышит голоса родителей. Я слушала и молчала, но теперь молчание было другим. Я знала, что Люпин рядом, что он верит. И когда-нибудь я скажу Гарри правду. Когда-нибудь, когда буду готова. --- В один из вечеров я сидела в гостиной Пуффендуя, когда ко мне подошёл Джордж. Без Фреда, что было редкостью. — Можно тебя на пару слов? — спросил он, и я сразу напряглась. — Конечно. Мы вышли в коридор. Джордж мялся, явно не зная, с чего начать. — Я заметил, что ты последнее время какая-то... задумчивая, — сказал он наконец. — Всё в порядке? — Да, — соврала я. — Просто учёба. — Лира, я же вижу. — Он взял меня за руку, и у меня перехватило дыхание. — Ты можешь мне доверять. Что бы ни случилось. Я смотрела в его карие глаза и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Если бы он только знал, как сильно я хочу ему довериться. Но правда могла разрушить всё. Разрушить нашу дружбу. Разрушить то, что только начинало зарождаться между нами. — Всё хорошо, Джордж, — сказала я, высвобождая руку. — Правда. Просто устала. Он смотрел на меня ещё мгновение, а потом кивнул. — Если что — я рядом. — Я знаю. --- На следующее утро я проснулась от странного шума в гостиной. Соседки перешёптывались, и я разобрала только одно слово: «Гриффиндор». Я накинула халат и вышла. В коридоре было необычно многолюдно для раннего утра. Студенты сбивались в группы и обсуждали что-то с взволнованными лицами. — Что случилось? — спросила я у проходящей мимо старосты. — Несчастный случай в башне Гриффиндора, — ответила она. — Крыса Уизли пропала. Всё в крови. Говорят, это Живоглот... Моё сердце упало. Я бросилась к лестнице, ведущей наверх, и влетела в гостиную Гриффиндора, даже не думая о пароле. К счастью, портрет был открыт. Внутри было шумно. Все окружили Рона, который сидел на диване с белым как мел лицом и сжимал в руках окровавленную простыню. Гарри стоял рядом, положив руку ему на плечо. Гермиона сидела напротив, и лицо у неё было такое, будто её сейчас стошнит. — Это Живоглот, — бормотал Рон. — Я знаю, это он. Он всегда охотился на Коросту... — Рон, мы не знаем наверняка, — пытался успокоить его Гарри. — А это что? — Рон швырнул на стол рыжие кошачьи волоски. — Тоже совпадение? Я подошла ближе и увидела на столе несколько длинных рыжих волосков. Гермиона побледнела ещё сильнее. — Я... я не знаю, как это объяснить, — прошептала она. — Твой кот сожрал мою крысу! — заорал Рон, вскакивая. — И ты ещё будешь тут сидеть?! — Рон, успокойся, — попытался вмешаться Гарри, но Рон уже выбежал из гостиной, хлопнув дверью так, что портрет возмущённо заскрипел. Наступила тишина. Гермиона закрыла лицо руками. — Я не знала, — прошептала она. — Я правда не знала... Я села рядом с ней и обняла за плечи. — Всё образуется, — сказала я, хотя сама в это не верила. — Он просто злой. Остынет и вернётся. — Нет, не вернётся. — Гермиона подняла на меня заплаканные глаза. — Ты не знаешь Рона. Он никогда мне этого не простит. Я посмотрела на Гарри. Он выглядел таким же растерянным, как и я. — Мы что-нибудь придумаем, — пообещала я. — Вместе. Но в глубине души я понимала: иногда даже самая крепкая дружба не выдерживает удара. И мне оставалось только надеяться, что эта — выдержит. --- Позже тем же вечером я снова встретила Люпина в коридоре. Он шёл куда-то с озабоченным лицом, но, увидев меня, остановился. — Лира, ты слышала о том, что случилось? — Да, — кивнула я. — Ужасно. — Это действительно ужасно, — согласился он. — Но я хотел сказать тебе кое-что другое. — Что? Люпин огляделся и понизил голос: — Твой отец... он был бы тобой горд. Ты сильная, умная и верная. Как и он. У меня перехватило дыхание. — Вы правда так думаете? — Я знаю это. — Он улыбнулся. — И когда придёт время, ты всё расскажешь Гарри. Я в тебя верю. — Спасибо, — прошептала я. Люпин кивнул и пошёл дальше, а я осталась стоять в коридоре, чувствуя, как тепло разливается по груди. Я не одна. У меня есть Люпин. У меня есть Гарри. И когда-нибудь, когда я буду готова, я скажу им правду.