Золото и сталь

Прошло еще несколько дней. Лилиан была непривычно тихой. Она не вызывала Фею к себе, не отдавала приказов. Она просто... наблюдала. Издалека. Во время обедов, в коридорах, на прогулках по внутреннему саду. Фея начала совершать ошибку всех пленников — она начала привыкать к этой тишине. Она начала думать, что Лилиан — просто властная женщина, с которой можно договориться. Или которую можно обмануть. Четверг. 16:00. Библиотека Цитадели. В библиотеке пахло старой кожей и пылью. Фея сидела у окна, делая вид, что читает трактат по истории. На самом деле она ждала Маркиза. Он обещал прийти с новыми реестрами, и она знала, что он может передать весточку из её леса. Маркиз вошел бесшумно. Он был бледен, его руки чуть дрожали, когда он раскладывал бумаги на столе рядом с Феей. — Она следит, — шепнул он, не глядя на неё. — Будьте осторожны. — У тебя есть ответ? — так же тихо спросила Фея, прижимая ладонь к васильковой ленте на запястье. Маркиз коротким жестом скользнул рукой в карман и выложил на стол крошечный, свернутый вчетверо клочок бумаги. Сердце Феи пропустило удар. Она накрыла его ладонью прежде, чем кто-либо мог заметить. — Спасибо... — выдохнула она. Но в этот момент тяжелые дубовые двери библиотеки распахнулись. На пороге стояла Лилиан. Она была без мундира, в простой черной рубашке с закатанными рукавами, но от неё исходила такая волна холода, что Маркиз мгновенно выпрямился, опустив голову. Лилиан не спеша пошла к ним. Звук её каблуков по паркету был медленным, ритмичным. Цок. Цок. Цок. — Библиотека — прекрасное место для тишины, не правда ли? — Лилиан остановилась у стола. Она положила руку на плечо Маркиза, и тот вздрогнул. — Маркиз, вы закончили с описью? — Почти, Ваше Величество. Лилиан перевела взгляд на Фею. Та сидела неподвижно, её рука всё еще лежала на столе, скрывая записку. — А ты, Фея... что ты нашла в этих старых книгах? — Лилиан наклонилась к ней. Её лицо оказалось совсем рядом. Фея чувствовала её дыхание и запах горького табака. — Ты выглядишь... взволнованной. Твои пальцы дрожат. Лилиан медленно, почти ласково положила свою ладонь поверх руки Феи. — Почему ты не убираешь руку? Ты что-то нашла? Какой-то секрет в истории моего рода? Фея чувствовала, как под её ладонью жжет бумагу. — Я просто читаю. — Ложь — это тоже история, — прошептала Лилиан. — Но она всегда оставляет следы. Она начала медленно — сантиметр за сантиметром — сдвигать руку Феи. Лилиан не применяла силы, она просто ждала, пока Фея сама сдастся под этим медленным, неовратимым давлением. — Маркиз, — не оборачиваясь, бросила Лилиан. — Уйдите. Нам с Феей нужно обсудить… грамматику. Когда за Маркизом закрылась дверь, Лилиан наконец убрала руку Феи. Маленький клочок бумаги остался лежать на полированном дереве, как смертный приговор. Лилиан не схватила его. Она просто смотрела на него несколько секунд, а потом подняла глаза на Фею. — Ты думала, что я не увижу? — голос Лилиан стал тихим-тихим. — Ты думала, что можешь пронести частицу своего прошлого за мои стены? Она взяла записку, но не развернула её. Вместо этого она поднесла её к пламени свечи, стоявшей на столе. — Смотри, как горит твоя надежда, — сказала Лилиан, наблюдая за тем, как огонь пожирает бумагу. Когда от записки остался только пепел, Лилиан повернулась к Фее. Она не кричала. Она просто взяла её за запястье — там, где была васильковая лента — и рывком подняла её со стула. — Лента была ошибкой, — сказала Лилиан, глядя на синеву шелка. — Она слишком легко развязывается. Тебе нужно то, что нельзя сжечь и нельзя снять. Она потянула Фею к выходу. — Идем. Пришло время для твоего первого настоящего украшения.