Часто

Вечер понедельника. Илья наконец-то улыбающийся в открытую дверь номера. Петя держащий напитки в руках.  -Так, ты меня пустишь?- Гуменник мягко улыбнулся. Илья заторможенный до этого, отпрыгнул от двери, уступая место для прохода. На комод возле двери в номер, поставили не только кофе но и какой-то старый фотик «мыльницу». -Это зачем?- удивлено смотрел растрепанный, уставший, домашний Илья.  -Это?-Гуменник сделал паузу, будто было не понятно про, что именно идёт речь.-Хочу фотографировать тебя, на память. Неделя пролетит быстро, как и наша молодость, хочу показывать потом детям.- Илья слышал, конечно он слышал, об этой интересной черте Пети, не зря же он часами исследовал русские чаты и форумы, о Гуменнике. Хотя блондин до последнего сомневался, что слухи о, большой любви фиксировать всё на камеру правдивы.  -Надеюсь нашим детям- прошептал себе под нос Малинин, пока гуменник снимал с себя пальто. - Так мы правда будем разбирать мой прокат?- уже обычным тоном задал интересующий его весь вечер, вопрос.  -Конечно, нет- Гуменник проходил в глубь номера совсем не стесняясь, того что он здесь гость.- Можем посмотреть фильм или поиграть в игры,- Он присел на кровать-или же, можем обсудить то что тебя волнует, просто поговорить. Вариантов много, выбирай.- длинноволосый парень отпил кофе и осмотрел номер. Планировка точно такая же как и у него, хоть в этом не обделили. Начиная с двери идёт узкий коридорчик в котором уместили комод, над которым расположено зеркало.Вдоль стены с комодом, находится  дверь в мини санузел и плазма телевизора . Далее окно к которому придвинут стол, а с права от стола кровать, изголовьем всё к тому же окну. Шкаф находится у изножья кровати, замыкая прямоугольный номер.  Илья присел с боку от объекта воздыхания, закинув ноги.  -Если честно, меня волнует то как мы будем общаться после возвращения домой.- Малинин в этом вопросе был достаточно дальнозорок. И что, что речи об их отношениях как пары, ещё не состоялось. Он думал уже далеко в перёд. Знал, что ни кто карьеру в ближайшие десять лет, ни кто из ни не оставит. Но поездки же ни кто не отменял. А где они будут жить после отставки? Всё это, его волновало больше и больше.  -Смело, задумываться о таком.- Подчеркнул Гуменник, мимолётную мысль Ильи о не возможности их отношений в целом- Если, всё зайдёт далеко, то конец жизни мне придётся проводить в Америке. -На выдохе произнес брюнет, положив свою ладонь на руку Ильи и мягко улыбнулся ему, заглядывая в глаза. - А теперь улыбнись для меня лучик! Проблемы надо решать по мере их поступления.- Петя навёл объектив камеры на краснеющего и лучезарного парня. После пары снимков,убирал камеру на подоконник. - Ну так что? мы что то посмотрим? -А, да давай- Илья придвинул ноутбук к краю столешницы, разблокировал- выбор предоставлю тебе. И ещё два вопроса. -Конечно- Уже ища, что то интересное произнес Гуменник.  -Есть ли у нас какой-то запрет на прикосновения? И ты всё ещё помнишь, что должен мне желание? - Опустив глаза на свои стопы, спрашивал Илюшка.  -Нет, Илья у нас нет запрета, если мы конечно не в общественном месте. Если ты хочешь меня трогать, можешь делать это сколько угодно. -Илья не дожидаясь ответа на второй вопрос, чмокнул Петю в щёку и положил свою голову ему на плечо, примостившись словно кот. Петя как раз включал нужный фильм. Он нежно улыбнулся собеседнику и при обнимая за плечо , этого породистого, миролюбиво настроенного, облокотил  их силуэты к мягкому бортику кровати.-Да я помню о желании, уже придумал?  -Ещё нет- Илья устремил свои небесно голубые на экран ноутбука. Закинул одну коленку на бёдра Пети, руками обхватил его торс, запирая в кольцо. Когда титры фильма начали медленно ползти по экрану, освещая комнату синеватым мерцанием, Илья уже почти провалился в сон. Его дыхание стало ровным, а пальцы, до этого судорожно сжимавшие край петиной футболки, расслабились.  Петр не шевелился. Он осторожно потянулся к подоконнику, стараясь не потревожить «кота», уснувшего на его плече, и снова взял в руки мыльницу. Только тени, блик от ноутбука на скуле Ильи и мягкий изгиб его губ, которые даже во сне сохраняли ту самую полуулыбку, предназначенную только для этого номера.  *Щелчок.*  Тихий звук затвора утонул в шуме кондиционера. Петя посмотрел на получившийся кадр: зернистый, немного смазанный, но бесконечно настоящий. Весь мир завтра будет гадать, почему «Бог четверных» выглядит таким отстраненным и холодным. А у Пети в кармане будет лежать маленькое доказательствотого, что это не холод. Это просто режим энергосбережения для самого важного. -Спи, лучик, -почти беззвучно прошептал Петя, закрывая крышку ноутбука. -Завтра мы снова будем играть в твою неприступность. Но сегодня… победа за тобой. - Гуменник аккуратно вылез из под захвата,сунув туда медведя Михаила. Оставив послание в открытом блокноте на столе «Доброе утро улыбашка ,увидимся на тренировке». Петя направился в свой номер, к своей имитации Малинина, в виде «беззубика».  Так и прошёл долгожданный, оказавшийся привычным и необходимым к повторению вечер понедельника.  *** Вторник начался с будильника,без Пети под боком, в холодном и одиноком номере. Илья дернулся, запутываясь в одеяле, и приоткрыл один глаз. Высунул нос из-под подушки, щурясь от света. Вчерашний фильм, разговоры о будущем в Америке и объятия оставили после себя приятное, тягучее послевкусие. Ему хотелось, чтобы этот номер стал их личным бункером, куда не проникают новости, фанаты и ожидания федераций.                                    Весь день прошел под знаком «публичного холода». На катке они едва пересекались взглядами. Илья работал на износ: его прыжки были выше, злее, техничнее. Он видел, как Петя стоит у бортика, обсуждая что-то со своим тренером, и ни разу, ни единого разу Гуменник не посмотрел на него дольше секунды. Это заставляло Илью нервничать. Он привык к вниманию, но именно этого тихого, понимающего, восхищенного взгляда, ему не хватало как кислорода. Только один раз, когда Илья заходил на четверной аксель, он заметил на трибунах знакомый силуэт с маленькой серебристой коробочкой в руках. Петя не снимал видео для разбора техники. Он ловил момент полета. Вечер вторника. Илья буквально ввалился в свой номер, чувствуя, как гудят мышцы. Он даже не успел разуться, как в дверь коротко постучали. На пороге стоял Петя. На этот раз без напитков, но с каким-то странным, предвкушающим выражением лица.  -Ну что, выжил? -Гуменник закрыл за собой дверь и, не дожидаясь приглашения, начал развязывать шарф. -Едва. Ты видел мой тулуп? Я чуть в борт не улетел, -Илья сел на комод, тяжело дыша. -А ты... ты вообще на меня не смотрел. Вел себя так, будто мы вчера не в обнимку фильм смотрели, а бюджеты обсуждали.Петя подошел вплотную, вставая между коленями Ильи. Он положил руки ему на плечи и чуть наклонил голову. -Это называется профессионализм, Илья. Зато посмотри, что у меня есть. Он достал из кармана камеру и показал фото. На нем Илья был снят со спины в момент выхода на лед. Огромный пустой стадион, свет софитов и маленькая фигурка парня, на которого давит груз всего мира.  -Ты здесь выглядишь очень одиноким,-тихо сказал Петя. -Я хотел, чтобы ты это увидел. Чтобы знал: я вижу не только твои медали, но и то, как тебе тяжело их нести.-Илья замер. Он уткнулся лбом в грудь Пети, вдыхая запах льда и кондиционера для белья.  -Про желание помнишь? -глухо спросил Малинин, не поднимая головы. -Помню. Ты уже готов его загадать?-Илья поднял глаза. В них плясали чертики, несмотря на усталость. -Хочу, чтобы завтра, когда мы пойдем на официальный ужин, на тебе было что-то... что буду знать только я. Значок с моей куртки или что-то в этом роде. Хочу видеть это «тайное» на тебе в толпе людей. Петя усмехнулся, его пальцы запутались в светлых волосах Ильи. -Смело. Договорились.                                   *** Зал гудел от звона бокалов и приглушенного смеха, но для Ильи всё пространство сузилось до одной точки. Петя стоял у фуршетного стола, безупречный и пугающе красивый. В его волосах, аккуратно собранных сзади, поблескивала тонкая черная ленточка — шалость Аделии, которую та повязала ему «на удачу», придав Гуменнику вид утонченного поэта XIX века. Но взгляд Ильи замер ниже. Поверх ослепительно белой рубашки на Пете был завязан узкий темно-синий галстук. Тот самый, который Илья одолжил ему вчера, перед прощанием на ночь. Это был их секрет в полный рост, кричащий среди толпы, но невидимый для посторонних. Проходя мимо за закусками, Илья на долю секунды притормозил, едва задев плечо Пети своим. -Тебе чертовски идет мой цвет, -почти не разжимая губ, бросил Малинин. -Твоё желание исполнено. Смотри не ослепни,-отозвался Петя, не поворачивая головы, но кончики ленты в его волосах едва заметно дрогнули от сдержанной улыбки. Весь вечер Илья чувствовал этот галстук на чужой шее как поводок, который привязывал Петю к нему, крепче любых официальных протоколов. План сработал идеально.                                   *** Четверг встретил их колючим ветром и запахом мокрой хвои. Они сбежали в самый дальний конец парка, где дорожки петляли между вековыми соснами, подальше от глаз тренеров и любопытных фанатов. Илья шел, глубоко засунув руки в карманы оверсайз-худи, и то и дело задевал Петю плечом, нечаянно, просто чтобы чувствовать, что тот рядом. Гуменник выглядел непривычно расслабленным: пальто нараспашку, волосы растрепаны ветром, а в руках неизменная «мыльница». -Замри, -вдруг скомандовал Петя, вскидывая камеру. Илья послушно замер на фоне рыжего заката, пробивающегося сквозь ветки. Вспышка на мгновение ослепила его, и он, рассмеявшись, попытался отобрать гаджет. Они затеяли шутливую возню, которая закончилась тем, что оба замерли у старого дуба, тяжело дыша. Петя осторожно перехватил ледяную ладонь Ильи и засунул её в глубокий карман своего пальто. Илья только кивнул, прижимаясь ближе. В этом пустом парке, под присмотром старой камеры, им не нужно было быть чемпионами,только двумя парнями, которым чертовски мало этих коротких прогулок. Воздух между ними, казалось, стал гуще, несмотря на пронизывающий ветер. Он поднял глаза, Петя смотрел на него как-то слишком серьезно, затаив дыхание. -Илья, ты... - начал Петя, но не закончил. Малинин, решив, что лучшего момента или более глупого не будет, резко подался вперед. Он хотел, чтобы это выглядело уверенно, как его четверные, но реальность оказалась далека от ожиданий . В тот же миг Петя тоже дернулся навстречу, решив что-то сказать. В итоге они просто неловко стукнулись кончиками носов. Илья от неожиданности зажмурился, и его губы мазнули куда-то в уголок Петиного рта и немного по колючей от холода щеке. Это было мокро, холодно и совершенно не так, как в кино. -Ой, - выдохнул Илья, отпрянув и чувствуя, как уши начинают пылать ярче заката. -Извини, я... прицел сбился.-Петя замер на секунду, а потом вдруг негромко рассмеялся, прижимая свободную руку к лицу. -Малинин, ты определенно лучше прыгаешь, чем целуешься. -Ну, знаешь! -Илья хотел возмутиться, но Петя, всё еще смеясь, быстро и коротко «чмокнул» его в ответ, на этот раз попав точно в губы, хотя это и длилось не больше секунды. Это было мимолетно и немного смазано в памяти, но в животе у Ильи что-то определенно совершило аксель в четыре с половиной оборота. -Пошли, а то нос и уши отморозишь.                                 *** Вечер пятницы в номере у Пети затянулся. Илья уже минут десять топтался у двери, крутя в руках ключи от своего номера, но почему-то никак не уходил. Петя, развалившийся на кровати с книгой, которую он не читал последние полчаса, с интересом наблюдал за этими маневрами. -Илья, ты дыру в линолеуме протрешь,-наконец подал голос Петя, прищурившись. -Или ты ждешь, когда лифт сам за тобой приедет прямо в комнату?-Илья обернулся, вскинув брови. -Просто думаю… идти три этажа, это такая неоправданная кардионагрузка перед выходным.  -О, ну конечно, -Петя отложил книгу и подпер голову рукой, лукаво улыбаясь.-Великий Quad God боится лишних шагов? Или ты просто надеешься, что я предложу тебе протестировать мягкость этой подушки? -А если и так? -Илья сделал шаг обратно вглубь комнаты, принимая вызов. -У тебя номер, кажется, больше. И телевизор лучше работает. -И аргументы у тебя всё слабее,-рассмеялся Петя. Он похлопал ладонью по свободному краю кровати.-Ладно. Оставайся здесь. Всё равно завтра суббота, выспимся. Но предупреждаю: если во сне начнешь крутить свои четверные и бить меня ногами, выселю на пол без права обжалования. Илья тут же бросил ключи на тумбочку, его глаза азартно блеснули. С разбегу запрыгнул на кровать, едва не придавив Петю, и тут же перехватил подушку.  -Всё, я занял левый борт.  -Игривый настрой тебе идет больше, чем попытки уйти, -хмыкнул Петя, забирая край одеяла себе.-Но за «левый борт» еще придется побороться.