Двойное расследование

Больничный коридор тонул в полумраке, освещённый лишь тусклыми лампами, которые отбрасывали дрожащие тени на белые стены. Дождь стучал по стёклам, как тысячи нетерпеливых пальцев, а молнии на мгновения прорезали темноту, освещая пустоту. Ксения шла по этому коридору, её сердце билось так громко, что она едва слышала шаги. Официальная версия — допрос врача о подозрительных поставках крови. Но на самом деле её вело сюда другое: магнетизм Жана, его голос, его прикосновения, от которых её тело сходило с ума. Дверь в кабинет Жана была приоткрыта. Он стоял внутри, опершись о стол, его белый халат был расстёгнут, обнажая мускулистую грудь с лёгким румянцем от недавнего душа. Голубые глаза вспыхнули, когда он увидел её. В воздухе витал запах антисептика, смешанный с терпким ароматом его одеколона — того самого, который заставлял её забывать обо всём на свете. — Ты пришла, — его голос был низким, почти животным. Он не спрашивал. Он знал. Ксения едва успела сделать шаг внутрь, как Жан резко закрыл дверь и прижал её к стене. Его тело давило на неё, его бедро раздвинуло её ноги, заставляя почувствовать его силу. Она задохнулась, её спина упёрлась в холодную поверхность, а его руки, крепкие и нетерпеливые, обхватили её талию, прижимая ещё сильнее. — Не лги себе, chérie, — прошептал он, его губы почти касались её уха. — Ты здесь не из-за допроса. Его поцелуй обрушился на неё, как шторм. Губы жадно накрыли её, его язык вторгся в её рот, исследовал, заставляя её стонать. Она попыталась сопротивляться, но её руки сами собой обхватили его шею, вцепились в волосы. Его руки скользнули вниз, сжали её ягодицы, приподняли — и одним резким движением он смахнул все документы со стола, освобождая место. Ксения почувствовала, как её поднимают и сажают на холодную поверхность стола. Она вздрогнула, её ноги инстинктивно обхватили его бёдра, а руки упёрлись в край стола, чтобы не упасть. Её сердце колотилось, а в голове мелькнула мысль: Что, если кто-то войдёт? — Жан, дверь... — прошептала она, пытаясь отстраниться. Но он не слушал. Его руки скользнули под её блузку, пальцы нашли её грудь, сжали соски через тонкую ткань лифчика. Она застонала, её тело предательски откликнулось на его прикосновения, а между ног почувствовалось влажное тепло. — Пусть весь мир подождёт, — прошептал он, его губы скользнули по её шее, оставив горячий след. Ксения резко оттолкнула его, спрыгнула со стола и, дрожащими руками, закрыла дверь на защёлку. Её дыхание было прерывистым, а глаза горели от смеси страха и желания. — Мы не можем... здесь... — её голос дрогнул. Жан не выдержал. Он подошёл к ней сзади, прижал её к двери, его тело давило на её спину. Его руки обхватили её талию, одна скользнула вниз, проникла под юбку, нашла её трусики и резко сдвинула их в сторону. Его пальцы коснулись её, и она вздрогнула, её тело сдалось, несмотря на все попытки сопротивляться. — Ты моя, — прошептал он, его дыхание было горячим у её уха. — И я больше не могу ждать. Его рука продолжала движения, пока она не застонала, её ноги подкосились, а тело дрожало от накатившего оргазма. Он не дал ей опомниться — развернул её, прижал к двери и вошёл в неё одним резким движением. Она вскрикнула, её ногти впились в его плечи, а его губы накрыли её крик поцелуем. Дождь за окном бушевал, молнии освещали их сплетённые тела, а где-то вдалеке раздался гром, как предвестник надвигающейся бури.