Кто ты на самом деле?

— Так, ребята, — хлопнул в ладоши Намджун, привлекая внимание мемберов, что уже сидели в салоне минивэна по дороге в концертный зал. — Я понимаю, что сегодня наши девушки будут неотразимее обычного, — Тэхен, Чимин и Чонгук кивнули, каждый представляя свою девушку. — А ну отставить! — развеял лидер образы, что воздушными облачками появились перед парнями, что тут же растерянно заморгали, возвращаясь в реальность. — Сегодня нам нельзя на них смотреть. Повсюду будут камеры и репортеры, нужно проявить профессионализм! — Ага, — произнес Чимин, с насмешкой повернувшись к Тэхену, что сидел рядом с ним. — Моралисту труднее всего следовать своей морали. — они с Тэхеном засмеялись, заставив остальных подхватить смех, ведь все прекрасно знали, что их большой и серьезный Ким Намджун не мог оторваться от своей милой Джису даже в сети, а что будет, когда он увидит ее во всей красе? Джун закипел от негодования и словно в подтверждение слов Чимина, на его телефон пришло уведомление о сообщении и салон взорвался хохотом. — Да-да, придурки, — буркнул Намджун, все же беря в руки телефон. — Но я серьезно. Не смотрите на них. — остальные лишь весело кивнули, все еще посмеиваясь на то, с какой покорностью и теплотой он строчит сообщения Джису. Ну, кто бы мог подумать… Чонгук отвернулся к окну, смотря на опускающиеся сумерки. Стилисты готовили их к мероприятию долгих полдня и теперь его мешки под глазами были аккуратно замазаны консилером, а косметика придала лицу более живой вид. Он чувствовал себя мертвецом, которого собрались хоронить при всем параде, — изнеможденным и усталым, но тем, кто должен был выжать из себя максимум и выдать феерический номер сегодняшней ночью. Точнее целых два: песня группы и общий танец в конце. И все же, несмотря на подавленное состояние, он выглядел потрясно: на нем было пальто в черно-серую клетку, доходившее ему до середины икр, а уложенные волосы немного забирали на себя внимание от глаз, в которых поселился мрак усталости и безразличия. Он взглянул на браслет на своем запястье и подумал о том, что эта вещь — единственное, что хоть немного держало его на плаву, как связь с Лисой, словно она была сейчас рядом с ним и касалась его выгравированным из металла словом, что охлаждало кожу, удерживая его в реальности, не позволяя провалиться в бездну отчаяния и бессилия. Он поправил его в руке, прикрыв рукавом пальто и совсем не боялся, что кто-то увидит его, если тот поднял бы руку. Чонгук прикрыл веки, представив любимую улыбку и ему стало чуть легче. Как странно, она будто стала частью его, появляясь в мыслях снова и снова, не оставляя ни на мгновение. Это мучительно, но без этого, думается Чонгуку, он больше не будет чувствовать себя живым. — Я чувствую, что все пройдет хорошо, — воодушевленно сказал Джин, улыбаясь во все тридцать два, сияя так, что его света хватило бы на всех остальных. Ребята скептически взглянули на старшего. — Да ну? — приподнял брови Тэхен. — Вот теперь я точно боюсь, — замотал головой Чимин, откинувшись на спинку кресла. — Что такого я сказал? — непонимающе озирался Джин, глядя то на одного, то на другого. — Да потому что у тебя хреновая интуиция, — прямолинейно произнес Юнги, в то время как Джин все еще непонимающе сдвигал брови к переносице, требуя объяснений. — Ну, каждый раз, когда ты говоришь, что все пройдет хорошо, обычно все довольно плохо… — деликатно произнес Хосок, стараясь не обидеть старшего. — «Довольно» плохо? — взорвался Тэхен, уставившись на Хосока. — Ты это про тот случай, когда он сказал, что все будет нормально, а меня чуть не поджарили фейерверки, которые Джин сам же решил запустить на мой день рождения и меня еще рядом с ними поставил?! — все неловко поджали губы, вспоминая тот день в ярчайших подробностях, стараясь не заржать. — Кто вообще покупает такие мощные фейерверки на обычный день рождения?! Это ведь не день города! — негодовал Тэхен. — Твой день рождения круче дня города и важнее для меня, — вскинул Джин подбородок, таким же негодующим тоном отвечая. — Это был самый ужасающий подарок в моей жизни! Еще бы чуть-чуть и меня бы поздравляли с днем рождения в больничной палате! — кричал Тэхен на весь салон. Остальным казалось, если они продолжат развивать эту тему, начнется драка. — Да, немного не рассчитал расстояния… Но я хотел, чтобы ты видел все лучше всех. — постарался объясниться старший. — Все, что я увидел — это собственные опаленные волосы, падающие прямо перед моими глазами. — указал Тэ пальцем на свою голову, как сейчас помня тот день. — Или тот случай, когда… — начал было Чимин, но Джин прервал их «славные» воспоминания о его косяках: — Ладно, ладно, не портите мне настроение, — нахмурился старший, отвернувшись к окну. — Ну хоть Чонгук меня поддерживает, да, Чонгук? — услышав свое имя, младший повернулся к ним и спросил, словно очнувшись: — Что? Джин захныкал, зажмурив веки как ребенок, ошибочно приняв молчаливость их макнэ как несогласие с остальными. — Подъезжаем, — оповестил их водитель, опустив стекло, разделявшее ребят от переднего салона машины. Мемберы затаили дыхание, готовясь к прибытию в оживленную зону перед зданием премии, на которой собрались фанаты, репортеры и охрана. Каждый раз их охватывало волнение перед каким-либо событием, а уж мероприятие такого масштаба… Чонгук был бы несказанно рад возможности выступить перед таким количеством людей, но он смертельно устал и все, чему он радовался: возможности увидеть ее. Лишь она держала парня на плаву и давала хоть какие-то силы. Удивительно, раньше он думал, что подобное невозможно. Но с ее появлением в его жизни у него появился некий стимул. Словно в механизме его жизни не хватало одной шестеренки, что заставила бы его работать как надо. И лишь с ее появлением он понял, чего ему не хватало все это время. Любви. Появилась та, кому он захотел подарить всего себя в благодарность за то, что она сделала и делает для него. За то, что не отворачивалась от него, даже когда тот вел себя отвратительно, за то, что дарила ему столько эмоций лишь от своего присутствия рядом. За то, что изменила его взгляд на многие вещи и за те вещи, которые произошли с ним из-за нее, те вещи, которые он еще сам не осознал в новом себе. Ему захотелось положить все свои успехи и достижения к ее ногам, лишь бы она была счастлива и продолжала верить в него. Но недостающая шестеренка выскользнула и укатилась, а аппарат заело и он прекратил двигаться. Именно так Чонгук ощущал себя. Как аппарат, давший сбой, у которого нет ни мотивации, ни сил собственного тела, чтобы функционировать дальше. Сегодня он увидит ее. И он уверен, что это подарит ему глоток свежего воздуха в ставшем для него невыносимом и ненужном, мире. И пусть он не сможет коснуться ее нежной кожи или прижать к себе, он мог наблюдать за тем, как девушка, изменившая всё для него, миленько заправляет локон за ухо, не догадываясь о том, что делает с Чонгуком этот простой жест. Он чувствовал себя живым лишь когда она была рядом. Осталось еще немного и он увидит… Когда машина подъехала на обширную территорию, парни уже слышали громкие возгласы фанатов, а вспышки камер приглушенными бликами прорывались даже через затонированные стекла. — Просто давайте выложимся по полной, — кивнул лидер, вызвав этим коротким предложением поднятие духа группы. — Как всегда, — улыбался Чимин, глядя на дорогих друзей, что закивали головами, готовясь к событию, которого они ждали и шли к нему целый год. — Тогда… — машина остановилась и ребята выдохнули, решаясь выйти в эту какофонию, творящуюся за пределами спокойного салона, что укрывал их от хаоса за его пределами. — Покажем всем, на что мы способны. — Нам вытянул руку к центру и остальные, переглянувшись, подсели к краю сидений и положили руки поверх руки лидера. Остался лишь один, кто не протянул свою руку и парни взглянули на него, повернув головы, ожидая ладони младшего: — Да, черт возьми! — насколько позволяло состояние, бодро закричал Чонгук, замыкая своеобразный настрой на победу. Дверь открыла охрана, предоставленная организаторами премии и лица всех парней озарили вспышки камер и теплый свет уличных фонарей, разливающийся на покрытый вечерним инеем, асфальт, прерываемый лишь холодными белыми вспышками камер. BTS стали выходить один за другим, выражая уверенность и деловитость, поправляя костюмы, которые и так сидели на них идеально. Знаковый момент словно замедлился и они проплывали по красной ковровой дорожке мимо многочисленной толпы, которая ждала своего часа войти внутрь. Поклонники могли не собираться настолько рано, но всё равно все пришли, зная, что айдолы приедут раньше начала премии, чтобы разойтись по гримерным и готовиться к выступлениям, а для фанатов это еще одна возможность увидеть своих кумиров вблизи за пределами огромного концертного зала, в совершенно в другой обстановке. И теперь, они, словно сошедшие с небес Боги, шли по широкой дорожке, огороженной бархатными лентами насыщенного красного цвета, повторяя цвет мягкого ворса под их ногами. И пока все улыбались на камеру, макнэ безучастно проходил мимо людей, смотря на спины своих старших, шедших впереди в один ряд. Чонгук шел последним с чуть опущенными плечами. Его шаги были расслабленными, но не менее грациозными, чем обычно, — он старался беречь силы для номеров, которые были достаточно интенсивными для ослабевшего тела. Но это ничего… Выдерживал раньше, выдержит и сейчас. Другие айдолы, уже вошедшие в здание, стояли в общем павильоне, доступном только для артистов, в котором был повешен огромных размеров телевизор, показывающий всё прибывающих звезд корейской индустрии шоу-бизнеса. Лиса, стоящая в своем блестящем костюме, нервно грызла ноготь большого пальца, прекрасно зная, что ей нельзя ничем портить свой безупречный внешний вид. Но все ее чувства были направлены на экран, на котором объявили о том, что BTS прибыли на премию и сейчас выйдут. Сердце лихорадочно отбивало свой ритм, дико отплясывая в грудной клетке, пока сзади нее толпились другие айдолы: кто-то ходил между рядами, приветствуя коллег, а кто-то, как и Лиса, был прикован к телевизору, с интересом глядя на участников вечера. Сначала из машины вышел лидер группы, за ним все остальные… Лиса высматривала того, кто волновал ее больше всего и, обнаружив его, идущего последним, затаила дыхание. Он выглядел просто ослепительно. Он шел, припадая то на одну, то на другую ногу, опуская плечи по очереди, словно хищник, крадущийся в ночи, а репортеры, снимающие процессию, показывали кадры с разных сторон. Вот, кто-то снимал ребят сбоку, но когда показали кадр, снимающий его спину, словно репортер шел прямо за Чонгуком, Лиса потеряла дар речи. Она будто сама почувствовала этот гигантский груз, который тянул его плечи вниз, однако все, что делал Чон Чонгук было прекрасным. Поэтому, когда он шел словно в замедленной съемке, вечерняя прохлада вырывалась из его рта паром и девушка сглотнула. Все в нем заставляет ее испытывать восторг. Беспокойное сердце исполняло свой быстрый танец, пока он просто шел по красной дорожке. Ей сложно оставаться равнодушной к нему даже на расстоянии, а что с ней будет, когда они окажутся в одном помещении? Ее злость и недоверие к нему сменились трепетом от предстоящей встречи и Лиса готова признать, что бессильна перед ним. Перед его взглядом и присутствием. Но вместе с радостью от возможности увидеть его, она испытала тревогу. Эти опущенные словно от бесконечной усталости, плечи, но что хуже всего — безжизненный взгляд карих глаз, обжигающих холодом всех присутствующих. Лисе не нравилось видеть его таким подавленным, но просто не понимала, как помочь ему, ведь не знает, как помочь даже себе. Что, если проявив участие, она даст ему надежду на то, что всё можно исправить, хотя сама не была уверена, что готова простить его? Вот, он повернулся прямо к репортеру, что снимал его со спины и посмотрел прямо в камеру из-за плеча, а Лиса широко распахнула глаза, пока ее сердце пропустило удар. Он будто взглянул прямо на нее. Чонгук отвернулся вместе с дьявольской улыбкой, идя дальше. В голову влезли моменты их близости, когда эта дьявольская улыбка показывалась каждый раз, когда он видел, насколько ей хорошо с ним. Его руки, что сейчас свободно болтались в такт его телу, в ту ночь скользили по нежному телу, изучая границы ее чувственности. Девушка мотнула головой, прикусив губу, прогоняя мощное наваждение от простого взгляда того, кто всего лишь играл на публику. И, умело, потому что сзади послышалось: — Какой же красавчик… — тающим голосом произнесла одна из айдолов, восхищенно глядя на экран. Лиса сглотнула, пытаясь вернуть контроль сбившемуся дыханию и наконец смогла это сделать благодаря появившемуся новому чувству, затмившему остальные: ревности. Услышав раздражающие слова какой-то девушки, бросающей комплименты в сторону Чонгука, зубы заскрежетали сами по себе, потому что он принадлежит только ей. Чонгук только ее. «Что? Я не хочу отдавать ему никому другому?» — подумала девушка, с удивлением глядя перед собой. Она со сжатыми кулаками повернулась к айдолу, что вздрогнула от резкого порыва впереди стоящей девушки, что сначала с яростью вглядывалась той в глаза, но… Поняв, что не может перед всеми заявить, что не отдаст никому того, кого любит, бессильно расслабила руки, сдаваясь перед обстоятельствами рамок, в которые их загнала индустрия развлечений. Она не может подставить ни своих девочек, ни группу мальчиков своим заявлением, ни самого Чонгука. Лиса улыбнулась, обрадовавшись тому, что впервые за долгое время смогла сдержать эмоции и, кажется, понемногу исцеляет свое сердце от обиды на парня и, должно быть, сейчас выглядела сумасшедшей в глазах попятившейся девушки, что стояла с выражением полнейшего недоумения на лице, хлопая ресницами не то в страхе, не то в растерянности. Лиса в последний раз повернулась к экрану, увидев, как последний член группы BTS скрылся за дверями и улыбнулась с просветлевшим настроением. Она скоро увидит его. Большего ей для счастья не нужно. — Группа TWICE, готовимся, — сообщил некий парень, войдя в павильон. У его губ был микрофон и отличительная черта для всех менеджеров премии: черные кепки. Дав объявление, он переговаривался с кем-то по рации, исчезнув за поворотом, ознаменовав начало концертной программы. Девушки из названной группы заметно напряглись, а волнение стало осязаемым. Все понимали, что несмотря на то, что не все айдолы прибыли, все происходит как надо: пока оставшиеся гости собирались, другие уже начинали свои выступления. А для открыли выбрали группу TWICE, чтобы выразить им благодарность за долгое участие в премии и вклад в музыку Южной Кореи. Все пожелали девочкам, что уже были в сценических нарядах удачи и проводили их взглядом до выхода, где их уже ждал менеджер их группы, чтобы сопроводить звезд на сцену. У Лисы сбилось дыхание от волнения. Совсем скоро они выступят перед огромной публикой и объявят победителей в разных номинациях. Как долго они с подругами ждали этого события! — Мне трудно представить себе событие масштабнее этого, — выдохнула Розе, используя свои ладони как вееры, чтобы освежиться слабенькими порывами ветра. Лиса перевела взгляд на — И не говори, сейчас кажется, что я в жизни так не нервничала, — согласилась Джису, вставая рядом с Розе. — Чего тут волноваться-то, — нервно улыбалась Дженни, стараясь внушить всем чувство спокойствия, хотя сама была явно не в порядке и, не выдержав лжи подруги, младшая прикоснулась к ее рукам, поняв, что те были абсолютно ледяными. — Все будет нормально, — вместо того, чтобы приставать с ней с вопросами, произнесла Манобан, улыбаясь. Дженни, увидев улыбку подруги заметно успокоилась, улыбнувшись в ответ без прежней нервозности. Группы, которые скоро будут выступать стали расходиться по гримерным, пока прибывшие только что группы имели возможность либо посмотреть на прибывающих айдолов в павильоне, а потом и смотреть начало концерта, либо сразу пойти в гримерные, чтобы собраться и настроиться на выступления. Потом их все равно проводят в зал, чтобы они могли поприветствовать своих фанатов, а фанаты своих кумиров. На телефон Розе пришло уведомление и, прочитав содержимое, девушка отвела свою группу в сторону от визажистов, приглашенных в их гримерную. Девушки заинтересованно покосились на блондинку, требуя объяснений. — Чимин написал, что они уже собрались и забегут пожелать нам удачи, — оповестила блондинка. — Это замечательно, — мечтательно проговорила Джису и все заулыбались, предвкушая встречу с любимыми, кроме Лисы, которую одновременно волновала предстоящая встреча с Чонгуком, и пугала. Пугала, потому что не знала, как поведет себя рядом с ним и что ей говорить… Девушки отпустили визажистов, сказав, что пригласят их, если им понадобятся их услуги и стали дожидаться появления парней. И пока остальные болтали, сидя на креслах, Лиса ходила из стороны в сторону, как ужаленный зверек, нуждающийся в спасении. — Лиса, да успокойся ты, просто поздороваетесь и всё, — попыталась успокоить ее Розе, повернувшись к спинке стула плечом. — А можешь вообще не здороваться, — тихо предложила лидер группы. — Дженни! Нельзя же так! — запричитала Джису. — А что такого? Я бы после подобного не подпустила к себе парня. — сложила она руки на груди, упрямо отвернув голову. — Дженни, ты не видишь, что ей и так плохо? — нахмурилась Розе и Дженни взглянула на изводившую себя подругу, что все ходила от одного угла комнаты, к другому, хватая себя за плечи и что-то бормоча себе под нос. Взгляд старшей смягчился и она со вздохом поднялась с места. — Лиса… — та медленно повернулась на лучшую подругу, посмотрев глазами, полными страха. — Чего ты так боишься? — младшая распахнула веки на столь неожиданный от девушки вопрос и вперила взгляд вниз, задумавшись. — Я боюсь простить его. Глупо, правда? — она нервно засмеялась, кусая нижнюю губу от абсурдности ситуации. — Я боюсь проявить слабость оттого, что прощу его слишком быстро. — она отошла от подруги, повернувшись ко всем спиной. — Я хочу наказать его подольше, но мне кажется, что если я его увижу, то растаю и не смогу мыслить здраво. Господи, да что со мной? — она аккуратно приложила ладонь ко лбу, надеясь, что у нее жар и именно поэтому она чувствует себя так странно и несет полный бред, но нет, тело не горит, горит лишь в груди от чувства, что она не может себя контролировать, когда дело касается Чон, мать его, Чонгука. Какое-то время в гримерной царила тишина после признания Лисы, но тут послышался чей-то тихий вдох, словно кто-то собирался сказать нечто важное. — Хочешь скажу тебе, как это называется? — вдруг предложила Дженни и Лиса медленно повернулась к ней, увидев на лице подруги непривычное выражение светлой грусти. Лиса отняла ладонь от лица, повернувшись всем телом, готовясь услышать то, что повергнет ее в еще больший шок. — Хочу. — произнесла Лиса, уверенно кивнув. Джису с Розе переглянулись, не зная чего ожидать дальше. — Это называется безусловная любовь. — Дженни произнесла это так легко, словно шелест ветра прошелся по помещению, в котором вовсе отсутствовал сквозняк, но для Лисы эти слова показались настоящим ураганом, осознанием, пробившим ее душу и тело насквозь. Она мелко задрожала, чувствуя, насколько ей откликнулись слова старшей. — И хотя мне не нравится, кто стал причиной того, что ты открыла это в себе, но это без сомнений, именно она. Лиса подошла к зеркалу, оперевшись на столик перед ним ослабевшими руками, что с трудом удерживали тело на весу. Она загнанно задышала, взглянув на свое отражение, словно смотрела на совершенно другого человека перед собой. — Безусловная… любовь…? — прошептала она, пробуя это сочетание на вкус. Пока Дженни не помогла ей понять, что с ней творилось, она словно пребывала в тумане, запутавшаяся и потерянная, не понимающая, почему не может возненавидеть человека, который ее неоднократно обижал? Почему не могла отвернуться от него окончательно и пойти дальше? Почему? Почему?! А вот из-за чего… Девушки с беспокойством всматривались в профиль девушки, но Дженни была совершенно спокойна и отошла к стене, прислонившись к ней спиной и сложила руки на груди, давая подруге время прийти в себя. Она правда старалась отвести Чонгука подальше от Лисы и Лису держать подальше от Чонгука, но наконец поняла, что это невозможно. Не тех, кто любит без условий. Не тех, кто не представляет жизни без другого. — Я правда… Не могу без него… — тихо призналась Лиса, опустив голову и когда девушки услышали, как капли слез разбиваются о поверхность столика, встали с мест, не зная как подступиться к ней. Дженни подняла руку, с просьбой остановиться и подождать. — Я не могу смеяться без него, не могу радоваться без него. — Лисе было все равно, что макияж может потечь, сейчас ею овладели чувства, которые она не может сдерживать и подавлять. — Вернее, я могу это делать, но не с такой же силой и искренностью. Без него моя жизнь пуста. Словно чего-то не хватает, чтобы быть полностью счастливой. Розе с Джису опустили глаза, понимая, о чем говорит Лиса. Дженни улыбнулась, видя, как честно содрогаются плечи младшей, показывая, насколько этот парень стал для нее важен. — Просто мне страшно… Страшно, что этого не оценят, что причинят мне боль, откажутся от моей любви и растопчут ее. — она повернулась к Дженни, посмотрев глазами, полными слез на ту, что всколыхнула нужные струны в душе Лисы. — Я хочу быть с ним. И мне плевать как это назовут. Зависимостью, одержимостью или чем-то иным. Просто не знаю… Мне нужно… Время, что ли? Я не знаю… — замотала она головой, словно в голове творилась полнейшая неразбериха. Заряженную волнениями атмосферу прервал звук уведомления на телефон Розе, вырвав всех из оцепенения. Розе схватила гаджет трясущимися руками, чуть не выронив его и прочитала вслух сообщение. — Они идут сюда, — все вытянулись на своих местах, прислушавшись. — И еще кое-что… Инициатором этой встречи перед выступлением выступил Чонгук. Он хочет с тобой поговорить, — она подняла взволнованный взгляд на заплаканную Лису, что места себе не находила в поисках места, где можно скрыться. — Меня не должны увидеть в таком состоянии. Ни ребята, ни Чонгук. — сказала Лиса и Дженни, поняв ее желание, решительно кивнула, взяв ее за предплечье и поведя в ванную комнату. — Мы постараемся быстро проводить их… — извиняющимся голосом произнесла Дженни, словно не хотела оставлять подругу в таком состоянии одну. — Все в порядке, Дженн, — попыталась улыбнуться Лиса. — Я слишком уязвима прямо сейчас и сама хочу спрятаться. «От него», — не сумела она произнести этого вслух, сама прекрасно зная, что трусливо сбегает, боясь встретиться с ним прямо сейчас. — Ну, хорошо, — взглянув на дверь в ожидании прихода парней, согласилась Дженни. — Когда они уйдут, я позову тебя и приглашу визажистов, а то у тебя немного тушь потекла. — Спасибо… — произнесла Лиса. Кажется, ей нужно присесть и немного отдохнуть. Слишком тяжело ей далось осознание того, что она способна любить вот так. Дверь за девушкой закрылась и Манобан осталась в ванной одна и оперлась на раковину, отметив, что Дженни явно смягчила, сказав что у нее «немного» потекла тушь. Но ей и правда не помешает подправить макияж. Ха, а она ведь хотела проявить профессионализм и не показывать ни единой эмоции. Не вышло. Даже когда его нет рядом, он умудряется выводить ее на эмоции. Прямо сейчас она просто не выдержала бы разговора с ним. — Что же ты делаешь, Лиса? — спросила она у своего отражения и включила воду, чтобы помыть руки, но тут же опомнилась, — она ведь не хотела выдавать своего присутствия. И, чертыхнувшись, выключила кран, усевшись на крышку унитаза. За дверью послышалось копошение и, услышав голоса парней, а затем и Чонгука, она вскочила с места, неосознанно отойдя назад. «Что же ты делаешь, Лиса?» — в который раз спросил внутренний голос, не понимающий, что творит с собой и Чонгуком его хозяйка и почему ведет себя как неразумное дитя, пытаясь сбежать от самой себя? Тем временем в комнате парни здоровались с девушками, делая им комплименты по поводу их внешнего вида. Чонгук же, глядя на неполный состав BLACKPINK, заметил в их поведении и жестах явное напряжение, как если бы они пытались что-то скрыть и, нахмурившись, осмотрел гримерную цепким взглядом, остановившись на двери, ведущей в ванную и задал вопрос, который боялись услышать все присутствующие девушки: — А где Лиса? Все затихли, посмотрев на Чонгука. Чимин, Тэхен и Намджун перевели взгляды на девушек в поисках ответа на этот вопрос, а Розе с Джису неловко переступили с ноги на ногу, заметив, куда обращен взор Чоновских темных глаз. Дженни поспешила отвлечь его от заинтересовавшей его двери. — Лиса вышла пожелать удачи своим друзьям из других групп. — выдала быстро придуманную ложь Дженни, говоря вполне уверенным голосом и, посмотрев на нее пару секунд, испытывая ту на прочность, Чонгук отвел взгляд, неверяще проморгавшись и сделав только ему известные выводы. — Вот как… — как-то безжизненно произнес он и Дженни поняла, что жестоко сглупила. Он наверняка решил, что Лиса пошла к Каю, с которым в последнее время так сдружилась! Поморщившись на совершенную ею ошибку, лидер женской группы попыталась сгладить углы, сказав: — Я передам ей, что ты заходил и она поговорит с тобой… — поджала она губы, стараясь к своему удивлению, улучшить состояние парня, который ей нисколько не нравился. Но видя его искренние страдания, не смогла проявить безразличие и продолжать топить его в собственной боли и дальше. — Не захочет… — замотал головой Чонгук, поникнув еще больше. — Ты этого не знаешь, — уверенно заявил Намджун, придерживая Джису за талию. — Вдруг она просто не знает, что тебе пока сказать? Лиса, слышавшая весь разговор до этого момента напряглась, чуть ли не вжимаясь своим боком в дверь от любопытства. — То, что она ушла отсюда к другому, лишь бы не видеться со мной, уже сказало всё за нее. — бросил Чонгук и вышел, громко хлопнув дверью. Остальные остались слушать тишину после громкого стука, оглушившего их своей силой. Лиса почувствовала, как опора под ногами исчезает и не удержавшись, рухнула на пол, задев ручку рукой когда падала и дверь предательски распахнулась, выдав ее местоположение не знавшим о ее присутствии парням, что с удивлением уставились на Лису, что оперлась на прямые руки, дрожа всем телом от охвативших ее переживаний. Девушка была готова провалиться сквозь землю от стыда. Должно быть, эта картина выглядела жалко. И они были бы правы, считая так. Потому что это и правда самый малодушный поступок, который Лалиса Манобан когда-либо совершала. Она хотела оттянуть момент разговора с ним и сделала только хуже! Но вместо того, чтобы порицать ее, ребята подбежали к ней, предлагая помощь и старались успокоить. Она почувствовала, что проявив трусость и позволив Чонгуку подумать о том, что она предпочла другого, начала медленно умирать сама. Раньше она не думала, что может умереть из-за чужой боли. Теперь понимает, как ошибалась. Она не обвиняла Дженни во лжи, которая заставила Чонгука считать, что она пошла к другому, потому то первой, кто соглал, — была сама Лиса, решившая спрятаться от того, кто стал для нее всем. Чонгук шел по коридору, сжимая губы от досады, а мышцы лица дрожали от негодования и ярости, что начинала гореть в его груди. Ему захотелось убить Кая, чтобы наконец перестал маячить перед глазами и рушить то, что ему дорого! Но он также понимал, что не хочет, в свою очередь, рушить жизнь Лисы. И хотя его злит положение вещей, но если она действительно выбрала Кая вместо него, он не станет мешать ей пытаться строить свое счастье, пусть с ним и не получилось. Ему некого было винить, кроме себя. Он не обвинял Хйун, что поцеловала его, ни Кая, что удачно оказался рядом с Лисой и начал отбирать ее себе, ни Лису, что не поверила чоновым оправданиям. Он был виноват сам. Он старательно сеял зерна сомнения в сердце Лисы своими поступками, и когда они проросли в ее сердце уродливыми путами, в нужный момент она не поверила ему, не увидела свет, который пытался пробиться сквозь эти лианы, свет, горящий в глазах Чонгука, таких искренних и сожалеющих о том, что все произошло так глупо. Он не хотел этого. Правда не хотел. Его злила лишь необходимость жить с последствиями своих прошлых решений. Он был слишком незрелым и трусливым, пытаясь сбежать от своих чувств и навредил этим Лисе, и впоследствии себе же. Он бы все отдал за еще один шанс. Если бы она только позволила ему показать какими могут быть отношения с ним! Он сделал бы все, чтобы она никогда не подумала о другом мужчине. Занял бы все ее мысли собой, заставил бы сходить с ума от любви и страсти. Если бы она только позволила ему показать, насколько он изменился из-за нее… Но она не хочет его видеть и даже ушла к своему новому дружку пожелать тому удачи! И за своими раздумьями, Чонгук даже не заметил, как врезался в чье-то плечо. — Простите, — сдавленно произнес Чонгук и прошел дальше, даже не заметив, что тот, в кого он врезался был никто иной, как Каи. Тот обернулся вслед Чону, который находился в како-то прострации, но не стал произносить ни слова, пойдя дальше по коридору, чтобы увидеться с Лисой. И если бы Каи произнес хотя бы слово, Чонгук бы пришел в себя и обратил на него внимание. И если бы Чон поднял взгляд и увидел, что это был он, то понял бы, что Лиса не ходила к Каю, а то, что тогда торопливо сказала Дженни, было ничем иным, как ложью. Но Чонгук поплелся по коридору дальше, чувствуя, как надежда в нем умирает, как и он сам. Дженни пригласила в гримерную их группы визажистов, что с ужасом взглянули на изменения, произошедшие на лице макнэ, заплаканной, с потекшим макияжем. Девушки что-то тихо говорили Лисе, стараясь ее успокоить, пока младшая смотрела в пустоту, чувствуя себя самым ужасным человеком на земле. Ей так хочется объясниться с ним, сказать, что она не ходила к Каю. Не предпочла Чонгуку другого. И что не способна воспринимать никого в романтическом плане, кроме Чонгука. Но она сидела тут, в окружению хлопочущих специалистов и подруг, что места себе не находили, переживая за нее. Лиса не хотела видеть эту жалость к себе. Вспомнился эпизод, когда ее похитили и после него девочки еще долгое время не оставляли ее одну. Все повторялось. Только сейчас похитили не ее тело, а сердце. И она не имела права злиться на девочек за излишнее беспокойство за нее. Она не имела права злиться на то, что они относились к ней как к маленькой девочке, за которой нужно внимательно следить. Потому что она и есть маленькая девочка, которая не понимает, что делает. Одна ее ложь породила столько проблем, что она сомневается, выдержит ли груз ответственности за нее до тех пор, пока не сможет поговорить с Чонгуком. И где взять эту смелость поговорить с ним? Где взять смелость заглянуть в глаза своим страхам и простить, поверить ему? После премии она поговорит с ним, точно… Она должна объяснить. — BLACKPINK, вас приглашают в зал. — оповестил их менеджер премии и Лиса подняла пустой взгляд на Дженни, которой стало не по себе от безразличия, сквозившего в глазах напротив. — Идем. — произнесла лидер, осторожно положив ладонь на руку Лисы. Та встала с кресла, пока визажист наносил последние штрихи, исправив то, что натворила айдол с шедевром на своем лице и, последний раз взмахнув кистью, отпустил девушку, что последовала за своими подругами в коридор, чтобы их проводили в зал, дожидаться своего выступления. Прямо перед ними в зал сопроводили BTS и к ужасу Лисы, их группу посадили недалеко от того места, куда должны были сесть сами BLACKPINK. — Лалиса, пожалуйста… — робко попросила Дженни, назвав подругу полным именем, как делала только тогда, когда хотела, чтобы Лиса выслушала просьбу Дженни очень внимательно. Прямо сейчас они пройдут в зал, чтобы показаться перед другими айдолами, зрителями и конечно же, репортерами, которые не должны были догадаться, что что-то не так. — Я в порядке. — улыбнулась шатенка вполне убедительно, стараясь воспроизвести состояние, когда была счастлива, вспомнив момент, когда сидела с «незнакомцем» на берегу и говорила с ним. Или момент, когда Чонгук поцеловал ее, абсолютно сбитую с толку, у своей машины. В ее глазах даже загорелся огонек, которому Дженни предпочла поверить. — Ну, хорошо, — с подозрением произнесла Дженни. — Девочки, пойдем. Их стали ориентировать по подсвеченной области зала, в которой должны были расположиться айдолы, показывая им их места. И, получив указание, куда они должны были сесть, девушки взобрались по невысокой лестнице, идя прямо к ряду, который был впереди и чуть справа того ряда, где сидели BTS. Девушки увели взгляды вниз, стараясь не смотреть на своих парней, как и сами парни старались смотреть куда-угодно, лишь бы не на своих девушек. Но один все же предпочел нарушить правило, не совладав с собой, да и не имея особого желания это делать. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Лиса подняла голову, не в силах сопротивляться своеобразному призыву уделить ему внимание и встретилась с глазами Чонгука, в которых разливалась вулканическая лава и девушке сразу стало нехорошо. Она почувствовала, как все ее нутро плавится под этим взглядом. Ей захотелось встать перед ним на колени. Она распахнула веки, не веря своей возникшей не к месту мысли. Что за развратное желание? Она туго сглотнула, осознав, где находится, а ноги все равно предательски подогнулись и она в последний момент уселась на место, рухнув на покрытую серебром скамью без спинки. Лиса радовалась, что ряд, на котором они сидели располагался не прямо впереди ряда парней, а чуть правее и Лисе не придется сидеть к Чонгуку спиной и ощущать его горящий взгляд макушкой. Хоть за это она была благодарна. Усевшись на свое место, она попыталась найти удобное положение и свою нервозность предпочла свалить на то, что скамьи были слишком твердыми и неудобными. Ей нужно отвлечься от мыслей об этом красавце и уделить внимание премии. Ведущие объявили о присутствии группы BLACKPINK и зал взорвался аплодисментами и девушки счастливо улыбались, благодаря фанатов за радушный прием. BTS аплодировали с неменьшим рвением, приветствуя женскую группу. На видеостенах показывали участниц, но Чонгук смотрел на сам профиль Лисы, что радовалась любви свои поклонников и не мог не улыбаться сам. Потом камера вдруг показала Чонгука, который смотрит куда-то вправо влюбленными глазами и Лиса перестала улыбаться, взглянув на парня из-за плеча и замерла, осознав, что его взгляд направлен на нее. В его глазах было столько любви и светлой грусти, которую она ранее видела у Дженни, но она вовсе не обрадовалась, увидев это явление в глазах Чонгука, который будто был готов…отпустить ее? Она распахнула свои оленьи глазки, приоткрыв губы. А Чимин, быстрее всех заметивший, что Чонгука показывают по телевизору, пихнул младшего в бок, чтобы тот обратил внимание, что прямо сейчас его снимают. Но тот, не сменив положения тела и головы, поднял взгляд на видеостену и лениво состроил удивленное выражение, а губы вытянулись в букве «О» и после растянулись в улыбке. Объявили о присутствии группы BTS в зале и он помахал рукой фанатам, что ждали его приветствия в ответ. Потом начали показывать других участников их группы и Чонгук снова медленно перевел взгляд на Лису, что тут же отвернулась, терпя невыносимый жар в груди. Она должна дотерпеть до конца вечера, но это кажется мучительной пыткой! Через полтора часа концертной программы, ребята поняли, что раз их все еще не выводят на сцену, они получили номинации и когда их стали объявлять одну за другой, группы стали выходить на сцену, чтобы исполнить свои номера, пока не пришла очередь очередной номинации. — И так, премия за лучший альбом женской K-POP группы этого года достается, — объявила ведущая, выдержав паузу. Девушки подсобрались, всей душой надеясь, что их старания оправдаются и они станут лучшими в этом году. Ведущая заговорщически улыбнулась, поняв, что выдержала интригу столько, сколько требовалось. — Группа BLACKPINK! — девушки подпрыгнули на месте, не веря в свой успех, пока в зал полились их песни, под которые им предстояло пройти по дорожке до ведущих, а зал воодушевился, скандируя имя их группы, пока они шли навстречу заветной статуэтке. Приняв ее с благодарным кивком из рук ведущей, лидер группы подошла к микрофону, чтобы сказать свою речь. — Мы невероятно благодарны за эту возможность, — держа в дрожащих от волнения руках статуэтку, произнесла Дженни, смотря на своих подруг, в глазах которых появились слезы радости. — Мы благодарны за помощь нашей дружной команде, компании, и главное, за вашу любовь, наши дорогие блинки! — подняв статуэтку вверх, закричала девушка, вызвав бурные аплодисменты и крики зрителей. BTS аплодировали и если бы им позволяли общественные рамки, то они бы аплодировали стоя, как того на самом деле хотели. Ребята с улыбками смотрели на своих избранниц, бесконечно радуясь их успеху. — Ваша поддержка дает нам стремление двигаться дальше, спасибо вам за это! — девушки утирали слезы с уголков глаз, помогая друг другу и смеясь от счастья. Главная цель этого года для них исполнилась: их, наконец, признали! Они сумели коснуться вершины, на которую раньше смотрели лишь с ее низины. Они справились и этот момент, несомненно, останется в истории. После того, как они получили заветную статуэтку, свет в зале погас и зрители заволновались, пока гул голосов начал стихать. Все ждали, что будет дальше и даже парни подались вперед, влекомые любопытством. По-тихоньку стала нарастать музыка и все поняли, что это песня Ddu-Du Ddu-Du. Зал снова взорвался криками и девушки начали свое выступление. Подпевая песням девушек, BTS откровенно веселились даже сидя на своих местах, жестикулируя под реп-партии Дженни и Лисы и вытягивая высокие ноты во время вокальных партий Розе и Джису. Чонгук улыбался, видя как его хены подпевают и смотрел на то, как профессионально себя преподносит Лиса на сцене, удивляясь в который раз ее харизме и талантам. Но в один момент он почувствовал недомогание такой силы, что его повело вбок и пришлось опереться на правую руку, чтобы не рухнуть с места. Чимин, сидевший рядом с ним, перестал улыбаться и наклонился к парню, чтобы тот услышал его сквозь шум голосов и музыки: — Ты в порядке?! — обеспокоенно спросил старший, осматривая Чона с ног до головы. — Да, все в норме, осталось дотерпеть до конца вечера, — еле слышно произнес Чонгук, странно дыша, словно мучаясь от боли в груди. — Осталось примерно два часа, справишься? — выражение лица платинового блондина было соткано из волнения за младшего и, кивнув, Чонгук ответил: — Не сомневайся. Все будет хорошо. Чимину было сложно смотреть на страдания друга, и ему было неприятно просить его подождать до отдыха, но это был их долг — справиться. Как бы они ни устали, они должны постараться и выложиться на полную. Вот только… Если бы Чимин знал Чонгука мало времени, он бы поверил словам младшего. Но Чимин знал Чонгука уже много лет, и понимал, когда тот врет и кажется ему, что простым заверением, что все будет хорошо, этот вечер не завершится.