Золото и сталь

Октябрь. Вторая неделя в замке. Лилиан не спешила. Она знала, что резкий слом только убьет дух, а ей нужно было, чтобы Фея сама начала врастать в новую реальность. Она начала с «Уроков Осанки». В один из вечеров Лилиан привела Фею в пустой зеркальный зал. В центре стоял лишь один стул с жесткой прямой спинкой. — Ты ходишь как лесной зверь, Фея, — Лилиан прохаживалась вокруг неё, постукивая по ладони своим кожаным стеком. — Мягко, осторожно, постоянно оглядываясь. В моем доме это не нужно. Здесь нет охотников, кроме меня. Она приказала Фее сесть. Лилиан подошла сзади и положила руки ей на плечи, с силой надавив вниз, заставляя позвоночник выпрямиться. — Смотри в зеркало. Что ты там видишь? — Себя, — тихо ответила Фея, глядя на свое бледное отражение в тусклом свете канделябров. — Нет. Ты видишь заготовку. Лилиан достала из коробочки первое украшение — тонкое колье из белого золота, холодное и острое. Она застегнула его на шее Феи. Оно было настолько узким, что Фея не могла опустить голову, не уколовшись о край металла. — Это твоя первая дисциплина. Твоя голова всегда должна быть поднята. Ты — фаворитка Королевы, ты должна смотреть на мир свысока, даже если внутри ты умираешь от страха. Лилиан взяла щетку и начала расчесывать короткие, обрубленные волосы Феи. Она делала это медленно, почти нежно, но каждое движение было властным. — Ты скучаешь по лесу? — спросила Лилиан. — Каждую секунду. — Забудь о нем. Теперь твой лес — это гобелены в моих покоях. Твое небо — это потолок моей спальни. Я заменю тебе всё, Фея. Я стану твоим воздухом. Лилиан отложила щетку и вдруг резко развернула стул к себе. Она опустилась на одно колено перед Феей, оказавшись на одном уровне с её глазами. — Скажи мне… ты ненавидишь меня за то, что я тебя забрала? Фея долго молчала. Её пальцы судорожно сжимали края сорочки. — Я ненавижу то, как вы на меня смотрите. Словно я… вещь, которую вы еще не решили, куда поставить. Лилиан рассмеялась. Её смех отразился от зеркал, заполняя зал холодом. — Я уже решила, куда тебя поставить, маленькая Фея. Ты будешь стоять у моего сердца. Но для этого мне нужно убрать из тебя всё лишнее. Всю твою «дикость», всю твою память о свободе. Она взяла руку Феи и поднесла к своим губам ту самую васильковую ленту на запястье. — Завтра мы снимем ленту. Она слишком дешевая для тебя. Тебе нужно что-то более… вечное. В ту ночь Лилиан впервые позволила Фее спать не в гостевых покоях, а в своей спальне — на кушетке у изножья кровати. Она хотела, чтобы первым, что Фея слышала по утрам, было её дыхание. Чтобы Фея привыкла к мысли: её существование теперь неразрывно связано с ритмом жизни Лилиан.