no attachments

Джисон услышал смутные очертания своего имени за спиной. Он снял наушники и обернулся в кресле к Чану и Чанбину, склонившимися над ним. – Привет, Сон, – начал Чан. Джисон прищурился. Обычно, когда они заявлялись вот так, то начинали с чего-то вроде: «ты работаешь уже тринадцать часов подряд» или «мы заметили, что ты не выходил из дома всю неделю» или «когда ты последний раз ел?» или «Чонин сказал, что ты не спал двое суток». Но в этот раз Джисон был паинькой. И потом, Чан – тот ещё лицемер: то, что он не уходит в гиперфиксацию с головой, ещё не значит, что работает он в здоровом ритме. На самом деле, сегодня Джисон работал всего пару часов. Он был слишком занят с Минхо, чтобы устроить себе настоящий всплеск продуктивности. – Сегодня вечером в кампусе будет что-то вроде факультетского мероприятия, – сказал Чан, когда Джисон не ответил, – Мы идём. – Эм, ладно, – отозвался Джисон, – И что за «факультетское мероприятие»? – Ну, типа официальной вечеринки-знакомства, – объяснил Чанбин, – Со всеми из музыкального факультета. – Ага, – Джисон растянул гласную, – Ну, официальная «вечеринка-знакомство» от универа звучит как персональный ад для меня, так что я пас. – Да ладно, Джисони, – усмехнулся Чан, – Будет весело! – Пойдём с нами! – Чанбин тряхнул его за руку, – Чанни сказал, что ты снова ныл, что всё ещё девственник, может, там кого-нибудь встретишь! Джисон бросил на Чана грозный взгляд. – В моё оправдание, – сказал Чан, – Я не говорил «ныл». Джисон снова перевёл взгляд на Чанбина. – То есть вы хотите, чтобы я нашёл кого-нибудь для секса на университетской вечеринке? – мёртвым тоном спросил он. И тут же резко выпрямился, осознав, – Ещё хуже! Вы пытаетесь затащить меня на университетскую вечеринку перспективой секса! – А это работает? – поинтересовался Чанбин. Джисон усмехнулся. – Ну, вообще, я бы не стал это поощрять, – вставил Чан, – Это скорее, ну… возможность завести знакомства. – Бро, – покачал головой Джисон, – «Возможность завести знакомства»? Серьёзно? – В этой школе учится много талантливых людей, Сон-а, – цокнул Чан, – Заведешь знакомства сейчас – будут полезные связи потом. – Погодите, – Джисон уставился на них, – Как давно вы об этом знаете? И почему я ничего не знал? – Пару недель, – ответил Чан. – Мы специально ничего не говорили тебе, – добавил Чанбин. Чан бросил на него недовольный взгляд. – Это не было чем-то срочным. – И мы подумали, что ты согласишься пойти, если у тебя не будет времени накрутить себя, – пояснил Чанбин. Чан накрыл глаза рукой. Джисон ткнул в Чанбина пальцем. – За честность спасибо. – Мы даём тебе пару часов, чтобы морально подготовиться, но не настолько, чтобы ты накрутил себя, – сказал Чанбин с кривой ухмылкой и показал ему большой палец. Джисон втянул воздух сквозь зубы. – Вы серьёзно недооцениваете мою способность себя накручивать. – Это правда, – сказал Чонин со своей кровати. Джисон вздрогнул. – Ты сколько там уже сидишь? – он прижал руку к учащенному сердцебиению. – Минут двадцать, – ответил Чонин, – Я поздоровался, когда вошёл. – А… – Джисон неопределённо махнул рукой в сторону наушников. Потом снова повернулся к Чану и Чанбину, – Я занят. – Нет, не занят, – отрезал Чан, – И мы хотим, чтобы ты пошёл с нами. Чанбин кивнул. – Ты придаёшь нам солидности. Джисон застонал. – Я не гений. Перестаньте всем говорить, что я гений. – Нам и говорить не надо, – сказал Чанбин. – Все и так знают. – Все знают, что вы талантливые! – Джисон махнул рукой в их сторону, – А чем я помогу с вашим «заведением знакомств»? – Тем, что придашь нам солидности. Я уже сказал, – повторил Чанбин. – И тем, что ты такой обаятельный, смешной и классный! – Чан взъерошил ему волосы. Джисон демонстративно пригладил их обратно, хотя понятия не имел, как они выглядят, и, честно говоря, ему было все равно. – Я вообще не такой, – усмехнулся он, – По крайней мере, не на этих ваших «вечеринках-знакомствах». – Ты такой, – возразил Чанбин, – Мы команда, и мы хотим, чтобы ты пошёл с нами. – Не начинай со своим «мы же команда», чувак, – заныл Джисон, – это всего лишь университетская вечеринка. – Может ты встретишь там кого-то классного, у вас всё закрутится, и через лет пятнадцать ты оглянешься назад и подумаешь, – Чанбин мечтательно вздохнул, – «Ах, как же я рад, что мои любимые хёны уговорили меня пойти на ту университетскую вечеринку». – Я не ищу себе кого-то для брака, – фыркнул Джисон, – Я же не ты. – Я тоже не искал, он сам меня нашёл, — сказал Чанбин, – Но женюсь я на нём. Джисон покачал головой. – Для начала, может, пусть он хотя бы начнёт с тобой встречаться, бро. – Мы идём к этому, – уверенно кивнул Чанбин. – Всё будет. – Поверю, когда увижу. – Ты получишь приглашение на нашу летнюю свадьбу в Италии, и она будет прекрасной, и я поцелую Хван Хенджина в губы и скажу: «А я же говорил», – глаза Чанбина загорелись, – Может, твой плюс один будет твой возлюбленный, которого ты встретишь на этой университетской вечеринке! – Чанни-хён, – Джисон посмотрел на Чана, широко распахнув глаза, – по-моему, у него галлюцинации. Чан поморщился. Чанбин выпрямился, расправил плечи, и надул грудь. – Плевать, пошли вы все, я всё равно женюсь на Хван Хенджине! – Я буквально просто сижу, – сказал Чонин. Чанбин расслабился. – Не ты, малыш! – он вытянул к нему руки, делая хватательные движения и издавая кучу умильных звуков. – Я тоже думаю, что у тебя галлюцинации, – сказал Чонин, – и что ты жалок. Милые звуки резко оборвались. Чанбин вскинул руки и в его взгляде было написано: «Какого чёрта?» – Ты опустился до жалкого уровня, бро, – сказал Джисон, – На это тяжело смотреть. – Плевать, – Чанбин скрестил руки на груди, – Вот увидите, вы пожалеете о словах. Дайте мне от трёх до десяти лет. Чан посмотрел на него с жалостью. – От трёх до десяти лет, серьёзно, бро? – Это для свадьбы, – пояснил Чанбин, – Начнём встречаться мы раньше. Джисон перевёл взгляд с Чана на Чанбина. – Стоит ли нам вмешаться? – Не нужно никуда вмешиваться, – отмахнулся Чанбин, – Сами увидите. Это будет церемония на открытом воздухе, он пойдёт к алтарю вторым, потому что он, очевидно, звезда шоу, и… – Говорю со всей любовью, – перебил его Джисон, – ты безумен, и он не в твоей лиге, – Джисон спал с человеком, который был явно не из его лиги, так что надежда оставалась, но он точно не собирался жениться на Минхо. Его с Минхо связывал только секс без обязательств. Чанбин был так привязан к Хенджину, что запланировал свадьбу. – Он в своей собственной лиге, — фыркнул Чанбин. – Никто не в «его лиге», не глупи. – Так, – Чан хлопнул в ладони и начал идти к выходу, – Сон-а, будь готов к семи, – Джисон открыл рот, чтобы возразить, но Чан вскинул руку, – Ты лучший! Будет весело! – Но, ребят… – Ты крут, бро. Ты просто электрический, – сказал Чанбин, следуя за Чаном к выходу. – Не называй меня «электрическим»! – крикнул Джисон, когда Чанбин захлопнул за собой дверь, – Что это вообще значит? – он повернулся к Чонину, – Ты это слышал? Чонин не отрывался от телефона. – Ага. – Ты пойдёшь? – У меня тренировка, – сказал Чонин, – И зачем мне идти на мероприятие музыкального факультета? – Потому что ты мой лучший друг и любишь меня, – ответил Джисон, – Они всегда отвлекаются и бросают меня без присмотра. – О, ужас, только не ты без присмотра, — Чонин прикрыл лицо рукой в притворном ужасе, продолжая печатать другой рукой. Джисон застонал. – Прости, это было немного грубо, – сказал Чонин, откладывая телефон, – Я бы пошёл, но Минхо-хён сказал, что мы все должны быть там сегодня. Джисон задумался. – А если Минхо-хён скажет, что можно пропустить? – Эм, он не скажет, – сказал Чонин, – Хенджини-хён спросил, обязательно ли идти, и ему пригрозили засунуть его в аэрогриль, если он не придет. Джисон закатил глаза. Чонин окинул его взглядом. – Тебе стоит надеть джинсы на свое мероприятие. – Нет, – заскулил Джисон, – Когда вообще меня кто-то видел в джинсах? Они подумают, что я выпендриваюсь для официальной университетской вечеринки. – Перестань говорить «официальная университетская вечеринка», – потребовал Чонин, – Ты выглядишь неряшливо. Можешь остаться в худи, но надень хотя бы джинсы. – Я не неряшливый. – Ты так выглядишь. – Какого чёрта? – фыркнул Джисон. – Я тебя подбадриваю, – пояснил Чонин. Джисон вскинул руки. – Я не чувствую подбадривания, Инни! Чонин пожал плечами. – Я просто говорю. Джисон затопал ногами. Он развернул своё кресло к столу, чтобы схватить телефон.

Минхо приёмная комиссия

отпусти Чонина с тренировки сегодня вечером

он мне нужен

Ни за что.

пожалуйста хён пожалуйста умоляю

я тебе та-а-ак много раз отсосу

Нет

но я иду на университетскую вечеринку

и он мне нужен

клянусь это будет самый грязный отсос в твоей жизни

У него есть свобода воли Никто его не заставляет

у кого из нас есть свобода воли, которая хоть что-то значит?

ТЫ ты заставляешь его идти!!!

скажи ему что это не обязательно

а потом напиши мне когда будешь дома

и я тебе отсосу

самый грязный отсос в твоей жизни

Невероятно

так ты отпустишь Инни??

Нет Так Джисон оказался на официальной университетской вечеринке – в джинсах и без Чонина рядом. По крайней мере, он не остался совсем один: Чанбин держался рядом, пока Чан разговаривал с двумя девушками, которых Джисон узнал по курсу музыкальной теории. Обе накручивали волосы на палец и тихо хихикали вместе с ним. Было немного обидно, что он так хорошо умел флиртовать даже с теми, кто ему не интересен. Одна из девушек обхватила ладонью его руку. Джисон ударил Чанбина в плечо. – Это что, «полезные связи»? – сказал он, указывая на Чана. – Если честно, я понятия не имею, что там с этими связями, бро, – пожал плечами Чанбин, – Ты же знаешь, как он относится к будущему. – До сих пор не понимаю, почему… Чанбин вдруг встал на носочки, а в глазах появился лазерный прицел. Джисон обернулся, чтобы увидеть, на что он смотрит. – Это что, был… – Чанбин быстрыми шагами ушел от Джисона. – Хён! – крикнул Джисон, и сразу пожалел, когда двое людей обернулись на него. Внизу живота закипело чувство тревоги, и он достал телефон. Он думал о том, чтобы броситься за Чанбином, но тот двигался слишком быстро, а Джисон слишком долго медлил. Он потерял его из виду, и оставалось только стоять на месте, пока кто-нибудь не вернётся. Вот он, как и предполагалось, остался один, и теперь бессмысленно листал телефон. Он, наверное, выглядел очень грубо и люди думали, что он ужасно социально неловкий (что, конечно, было правдой) и высокомерный (что, конечно, не было правдой), что он производил впечатление, будто ему плевать на знакомство с ними – отчасти это было правдой, отчасти нет. Не то, чтобы ему было все равно, просто это не стоило его усилий. Слишком много вещей нужно было держать в голове, слишком много факторов, которые заставляли волноваться. Джисон был застенчивым, слишком старался и не мог понять, считают ли люди его забавным или раздражающим, смеются они с ним или над ним, задаёт он слишком много вопросов или недостаточно, смотрит в глаза слишком долго или слишком редко – или же есть какой-то тайный, третий вариант. Поэтому он предпочитал просто не лезть и ждать, пока его друзья вернутся. Он чувствовал себя странно и не в своей тарелке, стоя один среди небольших групп людей, собравшихся вместе. Звуки их разговоров и смеха будто скребли его изнутри, словно громкие помехи. По груди расползалось жгучее чувство неловкости, поднимаясь в горло, без особой на то причины. Или, может, стоять одному посреди университетской вечеринки, уткнувшись в телефон, и правда было чертовски стыдно, и он обоснованно чувствовал неловкость. Обоснованно или нет, неловкость была его четвёртым лучшим другом. Всё, что он делал, было неловким, поэтому она всегда была рядом. С ней можно было дышать, но она всё равно перекрывала дыхательные пути – знакомое ощущение, от которого не становилось легче со временем. Он ведь даже ничего не делал в телефоне – просто смотрел вниз и напоминал своей трахее, что она, вообще-то, должна оставаться открытой, большое спасибо. Чанбин снова появился рядом. – Прости, мне показалось, я видел Хенджина. Джисон посмотрел на него. – Так ты за ним погнался, как собака за белкой? – Единственная белка у нас ты, – Чанбин ущипнул его за щёку. Джисон уставился недовольным взглядом. Телефон в руке завибрировал. Сердце забилось от волнения, когда он увидел сообщение от Минхо – всего одно слово: «Дома». Джисон ещё раз окинул взглядом комнату. Чан уже оставил девушек с музыкальной теории и теперь разговаривал с какой-то компанией, которую Джисон не знал. Они с Чанбином всё это время торчали где-то на периферии, в одиночестве, если не считать нескончаемого потока людей, подходивших пожать Чанбину руку. Джисон бы умер, окажись он в такой ситуации. Мир мужских рукопожатий, наверное, и был одним из главных источников его социальной тревожности. – Я пойду. Чанбин издал жалобный звук. – Давай дождёмся Чана, а потом… – Тут слишком шумно, – перебил Джисон, – Ты хочешь, чтобы я устроил истерику на официальной университетской вечеринке? Чанбин тяжело вздохнул. – Нет, – потом оживился, – Но всё было не так уж плохо, правда? – Нормально, – отозвался Джисон, набрав Минхо сообщение «иду» и убирая телефон обратно в карман. – Можно считать это позитивным, спокойным социальным опытом? Джисон уставился на него. – Э-э, – он огляделся, – скорее нейтральным, наверное. – Победа, – Чанбин хлопнул его по плечу. – Увидимся дома. Джисон постучал в дверь Минхо, всё ещё ощущая остаточное напряжение после того, как пришлось стоять в переполненной комнате среди однокурсников. Обычно ему требовалось двое-трое суток в полном одиночестве, чтобы восстановиться после такого мероприятия, но сейчас он был возбуждён, а это перевешивало разряженную социальную батарейку. Минхо открыл дверь. Джисон, не раздумывая, направился в его спальню. – Ну как прошла твоя «официальная университетская вечеринка»? – спросил Минхо, закрывая за собой дверь и следуя за Джисоном. – Нормально, – Джисон рухнул на спину прямо на матрас Минхо. – Смотрел, как Чан с Чанбином социализируются. Минхо молча уставился на него пару секунд. – Ты в джинсах, – заметил он. – Ага, – проворчал Джисон, – Чонин сказал, что я выгляжу неряшливо. Минхо хмыкнул. – Ты хорошо выглядишь. Лицо Джисона расплылось в широкой улыбке. – «Хорошо выгляжу»? – переспросил он, приподнявшись на локтях, – Ты что, хочешь меня трахнуть? – Да, – ответил Минхо, – Снимай их. Джисон послушно расстегнул пуговицу и выскользнул из джинсов, швырнув их на пол. – Ты не неряшливый, – Минхо склонил голову, будто оценивая, – Одеваешься немного неряшливо. Но сам ты не неряшливый. – «Неряшливый» – это же, типа, в пятнах! – заныл Джисон, – У меня чистые вещи! Минхо усмехнулся. – Формальности, – он устроился у изголовья кровати и похлопал по бедру, – Иди сюда, неряшливый мальчик. – Не… – простонал Джисон, заползая к Минхо на колени, – Не называй меня «неряшливым мальчиком», что с тобой не так? Минхо пожал плечами. Он начал играть с подолом его худи, будто собирался снять его, но передумал. Вместо этого руки скользнули под ткань. Джисон невольно вздрогнул, когда ладони погладили его ребра. – Очевидно же, что я не такой уж и неряшливый, – пробормотал он. – Ты согласился переспать со мной с первого взгляда. – Милое личико, – Минхо ущипнул его за щёку. – Я рискнул, – Джисон фыркнул. Минхо сжал его зад обеими руками, – И, как видишь, не прогадал, да? – Оу, хён! – протянул Джисон нарочито милым голосом, – Да ты влюблен в меня! – Нет. Но я думаю, что ты горячий. Джисон начал издавать много милых звуков, глядя на Минхо. – Ты так сильно хочешь меня! Минхо окинул его взглядом с ног до головы. – Одеваешься так, будто у тебя зависимость от травы. У Джисона отвисла челюсть. – Алло? Это что значит? – Как… – Минхо задумался, – Как парень из студенческого братства. – Это очень жестоко! – вытаращился Джисон, – Ты очень жесток ко мне! – Ах, я очень жесток к тебе, неряшливый мальчик? Джисон толкнул его в грудь. – Перестань меня так называть! Самодовольная улыбка не сходила с губ Минхо. – Тогда как мне тебя называть? Джисон шумно выдохнул, пытаясь унять жар, разливающийся по щекам. – Ты же так хорошо умеешь просить то, чего хочешь, – поддразнил Минхо, – Давай, скажи мне. – Ты и так знаешь. – Я хочу услышать это от тебя. Джисон застонал и замахал руками так, что рукава худи хлопнули по запястьям. – Назови меня как-нибудь приятно. – Например? – Например… «принцессой». – Принцесса, – мягко протянул Минхо, и Джисон почувствовал, как всё его тело вспыхнуло под одеждой. Ладони Минхо снова скользнули под худи, пальцы сжали его талию, – Красивое имя для красивого мальчика. – Я думал, что я неряшливый, – пробормотал Джисон, чувствуя, как кровь отливает от головы настолько быстро, что она закружилась. – Ты не можешь быть и тем и другим? – спросил Минхо, – В тебе много граней. – Граней типа… – Джисон скривил лицо, – «Парень из братства» и «принцесса»? – Угу, – прошептал Минхо прямо в его губы. Потом снова посмотрел ему в глаза, – И я уверен, это ещё не все. – Замолчи, – выдохнул Джисон, – Я уже устал от твоих разговоров. Трахни меня. Минхо кивнул подбородком в сторону края кровати. – Возьми… Джисон потянулся через матрас, чуть не свалившись с колен Минхо, дотягиваясь до смазки на полу. Минхо схватил его за бёдра, чтобы он не упал. Впервые за всё время Минхо написал Джисону сам.

Минхо приёмная комиссия

Феликс идёт к вам

и..?

И приходи ко мне Джисон посмотрел на Чонина, а потом на оставшиеся тридцать минут видео о фенеках, которое они смотрели. Он быстро отправил ответ: «буду через 40 минут» и отложил телефон. – Когда закончим, я пойду в библиотеку. Чонин странно посмотрел на него. – Ты к чему-то готовишься? – Э-э, да, – Джисон избегал зрительного контакта, уставившись на экран ноутбука Чонина, – К своим занятиям. – Ты раньше никогда не ходил в библиотеку, – сказал Чонин, – А теперь постоянно туда ходишь. Джисон пожал плечами. – Формирую новые привычки, – Он указал на экран, а затем на Чонина, – Вот что случается, когда я пытаюсь учиться здесь. Чонин смотрел на него ещё на пару секунд. – Хорошо, – он повернулся к экрану, – Только не забудь, что теперь твоя очередь выбирать, что смотреть. Джисон испытывал небольшое чувство вины, но оно исчезло, как только он оказался на коленях у Минхо. – Это были самые длинные, – он двинул бёдрами вниз, уткнувшись лбом в плечо Минхо, – тридцать минут в моей жизни. – Да? – спросил Минхо. Его руки лежали на бёдрах Джисона, направляя их. – Я знаю так много фактов о фенеках, — пробормотал он, – Инни и его фенеки, бро. – Не могу поверить, что вы друзья, – Минхо покачал головой. Внезапно всё его тело напряглось. Джисон приподнял голову и с любопытством посмотрел на него. – Он ведь не знает, да? – спросил Минхо, широко распахнув глаза и замирая. – Э-э, – Джисон уставился на него. – Про что? – О… – Минхо неопределённо махнул рукой между ними. – А, – дошло до Джисона, – Нет. Минхо расслабился. – Пусть так и остаётся. Джисон кивнул и потянулся за смазкой, которую Минхо оставил тут ещё вчера. – Хён? – Джисон вытянул шею, чтобы через плечо посмотреть на Минхо, который вытирал его зад тёплым полотенцем. Сперма уже успела слегка подсохнуть на коже, и хотя Джисону нравилось, когда Минхо кончал на него, сухие капли всегда вызывали немного странные ощущения. – Да? – Минхо обеими руками схватил его за талию и перевернул на спину, протирая остатки спермы и с передней части тела. Большая часть попала на его руки, но он всегда старался максимально очистить Джисона от липкой жидкости. И это было приятно. Минхо действительно был хороший, даже если временами странный и раздражающий. – Каким был твой первый раз? Минхо на мгновение замялся. Он закончил вытирать Джисона и пошёл бросить полотенце в корзину у двери. – Эм… – Минхо сел рядом на кровать. — Плохим. Джисон повернулся на бок, чтобы лучше разглядеть его лицо. – Почему? Минхо пожал плечами. – Не понравилось. – Что именно тебе не понравилось? Минхо снова пожал плечами. Джисон не очень хорошо умел читать людей, и под «не очень хорошо» подразумевалось «совсем плохо», но он даже не был уверен, можно ли сейчас прочитать что-то на лице Минхо. Оно было совершенно нейтральным, не выражало ничего. Джисон хотел надавить, но в итоге передумал. – Ну, – он растянулся на кровати Минхо, устроившись поудобнее, – Ты устроил мне действительно хороший первый раз. Минхо посмотрел на него и что-то заметно изменилось. Его глаза стали мягче, шире, уголки слегка опустились. Губы сомкнулись во что-то, что нельзя было назвать улыбкой, но и не было хмуростью. Он смахнул влажные пряди волос с лица Джисона. – Хорошо, – тихо и нежно сказал Минхо. Джисон почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он прижался к прикосновению, чтобы Минхо продолжал его гладить. Минхо прикасался так же нежно, как и звучал его голос – прикосновения были такими мягкими, что Джисон невольно растворился в них. – Пусть тот, с кем я буду спать дальше, будет таким же хорошим, как ты, – пробормотал Джисон. Минхо внезапно напрягся, пальцы замерли в волосах. – Ты поставил слишком высокую планку, — пошутил Джисон, замечая отсутствие реакции Минхо. – Держи планку высоко, – Минхо снова провёл руками по его волосам, – Если будешь спать с кем-то ещё… – как только Минхо это сказал, он поморщился. Мелкая дрожь, которую Джисон, наверное, не заметил бы ни у кого другого, но заметил на Минхо, потому что каждая деталь его лица стоила внимания. Блять, он был таким красивым. – Что? – спросил Джисон, возвращаясь в разговор. – Ничего, – ответил Минхо. – Когда будешь с кем-то ещё… убедись, что… – «Слушаешь своё тело и не спешишь», – пробормотал Джисон, – Знаешь, сколько раз ты мне это говорил? – Я просто хочу, чтобы ты запомнил. – Я всего на год младше тебя, – надулся Джисон, – Не нужно так со мной разговаривать. – Как так? – Как будто знаешь больше меня. – Но я правда знаю больше тебя, – сказал Минхо, – обо всём этом. Минхо был прав, но это всё равно его злило. – Я точно знаю больше про фенеков, – заявил Джисон. Минхо рассмеялся и лёг на бок лицом к Джисону. Он заметил, что ему достаточно наклонить шею, чтобы их носы соприкоснулись, и у него появилось странное желание сделать это, но он быстро выбросил эту мысль из головы. – Мы слышим о них на тренировках, – сказал Минхо, – Я кое-что запомнил. Джисон резко сел. – Он говорит с вами про фенеков? – Ну… – Минхо перевернулся на спину, глядя на него, – Да? Вина вернулась. Он лёг обратно, протиснулся под руку Минхо и положил голову ему на грудь. – Э-э… – произнёс Минхо. Джисон почувствовал, как его рука зависла над его спиной, – Это… что-то значит? – наконец спросил он, осторожно положив руку на кожу Джисона. – Значит, что вы ему действительно нравитесь, – Джисон зажмурился, – И, вероятно, он вам доверяет. Чонин доверял Джисону, и он доверял своим друзьям по танцам, а Джисон занимался сексом с одним из них – да ещё и с лидером команды – за его спиной. – И при чём тут фенеки? – спросил Минхо. – Они сильно ему нравятся, – объяснил Джисон, – Так сильно, что это уже не «обычный» интерес или типа того. Поэтому он… не обсуждает их. Не со всеми. – Они правда сильно ему нравятся, – Минхо тихо рассмеялся. Джисон посмотрел на него. – Это был дружелюбный смех, да? Минхо тоже повернул шею, чтобы посмотреть на него. – Да, конечно, – он снова попытался убрать волосы с лица Джисона, но их почти не было, так что он просто провёл рукой по коже, – Мне нравится этот ребёнок. – Хорошо, – расслабился Джисон, – Вы ему тоже нравитесь. – Все его любят, – добавил Минхо. – Хорошо, – повторил Джисон. – Ты… – Минхо замялся, – Беспокоишься о нем? Джисон неловко поерзал. Минхо начал гладить его рукой по спине. Было приятно, и Джисон невольно закрыл глаза. – Мне не нужно. – Но волнуешься? – Мы никогда на самом деле… – Джисон задумался, – Не имели других друзей. До универа. Минхо промычал. – Кажется, теперь у него их много. – Да, – кивнул Джисон, – Он гораздо лучше заводит друзей, чем я. – Я не хочу много друзей, – Пожатие плеч Минхо слегка качнуло голову Джисона и он провёл рукой по его затылку, словно заглаживая это, – Мне хватает моих трёх. – Хенджин, Феликс и Сынмин? – спросил Джисон. Он почувствовал, как Минхо кивнул. – У меня тоже только три друга, – сказал Джисон. – Этого достаточно. – Я тоже так думаю, – согласился Джисон. Он снова открыл глаза и посмотрел на Минхо, который всё ещё смотрел на него сверху вниз, – Но разве нет ощущения, что ты должен хотеть больше друзей? – Меня не интересует это «должен», – вздохнул Минхо, – По крайней мере, в этом конкретном случае. У меня есть вещи поважнее, о которых стоит беспокоиться. – Например? – промычал Джисон. – Например… – Минхо провёл взглядом по телу Джисона, – Получить диплом. – Твой чертов диплом по биомедицинской инженерии, – пробурчал Джисон, – Умник. – Я на самом деле не такой уж умный, – сказал Минхо, – Просто прилежный. – Ты всё делаешь так легко, – фыркнул Джисон, – Кажется, я никогда не видел тебя напряжённым. – Это может быть связано с тем, что мы видимся только ради секса. Джисон рассмеялся. – Может быть. Минхо тоже рассмеялся. Джисон перекинул через него ногу и сел на его бёдра. – Мы можем сделать это снова перед тем, как я уйду? – он провёл пальцами по обнажений груди Минхо. Минхо кивнул и схватил его за бёдра. – Как библиотека? – спросил Чонин, как только Джисон вошёл в комнату. – Нормально, – Джисон лёг на кровать и достал телефон. – Ты там долго был. – Ага. – Почему ты весь вспотел? – Я не вспотел, – Джисон повернулся к стене. – Эм… – сказал Чонин, – ты буквально весь мокрый. Джисон не ответил. – Ты странно себя ведёшь. Джисон всё ещё не отвечал. – Ты странный в последнее время, — продолжил Чонин. – Я не странный. Чонин на мгновение замолчал. – Ты уверен? Джисон повернулся к нему. – Хочешь сегодня посмотреть тот вебинар? Про поведенческие адаптации или что-то такое? – Твоя очередь выбирать, что мы смотрим, – сказал Чонин, – Мы же только что смотрели видео про фенеков. Джисон пожал плечами. – Мне интересно. – Тебе не интересно, – возразил Чонин, – Ты ведёшь себя странно. Попытка Джисона отвлечь внимание провалилась. Он на мгновение задумывался признаться, но теперь Минхо прямо сказал не делать этого, так что нельзя. – У меня выдалась неудачная неделя, – честно признался он. Это было правдой: неделя была странной в общем и целом. Секс с другом Чонина определённо стал новым дополнением к его рутине. Чонин сел на кровати, скрестив ноги. – Почему? Джисон пожал плечами. – Ладно, – сказал Чонин, – Ну… я могу посмотреть с тобой реалити-шоу, если хочешь. – Правда? – оживился Джисон, – Давай начнём новый сезон «Холостячки». – Фу, – Чонин скривился, – Нельзя что-нибудь другое? Может, что-то, что не про секс и свидания? Джисон помотал головой. – Договорились, – вздохнул Чонин. Джисон не знал точно, что происходит между Чаном и Феликсом, но наблюдать за этим было едва ли не сложнее, чем за тем, что происходило (или не происходило) между Чанбином и Хенджином. Феликс хотел Чана так сильно, что иногда становилось неловко. Ещё более неловко было видеть смущённую реакцию Чана и его нежелание признаться в своих чувствах. Наблюдать было тяжело, но это должно было продолжаться. Возможность Джисона заняться сексом зависела от нахождения Феликса дома. Кроме того, он проснулся возбуждённым до боли, член в штанах ныл и пульсировал. Месяц назад он бы просто проверил, нет ли Чонина рядом, и потерся бы о подушку, пока не кончит, но теперь он привык к другому уровню внимания, и этого уже казалось мало. Он высунул голову из своей комнаты. Чан растянулся на диване, а Чанбин закинул ноги ему на колени. – У вас с Феликсом есть планы на сегодня? – спросил Джисон, дрожа от возбуждения так, что готов был умереть, если услышит «нет». – Нет, – ответил Чан. Для Джисона это прозвучало как удар в сердце. – Ну так придумай, – сказал он, пытаясь звучать как можно более небрежно, но получилось скорее настойчиво. Он закусил ноготь, – Он не приходил уже пять дней. Чан странно посмотрел на него. – Откуда ты знаешь? – Я же забочусь о тебе, бро, – выдавил Джисон, подпрыгивая на пятках от нетерпения, – Позови Феликса. Иначе он решит, что не нравится тебе. Ну, как друг. Или как там ты себе объясняешь. – Он правда…? – Чан посмотрел на Чанбина, который уставился в потолок, совершенно не обращая внимания на разговор. – Да, – настаивал Джисон, – Позови его. Ну на кофе, или учиться вместе, или ещё что нибудь. Чан задумчиво промычал. – Что угодно, пожалуйста, – умолял Джисон, почти хныча. Он поспешно прочистил горло. Чан наклонил голову набок. – Зачем? – Он, наверное, ждёт, пока ты ему напишешь. Чонин сказал, он скучает по тебе, – соврал Джисон. Но ведь это было вполне возможно. И Джисон был очень, очень сильно возбуждён. Чан и так хватался за любую возможность написать Феликсу. И Феликс наверняка тоже хотел его увидеть. Всё было нормально. В выигрышной ситуации были все. – Правда? – глаза Чана тут же распахнулись. Он достал телефон. Тридцать минут спустя Феликс уже стучал в дверь, а Джисон бежал в квартиру Минхо. И дальше все как обычно. – Я готов, – Джисон насаживался бёдрами на пальцы Минхо, преследуя большего, – Трахни меня. – Джисон, – раздраженно сказал Минхо, – Прошло, типа, секунд десять. – И я уже готов, – Джисон округлил глаза, потому что, казалось, что именно это позволяет ему быстрее всего получить от Минхо то, что он хочет, – Трахни меня, хён, пожалуйста? – Я собираюсь, – сказал Минхо, – Как только ты действительно будешь готов. – Но хён, я… ах, – Джисон зажмурил глаза и не смог сдержать стон, когда Минхо согнул пальцы. – Это тебя всегда сразу выключает, да? – протянул Минхо. – Ты такой… – Джисон заскулил, когда пальцы прошлись по его простате, – Ты такой мудак. – Я мудак? – рассмеялся Минхо. – Да. – Хорошо, тогда я остановлюсь, – Минхо начал убирать руку. – Нет, нет, – Джисон перехватил его запястье, – Не останавливайся, мне так хорошо, Минхо-хён, прошу, не останавливайся. Минхо усмехнулся. – Ты всё время скачешь между оскорблениями и мольбами. – Это чтобы ты не расслаблялся, – выдохнул Джисон, пока Минхо разводил пальцы, – И чтобы скучно не было. Компенсирую свой недостаток опыта. – Я бы сказал, дело не столько в отсутствии опыта, сколько в отсутствии усилий. – Эй! – Джисон ударил Минхо по руке, – Я прикладываю усилия! – Ага, – Минхо сжал талию Джисона другой рукой, – Столько усилий требуется, чтобы лежать здесь и командовать мной. – Ну, ты никогда не слушаешь, – надулся Джисон. Минхо посмотрел на его лицо на секунду, а потом быстро отвёл взгляд. – У тебя будут анальные трещины. – Боже, – завыл Джисон, – Не упоминай анальные трещины, пока твои пальцы во мне. – Я упоминаю их, потому что ты пытаешься ускорить процесс. – Я так сильно тебя ненавижу, – простонал Джисон совсем несексуальным тоном – Замолчи. – Сам замолчи! – Я замолчу, если ты меня трахнешь. – Я стараюсь, Джисон. – Старайся быстрее. – Ты такой… – Минхо оборвал себя, глубоко вдохнув, – Тебе повезло, что ты такой милый. Минхо добавил третий палец и Джисон с удовольствием вздохнул. Ему очень нравились руки Минхо, но его член нравился ещё больше. Ему нравилось ощущать себя полностью наполненным Минхо, и как Минхо, тяжело дыша, сосредоточенно смотрит на него тёмным взглядом. Иногда он даже стонал, и все нервы Джисона накалялась от удовольствия. – Хён, я слушаю своё тело, – сказал Джисон, – И оно говорит, что меня нужно трахнуть прямо сейчас. Минхо закатил глаза. Он вытащил пальцы и разорвал презерватив. – Наконец-то, – вздохнул Джисон. – Ты такой нетерпеливый. Джисон широко раскрыл глаза. – Я просто обожаю твой член, хён. Минхо издал такой звук, словно его ударили в живот. Джисон едва сдерживал улыбку. Минхо, возможно, был старше (на год, к слову), опытнее и умнее, но Джисон узнал, как взять преимущество. – Он мне нужен, – Джисон прижался бёдрами, – Хён, пожалуйста. Минхо вошел сразу на всю длину и Джисон выгнулся над матрасом с прерывистым стоном. – Ты хочешь его, да? – Минхо полностью вышел и снова вошёл, медленно, но так глубоко, что Джисону казалось, что его разрывают пополам. Он чувствовал дыхание Минхо на своем лице и почти слышал ухмылку в его голосе, хотя глаза были плотно закрыты. Какое бы преимущество он ни получал, оно тут же пропадало. – Да-да-да, пожалуйста! – Джисон провёл руками по спине Минхо и его бёдра немного сбились с ритма, – Ещё, пожалуйста. Минхо немного ускорился, потому что почти всегда давал Джисону то, что тот хочет, если слышал несколько «пожалуйста». И ещё помогало, если он… – Хён, – Джисон открыл глаза и захлопал ресницами, – Сильнее. Тело Минхо подчинилось раньше, чем мозг. Его бёдра врезались в Джисона с такой силой, что казалось, это удивляет их обоих, хотя Джисон сам этого просил, а Минхо выполнял. Джисон снова зажмурился. – Ах, спасибо, – вырвалось у Джисона прежде, чем он успел это осознать, – Спасибо, хён, мне так хорошо, я такой наполненный, ты так хорошо меня трахаешь, я люблю твой член, ты такой… Эй! Минхо резко замедлился. – Не останавливайся, – простонал Джисон, – Что с тобой? Минхо моргнул несколько раз подряд, и Джисон невольно подумал миломиломило. Он отогнал эту мысль. Минхо сжал бедро Джисона с такой силой, что кожа проступила между пальцами. – С каких пор ты так разговаривашь? Джисон скривил лицо. – Мне нельзя разговаривать? – Нет, – сказал Минхо, — то есть да, можно. «Нет», в смысле я не об этом. Но да. Продолжай… – Минхо полностью остановил движения, закрыл глаза, глубоко вдохнул и снова открыл глаза, – Разговаривать. Джисон оглядел его. – Ты ведёшь себя странно. – Не веду, – сказал Минхо слишком быстро, – Замолчи. – Ты только что сказал мне продолжать разговаривать! Минхо хмыкнул. Он обхватил бёдра Джисона и снова начал вбиваться (в озадаченного и немного раздраженного Джисона), резкими и короткими толчками. – Чего ты хо… – Джисон всхлипнул, когда Минхо снова ускорился, – … чешь от меня? – Я хочу снова увидеть, как ты плачешь. Что-то горячее и сбивающее с толку пронзило тело Джисона от этого честного признания. Его член дернулся. – Может если бы ты просто продолжил меня трахать, а не о-останавливался без всякой чёртовой причины. Минхо переместил одну руку с бедра Джисона на его ногу, чтобы приподнять ее и изменить угол. – Замолчи. – Ты только что сказал мне продолжать разговаривать! – Тихо. – Ты буквально… – Пауза, – Минхо снова остановился. Джисон простонал, – Ты меня чертовски раздражаешь. Либо продолжай нести всякую извращённую херь, либо замолчи. Джисон надул губы. – А если я не буду? Минхо начал выходить из Джисона. – Нетнетнетнетнет, вернись, – Джисон обвил ноги вокруг его туловища. – Я замолчу, хён, обещаю. Не останавливайся. – Ты такой засранец, – пробормотал Минхо, надрачивая свой член над телом Джисона, – Я просто кончу вот так. – Нет! – заныл Джисон, – Сначала заставь кончить меня! Минхо втянул воздух сквозь зубы. – Ты этого заслуживаешь? – Я всегда кончаю первым, – возразил Джисон. – Ну конечно. Рот Джисона раскрылся от возмущения. – Грубо! – В чём тут грубость? – Минхо провёл большим пальцем по нижней губе Джисона, засунув его в рот, – Это правда. – Но ты сказал это грубо, – сказал Джисон, – Придурок. Минхо шумно выдохнул носом. – Что с тобой сегодня не так? – Грубо! – повторил Джисон, – Тебя ещё и заводит это! – он кивнул на руку Минхо, скользящую по его члену. – Меня заводит твоё красивое тело, – поправил Минхо, ведя ладонью по животу Джисона, размазывая по коже его собственную слюну. – Я очень красивый, да? – Джисон захлопал ресницами, – Такой красивый и милый, и тебе так и хочется войти в меня. Минхо усмехнулся. – Тебя надо… – он остановился. Убрал руку с члена и положил обе ладони на бёдра Джисона, – Хочешь кое-что попробовать? – Это «кое-что» – ты вставляешь в меня свой член? – Если хочешь, но… – Хочу, – Джисон вывернулся из его хватки и перевернулся на живот, подняв зад. – Ладно, – Минхо провёл головкой члена по его входу, – Я хотел спросить, хочешь ли ты, чтобы я тебя отшлёпал, но если ты не хочешь… – Погодипогодипогоди, – Джисон резко обернулся. Странный угол и резкое движение вызвали боль в шее, – Хочу, – он выгнул спину сильнее, подставляя бёдра выше, – Я хочу, пожалуйста. Минхо ухмыльнулся. – Скажи это. Джисон прищурился. – Что сказать? – Скажи, чего ты хочешь. Джисон простонал. – Хён… Минхо лишь пожал плечами. – Скажи, чего ты хочешь – и я это сделаю. Джисон спрятал лицо в простынях Минхо и проворчал. – Я хочу, чтобы ты отшлёпал меня. – Что, прости? – Минхо наклонился ближе, прижимаясь бёдрами к его заднице, – Не расслышал. — Минхо! – Джисон забил ногами по матрасу и задёргался всем телом от раздражения. – Не слышу тебя, принцесса, – протянул Минхо. По спине Джисона пробежал электрический разряд. – Я хочу, чтобы ты отшлёпал меня, – повторил он громче и отчетливее. Щёки вспыхнули, голова закружилась. – Попроси по-хорошему. – Пожалуйста. – Пожалуйста что? – О боже, – Джисон снова повернул голову, чтобы посмотреть на него. – Ты издеваешься? Минхо лишь пожал плечами и уставился на него в ожидании. Джисон попытался удержать взгляд, но не смог. – Отшлёпай меня, пожалуйста, – пробормотал он, закрывая глаза и сжимая губы. Смущение жгло его изнутри, но это жжение было сладким, почти приятным. – Молодец, – мягко сказал Минхо. Его слова звучали, как прохладная волна, успокаивающая жар. – Какое у тебя стоп-слово? – Ромашки, – голос прозвучал тихо, непривычно мягко. – Хороший мальчик, Сони, – выдохнул Минхо. Тепло разлилось по всему телу. – Видишь, ничего сложного. В глубине души промелькнуло самодовольный придурок, но вслух он сказал только. – Ничего сложного, хён. Минхо цокнул. – Ты уже такой послушный, стоит ли мне вообще… – Стоит, – перебил Джисон. Он рассмеялся и сжал ладонями задницу Джисона. – Раз уж ты настаиваешь. – Быстрее, я… Его фраза была прервана громким шлепком и резкой болью. Бёдра подались вперёд, ступни оторвались от кровати, а колени разъехались, отстраняясь от ощущений. Его член дернулся, и с губ сорвался странный, высокий стон. Минхо погладил место ладонью, успокаивая кожу. – Слишком сильно? – Сильнее, – простонал Джисон, выгибаясь к нему, – Ещё, пожалуйста. Минхо шумно выдохнул и чуть сильнее ударил по другой ягодице. Бёдра дёрнулись, тело согнулось вперёд, будто пытаясь убежать. Мысли путались и сливались друг с другом, тело одновременно стремилось вырваться и хотело большего. – Сильнее, хён, ещё, прошу, – бормотал Джисон. Ладонь опустилась ниже, туда, где ягодица сходилась с бедром. Вибрация разлилась по всему телу, член дёрнулся и закапал. Минхо ударил его снова, теперь по другой стороне, Джисон уже даже не просил об этом. Глаза слезились. Минхо провёл мягкими кончиками пальцев по распалённой коже. Из губ Джисона вырывались тихие всхлипы, слюна собиралась под щекой. Он прогнулся сильнее, прижавшись к Минхо, молча умоляя о большем. Минхо продолжал гладить кончиками пальцев – это было самое нежное прикосновение, которое Джисон когда либо испытывал. Оно пронизывало всё тело, щекотало кожу, успокаивало разум. Ощущение следующего удара было резким, от этого контраста у Джисона закружилась голова и полились слёзы. Последующий удар вырвал из его горла всхлип. Минхо остановился. – Всё хорошо, Сони? – спросил он. – Очень хорошо, – пробормотал Джисон, – ещёещёещё. – Блять, – выдохнул Минхо, – Да, малыш. Какое у тебя стоп-слово? – Ромашки, – всхлипнул Джисон, – Пожалуйста, хён, ещё, прошу. И ладонь снова опустилась – уже по-настоящему сильно, заставив его всхлипывать на грани между стоном и криком. Минхо начал разминать его задницу, раздвигая и грубо отпуская ягодицы, прежде чем ударить ещё раз. Когда Джисон попытался вырваться, Минхо перехватил его за бёдра и дёрнул назад. Джисон приготовился к новому шлепку, но вместо этого снова ощутил нежные прикосновения. Настолько мягкие и одновременно электрические, что он вздрогнул. – Посмотри на себя, принцесса, – Минхо провёл пальцами по животу Джисона, скользнув вниз к бедру. Остановился прямо у основания члена, но не касался его, несмотря на жалобное «пожалуйста» и резкий толчок бёдер вперёд, – Течёшь, пускаешь слюни и рыдаешь на мои простыни, – усмехнулся он, – Блять, какой же беспорядок. Джисон прерывисто стонал. Никогда в жизни он не был так возбуждён и, вероятно, никогда не будет. – Ты грязная маленькая сука, да? – Да, – выдохнул Джисон, опровергая собственное предыдущее утверждение. Его нетронутый член пульсировал между ног. – Да? – переспросил Минхо, звуча не менее сбивчиво, – Кто ты? – Я сука, – простонал Джисон, – Я сука, пожалуйста… Он сорвался на хриплый стон, когда Минхо ударил его снова. – Пожалуйста что, Сони? — спросил Минхо так, словно не специально перебил его. – Прикоснись ко мне, – Джисон дёрнул бёдрами назад, – Трахни меня, прошу, мне нужно… Снова удар. Громкий звук кожи о кожу и собственный сорвавшийся стон оглушили его. – Жадная, тупая сука – выдохнул Минхо. Глаза Джисона закатились, член непрерывно истекал смазкой на кровать. Матрас под ним был влажным от слёз и слюны, он чувствовал липкость щекой. С губ срывалась бесформенная цепочка слогов, напоминающая «да», «пожалуйста» и «твой». – Ты любишь член хёна, да? – издевался Минхо, нанося ещё один удар. – Да, да, я… – Джисон застонал, когда Минхо начал массировать его уже болезненно чувствительную задницу, – Люблю его. – Развратный малыш, – протянул Минхо, – Тебе просто нужно, чтобы тебя наполнили, да, принцесса? – Пожалуйста, – всхлипнул Джисон, – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Минхо потёрся членом о Джисона, едва прижимая головку к кольцу мышц и создавая лишь небольшое давление. Джисон попробовал сам на него насадиться. Прикосновение исчезло, сменившись жгучей ладонью Минхо. – Веди себя хорошо, Джисон. – Хорошо, хён. Минхо громко застонал – этот звук прошёл по коже Джисона, как электричество, вызывая мурашки. – Хороший мальчик, – Минхо снова начал разминать его ягодицы, – Получаешь только то, что я даю. Не двигайся. Джисон чувствовал покалывания мурашек вверх и вниз по позвоночнику, чувствовал, как они скапливаются внизу живота, обжигая и лишая его дыхания и рассудка. Он был так возбуждён, что это причиняло боль, но в то же время ощущал странное удовлетворение и покой – слушал только голос Минхо. Ни мыслей, ни чувств, ничего, кроме рук Минхо на его теле. – Да, хён, – невнятно пробормотал он. В ответ услышал тяжёлый, дрожащий выдох Минхо и звук ещё одного открывающегося презерватива. Он не знал, куда делся первый, но реакция на стон Минхо была до неловкости рефлекторной: член дернулся в предвкушении. Минхо выдавил больше смазки, от холодного касания Джисон вздрогнул, но Минхо схватил его за бёдра и потянул назад, проталкивая только головку внутрь. Ему хотелось насадиться сильнее, но ещё сильнее хотелось подчиниться Минхо и услышать похвалу. – Хороший мальчик, Сон-а, – выдохнул Минхо, голос напряжённый, пока он медленно входил в него, заставляя прочувствовать каждый миллиметр, – Ты так хорошо принимаешь меня, милый. Очень хорошо. Минхо обхватил его талию обеими руками и сжал. Его руки были не совсем большие, но хватка была крепкой. Сам Джисон был маленьким, так что он чувствовал себя полностью окружённым прикосновениями, голосом и наполненным членом Минхо. Минхо начал двигаться резко, грубо, куда быстрее и жёстче обычного, с хриплыми, тихими стонами. Джисон чувствовал гордость от того, что Минхо был настолько возбужден, что позволил себе отпустить контроль. Его тело обмякло, стало податливым, неспособным ни на что, кроме как принимать; мозг стал жидким, разум утих, оставляя пустоту. Слёзы снова катились по щекам и он слышал, как из его горла вырываются всевозможные звуки, но они были неконтролируемыми и далёкими. Пальцы Минхо впились в его кожу. Он приподнял бёдра Джисона, подстроил его тело и свои движения так, что с каждым толчком Джисон видел искры. Жар в животе переполнял его. – Минхо-хён… – всхлипнул Джисон, – Хён, я сейчас… – Кончишь на мой член, принцесса? – тяжело дышал Минхо, – Давай. Будь хорошим мальчиком, кончи для хёна. Джисон кончил. Его тело сотрясали судороги, пробегала дрожь, а Минхо продолжал двигаться, не сбавляя ритма – боль смешивалась с удовольствием, граница была тонкой, почти болезненной, но чертовски сладкой. Джисон уверен, что на мгновение потерял сознание. Когда он пришёл в себя, Минхо тянул его назад, прижимая его ягодицы к своим бёдрам, входя как можно глубже и удерживая. Последовали ещё три медленных, резких толчка, прежде чем он остановился. – Блять, – выдохнул он, задыхаясь. Джисон ответил такими же вдохами. – Иди сюда, принцесса, – сказал Минхо неожиданно мягким тоном. Джисон снова вздрогнул, слёзы продолжали литься. Минхо поглаживал его спину, выходя из него, а затем перевернул его. Его руки были мягкими и уверенными. Джисон почувствовал, как внутри него что-то разрастается, когда он снова увидел лицо Минхо. Джисон попытался втянуть воздух. – Я хочу… Ты можешь… как раньше? Минхо ласково провёл руками по бокам Джисона, затем стёр с его лица часть слёз. – Что, малыш? Джисон начал садиться и уже чувствовал, как все ниже пояса начинает болеть. Он протянул руки, чтобы Минхо поднял его и посадил к себе на колени, надеясь, что он поймёт намёк. И потому что Минхо никогда его не разочаровывал, так и вышло. Он бросил использованный презерватив на пол и притянул Джисона к себе, прижав его заплаканное лицо к своей шее и вплетая пальцы в его волосы. Другой рукой он крепко прижимал его к себе, заставляя их тела слиться воедино. Минхо гладил его по спине и перебирал волосы, переводя дыхание. – Это было так хорошо, хён, – пробормотал Джисон ему в шею, когда снова смог говорить, – Пиздец. – Правда? – переспросил Минхо. Он звучал почти застенчиво – что казалось безумным, учитывая всё, что он говорил несколько минут назад, но Джисон дрожал и плакал у него на руках, так что это была зона, свободная от осуждений. Джисон кивнул, всё ещё утыкаясь ему в шею. – То, что ты хотел? – Минхо скользнул рукой по спине Джисона, то рисуя узоры кончиками пальцев, то поглаживая ладонью. – Угу, – Джисон глубоко вдохнул, потому что его нос был заложен от слёз. Слезы стали течь медленнее, грудь перестала вздыматься. – Прости, что назвал тебя «жадной, тупой сукой» без обсуждения, – сказал Минхо, чем заставил Джисона сильно рассмеяться, – И… ну… за всё остальное тоже. Джисон отстранился, чтобы увидеть его лицо, всё ещё улыбаясь. – Что? Зачем ты извиняешься? – Мы это не обсуждали. Меня… – Минхо поморщился, – Немного занесло. – Пожалуйста, пусть тебя заносит чаще, – Джисон смахнул влажные волосы с его лица, как Минхо всегда делал ему. – Если так будет всегда. Минхо улыбнулся в ответ. Улыбка была мягкой: уголки губ приподнялись, глаза засияли, большие и влажные. Джисон провёл ладонью по его щеке, не веря, что человек действительно может быть настолько красивым. – Это было самое горячее, что когда-либо со мной случалось, – добавил он. – Никогда в жизни я не был так возбуждён. Так что, пожалуйста, пусть тебя заносит, сколько угодно. Минхо тихо рассмеялся и вытер слезы с лица Джисона. – Как ты себя чувствуешь? – Умираю от голода, – тут же ответил Джисон, – Я очень голодный. – У меня есть фруктовые рулетики, – предложил Минхо. Глаза Джисона засияли. – Ты купил фруктовые рулетики? Минхо кивнул. Он обвёл кончиком пальца контур улыбки Джисона. – Я сейчас вернусь, – он обхватил Джисона за талию, пытаясь пересадить его с колен. Джисон инстинктивно обхватил его ногами, удерживая рядом. Нижняя губа Минхо слегка выпятилась. Он мягко провёл ладонями по его бёдрам. – Я сейчас вернусь, Сони, – повторил он уже тише. Джисон ослабил хватку. – Ладно, – вздохнул он, скатываясь с его колен. Минхо поднялся и вышел из комнаты. Джисон растянулся на матрасе, но понял, что лежит в собственной сперме. У изголовья кровати было внушительное пятно из слёз и слюны, и оставлять это так казалось неуважительным. У него немного кружилась голова, он никогда в жизни не хотел пить так сильно, ноги подгибались, но он встал, чтобы стянуть простыни. Теперь он сидел абсолютно голый на полу в спальне Минхо, держа в руках простыни, но он уже давно перестал стесняться рядом с ним. Предел стеснения он достиг в тот самый раз, когда Минхо выгнал его из квартиры в их первую встречу. Хуже уже быть не могло. И ещё с тех пор Минхо видел его в самых разных неловких и уязвимых позах, так что Джисон был в порядке. Минхо вернулся с полотенцем, стаканом воды и фруктовым рулетиком. Он всё ещё был голый, и Джисон невольно скользнул взглядом по его телу. Минхо явно был сильным, столько мышц скрыто под мягким слоем жира. И его бёдра были огромными. Боже, эти бёдра. Джисон хотел их укусить. Он так увлёкся разглядыванием Минхо, что не заметил, как тот остановился и тоже уставился на него, сидящего на полу, скрестив ноги и с простынями в руках. – На твоих простынях, типа, много всякой моей телесной жидкости, – сказал Джисон, оправдываясь. Минхо мягко улыбнулся. Его самодовольная улыбка была горячей, но Джисону всё больше нравилась эта. – Такое часто после тебя. Минхо протянул ему стакан воды. Джисон пил так жадно, что вода стекала по подбородку на простыни. – Я принесу тебе ещё, – тихо рассмеялся он и забрал стакан, – Но сначала приведу тебя в порядок, – Минхо протянул Джисону руку. Он встал на дрожащих ногах, давая простыням упасть на пол. Джисон не знал, чего ожидал, но точно не того, что Минхо вторгнется в его личное пространство, положит руку на затылок, удерживая голову, и аккуратно сотрёт с его щёк оставшиеся засохшие слёзы. Он поднес тёплое полотенце к губам, не отрывая взгляд, и аккуратно вытер уголок рта и подбородок. Джисон не мог ничего делать, кроме как смотреть на Минхо, который присел на корточки, вытирая его живот, член и бёдра. Он положил руки на бёдра Джисона, чтобы развернуть его и вытереть ягодицы и между ног. Джисон почувствовал тепло, лёгкое трепетание в животе от такого внимания. Не совсем то же, что и от других видов внимания, которые оказывал ему Минхо. Это было более нежное, глубокое. Он глубоко вдохнул. – Готово, – Минхо встал, – Вот твой фруктовый рулетик. – Фруктовый рулетик, – пробормотал Джисон, резко развернувшись и выхватывая его из рук Минхо. – Я всё равно собирался отдать его тебе, принцесса. Боже. – Я так голоден, – Джисон развернул рулетик, сложил его пополам и съел за три укуса. Минхо рассмеялся. – Хочешь поесть нормальной еды? Джисон сильно кивнул, голова снова закружилась. Так Джисон снова оказался сидящим на столешнице Минхо, в нижнем белье, наблюдая, как играют мышцы на его спине, когда он открывает холодильник. Твёрдая поверхность неприятно давила на его ноющую задницу, но мысль о том, что Минхо будет вне поля его зрения, казалась гораздо более мучительной. Он принял более удобное положение и остался сидеть. – Я собирался приготовить кимчи-ччиге на ужин, – сказал Минхо, – Тебя устроит? – Угу! – Джисон смущенно улыбнулся, – Ну… я не ем острое. Но могу попробовать. Минхо обернулся через плечо. – Ты не ешь острое? Джисон покачал головой. – Мило, – Минхо начал доставать продукты из холодильника: непрозрачный контейнер, прозрачный контейнер с бульоном, упаковку мяса, лук, зелёный лук, тофу, – Видимо, придётся сделать максимально пресным, – он театрально вздохнул. Джисон и не думал обижаться, потому что Минхо улыбнулся, и эта улыбка была настолько красивой, что было невозможно держать обиду. Но он всё же вытянул ногу, чтобы пнуть Минхо, когда тот проходил мимо, но скорее потому, что снова хотел прикоснуться к нему. Минхо снял со стены разделочную доску и взял один из ножей с магнитного держателя над плитой. – Так… – сказал Джисон, – Ты умеешь готовить? Минхо открыл непрозрачный контейнер и достал капусту. – Умею. – Ты часто готовишь? – Стараюсь, – он начал нарезать ее, – Когда есть время. Джисон посмотрел на контейнер, затем на капусту, которую нарезает Минхо. – Ты и кимчи сам делаешь? – Ну… – Минхо задумался. Обычно Джисону не нравился звук ножа: он был громким, раздражающим, непредсказуемым. Но движения Минхо были такие ровные, что это даже успокаивало, – Да. Но это кимчи приготовила моя мама. – О, – сказал Джисон, – Ты часто навещаешь родителей? Минхо покачал головой. – Она прислала мне это. – И коробка не пришла вся в соке? – Джисон наклонил голову. – Нет, – Минхо засмеялся, – Она всё трижды упаковывает в пакеты. – Это, ну… очень мило, – сказал Джисон. – Моя мама тоже меня любит, но я не думаю, что настолько сильно. – Да, мило, – согласился Минхо. Он отодвинул ножом кимчи на край доски и начал нарезать зелёный лук. – Ты близок с родителями? Минхо поднял на него глаза. – Вопросов у тебя, я смотрю, много. – Мне нельзя быть любопытным? – парировал Джисон, – Чонин говорит, что любопытство – это самый важный навык, который нужно развивать, – Чонин говорил так о детях, которых собирался учить в будущем, но Джисон решил опустить этот нюанс. – Да ну? – спросил Минхо с легкой улыбкой на лице. – Ну да. Минхо что-то промычал в ответ. Джисон ждал. – Я близок с родителями, – наконец ответил он. – Круто, – кивнул Джисон. Он смотрел, как Минхо нарезает лук, и был поражён скоростью и уверенностью его движений. Чанбин как-то раз попросил Джисона порезать батат и на это ушло минут пятнадцать. Он оторвал взгляд от рук Минхо (непростая задача, у Минхо невероятно красивые руки), чтобы осмотреть кухню. Здесь было приятно – куда уютнее, чем в его спальне, если честно, и удивительно просторно для квартиры такого размера. Он заметил гирлянду над шкафами, но она была выключена, вместо этого горел большой светильник. Джисон не мог толком разглядеть их со своего места на столешнице, но фотографии на холодильнике, вроде бы, представляли собой смесь из детских и нынешних. Столы были безупречно чистыми, в раковине не было ни одной тарелки. Минхо был из тех, кто поддерживает идеальную чистоту на кухне. – Можно мне ещё один фруктовый рулетик, пока я жду? – спросил Джисон. Минхо тихо рассмеялся, взял коробку и кинул ему. Джисон, который никогда в жизни ничего не ловил, смог только уронить её. Рулетики рассыпались по плитке и маленькому декоративному коврику. Он поднял глаза на Минхо. Они уставились друг на друга на какое то время – и оба рассмеялись.