Кто ты на самом деле?

Чонгук старался незаметно опираться на правую руку, терпя распирающую боль в груди, которая лишь нарастала. Казалось, на грудную клетку положили нечто тяжелое и дышать стало заметно труднее. Твердость покрытой серебром поверхности скамеек, на которых они с парнями сидели, давала хрупкое чувство равновесия. И пока он пыхтел, пытаясь скрыть свое состояние, — его нервное движение головой и напряженно сжатые губы были замечены. Морщась от боли, он посмотрел в сторону и встретился глазами с тем, с кем вовсе не ожидал — Каем. Чонгук тут же сделал вид, что с ним все в порядке, спрятав свои симптомы за маской равнодушия. Ни к чему кому-то знать, что его здоровье на пределе своих возможностей. Тем более некогда лучшему другу, которого он потерял из-за какой-то девчонки. Тот сначала хмурил брови, словно в голове его крутились негативные мысли насчет Чонгука, — ну, кто бы сомневался, — однако потом произошло немыслимое: мышцы его лица расслабились и лицо стало… обеспокоенным. Он волнуется за Чонгука? Да быть того не может. У него от боли, вероятно, помутился рассудок, ведь Каи терпеть его не может. Стараясь выпрямиться на месте, Чон скептически приподнял бровь, задавая немой вопрос. Каи только покачал головой, как делал всегда, когда Чонгук загонял себя до изнурения, еще в те времена, когда был трейни. И в ответ на жестокое отношение Чонгука к своему здоровью, Кай говорил раздрожительно-сухое «Привычки не умирают». Стало быть, он предсказал будущее Чона ещё тогда, когда устал бороться за здоровье друга многочисленными вразумительными беседами. К слову, ребята из BTS занимались тем же, всячески пытаясь освободить младшего от трудоголизма, но самому Чонгуку казалось, что весь его огонь, горящий внутри, необходимо реализовывать, раз уж этот огонь есть и в таком количестве. Он, как сломанный паровоз, который однажды запустился, а теперь не знает, как остановиться. «Если ты не остановишься сам, тебя остановит жизнь», — сказал ему Тэхен однажды. Забавно, два его лучших друга, что знают его больше всех, предсказали то, через что предстоит пройти Чонгуку в обозримом будущем, которое… Происходит сейчас. Сдвинув брови к переносице, Чон отвернулся, отгоняя от себя воспоминания. И зачем он все это вспоминает? Ничего уже не изменить прямо сейчас, он может лишь попытаться все исправить после премии, когда у них появится больше времени на отдых. К тому же, еще неизвестно, будет ли продолжаться деятельность их группы. Никто из парней еще до конца ничего не решил и они могут как согласиться продолжить, так и отказаться. Когда девушки после своего выступления прошли в зал, Лиса заметила остекленевший взгляд Чонгука, что смотрел впереди себя. Ей не нравилось то, что с ним происходит. Она взволнованно огляделась по сторонам, словно искала кого-то, кто может помочь или старалась ускорить время своими переживаниями, чтобы Чонгук быстрее оказался в своем доме и мирно спал в своей кровати. Но если быть до конца честной, Лиса хотела бы остаться с ним. Лечь рядом и смотреть на его чуть дрожащие во сне веки, гадая, что же ему снится, вдыхать его головокружительный запах, который остался в их гримерной после его ухода. Она чувствует стыд и одиночество. Ей не хотелось так трусливо сбегать, просто она до сих пор не знает, что ей делать. Сердце хочет быть рядом с ним и не отходить ни на шаг, а разум твердит, что он обманул ее доверие, не оттолкнув ту девушку от себя во время поцелуя. Она не заметила, что за своими раздумьями, встала как вкопанная и мягко прижав кулачок к своей груди и со всем сожалением, на которое была способна, смотрела в его сторону, затаив дыхание. Он взглянул на нее в ответ, расценив ее взгляд как жалость к нему и выпрямился, злобно усмехнувшись. Ему не нужна ее жалость. Он хотел видеть совсем иное в ее глазах: теплоту, любовь, нежность, в конце концов, злость! Но видел лишь позорную для него жалость. Отвернувшись, он равнодушно кивнул Намджуну, что оповестил о том, что скоро объявят лучшую мужскую группу этого года. Мужские группы, что оставались пока без награды сидели как на иголках, боясь и одновременно предвкушая момент истины. Чонгук же мог лишь думать о нарастающей боли в голове и давящему чувству в груди, что не позволяло вдыхать полностью и взгляде Лисы, полном отчаянной жалости к нему. Лиса, что «застряла» на дорожке, не замечала никого вокруг и если бы не общий полумрак, царивший в зале, все бы начали задавать вопросы, почему она пялится в сторону одного из участников BTS. Розе, шедшая впереди Лисы, заметила, что та больше не следует за ней и, обернувшись, нашла сумасбродную подругу глазами в паре метрах от себя. Остальные девушки ушли дальше, а Розе проследила за взглядом подруги, что смотрела на Чонгука. Господи, да она с ума сошла! — Лиса, — прошипела Розе, подбежав к стоящей на месте девушке, что заторможенно посмотрела на нее в ответ. Но та не успела ничего ответить, как старшая потащила ее в сторону их мест. — Ну не на людях же так откровенно пялиться! — идя мимо рядов айдолов, имитировала она улыбку и говорила сквозь плотно сжатые зубы. — Я не… — хотела она возразить, а потом вздохнула, поняв, что Розе права. — Ладно, это было глупо. — Мягко сказано! — отпустила она ее руку и села сама только после того, как убедилась, что Лиса расположилась на своем месте. Младшая нахмурилась, сложив руки на груди. И покоя не давало чувство, будто ее макушку сверлят взглядом. — Я не ребенок! — недовольно отозвалась шатенка шепотом, негодующе глядя на севшую рядом подругу, что сделала вид, будто не слышала этой претензии. Джису и Дженни с интересом наклонили головы вперед, подняв аккуратные брови. — И что у вас случилось? — вполголоса спросила Джису, качнув прекрасными черными волосами, что не скрылось от глаз Намджуна, что взглянул в их сторону, восхищенно глядя на то, как ее волосы переливаются от легкого света, озарившего зал. — Да ничего не случилось. — тихо буркнула Лиса, по привычке чуть не оперевшись на несуществующую сейчас спинку и чуть не полетела назад, но Розе ее вовремя удержала. — Спасибо… — поблагодарила Лиса, чуть поубавив свою степень злости и обиды. Розе молча кивнула и вперила взгляд на сцену, на которой выступала другая группа. — Ну так? — нетерпеливо спросила Дженни, напомнив о висящем в воздухе вопросе, что остался без ответа. Розе заговорщически наклонилась к подругам и стала негромко говорить: — Лиса смотрела в сторону сами знаете кого прямо посреди зала! Чимин и Чонгук, сидевшие недалеко от девушек, услышали тихий, по мнению хозяйки голос, и последний ошеломленно уставился на Лису, что вдруг испуганно взглянула на него из-за плеча, поняв, что тот услышал неугомонную Розе. Она возмущенно открыла рот и слегка хлопнула ту по плечу, выражая крайнюю степень возмущения. — Ну, точно ребенок! — осадила ее в ответ Розе. Дженни сложила большой и указательный пальцы на переносице, устало вздохнув. Вроде взрослые девушки, а ведут себя как школьницы. Чимин не смог сдержать смеха и его глаза тут же очаровательно превратились в щелочки, в то время как Чонгук улыбнулся, глядя в профиль Лисы, что старательно делала вид, что ее здесь не существует, нетерпеливо жуя губу, словно хотела уйти отсюда как можно скорее. Что ж, в этом желании она была не одна. Чонгук тоже безмерно хотел уйти отсюда. И желательно в ее компании. Но этому ведь не бывать? Она смотрела на него с жалостью. Чонгук ненавидел, когда на него так смотрели. Это оголяло его слабость. А в последнее время многие смотрели на него именно с этим раздражающим выражением на лице: Мин, что всегда была его помощницей в отеле и видела его, как и его друзья, в любом состоянии и настроении. Сами друзья, что качали головой на его безрассудство и дикое стремление что-то доказать. Но Чонгук хотел доказать не кому — то, а себе. Хотел выжать из себя максимум, увидеть, каких высот он добьется и на какую гору сможет взобраться. Даже Каи смотрел на него с жалостью несмотря на ненависть к нему. Наверняка чувствует свое превосходство. Но Чонгук не позволит кому-то одержать над собой верх. А теперь и Лиса смотрит на него с жалостью, на все его заслуги и достижения. Чонгука это просто убивало. — Ай-яй, Джун-оппа, — вырвал Тэхен из оцепенения лидера группы, появившись прямо перед его лицом, заслонив обзор парню, что пялился на жгучую брюнетку, сидящую в паре метров от них. Тот растерянно забегал глазами, качнув головой и хмуро взглянул на парня, что оторвал его от созерцания дивного явления в виде прекраснейшей из девушек на всей Земле. — Чего тебе? — торопливо отмахнулся от него Намджун, стараясь подвинуть доставучего парня. — А как же профессионализм? — выделив последнее слово, он изобразив волну руками, усиливая эффект сказанного. Намджун закипел от злости, еле сдерживая себя, чтобы не двинуть кулаком по раздражающей сейчас физиономии. Но как бы ни противился Намджун правилам, которые сам и озвучил ранее, Тэхен прав. Нельзя смотреть на Джису, даже если видеть ее — единственное, что ему нужно в этой жизни. — Хорошо. — недовольно произнес парень, отвернувшись. Улыбка с лица Тэхена пропала. — Не думай, что только тебе нелегко. — серьёзно произнес блондин. Намджун взглянул на него, насупив брови от резкого контраста в настроении парня. — Посмотри на Чимина. — Намджун повел головой за спину Тэхена, смотря в профиль Чимина, что украдкой смотрел на Розе, что наслаждалась музыкой и чужой энергетикой на сцене. Джун улыбнулся. — А теперь на Чонгука. — Тэхен кивнул головой в сторону и парень последовал совету, лицезрев картину, когда Чонгук снова и снова мазал взглядами по Лисе, ненадолго оставляя ее без внимания, делая вид, что рассматривает интерьер зала, но неизменно его глаза оказывались на ней. Снова и снова. — Я тоже еле сдерживаюсь, чтобы не смотреть на Дженни. — он сглотнул, выглядя так, словно отчаянно хочет повернуться и посмотреть на свою девушку. — Она словно светится и мне так тяжело оторвать взгляд от ее сияния… — Намджун понимал, о чем говорит Тэхен. Сам чувствует то же самое по отношению к Джису, чей свет словно вырывается из ее груди и озаряет пространство. Ему казалось удивительным, как этого не замечают остальные. — Но держи себя в руках. Один вечер и и вы пойдёте куда захотите и будете делать что захотите. — Джуну начало казаться, что он говорит уже не с ним, а пребывает в собственных мучающих его раздумьях. А потом понял, что те же мысли посещают и Чимина, и Чонгука и самого Намджуна, что ждут окончания этого тянущегося словно вечность, вечера. — Просто подожди. — шатен кивнул и стал смотреть концертную программу дальше. В зале витали атмосфера воодушевления и вдохновения от музыки, льющейся по широкому пространству. Зрители ликовали, наслаждаясь моментом. И скоро настал миг, которого все ждали. Номинация на лучшую мужскую группу в K-POP индустрии в этом году. — Ну, что ж, вы как следует разогрелись, — довольно произнесла ведущая. — Приготовьтесь взрываться бурными овациями, ведь сейчас мы все узнаем, кто же стал лучшей мужской K-POP-группой в этом году. Парни из BTS переглянулись, даря друг другу взволнованные улыбки и подались вперед, судорожно дыша. — И так, посмотрим… — игриво повела женщина бровями и приступила ко вскрытию конверта, что держала в руках. Зал погрузился в тишину, все застыли в нетерпении, пока пальчики ведущей аккуратно расправлялись с бумагой. Чонгук затаил дыхание, не замечая взгляда, что был направлен в его сторону. Ведущая увидела название группы, выигравшей в этой номинации и голос ее задрожал, когда она начала говорить. — И лучшей мужской группой становится… — Лиса смотрела на Чонгука, выражая свою поддержку, пока вся группа парней была занята происходящим на сцене. — Группа BTS! — зал взорвался мощными овациями, а парни неверяще уставились друг на друга, но как только они поняли, что они получили то, о чем мечтали так давно, вскочили с места и начали обниматься друг с другом. Взгляд Лисы был спокойным. Она знала с самого начала, что они победят. Иначе и быть не может. Энергия, вложенная в дело, окупается. А эти парни старались как никто другой ради победы. Улыбка девушки была наполнена теплом и светлой радостью за них и, все еще улыбаясь, Чонгук взглянул на Лису, что смотрела прямо на него и улыбнулся ей в ответ уголками губ. — Пошли, — похлопал его по спине Чимин и они пошли на сцену. Приняв с благодарностью статуэтку из рук ведущей, что отдав ее, захлопала в ладоши в унисон аплодисментам зала, парни встали у микрофона, еле сдерживая слезы. Намджун поджал губы, стараясь не заплакать, но его глаза были на мокром месте, ровно как и глаза остальных участников их группы, и принялся говорить. — Мы… — он оглянулся на товарищей, у которых нещадно кололо в носу от подступающих слез и дрожали подбородки. — Мы невероятно благодарны за эту награду. — он поднял статуэтку на уровень своих плеч, удерживая ее двумя руками с особым трепетом. BLACKPINK смотрели на своих избранников с гордостью и слезящимися глазами, мягко улыбаясь. — Мы столько трудились и очень рады, что все наши труды принесли свои плоды. — его голос дрожал и волнение передавалось всем в зале. Некоторые зрители также плакали, а многие смотрели со светлой грустью на своих кумиров, не зная, через что им пришлось пройти, но чувствуя это облегчение своими сердцами. — Это великая честь, что у нас такие потрясающие зрители, которые все это время верили в нас и поддерживали. — зал закричал, одаривая ребят поддерживающими криками и громкими овациями. Тэхен не выдержал эмоций и расплакался, спрятав глаза за ладонью. Чонгук, заметивший это, взял его за затылок и прижал к своему плечу лбом, успокаивая, хотя сам еле сдерживал слезы, что так и норовили вытечь за пределы глаз. Их лица показывали крупным планом на видеостенах, в том числе и слезы, которыми прониклись все в зале, чувствуя ликование и светлую печаль. Парни оглядывали фанатов с блестящими от слез глазами и удовлетворенно улыбались, осознавая, что наконец, они добились той высоты, на которой так хотели оказаться. Триумф. Уважение. Окрыленность. — Это не только наша награда, но и ваша. — зал не утихал и лишь усиливал шум поддержки. — Спасибо всем! Все айдолы стали вставать один за другим и парни ошеломленно уставились на своих коллег, что аплодировали, вставая со своих мест, признавая их заслуги. Но Чонгук заметил, с кого это началось. С группы BLACKPINK. Он признательно прижал свою руку к сердцу, чуть постукивая себя ладонью по груди и Лиса счастливо заулыбалась, аплодируя своими ладонями, пока Чону казалось, что он слышит лишь ее руки в этом огромном зале. После нескольких минут аплодисментов, свет в зале выключился, как перед номером девочек и в зал полилась музыка и приглушенный свет стал нарастать по мере нарастающей громкости звука. Парни пели и танцевали так, как никогда прежде. Они словно летели над сценой, выполняя сложные партии. Их подстегивало торжество победы и участие фанатов, что с искренностью поддерживали айдолов. В зале царила атмосфера загадочности и волшебства, что принесла с собой песня Fake Love. Love you so bad, Love you so mad… На этих словах Чонгук исполнил свои танцевальные движения и, подпрыгнув с остальными парнями, ткнул в воздух пальцем по направлению Лисы, у которой весь воздух отняли на этом моменте. Боже, что он делает с ней… Испытывая невероятный восторг, фанаты с благоговением следил за каждым их движением. Закончив песню, парни встали в заключительные стойки, пока свет стал затухать, а зал закипел новой волной оваций. — Вот это уровень… — произнесла Дженни, хватаясь за сердце. — Я думала умру от волнения. — Не хочется этого признавать, но нам до них расти и расти. — ошеломленно произнесла Розе. — Видели, какие трюки они выполняли? — блондинка попыталась изобразить эти движения на пальцах. Вышло не очень. Дженни, Джису и Лиса засмеялись на непосредственность подруги. — Не преуменьшай свои заслуги, — беззлобно произнесла Джису. — Ты права, просто я в таком восторге от их выступления… — тающим голоском проговорила Розе. — А ты что думаешь, Лиса? — она посмотрела на подругу, что в задумчивости хмурила брови, рассеянно смотря перед собой. — С Чонгуком что-то не так. — уверенно сказала вдруг младшая. — О чем ты? — спросила Дженни, что неожиданно проявила участие в вопросе этого парня. — Он словно на пределе своих сил, но я не понимаю… — отрицательно покачала она головой. — Откуда он тащит силы снова и снова… Но такое чувство, что скоро он… — Он… Что? — подалась вперед блондинка. — Остановится. — заключила Лиса жуткий вывод, к которому пришла лишь сейчас. Но девушки, крепко задумавшись над словами подруги, не успели ничего ответить, как услышали голос со сцены: — Какое выступление, не так ли? — ведущая вышла на сцену после ошеломительного номера парней. А ее выход означал одно: близится последний грандиознейший концертный номер, в котором задействованы все айдолы, приглашенные на сегодняшний вечер. Все айдолы двинулись к выходу из зала, чтобы направиться за кулисы. Зоны, где они сидели специально затемнили, оставив гирлянды-фонарики вдоль лестницы, что освещали всем идущим дорогу. — Но сейчас я попрошу вашего внимания для человека, без которого эта премия бы не состоялась… Девушки уже не слышали, что было дальше, но по плану должен был выйти на сцену директор компании, устраивавшей сегодняшний вечер. — Остался последний номеееер, — протянула Розе, похлопывая от радости в ладоши. — Отработаем его и вечер, которого мы столько ждали, закончится. — Трудно представить, что день, которого мы ждали целый год проходит так быстро. — заметила Джису, а Дженни кивнула. Но Лиса не могла разделить их мнение, потому что для нее этот вечер длится целую вечность. Даже сегодня произошло гораздо больше, чем предполагалось изначально! Но она не может не заметить, что с появлением Чонгука в ее жизни стало больше… Как бы это ни было банальным и тавтологичным, самой жизни. Ей стали раскрываться стороны ее личности и характера с новой стороны. Она увидела, на какую любовь способно ее сердце. Он пробудил в ней столько эмоций, о существовании которых она и не знала до него. Она не знала, что может любить человека просто за то, что он существует. — Лучше бы этот день закончился и желательно без происшествий. — сухо высказала Лиса, проходя дальше по коридору, думая о том, что вся ее радость от имеющейся любви к Чонгуку, в ней очень много страха и переживаний за него. Голову не оставляют мысли о его состоянии. Он стоически выдерживает боль, притворяясь, что все нормально. Но неужели он думает, что она не заметила? Или кто-либо, кто хорошо его знает? Не похоже, что он рассчитал свои силы… Вот же самонадеянный болван! Когда девушки оказались за кулисами, они всмотрелись на противоположную сторону, где стояли их парни и… прихорашивались. Джису удивленно-саркастичным выражением воззрилась в их сторону. К ней подошла Розе и, посмотрев на то, чем занимались парни, засмеялась, накрыв рот ладонью. — Да уж, нам достались просто сокровища, — хмыкнула Дженни, закатив глаза на то, как парни черт знает откуда достав зеркальце, передавали его по кругу, исправляя мелкие штрихи в своих образах, не дожидаясь стилистов, что бегали от одного айдола к другому, приводя мелкие огрехи в порядок. — А по-моему они милые, — засмеялась Лиса, сложив руки на груди и подойдя к подругам. — Да еще и самостоятельные, — кивнула она, состроив губы дугой вниз, подмечая их достоинства. — Да, на это грех жаловаться, — улыбнулась Дженни, смотря на Тэхена, что махнул ей рукой со своей фирменной квадратной улыбкой. Девушка не смогал сдержать ответной улыбки и помахала, не совсем понимая, для чего это делает, но так хотелось поддержать эту своеобразную игру, что не удержалась. Ведущая объявила, что сейчас зрителей ждет небольшой сюрприз и, разогрев любопытство толпы, покинула сцену, пройдя за кулисы. И одновременно с ее уходом полилась музыка, под которую они все вместе репетировали и айдолы с идеально прямыми спинами и плавными шагами прошли по своим местам.

Illenium — Crawl Outta Love (feat. Annika Wells)

С того самого мгновения, как их с Чонгуком руки соприкоснулись, Лиса словно перестала дышать. Ее будоражило его присутствие рядом. Как только она увидела его лицо на экране телевизора в фойе для айдолов, когда BTS только прибыли на премию, прекрасно знала, что не сможет оставаться к нему равнодушной, несмотря на все свои противоречивые эмоции. И сейчас, когда они выполняли разные движения и смотрели друг другу в глаза, не существовало ничего, кроме этого мига и рук, что иногда прикасались к ней и поддерживали ее за талию, когда того требовал момент. Зрители завороженно следили за движениями рук и передвижениями прекрасных молодых людей по сцене, озаренной тысячью прожекторов, что лишь усиливали эффект особенности момента и красоты ребят, танцующих под потрясающую песню не менее впечатляющий танец. Находясь в его руках, когда Чонгук приподнял ее над землей, Лиса почувствовала, словно летит. Ее не было в этом мире сейчас. Чонгук забрал ее с собой туда, где были только они. Эта музыка только для них. Прожектора светят лишь для них. Эти глаза смотрят только на нее. А ее глаза только на него. Пары передвигались по сцене, то отрываясь друг от друга, то снова воссоединяясь, подобно волнам, что расходились друг от друга во время шторма, но в определенный момент сталкивались и танец был похож на неутихающую бурю, которой не требовалась вычурность, чтобы показать свою силу. Она уничтожала корабли грациозно, но с разрушительной мощью. Также сердца зрителей тонули в чувствах, которые сами себе не могут объяснить, они лишь могли наблюдать и переставать дышать, когда видели подобную отдачу тех, кто исполнял танцевальный номер. Лиса на время забыла о том, кто она, кто он. Она позволила музыке и сильным рукам вести ее. Не было переживаний, страданий и сомнений. Только момент. И его присутствие рядом. Но по мере продолжения танца, Лиса резко «спустилась на землю», когда заметила, что Чонгуку стало тяжело даже идти и движения он уже выполнял вяло, морщась от боли. Благо песня двигалась к концу и к тому времени, как она закончилась, ему стало трудно даже стоять на месте. Лиса с силой сжимала кулачки, изредка бросая на него обеспокоенные взгляды, которые он словно не замечал, рассеянно смотря куда-то вниз, пошатываясь. Ведущая вышла на сцену, аплодируя со зрителями в унисон, но Лиса не слышала ни ее, ни оглушительных окриков зрителей. Она пропустила мимо ушей, что женщина говорила перед тем, как закончить концертную программу. Все ее мысли были поглощены только одним. Им. Тэхен, заметивший, что Чонгук странно покачивается, иногда резко отставляя ногу, чтобы удержать равновесие, подошел к нему и приобнял за плечо, уводя его на задние ряды, чтобы его не было видно зрителям. Как раз сейчас все начинали кланяться зрителям, предзнаменуя финал концертной программы. Тэ воспользовался моментом и торопливо стал уходить с Чонгуком, еле передвигающим ноги, за кулисы. Ребята из BTS заметили уход друзей, как разумеется и Лиса, стоявшая рядом с Чонгуком все это время. Но как только взгляды парней коснулись спины младшего, оказавшегося уже за сценой, Чонгук взглянул из-за плеча, найдя глазами испуганные глаза Лисы и рухнул на пол так резко, что даже Тэхен, не ожидавший подобного, не успел поймать ставшее тяжелым, полностью расслабившееся тело. Кажется, в этот момент, Лиса перестала существовать. Она поняла, что готова простить ему что-угодно, лишь бы он жил. Возможность потерять его навсегда избавила Лису от сомнений. Будто до этого происходило нечто незначительное. Какая же она глупая! Она не была готова потерять его вот так. Они обязательно поговорят и все уладят. С выражением дикого ужаса Лиса метнулась к нему, но Дженни ее остановила, крепко удержав за руку. Все из группы парней побежали в сторону двух товарищей, помогая Тэхену поднять Чонгука, что был без сознания и висел на руках подхвативших его старших, которые стали уводить его прочь. — Стойте… куда они ведут его?! — в забытии закричала Лиса, пытаясь вырваться из хватки — Пусти! — кричала Лиса, не боясь что ее услышат за криками, аплодисментами и торжественной музыкой. Она так злилась на подругу, что не позволяла ей пойти за ними, что бросила уничижительный взгляд, который никогда себе не позволяла по отношению к ней. — Они помогут ему, ты там будешь лишней. — лишь сейчас Лиса заметила волнение, которым был пропитан голос лучшей подруги и легкое дрожание руки, накрепко ухватившейся за младшую. Душа девушки наполнилась вязким отчаянием. И она должна отпустить его? Позволить им увести его туда, где он будет вне зоны досягаемости? Нет. Она не может просто стоять и ничего не делать.

— Я должна там быть. — Лиса отдернула руку с такой силой, что ногти Дженни прошлись по ее коже, а старшая была так удивлена ее порывом, что не успела остановить побежавшую за парнями девушку, которой, в свою очередь, было плевать на саднящую боль в руке. Лиса, задыхаясь от волнения, решительно оттолкнула от себя дверь, ведущую к коридорам, где располагались гримерные и слышала лишь свое неровное дыхание, пока бежала, стукая каблуками по твердому полу, от которого отскакивал звук, отражаясь от стен, издевательски вбиваясь в ее сознание гулким эхом. Со стороны зала все еще слышалось веселье многочисленной толпы и музыка, басящая в пространстве, но для Лисы этот вечер уже закончен. И когда она бежала по длинным коридорам, за очередным поворотом ее остановила чья-то рука, что рывком дернула ее на себя. — Да что ж такое? Оставьте меня все! — со злостью бросила девушка, даже не посмотрев кто это был, порываясь бежать дальше. Но хватка определенно была сильнее рук Дженни, поэтому Лисе все же пришлось взглянуть на того, кто посмел остановить ее в такую ответственную секунду. Карие глаза ее новоиспеченного друга смотрели с укором. — И что ты делаешь? — спросил Каи, откинув от себя чужую руку с пренебрежением, явно недовольный ее поведением. — Ты ведешь себя безответственно. — Не твое дело! — крикнула она в ответ, дернувшись в сторону, но ее тут же остановили, на этот раз уже двумя руками, удерживая за плечи и немного потряся их, чтобы их хозяйка пришла в себя. — Ты подвергаешь всех опасности! — Лиса хотела возмутиться, но спустя мгновение схватилась за голову, вдумавшись в его слова и осознала, какую ошибку могла совершить. Что она надеялась сделать, добравшись до Чонгука? Вышла бы на улицу вслед за ним? Села бы в машину вместе с парнями? А если бы кто-то увидел, как она уезжает вместе с ними? Репутация не только Лисы, но и многих людей пострадала бы из-за ее выходки. — Я не знаю… — пространственно произнесла шатенка, застыв на месте и смотря в сторону конца коридора. — Я просто не могла стоять и спокойно смотреть… Я должна поговорить с ним. Я не могу потерять его… — глаза наполнились слезами, выражая чувства, которые она сдерживала, прикрываясь глупой гордыней и нежеланием дать ему хоть один шанс. — Я будто… — ей с трудом удавалось говорить, слезы тут же дорожками спустились по порозовевшему от бега лицу. — Я будто пережила смерть, когда он упал. — она с надеждой взглянула в глаза Каи, что печально оглядывал ее лицо. Она надеялась, что он поймет ее. — Со мной также было. — Знаю… — тихо отозвалась Лиса. — С отцом, да? — осторожно спросила она. — Не только. Я говорю и о матери. — Лиса удивленно взглянула на него, приоткрыв рот: — Но я думала… Ты ненавидишь ее. — Я о многом подумал после нашего с тобой разговора. — с какой-то грустью усмехнулся Каи, отпуская ее плечи. — Ты помогла мне многое переосмыслить. Я понял, что скучаю и по ней. — Лиса замерла, слушая его спокойный голос. Вот это да… Она не думала, что может влиять так на людей. — Даже несмотря на то, какой она была… Она все еще моя мама. Лиса улыбнулась, кивнув: — Я горжусь тобой. — она отошла спиной назад и шла до тех пор, пока не ударилась об стену и сползла по ней, скатившись до пола и обхватила себя за колени, пытаясь успокоить свое разыгравшееся воображение, что рисовало картинки Чонгука, которого прямо сейчас должно быть откачивали, стараясь привести в сознание, а она здесь… Связана условностями своей жизни по рукам и ногам и не может пойти туда, куда ей велит сердце. Каи вздохнул, усаживаясь рядом с ней и предложил ей жвачку и, получив от девушки отказ, стал убирать угощение обратно в карман, однако Лиса, заметив на картинке рисунок граната, поспешила исправиться: — Нет, я все-таки, буду… — она не понимает, на что надеется, но судорожно приняв угощение из рук Кая, она стала с усилием жевать резинку, пока ее рот наполнялся терпким вкусом красных ягод, что так напоминали запах Чонгука. Это хоть немного, но дало ей чувство спокойствия. Показалось, что он сейчас рядом с ней. На минуту они оба замолчали, каждый думая о своем. Но Лиса прервала молчание ставшим тихим голосом: — Мне кажется, я застряла в лабиринте, из которого нет выхода, а провести меня по нему может лишь один человек. — задумчиво произнесла Лиса, сокрушаясь от силы любви, которую встретила на своем пути. — Ты точно описала, каково это чувствовать сильную любовь к кому-то. — Каи оставил себе одну жвачку и кинул ее в рот, также разжевав ее. Послышался свежий запах граната. — Браво, ты прямо философ. — Спасибо, — с сарказмом произнесла девушка. — Нет, я серьезно. Ты умница. — кивнул парень. Лиса повела плечами, утыкаясь подбородком в коленки. — И что мне делать? Просто так пойти за ним не выйдет. Каи согнул одну ногу и расположил локоть на колене так, чтобы рука свободно свисала и вздохнул: — После окончания мероприятия, когда все уедут по домам, поедем к Чонгуку. Лиса неверяще взглянула мутными от слез глазами на профиль парня и, вытерев слезы дрожащими пальцами, спросила: — Ты поедешь со мной? Каи усмехнулся, посмотрев на нее в ответ. В глазах его засверкала доброта: — А я думал, ты догадалась, что я потеплел к Чонгуку и ненавижу его уже чуть меньше, — показав в воздухе соответствующий жест, произнес парень, слегка прищурившись. Лиса заулыбалась, радуясь, что несмотря на кромешную тьму, в которой оказалась, промелькнуло хоть что-то хорошее и отношения между Чонгуком и Каем могут наладиться. Однако насчет первого она не была уверена… Чонгук не похож на человека, который подобреет к тому, кто оклеветал его. Однако она могла надеяться на то, что он изменился с их первой встречи и даст Каи шанс исправиться. — Точно. — кивнула девушка, шмыгнув. — Надеюсь, Чонгук тоже… — ее бросило обратно в кошмарные фантазии, в которых тот, о ком они сейчас говорили, боролся за жизнь, а они рассуждают о будущем, которого могло и не быть. Лиса вскочила с места, а Каи, сощурившись, взглянул на нее снизу-вверх, из-за слепящего света, льющегося с потолка. — Лиса, я прошу тебя. — он небрежно приподнялся, подойдя к девушке, что начала грызть свои ногти от переживаний и ходила туда-сюда. — Постарайся успокоиться. — Прости, но ты просишь невозможного. — строго произнесла девушка, сжав руки в кулаки, ощущая, как ее сердце бьется чуть ли не всему телу от волнения. Каи поджал губы, молча соглашаясь с ее словами. Верно, где уж тут успокоиться… Послышался звук открытия двери и многочисленные торопливые шаги по направлению к Лисе и Каю, что были слышны за поворотом. Кажется, чье-то отсутствие из этих двоих всё же заметили. Лиса отошла к стенке, оперевшись об нее спиной, ожидая нежданных гостей. Каково было удивление обоих, когда члены групп и EXO, и BLACKPINK, вышли к своим пропавшим товарищам. — Каи, вот где тебя черти носят? — Сухо хмуро поинтересовался у своего друга, сведя брови к переносице. Лиса, бросив на парня мимолетный взгляд, сразу поняла, что тот лидер группы EXO. — Уже соскучился? — саркастично спросил Каи, но ему было не до веселья, поэтому улыбка вышла напускной, ломаной. Девушки из BLACKPINK молча прожигали Лису взглядами, расположив руки на груди. Младшая вздохнула, чувствуя себя так, словно на родительском собрании ее отчитали и теперь предки пришли по ее душу. — У нас еще фан-встреча после мероприятия, забыл? — спросил высокий парень, чьи глаза были похожи на лисьи. Каи раздраженно прошипел: — Я никуда не поеду, Сехун. — решительно высказал он свое намерение и сложил руки на груди для пущего эффекта. Парень, которого назвали Сехуном, удивленно вскинул брови, однако его глаза не округлились, а хищный вырез век предупреждал, чтобы Каи не выделывался и делал, что велят. — Но и за своим другом ты не поедешь. — твердо произнес Сухо, а настойчивые лица парней сзади него давили своим присутствием. — Да бросьте вы, просто скажете, что мне плохо, никто не умрет, если меня там не будет, — развел руками русоволосый, искренне не понимая, в чем проблема. На слове «умрет» у Лисы закололо в сердце. Она сделала судорожный вздох. Девушки после слов Каи как-то обреченно прикрыли веки всего на секунду, но это не укрылось от глаз Лисы. — В чем дело? — вмешалась Лиса, подавшись на шаг вперед. Девушки переглянулись с парнями, словно искали у своих коллег поддержки. — BTS вышли через черный выход, очевидно, чтобы их никто не увидел… — несмело начала Дженни. В коридоре наступила тишина. Никто не смел даже вздохнуть. Лису это напугало до ужаса. — И? — нетерпеливо спросила девушка, сгорая от страха, что ее худшие догадки подтвердились. — Их заметили. Как и Чонгука, что висел на их руках на пути в скорую машину. — пожевав губы, осторожно сказала Дженни. Каи растерянно забегал глазами, поняв, в чем дело и почему сейчас нельзя сослаться на невинное оправдание о плохом самочувствии, как о причине отсутствия. Лиса же сглотнула, не понимая, откуда у нее еще есть силы стоять на месте. — Что с ним? — из глаз Лисы скатились слезы, а лицо превратилось в непроницаемую маску. Ожесточилось, стало твердым, как мрамор. — Никто не знает. — взяла на себя роль говорящей Розе, видя, как тяжело дается Дженни говорить последние новости. — Мы знаем лишь только то, что за машиной скорой помощи следили и показывали это все по телевизору… У младшей окончательно отнялось дыхание. Она положила ладонь на живот, чувствуя, как у нее подкашиваются ноги от страха. — За больницей, в которой сейчас находится Чонгук следят. — с сожалением в голосе произнесла Джису, подойдя к Лисе, что смотрела куда-то вниз, пожираемая страшными сценариями, по которым могла развиваться сейчас жизнь Чонгука. — Я что-нибудь придумаю… — в прострации, тихо проговорила девушка. — Именно поэтому сейчас важно показать фанатам, что с остальными айдолами все в порядке. — послышался голос Бэкхена, что бросил мимолетный взгляд на Дженни, что тут же отвела свой взгляд, часто заморгав. Лиса заметила, что между этими двумя еще остались недосказанности и неразрешенные конфликты. И чем больше Дженни будет оттягивать момент разговора, тем хуже для нее. — Ты должен пойти. — Как вы можете… — со злостью начал было Каи. — Если нас спросят — мы выразим свои переживания. Но зрители должны знать, что на этом мероприятии не произошло ничего более. — бескомпромиссно ответил лидер парней. — Спонсоры нас загрызут, если мы будем делать, что вздумается. — Твои друзья правы… — бессильно произнесла Лиса. — Есть то, над чем мы не властны. Ты нужен своей группе. — Каи порывисто шагнул к ней, с болью заглядывая в пустые глаза. — Я приеду, как только смогу, не смей заходить в палату Чонгука без меня. — Лиса слабо улыбнулась уголками губ и кивнула, радуясь тому, что он знает, что ей хватит решимости попасть в больницу в обход фанатов и репортеров. — Обещаю. — бесцветно произнесла девушка, но ему этого было более чем достаточно и напоследок, прежде чем уйти, он сказал: — С ним все будет хорошо. Это же Чон Чонгук. — Пусть будет так, как ты говоришь. — кивнула Лиса, провожая взглядом группу. Парни попрощались с девушками и ушли, оставив их одних. Подруги тут же взглянули на Лису с укором. — Да поняла я уже свою ошибку, ясно?! — закричала она, находясь на грани своих нервных возможностей, но увидев в глазах старших испуг за ее состояние, тут же убавила свой тон, прикрыв глаза с шумным вздохом. — Простите, я пока не могу… просто не могу… — она убрала из волос невидимки и распустила волосы, чуть дергано проведя по ним пальцами. — Это неведение выводит меня из себя! — Идем в гримерную, скоро должны прийти другие айдолы. Все уже собираются кто по своим делам, а кто по домам. — равнодушно пройдя мимо Лисы, сказала Дженни таким тоном, что ясно давал понять, как она злится на свою лучшую подругу. Расположившись по местам, Розе и Джису обеспокоенно переглянулись, когда заметили, как Дженни осталась стоять посреди помещения, сверля заведшую последней, Лису, глазами. И как только дверь за ней закрылась, взорвалась: — Чего ты хотела добиться? — она была сама на себя на похожа. Разъяренная фурия, что выпустила свои когти наружу, не иначе. Лиса попыталась пройти мимо со скептичным выражением лица, но ее оттолкнули назад. — Да что с тобой такое? — Что со мной такое? — злорадно усмехнувшись, спросила Дженни, положив руку на грудь. — Она еще спрашивает. — взглянув на других двух подруг с такой же усмешкой, она тут же продолжила. — Мы уже поняли. Тебе плевать на всех, кроме Чонгука. — Лиса застыла, не веря свои ушам. — Твоя вовлеченность в Чонгука пугала и до сих пор пугает меня, Лиса. — призналась Дженни. — И дело тут не только в нас. Когда у нас появились парни, мы не отрывались от своей повседневной жизни и обязанностей настолько сильно, как ты. Тебе плевать на нас, на нашу репутацию, даже на свой многолетний труд, который ты посвятила своей карьере! — Лиса взглянула на Джису и Розе, что молча смотрели вниз, как бы соглашаясь с ее словами. Вот что на самом деле они думали о ней… Понятно. — А может я устала? — спросила Лиса, а Дженни, что надеялась на совсем другой эффект от своих слов, ненароком вызвав обратный, насупилась. Лиса засмеялась от боли, которую терпела все эти годы ради этой самой «карьеры» и впервые задумалась о том, что… — Если эта моя карьера, — с отвращением выделив это слово, усмехнулась Лиса. — … не приносит мне никакого счастья, то зачем это всё? — вопрос риторически повис в воздухе, пока девушки обдумывали его каждая со своей точки зрения. — Я устала от этой кучи лицемерия, в которой оказалась. С самого начала своего пути я подвергалась насмешкам. — по щекам струились слезы обиды и разочарования. — Оскорблениям, издевательствам… Черт, я насилию подверглась из-за глупого соперничества. — они старались не вспоминать об этом, предпочитая делать вид, что похищение осталось в далеком прошлом. Но нет, раз это настолько сильно их беспокоило. — Я не могу пройтись спокойно по улице, не могу пойти по магазинам, как все нормальные люди, — она перечисляла это с напускным спокойствием, которое с каждым словом перерастало в ядовитую ярость, что лишь набирала свою силу и грозилась вырваться чем-то разрушительным. — Я даже не могу пойти к своему любимому в чертову больницу! — повернувшись к столикам напротив зеркал, она стукнула по ним кулаками, вызвав грохот такой силы, что девушки вздрогнули на месте. — И да, вы скажете, что я знала, на что шла. Да вы правы… — она посмотрела в глаза девушек, найдя в них сожаление и понимание, ведь они чувствовали нечто похожее, находясь с ней в одной лодке. — Но я не знала, насколько это будет тяжело. — она заплакала сильнее, прикрыв ладонью рот, задыхаясь от рыданий. — Я ведь поэтому так часто сбегаю. — на лицах подруг отразилось осознание. — Переодеваюсь другим человеком и бегу… от своей жизни. — она выпрямилась, признавшись себе, что устала от этой гонки. Устала от бесконечных тренировок, стресса и выступлений. А теперь, когда к этому всему примешалась любовь… Выносить всё это в купе стало сложно. — Мне просто нужно знать, что с ним все в порядке. — положив ладонь на лоб и прикрыв веки, произнесла Лиса, роняя слезы на пол. — Разве я много прошу? — она с мольбой взглянула на Дженни, чьи глаза были полны сострадания. Ей стало стыдно за свои слова в адрес Лисы, что уже столько пережила и никогда не показывала, насколько ей плохо. Всегда улыбалась, поддерживая их, своих подруг. И лишь когда в ее жизни появились двое парней, в последствии оказавшиеся одним человеком, они увидели настоящую Лису, что умеет быть хрупкой, ранимой и чувствительной. — Прости меня. — произнесла Дженни, расположив ладони в молящем жесте, подобно тому, как молятся на Родине Лисы, тут же заплакав. Младшая замотала головой, мучаясь о переизбытка чувств, тем более что Дженни не за что просить у нее прощения. — Я ужасная подруга. — Нет, ты самая лучшая на свете, Дженни. — на ее покрасневшем от слез лице проступила светлая улыбка. Старшей стало нехорошо от того, с каким теплом Лиса говорила о ней. Причем несправедливо. Дженни этого не заслуживает и эта улыбка, преисполненная веры, разбивает ей сердце. Ее подбородок трясся, пока она признавалась в том, о чем только что подумала: — Когда ты влюбилась в Чонгука, я невзлюбила его. — Лиса внимательно слушала, стоя на месте. — Но вовсе не потому что он делал ошибки, а потому что… Ты менялась. Из-за него. — улыбка исчезла с лица младшей и она неверяще мотнула головой, вопросительно глядя на лучшую подругу. — Что ты имеешь ввиду? — Меня пугали перемены в тебе. Мне было страшно, что из-за своей любви ты откажешься от нас, — она посмотрела на Джису и Розе. — От меня. — Лиса растерянно переглянулась со всеми собравшимися девушками. — Ты серьезно думала, что если у меня появится кто-то, то я забуду о вас? — нахмурилась Лиса и опустив руки, она вздохнула, глядя на то, как Дженни переступала с ноги на ногу, как ребенок, оправдывающийся за проступок. — А я-то думала, в чем причина того, почему ты так его ненавидишь. — тепло улыбнулась Лиса, сдерживая смех за кулаком от умиления. — И вовсе это не смеш… — не успела Дженни договорить, как Лиса быстро приблизилась к ней и обняла, прикрыв веки от счастья. Старшая, опешив от неожиданности, робко обняла ее в ответ, обе расплакались, зная, сколько времени эти признания мучили их, не давая спокойно жить. Розе и Джису заплакали от облегчения, радуясь, что теперь все недосказанности остались в прошлом и, подойдя к подругам, обняли их, положив головы на их плечи. — Как вы могли подумать, что я оставлю вас? — отстранившись, спросила Лиса, утирая слезы тыльной стороной руки. — Учитывая то, как часто ты в последнее время сбегала, только оказавшись дома… — начала Джису. — И то, как часто ты отказываешься провести время вместе, мы подумали, что ты больше не хочешь быть рядом с нами… — продолжила Розе, гладя Дженни, все еще ревущую, по голове. — А когда появился Чонгук, мы подумали, что мы тебе станем не нужны в твоей новой увлекательной жизни. — Вы — самые близкие мне люди. — произнесла Лиса так, словно это было само собой разумеющимся. — Именно вы были теми, кто был рядом со мной во время взросления. Вы столькому меня научили… И мне не хватит жизни, чтобы отблагодарить вас. — Не благодари, Лиса, — отрицательно помотала головой Джису. — Мы просто не хотим тебя терять, вот и все. Прости нам это эгоистичное желание. — Прощаю. — счастливо заулыбалась младшая, снова обнимая подруг. — И мы знаем, как тебе тяжело быть в неведении. — произнесла Розе с тоской. — Но мы тебя поддержим, как только это станет возможным. — Что вы имеете ввиду? — спросила Лиса, отстраняясь. Девушки переглянулись с лукавыми улыбками. — Мы поможем тебе проникнуть в больницу.