Тёмное пламя

* * *

      Алёнка, как обычно, лежала в их импровизированном штабе и витала в облаках собственных мыслей. Её комната, в отличие от остальных, была на втором этаже — по её же настойчивой просьбе.       Девочки не очень поняли это стремление к высоте, но препятствовать не стали. В конце концов, личные предпочтения каждого — это святое. Но Алёнка скрывала куда более грязные делишки, и такое расположение было ей чертовски удобно.       Прогнав через мозг всю прожитую жизнь и возможное будущее, она поднялась с кровати. Аккуратно достав тайник из распотрошённой игрушки, она бесшумным призраком проскользнула на крышу через балкон.       Она не знала, насколько быстро это вскроется, но уже месяц она «слегка» покуривает.

Покуриваешь?

      Ладно, может, она уже и стала заядлой любительницей сигарет. Но если добавить к этому алкоголь, который она уже устала перепрятывать в своей комнате из-за паранойи... Вырисовывался весьма сомнительный образ жизни для «защитника» города Мышкин.       Хотела ли она этого? Сначала — очень даже да. Думала, что с такой стороны появится уважение к её персоне, и она получит долгожданное признание.

Да хуй там.

      Держать магию в тайне, взрослых слушаться, кашку кушать по утрам... Да ещё и на тренировки уходит куча свободного времени. Не то чтобы это самое время было на кого тратить, но она могла бы хотя бы порубиться в комп. Или попробовать овладеть той странной побочной магией, которую она выявила в ходе экспериментов и долгих, изнурительных практик.       Если от магии огня она ощущала лишь легкое жжение или получала мелкие ожоги, то от этого последствия были куда хуже. Ей казалось, что кости по всему телу начинают ломаться, а кожа — гнить прямо на её живом, хрупком теле. Но сила этой магии была в тысячу раз мощнее привычных огненных шаров. Что уж говорить — она одним выстрелом уничтожила целую толпу друидов.       Пусть верховная комиссия и дальше думает, что в этом виноваты враги друидского сообщества или вообще несчастный случай. Сыграть дурочку и простофилю? Хах. Она в этом профессионал. Да вот последствия всё равно не мирные: после того случая она ходила бледная, как поганка, ещё дня четыре.       — Да и где использовать-то её? — вытягивая сигарету, усомнилась Алёнка.       Едкий дым начал наполнять крышу. Приятное чувство проходило по всему телу, словно небесная благодать сошла прямо на землю. Запах табака можно было замаскировать духами, но вот запах гари — абсолютно невозможно.       К счастью, она маг огня. От мага огня пахнет гарью? Это же очевидный факт. Правда, Варя постоянно водит носом и возмущается, что от неё опять воняет этой дрянью.

Потерпишь, сука.

      Вот именно. Все вы потерпите. Однажды каждый из вас получит ответ на каждую свою претензию, но сейчас — конкретно в этот грёбаный момент — она желала спокойствия.

      Почти.

      Ей приходилось, как заправскому параноику, постоянно прислушиваться и озираться по сторонам, чтобы остальные члены патруля не застукали её в таком непотребном виде.

Заебали, честное слово.

      Это не делай, то не бери. Так непозволительно, это некультурно. Не подводи команду, будь серьёзнее, не отказывайся от помощи… и ещё тонна всякого дерьма. Заебало.       Она не маленькая шестилетняя девочка. Ей хватило бабушки, чтобы до рвоты ощутить эту блядскую гиперопеку и контроль даже над тем, как она спит. И несмотря на эти ежовые рукавицы, она ухитрялась покупать «интересные» штуки и слушать любимую музыку, которая, как известно, идёт прямиком от дьявола.

      Прямо пособница сатаны, ахахахаха.

      Она затушила окурок о парапет и сделала короткий глоток из банки — чисто для смелости. Во рту тут же осела липкая, противная горечь. Грязное чувство. Впрочем, Алёна привыкла — за последний год она и не такое дерьмо проглатывала. Главное — успеть к общему сбору.

       Грязные, как твои истинные мысли.

Алёна вылила на себя добрую четверть флакона духов, пытаясь заглушить запах перегара и табака. Скрыть улики — теперь её основной талант. Она всё той же воровской походкой протиснулась обратно в комнату через балконную дверь. Запихав тайник поглубже в «кишки» мягкой игрушки, она быстро окинула помещение холодным взглядом.       — В целом, чисто. Снежка не прикопается, — констатировала она, в последний раз мазнув взглядом по своему драгоценному схрону.

Пора играть роль.

      На лице, словно рефлекс, сразу же образовалась невинная, почти ехидная улыбка. Не торопясь, Алёнка преодолела ступеньки и спустилась этажом ниже.       На кухне красовалась привычная глазу картина: Варя что-то возбуждённо обсуждала со Снежкой — вероятно, очередное «нелёгкое» сражение, где они в стотысячный раз победили очередного злодея.

      А мне чуть не раздробили ногу.

      Блять. Стоило об этом вспомнить, как колено отозвалось тупой, пульсирующей болью прямо в мозг. Она и думать забыла об этой свежей травме, пока ходила на свой утренний перекур.       Алёнка решила, что стоит попросить помощи у Маши. Та — экспертный лекарь, разбирается во всех этих травках-цветочках и как раз что-то увлечённо читает. Ботанша.       — Доброе утро, девчонки! — радостно вбежала она в комнату, стараясь не подавать виду.       Её вопли не могли остаться незамеченными. Варя приветливо помахала рукой, но вдруг резко замолчала. В её взгляде промелькнула тревога; она жестом указала Алёнке, куда сесть. Такая резкая перемена обстановки смутила рыжую, но что она могла сделать?       Снежка, охая и причитая, начала метаться по штабу в поисках каких-то только ей известных диковин. Маша, отвлеченная суетой, тоже оторвалась от книги и воззрилась на «огненную» волшебницу.       — Алёнка, что у тебя с ногой?! — почти в панике вскрикнула Маша.       Она тут же принялась торопить Снежку и ворчать на застывшую Варю. Богиня ветров, пребывая в лёгком шоке, подошла к Алёнке и стала осторожно подводить её к дивану, аккуратно укладывая.       — Я не очень понимаю… — искренне замешкалась Алёнка, пока Варя почти насильно её тащила.

       Я настолько жалкая, что не смогла даже нормально замаскировать кровь.

      Она частенько прятала свои порезы, которые делала сама, чтобы заглушить моральную боль от недостатка внимания и усталости от постоянных учений. Но, посмотрев на свою ногу, знатно так выпала в осадок. Там красовалось огромное багряное пятно, которое даже за толстой тканью джинсов просвечивало словно стекло.

Я серьёзно не замечала, что у меня нога убита в хлам?!

      Но она не чувствовала боли до данного момента. Похоже, рана открылась после её легендарного спуска на этаж, а она была слишком увлечена. Вдобавок адреналин — её шалость с курением по-прежнему остаётся незамеченной. Выглядела она правда паршиво, как она не замечала?       — Простите меня… — тоскливо промычала Алёнка.

За что ты извиняешься, блять?!

      Варя, усадив Алёнку на диван, почти сразу сорвала ткань джинсов и ужаснулась масштабу. Из рваного мяса виднелась коленная чашечка — голая белая кость. Всё вокруг было усыпано ожогами и запекшейся кровью. Открытая рана продолжала сочиться, и в сочетании с запахом гари это зрелище было настолько тошнотворным, что Варя едва не потеряла сознание.       — Ну как же ты так, Алёночка… — беспокойно причитала Снежка.       Маша почти сразу прогнала этих зевак и принялась обрабатывать рану. Жгучее ощущение от спирта и каких-то волшебных эссенций сначала усилило, а затем резко притупило эту тупую боль.       Густо нанеся мазь собственного производства, Маша наложила странную повязку, которая на глазах становилась прозрачной. Алёнка заворожённо наблюдала, как её разорванная плоть начинает постепенно стягиваться и затягиваться. Она действительно знала толк в медицине.       — Как ты могла не чувствовать боль от такой серьёзной травмы? — скептично отрезала Маша.       Как бы странно это ни звучало, но рыжая бунтарка знала ответ. С каждым разом, когда она использовала ту странную магию, её болевой порог рос не по дням, а по часам. Порой она могла не ощущать физических страданий целыми часами или даже днями. Её, очевидно, смущал этот факт, но с другой стороны — это была чертовски удобная вещь.

Рассказывать об этом не стоит.

      — Маш, я часто не замечаю, как ожоги получаю или усталость, — жизнерадостно ответила она. — Я «отжигаю» в последнее время! — Алёнка попыталась разрядить обстановку натужной шуткой.

Прекрати оправдываться!

      Маше это показалось крайне подозрительным. Но беззаботный вид рыжей на время усыпил бдительность: Алёнка всегда была для неё загадкой, так что этот случай просто отправился в копилку её причудливых особенностей поведения.       — В любом случае, Алёнка, это ужасно... — лишь и смогла выдавить Маша, глядя на месиво вместо колена.       — Вот именно! Ты хоть понимаешь, что подводишь команду? — резко ворвалась в диалог Варя. — Как можно было не замечать, что у тебя кости наружу торчат?! — она активно жестикулировала, почти задевая Алёнку руками.

Да срать мне хотелось на твою команду.

      — Варечка, ну я же не нарочно... — Алёнка сжалась, изображая испуг. — Главное, что сейчас всё в порядке, так? — заглянула принцесса Варе в глаза, пытаясь «разрулить» ситуацию привычным образом.

Это отнюдь не то, что ты хочешь сказать.

      — Варя права... — устало выдохнула Маша, убирая свои медицинские склянки. — Случись что, а ты у нас ранена по самое «не балуй». Ты же наш главный атакующий. Наша передовая.

Вас, блядей, только это и волнует. Тьфу.

      Лишь Снежка застыла в углу, стараясь не замечать накалённую до предела обстановку. Она никогда не умела разрешать конфликты, но Алёнка всё равно надеялась на чудо. Надеялась, что та угомонит Варю и Машу. Она чертовски устала от этих «важных» разговоров.

Сделай хоть что-нибудь, кусок ты льда, сука.

      Варя была в бешенстве. Она хотела высказать всё: и про регулярную дичь, и про шуточки, которые уже сидели в горле. Особенно когда этот «кадр» в очередной раз ловил травмы на пустом месте и заставлял команду ждать её восстановления. Варя металась по комнате, отчитывая Алёнку в хрен знает какой раз.       — Варь, давай всё-таки учитывать, что она на передовой, — вмешалась Маша. — Очевидно, что ранения, переломы и прочие ужасы касаются её напрямую. К тому же ссоры сейчас ни к чему. Не так ли, Снежка? — она повернулась к внучке Снежной Королевы.

А какого хуя я вообще там нахожусь?

Снежка начала активно кивать, подтверждая слова Маши, и одновременно сверлить Варю «щенячьим» взглядом. Мощное комбо, чтобы сбить ярость с повелительницы ветров.

А меня вообще кто-то спросить хочет?!

      — Вот именно, — Варя наконец остановилась, скрестив руки на груди. — Она — наш таран. И если этот таран развалится до начала боя из-за собственной упёртости, пострадаем мы все. Алёнка, ты вообще меня слушаешь?

      Таран. Оружие. Вещь. Твари.

      — Да-да, Варечка, слушаю... — Алёнка выдавила самую приторную из своих улыбок, хотя внутри всё клокотало от желания сплюнуть кровью прямо ей в лицо. — Я всё поняла. Больше никаких травм, обещаю!       — Алёночка, просто сообщай нам о таких вещах, — ласково пропела Снежка. — Маша — очень опытный лекарь. Видишь, как быстро мы тебе ножку подправили! — Она радостно улыбнулась.       — Вы будто сами не замечаете... — наконец высказалась Алёнка. Холодно. Слишком холодно для своего обычного образа.       Все резко замолчали. На лицах застыл немой вопрос: «В смысле? Не мы ли заметили твоё разорванное колено?» Воздух в комнате загустел от недопонимания и невысказанного упрёка.       — Ну, я имею в виду... если вы видите, то не ждите моей просьбы, — Алёнка мгновенно нацепила улыбку обратно. — Я всё-таки неумеха и дурочка. Куда мне без вас? — она смотрела на них почти со слезами на глазах, моля о прощении за свою «оплошность».

Заткнитесь. Все. Нахуй.

      Троице стало неловко. Конфликт был исчерпан ценой её чести и наглой лжи. Достоинство — на нуле. Но, как она частенько бормотала себе под нос...

И не такое дерьмо хавала.

      — Фух... Ладно, — смягчилась Варя, принимая правила игры. — В следующий раз будь внимательнее пожалуйста. А теперь — у нас есть работа.

Мне стыдно быть собой.

      — Какая ещё работа? — Снежка подалась вперёд с живым, почти детским интересом. Варя с гордостью подозвала «членов команды» к столу. На карте красовался замок — по всей видимости, там укрылись мыши, сбежавшие из темницы. Судя по масштабу, эти грызуны планировали штурм сырной лавки или ещё какой-то бред в своём стиле. Но почему именно замок? Хрень какая-то.

Сколько раз мы уже их ловили?

      — Наша задача — вернуть в темницу, — Варя ткнула пальцем в план строения. — Они не просто планируют украсть еду, они строят баррикады. Мы должны зайти с флангов, а Алёнка...

О, сейчас будет самое интересное.

      — Алёнка, как обычно, выбивает центральные ворота. Твоя мощь идеально подходит для этого, — Варя посмотрела на неё так, будто выдавала великую привилегию.

А не отправляла работать тараном. Тащи свою тушу к воротам, пока они будут хуи мять на флангах.

      — Конечно, Варечка, — Алёнка закивала так энергично, что рыжие волосы рассыпались по плечам. — Бабахну так, что только щепки полетят!

Ты не ворота выбьешь. Ты однажды себе хребты выбьешь.

      План был до идиотизма прост, но эффективен: Алёнка берёт всю основную массу врага на себя, работая живым щитом и громоотводом. В это время остальные пафосно зайдут в тыл и нанесут «неожиданный» удар. Логика Мышиного короля была примитивной — эта крыса в короне никогда не училась на своих ошибках.

Как и я, собственно.

      — Подготовка — один час. Маша, перебинтуй ногу Алёнке. Снежка, колдуй снежные сани. Алёнка... — Варя сделала паузу, окинув рыжую строгим взглядом. — Постарайся никого не ранить. А я на поверхностную разведку.       Приказы были розданы. Варя, довольная своей значимостью, развернулась и мгновенно исчезла в потоке воздуха.

Я бы убила там всех нахуй.