Сто мытарств Дарси Льюис

Кажется, он не слышал ничего из того, что Дарси ему говорила. Вообще! И она забыла, какой же Тор Одинсон здоровенный — скотина… Кроме того, мужские глаза утонули в вырезе её майки. “Он что, в своём Асгарде сисек не видел?” — взбешённо себя спрашивала Дарси. У которой мёрзла попа сидеть рядом с ним на земле и мёрзли, собственно, сиськи. Ночь, пустыня, холодрыга. Нисколечки романтики и тщетные усилия удержать этого борова прямо, чтобы он на неё не завалился. Как и в прошлой жизни они чуть не переехали Громовержца. Только сейчас и Дарси уж постаралась: царевич кроме неё никого не видел. Её почти оскорбило, как мало ему для этого нужно было. Почему почти? Да потому что Льюис не была уже наивной девой и готовилась к такому исходу сама. Правда, от мерзкого ощущения липкости готовность её не избавила. Однако щебетать вокруг Тора и теснить Джейн Фостер всеми силами Дарси это не мешало. Она понимала, что стоит на кону. И Париж стоит мессы. Потерпит, не маленькая. Ей просто нужно держать себя в руках. Ведь наживку изгнанник захватил с крючком, леской и откусил изрядный кусок удилища. Да, и взбешённый взгляд Джейн грел душу очень мстительным огнём. Она ведь оказалась даже не на втором плане. Дарси сделала вывод что, когда ты красива, идиотку из себя строить гораздо проще. Приятней. Потому что Тора её интеллект не интересовал совсем. А Дарси могла дуть губы с полным правом, когда неземной царевич уж совсем терял берега. Тор не вписывался в человеческий мир. И не потому, что рос в другой культуре. Он просто презирал смертных и вообще Мидгард, не делая себе труда это скрывать. Зачем? Они все черви у подошв. Дарси же просто самочка посимпатичней, всего лишь. Достойное сына Одина развлечение в отсталом мирке. Дарси это терпела. Ничего Тору не позволяла, разжигая его пыл. Да, понимая, что “нет” смертной женщины для Одинсона ничего не значит. Если “нет” одной из асов мало что значило, что уж о “нет” дикарки с помойки на задворках Девяти Миров говорить? Но Дарси давила на эго. Это было удобным: сей орган позиционирования своей великолепной и великой персоны в мире у Тора был развит чрезвычайно. Он мнил себя тем, кому ни одна дева не откажет. Не потому, что он царский сын и вообще наследник… А потому, что он Тор сам по себе, и от него женщины теряют голову и бельё. Дарси было неприятно это всё выносить. А кому было бы приятно? Но она всё больше понимала, заняв место Фостер, что о любви между ней и Тором речи никогда не шло. Как бы она к Джейн ни относилась… Ни одной нормальной женщине не могло такое нравиться. Даже если она бесправная рабыня, во всём зависящая от хозяина. — Они всё забрали… даже мои заметки. Джейн поникшая и яростная одновременно. Всё оборудование, компьютеры и все бумаги были конфискованы агентами ЩИТа. Эрик растерян. И потерян. Дарси ободряюще сжала его руку, но Селвиг едва ли это заметил. Дело всей его жизни поставлено под угрозу, пока они возились с Тором и забирали того из больницы. Если бы Льюис не знала, что такое ЩИТ, то сдала бы им Громовержца. Она рассматривала этот вариант, правда. Однако отказалась от него. — Думаю, не найдя ничего полезного для себя, нам всё вернут, — Дарси покосилась на Джейн. — Эрик, может, воды? Лишь Тор пил свой кофе и был равнодушен к страданиям всех вокруг. Вещи ему нашла Джейн, отдав то, что осталось от бывшего. Трусы, правда, были новыми: Дарси купила по дороге. Но то, что Одинсон молчал и ни во что не лез было подарком. — Нет, мне нужно присесть. Льюис подхватила его под руку и довела до стула. Выглядел профессор раздавленным. А Дарси снова ощущала себя нянькой, только сверху был ещё плюс Тор. От которого непонятно, чего ждать каждую секунду. Они оживились, когда Тор решил вернуть свой молот. Тот самый, который теперь был под охраной ЩИТа. Отговаривать было бесполезно. Фостер грезила новыми мирами, Эрик — этим же и чудесами, о которых много говорил Тор. Проще было затормозить поезд, чем их. С другой стороны, всё шло как там, в прошлой жизни. Это давало Дарси определённость и иллюзию контроля. Пока что было ясно, что глас разума в её лице услышан не будет. Так зачем возмущаться? Чтобы Тор перестал её вожделеть? Дарси понимала, что ему редко осмеливались возражать. Поэтому идиотская экспедиция пошла как по накатанной. Их поймали, естественно, и вид молота вызвал у Дарси тошноту напополам с дурнотой. Ей вызвали медика, насколько синие у неё были губы. Мьёльнир здесь был ни при чём, но память сыграла с ней злую шутку. Дарси практически видела молот в руке Джейн Фостер. И снова корчилась на каменном полу бункера, умирая. Заново. — Пусть отдохнёт, — Фил Коулсон отвёл взгляд от молодой женщины, которая лежала под капельницей. — Их история шита белыми нитками, но мы подыграем. Руны на молоте были опознаны как скандинавские, а здоровенный блондин звал себя Тором, сыном Одина. И да, фальшивое удостоверение личности было топорным прикрытием. Как и вся их история. В любой другой ситуации агент Коулсон не колебался бы. Однако у него был приказ директора. И чёткое понимание, что за одним гостем с иных звёзд последуют другие. Никто не выбрасывает царевича, чтобы забыть о нём, отправив за строптивым сыном его грозное оружие. Воспитательная работа. Вот какую оценку дали аналитики с большим процентом допущений. Но это скорее всего было правдой. И директор вцепился в шанс наладить контакт с Асгардом, поэтому Тор и его друзья и дальше будут играть в своих игры под присмотром ЩИТа. Инструкции Фила возможность разрушения городка включали в том числе. Рамлоу удержал уставное выражение лица. Именно он тащил девочку к медикам, когда та почти отключилась, стремительно бледнея. И теперь он же стоял у окна палаты и слушал разглагольствования Коулсона. Пока что всех четверых нарушителей они чуть ли не в попу целовали. Даже того блондина, который дрался как бешеный и был явно сильнее просто человека. И на инструкции Коулсон положил болт. Привычное дело для ЩИТа. Брок был неплохим аналитиком. Как же иначе, учитывая, что он командовал лучшей группой огневой поддержки… Короче, эта возня закончится плохо. И ЩИТ, имея все рычаги, чтобы предотвратить взрыв, ничего не сделает. — Агент Коулсон, мы взяли кровь у объекта 1, — белый халат был испачкан в какой-то дряни. — И это потрясающе! Понятно, почему объект 1 так плохо реагировал на транквилизаторы. Рамлоу слушал отчет учёной. И понимал почти всё, что она говорила. В конце концов, объект 1 усмиряли они, и это было трудно. Тем более что вломить ему Коулсон категорически запрещал. Брок уловил движение через стекло в палате. Очнулась… Отбросила тёмные кудри тонкой рукой, осмотрелась и легла обратно. Ни попытки сбежать, ни истерики. Он видел и, более того, чуял, что Дарси Льюис спокойна. Что мало соответствовало материалам, которые были у них на руках. Импульсивна, гиперактивна, рассеяна. Рамлоу помнил строчки из досье. Дарси собралась, когда в палату вошёл агент Коулсон. Фила она помнила по той жизни и даже имела представление, что он за человек. Поэтому не обольщалась. Правда, у неё задрожала нижняя губа и полились слёзы… крокодильи. Учитывая, что тушь была заявлена как водостойкая, в панду она сразу не превратится. Но, икая и рыдая… короче, из неё что-то трудно было вытащить. Чего Дарси и добивалась. Она знала, что их отпустят. И принуждения, как умеют в ЩИТе и в Гидре, применять не будут. Поэтому эти слёзы и сопли были допустимым риском. Ей за них по лицу не прилетит. Агент Коулсон играл хорошего парня. Поэтому Дарси даже не испугом отделалась. Их выставили прочь. Тор словно одержимый — губы сжаты в тонкую линию, в глазах шторм, буря, смерть, вот тебе и беззаботный царевич. И Фостер, которая липла к нему, пытаясь развлечь и обратить на себя его внимание. Не замечая, что Тор зол и готов убить. Дура. Дарси споткнулась, сделав вид, что ноги её совсем не держат. Увы и ах. Естественно, Тор вспомнил, кто здесь сильный мужчина, принц и так далее. До машины нёс её на руках. Лицо у Фостер было такое, будто ей что-то очень вонючее сунули под нос. Бедняжку совсем перекосило. Дарси с трудом сдержалась, чтобы не показать язык заклятой подруге. — Ко мне брат приходил, — Тор сжал её ладонь — до вскрика, до боли. Опомнился и отпустил. — Локи, — выплюнул он имя. — Он меня бросил здесь гнить, в Мидгарде. Утешение, вот что он искал. Дарси же думала, что вот-вот ебанёт. И хорошо, что свой самодельный шокер она спрятала в ящике среди камней. Иначе его бы тоже забрали. — Локи меня предал. Тор выглядел потрясённым. Джейн косилась на них, и Дарси обняла его, поглаживая по волосам. Не хватало, чтобы в приступе ярости Одинсон разнёс машину, в которой они едут. Жизнь местами дерьмо, а её сиськи — подушка для великовозрастного дитятка… Который, кажется, только сейчас понял, что его могут не любить. Дарси была злой? Да. Но раскаиваться в этом не собиралась. — Асгардом правит твой отец, Тор, — мягко возразила Дарси. — Только царь может отменить приказ о твоём изгнании, который он же отдал. Быть может, ей не следовало этого ему говорить. Однако такова была правда. — Что тебе брат сказал, Тор? Дарси понимала что младший — тот самый, который устроит Вторжение в Нью-Йорке — пока только поиздевался над Тором словесно. Не убил, хотя мог. Тор лишён сил и был скован. Но пока что Локи его пощадил — не готов убить брата? Или не хочет лично пачкать руки кровью наследника престола? Ох уж эти милые братские отношения! Ей нужно было понять, чего ждать от Локи, кроме визита Разрушителя. Поэтому Дарси собиралась выудить из Тора всю информацию.