×××

Глава 8. Утро в доме Блэков Гарри проснулся от того, что кто-то ткнул его в нос. — Кричер принёс завтрак, — проскрипел домовик, стоя у кровати с подносом, полным яичницы, бекона, тостов и тыквенного сока. — Хозяин Регулус сказал, что мальчик должен есть много. Мальчик слишком худой. Гарри сел, протирая глаза. Солнце (точнее, зачарованное освещение, потому что в Блэк-Хаусе настоящего солнца не было) пробивалось сквозь тяжёлые шторы. — Спасибо, Кричер, — сказал он, принимая поднос. Домовик замялся, теребя край наволочки. — Кричер... Кричер хочет извиниться. Кричер назвал мальчика грязнокровкой вчера, но хозяин Регулус объяснил, что мальчик — полукровка древних родов. Это почти как чистокровный. Почти. — Э-э... спасибо? — Гарри не знал, как реагировать. — Кричер принесёт мальчику чистую одежду, — домовик щёлкнул пальцами, и на стуле появилась стопка вещей. — Хозяин Регулус купил вчера, пока мальчик спал. Мальчик не будет ходить в обносках, как маглы. Гарри посмотрел на одежду — тёмно-синюю мантию, чёрные брюки, белую рубашку. Дорогую. Очень дорогую. Такую, какую Дурсли никогда ему не покупали. — Кричер... — начал он, но домовик уже исчез с хлопком. «Хороший эльф, — прокомментировал голос. — Преданный. Таких мало» — Ты говорил, что Волдеморт не любил домовиков, — заметил Гарри, натягивая рубашку. «Оригинал не любил. Я — другое дело. Я вообще много с ним не согласен. Например, я считаю, что гоблинов нужно задабривать, а не грабить. И что полагаться только на страх — глупо» — Ты странный Том Реддл. «Я — прагматичный Том Реддл. Оригинал свихнулся на бессмертии и потерял чувство реальности. А я — его молодая часть. Та, которая ещё помнила, как быть человеком» Гарри закончил одеваться и вышел в коридор. --- Блэк-Хаус оказался ещё более мрачным при дневном свете (насколько этот свет вообще можно было назвать дневным). Стены были обиты тёмными обоями с гербами Блэков, головы эльфов на лестнице сверкали стеклянными глазами, а портрет Вальбурги висел в самом центре гостиной. — А, мальчик проснулся, — произнесла она ледяным тоном. — Надеюсь, ты не собираешься разгуливать по дому в нижнем белье? — Нет, мэм, — вежливо ответил Гарри. — Кричер дал мне одежду. — Хоть что-то, — Вальбурга окинула его критическим взглядом. — Сидит плохо. Поттеры никогда не умели носить мантии. Но лучше, чем ничего. Иди завтракать, Регулус в столовой. Гарри пошёл по коридору, ориентируясь на запах еды. Столовая оказалась большой комнатой с длинным дубовым столом, за которым сидел Регулус и читал «Ежедневный пророк». — Доброе утро, — сказал он, откладывая газету. — Как спалось? — Лучше, чем за всю жизнь, — честно ответил Гарри, садясь. — Спасибо за одежду. — Не за что, — Регулус налил ему тыквенного сока. — Сегодня у нас много дел. Нужно купить тебе всё остальное для Хогвартса — учебники, котёл, зелья. И... — он помялся, — нам нужно поговорить о твоём... состоянии. — Об обскуре, — кивнул Гарри. — И о крестраже. И о том, как ты будешь учиться, если боишься колдовать. Гарри опустил взгляд в тарелку. — Я не боюсь колдовать, — тихо сказал он. — Я боюсь того, что случится, если я не смогу контролировать магию. Обскур... он вырывается, когда я злюсь или боюсь. А на уроках магии я буду и злиться, и бояться. — Понимаю, — Регулус вздохнул. — Я говорил с медальоном. Он сказал, что крестраж внутри тебя может подавлять обскура, но не постоянно. Ему нужно... подпитываться. — Чем? — Твоими эмоциями. Положительными. Когда ты счастлив, когда ты спокоен, когда ты доверяешь кому-то — крестражу легче контролировать тьму. Гарри горько усмехнулся. — Я не помню, когда в последний раз был по-настоящему счастлив. — Значит, мы это исправим, — твёрдо сказал Регулус. — Начнём с малого. Сегодня после покупок сходим в кафе. Ты когда-нибудь ел мороженое? — Нет, — признался Гарри. — Дадли говорил, что это для жирных, а я и так жирный. Регулус так сжал вилку, что та согнулась. — Я убью твоего кузена, — спокойно сказал он. — Магией. Долго и мучительно. — Не надо, — Гарри покачал головой. — Он просто... он не знал другого. Его так воспитали. — Это не оправдание, — Регулус бросил сломанную вилку в тарелку. — Но ладно. Сначала мороженое. Потом — убийство. Гарри не был уверен, шутит он или нет. Но впервые за долгое время ему захотелось улыбнуться. --- Лютный переулок, магазин «Флориш и Блоттс» Книжный магазин оказался огромным — стеллажи уходили вверх, насколько хватало глаз, а лестницы сами поднимались и опускались, помогая покупателям достать нужные тома. — Список учебников, — Регулус протянул Гарри пергамент. — Бери всё, что нужно. Я подожду у выхода. — Ты не будешь мне помогать? — удивился Гарри. — Я думаю, тебе нужно немного самостоятельности, — Регулус улыбнулся. — И потом, мне нужно кое-куда зайти. Не беспокойся, я буду рядом. Он ушёл, а Гарри остался один посреди моря книг. «Стандартная книга заклинаний, первый курс», — прочитал он. — «История магии». «Теория магических зелий». «Трансфигурация для начинающих». Он начал собирать книги, но руки дрожали. Каждый раз, когда он брал в руки учебник по магии, внутри поднималась волна страха. Что если он откроет книгу, и обскур вырвется? Что если он случайно колданёт и разрушит половину магазина? «Дыши, — сказал голос. — Я контролирую ситуацию. Пока что обскур спит» — А если проснётся? — прошептал Гарри. «Тогда я его усыплю. Но, Гарри... тебе нужно привыкать. Ты волшебник. Твоя магия — часть тебя. Если ты будешь её бояться, обскур только усилится» — Лёгко сказать... — Мистер Поттер? — раздался голос сзади. Гарри обернулся. Перед ним стояла девочка примерно его возраста — лохматая, с большими передними зубами и книгой в руках. — Я Гермиона Грейнджер, — представилась она. — Вы Гарри Поттер, да? Я видела вашу фотографию в «Великих волшебниках двадцатого века». — Э-э... да, — Гарри почувствовал, как щёки заливаются краской. — Приятно познакомиться. — Вы уже купили все учебники? — спросила Гермиона, заглядывая в его корзину. — «Трансфигурация для начинающих» — отличный выбор. А вы знаете, что профессор Макгонагалл — анимаг? Она может превращаться в кошку. Я прочитала об этом в «Современной магии». — Нет, я... я не знал. — А вы на какой факультет хотите? Я бы хотела на Гриффиндор. Там учились самые храбрые волшебники. Хотя Равенкло тоже неплох — они ценят ум. А вы? Гарри открыл рот, чтобы ответить, но в голову влез голос. «Она говорит слишком быстро. И слишком громко. Но умная. Искренняя. Возможно, она могла бы стать твоим другом» — Я... я не знаю, — ответил Гарри. — Я только вчера узнал, что я волшебник. — Правда? — Гермиона округлила глаза. — Но вы же Гарри Поттер! Вы победили Тёмного лорда в младенчестве! — Мне повезло, — пожал плечами Гарри. — Повезло? — Гермиона нахмурилась. — Магия не работает на везении. Должно быть, в вас есть что-то особенное. Она собиралась спросить ещё что-то, но в этот момент подошёл Регулус. — Гарри, я всё купил, — сказал он. — О, у тебя появился друг? — Я Гермиона Грейнджер, — девочка протянула руку. — Очень приятно. Регулус пожал её и посмотрел на Гарри с лёгкой улыбкой. — Рад знакомству, мисс Грейнджер. Надеюсь, вы будете на одном факультете. — Я тоже! — воскликнула Гермиона. — До свидания, Гарри! Увидимся в Хогвартсе! Она убежала, а Гарри остался стоять с открытым ртом. — Она... она была милой, — сказал он. «Да, — согласился голос. — И не боится тебя. Это уже прогресс» --- Блэк-Хаус, неделя спустя Гарри сидел в библиотеке и читал «Историю магии». Точнее, пытался читать. Слова расплывались перед глазами, потому что он уже три часа подряд учил даты восстаний гоблинов. — Не получается? — спросил Регулус, заходя с подносом чая. — Я не могу запомнить, когда было третье восстание, — пожаловался Гарри. — 1612 или 1614? — 1612, — сказал Регулус, ставя чай на стол. — Но не переживай, Биннс на экзаменах ставит баллы даже за неправильные даты, если ты знаешь имена лидеров. — Откуда ты знаешь? — Я учился у него. Пять лет. Самый скучный призрак в мире. Гарри отложил книгу и взял чашку. — Регулус... можно спросить? — Конечно. — Почему ты помогаешь мне? Ты меня не знаешь. Я — крестраж, который мог бы тебя убить. Я — обскур, который может взорваться в любую минуту. Я — мальчик, которого никто не хотел. А ты взял меня в свой дом, кормишь, одеваешь... почему? Регулус сел напротив и долго молчал. — Потому что я знаю, каково это — быть нежеланным, — сказал он наконец. — Мой брат Сириус был любимцем родителей, пока не сбежал. А я был... вторым. Тем, кто остался. Тем, кто пытался угодить, но никогда не был достаточно хорош. Я пошёл к Пожирателям, потому что хотел, чтобы меня заметили. Чтобы мной гордились. И это чуть не убило меня. Он посмотрел на медальон на своей груди. — Когда я нашёл этот крестраж, я думал, что умру. Но вместо этого я получил... второй шанс. И теперь я хочу дать шанс тебе. Потому что никто не заслуживает быть одиноким. Даже будущий тёмный лорд, даже мальчик с обскуром. Никто. Гарри почувствовал, как глаза защипало. Он не плакал с тех пор, как умерли родители — а точнее, с тех пор, как тётя Петунья сказала ему, что они умерли и что это к лучшему. Сейчас он хотел заплакать, но сдержался. — Спасибо, — прошептал он. — Спасибо тебе. «Хороший человек, — заметил голос. — Редкий. Не потеряй его» — Не потеряю, — ответил Гарри вслух. — Что? — переспросил Регулус. — Ничего. Голос говорит, что ты хороший человек. Регулус улыбнулся. — Передай ему спасибо. И скажи, что если он попытается меня убить, я ему этого не прощу. «Заметано», — усмехнулся голос. --- Глава 9. Косой переулок — продолжение К концу августа Гарри немного освоился в магическом мире. Он больше не вздрагивал при виде летающих сов, не шарахался от гоблинов и даже привык к портрету Вальбурги, которая теперь вместо оскорблений ограничивалась едкими комментариями. — Сегодня последний день покупок, — объявил Регулус за завтраком. — Палочка, котёл, зелья — и всё. — Палочка, — повторил Гарри с трепетом. — Это же... самое главное? — Для волшебника — да. Палочка выбирает волшебника, а не наоборот. Они отправились в «Оливандера», маленький магазинчик с вывеской, гласящей: «Оливандер, создатель палочек с 382 года до нашей эры». Внутри было пыльно и тихо. Тысячи коробочек с палочками лежали на полках, уходящих под самый потолок. — Мистер Поттер, — раздался голос из глубины магазина. — Наконец-то. Гарри обернулся. Из темноты вышел старик с бледными, почти светящимися глазами. Мистер Оливандер. — Я ждал вас, — сказал он, приближаясь. — Ваша мать пришла за своей палочкой 21 год назад. Ваш отец — на три дня раньше. Ива, десять и три четверти дюйма, сердцевина из сердечной жилы дракона. А у вас... у вас что-то не так. Он наклонился и посмотрел Гарри в глаза. Точнее, на шрам. — Я чувствую это. Две души в одном теле. И... тьма. Глубокая, древняя тьма. — Мистер Оливандер, — начал Регулус, но старик поднял руку. — Не нужно объяснений, мистер Блэк. Я видел много странного. Но мальчик — обскур? Это редкость. Очень опасная редкость. Гарри побледнел. — Я... я контролирую его, — сказал он. — Пока что. — Пока что, — повторил Оливандер. — Что ж, посмотрим, что скажут палочки. Началась примерка. Оливандер подавал палочку за палочкой, и каждая оказывалась «не той». Буковая — взорвала вазу. Кленовая — сломала стул. Осиновая — выпустила фонтан искр. — Странно, — бормотал Оливандер. — Очень странно. Ваш близнец по волшебству — тот, кто победил вас — использовал палочку из тиса. Но вы... Он остановился, глядя на полку. — Попробуем эту. Падуб, одиннадцать дюймов, сердцевина из пера феникса. Гарри взял палочку — и в ту же секунду комната залилась золотым светом. Тепло разлилось по руке, и Гарри почувствовал, как внутри него что-то щёлкнуло. Обскур затих. Голос тоже замолчал. — Идеально, — прошептал Оливандер. — Абсолютно идеально. Эта палочка — брат той, которая дала вам шрам. Та использовала перо того же феникса. Интересно... очень интересно. — Что интересно? — спросил Гарри. — Палочка приняла вас. Несмотря на то, что внутри вас живёт враг. Приняла. Как будто... как будто она видит не две души, а одну. Оливандер покачал головой. — Семь галлеонов, — сказал он. — И удачи вам, мистер Поттер. Она вам понадобится. --- На обратном пути Гарри сжимал палочку и улыбался. — Я чувствую себя... сильнее, — сказал он Регулусу. — Обскур почти не шевелится. — Палочка помогла, — кивнул Регулус. — И ещё одно. Твой крёстный. Мы с Бродгаром и Нарциссой добились прогресса. Азкабан готов пересмотреть дело Сириуса. Если всё пойдёт хорошо, его оправдают через пару месяцев. Гарри остановился. — Правда? — Правда. Я не обещал тебе быстро, но я обещал, что мы попробуем. Гарри хотел что-то сказать, но в этот момент из переулка выбежал мальчик и врезался в него. — Ой! — воскликнул мальчик, падая. — Извини! — Ничего, — Гарри помог ему встать. Мальчик был рыжим, веснушчатым и очень похожим на одного из тех людей, которых Гарри видел на платформе в день отъезда Хогвартс-экспресса (когда они провожали старших учеников). — Я Рон Уизли, — представился мальчик. — А ты? — Гарри Поттер. Рон вытаращил глаза. — Тот самый Гарри Поттер? — выдохнул он. — Тот самый, — вздохнул Гарри, привыкая к этой реакции. — Круто! — Рон улыбнулся. — А я думал, ты будешь... ну, не знаю... выше. — А я думал, что Уизли бывают только рыжие, — парировал Гарри, неожиданно для самого себя. Рон рассмеялся. — Так и есть. Все рыжие, и все с веснушками. Пошли, я познакомлю тебя с моей мамой. Она будет в восторге. Гарри оглянулся на Регулуса. Тот кивнул. — Иди. Я подожду здесь. --- Молли Уизли была полной женщиной с добрым лицом и очень громким голосом. — Гарри Поттер! — воскликнула она, когда Рон привёл его. — Какой же ты худой! Рон, возьми у него список, мы купим ему всё, что нужно. Нет-нет, никаких возражений, мистер Поттер. Ты будешь учиться с моим Роном, значит, ты теперь почти член семьи. Гарри не знал, что сказать. Ему ещё никогда не предлагали стать частью семьи. — Спасибо, миссис Уизли, — выдавил он. — Не благодари, — отмахнулась она. — Рон, присмотри за ним. И не вздумай просить его купить тебе что-нибудь! — Ма-ам! Гарри улыбнулся. Рыжие Уизли, каже тся, были хорошими людьми. И Рон, несмотря на свою неуклюжесть, казался искренним. «Будь осторожен, — предупредил голос. — Не все искренние люди — друзья. Некоторые просто хотят быть рядом со знаменитостью» — Я знаю, — прошептал Гарри. — Что? — спросил Рон. — Ничего. Пошли, покажешь, где здесь продают котлы? --- Глава 10. Возвращение в Блэк-Хаус Вечером того же дня Гарри сидел в своей комнате и перебирал покупки. Палочка лежала рядом, тёплая и живая. Внутри голос молчал — редкость, которая стала чаще случаться после того, как Гарри получил палочку. В дверь постучали. — Войдите, — сказал Гарри. Вошел Регулус. Он выглядел уставшим и взволнованным. — Гарри, нам нужно поговорить, — сказал он, садясь на край кровати. — Крестражи провели ещё одно собрание. Без тебя. — Почему без меня? — Потому что обсуждали... тебя. И твоего крёстного. Гарри напрягся. — Что случилось? — Сириуса оправдают. Это уже решено. Нарцисса подключила свои связи, Бродгар дал взятки, а Аргус... Аргус сделал кое-что неожиданное. — Что? — Он подружился с твоей тётей Петуньей. Гарри уставился на него. — Что-о? --- Аргус Пирс сидел в маленькой кофейне на окраине Литтл-Уингинга и пил чай. Напротив него сидела Петунья Дурсль и плакала. — Я не знаю, что делать, — всхлипывала она. — Вернон стал таким... таким злым. Он кричит на Дадли, он кричит на меня, он... он ударил меня на прошлой неделе. Аргус молчал. Он не любил насилие — его собственная жена умерла от болезни, а не от рук мужа. Но Вернон Дурсль вызывал у него отвращение. — Вы должны уйти от него, — сказал он мягко. — У вас есть родственники? — Только... только сестра. Но она умерла. И её сын... Гарри... мы отдали его в приют. Я не могла смотреть на него, он напоминал мне о Лили. Аргус знал правду. Кольцо рассказало ему о Гарри, о Дурслях, о чулане под лестницей. И теперь он смотрел на Петунью и думал: «Она не злая. Она просто слабая и напуганная». — Петунья, — сказал он, беря её за руку. — Я помогу вам. Но вы должны помочь мне. Ваш муж — монстр. И его нужно остановить. — Как? Аргус улыбнулся. Впервые за много лет. — Оставьте это мне. --- Регулус закончил рассказ. Гарри сидел с открытым ртом. — Твой сторож... и моя тётя? — переспросил он. — Они... они встречаются? — Пока нет, — Регулус покачал головой. — Но Аргус планирует разрушить брак Дурслей. Ради неё. И ради тебя, кстати. Он считает, что если Петунья уйдёт от Вернона, она сможет наладить отношения с тобой. — Она не захочет, — твёрдо сказал Гарри. — Она ненавидит магию. — Люди меняются, — пожал плечами Регулус. — И иногда для этого нужен всего один правильный человек. Гарри хотел возразить, но вспомнил, как сам изменился за последние недели. Ещё месяц назад он боялся собственной тени. А теперь у него была палочка, были книги, был Регулус. И, возможно, скоро появится крёстный. — Ладно, — сказал он. — Пусть делают, что хотят. Но я не буду с ней общаться. Не сейчас. — Никто тебя не заставляет, — Регулус в стал. — Отдыхай. Завтра последний день перед школой. Наслаждайся им.