Опасная игра

Но мир не стоит на месте: очередной день — очередная драма,

Только не для меня, я думаю лишь о карме,

И мир продолжает вращаться, но в одном я уверена точно:

Может, я получила по заслугам, но и вы получите тоже.

Look What You Made Me Do -  Taylor Swift

- Проснись, - кто-то прошептал надо мной. Я, привыкшая к своему адскому будильнику, никак не ожидала услышать чей-то голос вместо него. Особенно мужской. Рефлексы сработали быстрее сонного мозга. Испугавшись, я открыла глаза и резко залепила кому-то пощечину. Громкий шлепок разбил тишину комнаты. Тот, кто нависал надо мной, отшатнулся и тяжело опустился рядом на кровать. Я, все еще не придя в себя, резко села. Рядом оказался Джим. Это я… его...? Волна леденящего ужаса прокатилась по телу. Во-первых, я терпеть не могла, когда мое тело предавало меня и причиняло боль кому-то. А во-вторых… чертов Джим. Он лежал и пялился в потолок, прижав ладонь к щеке. Второй моей реакцией было проверить пострадавшего на травмы. Профессиональная деформация, черт возьми. - Черт, прости, прости, прости, - затараторила я, склонившись над ним, начала обследовать место удара. На щеке уже наливалось красное пятно. - Я же говорила: не подходи слишком близко. Работают рефлексы. Прости. Я провела пальцами по месту ушиба, проверяя, нет ли отека. Джим все это время не произнес ни слова и только каким-то шокированным взглядом следил за моими манипуляциями. Я уже было собралась бежать на кухню за льдом, как он перехватил мою руку, заставив остаться на месте. Его хватка была крепкой, но не болезненной. Меня все еще перетряхивало от нелепого пробуждения, а непроснувшийся до конца мозг требовал хоть каких-то действий. Я замерла в нерешительности. Джим, все так же лежа на спине, опустил свой взгляд чуть ниже, скользнув по моей одежде. - А ты все-таки умеешь удивлять, - проговорил он медленно, с хрипотцой в голосе, и снова посмотрел мне в глаза. Я инстинктивно посмотрела на себя. Всё еще тот же шерстяной костюм. Но я совершенно не помнила, как попала в эту комнату. В мою комнату в его квартире. Последнее, что я помнила - как пыталась заставить себя остаться в сознании. А сейчас - его кровать и пощечина. - Что ты тут делаешь? - Всё-таки это был главный вопрос на повестке утра, потому что еще одно представление я вряд ли переживу. А в остальном - разберемся по пути. - А как же «Доброе утро, Джим» и очаровательная улыбка? - Он решил напомнить мне о моей же игре, не отпуская моей руки. Я всё так же нависала над ним. Положение непривычное. В особенности - смотреть на него сверху вниз. «Мнимая власть», - усмехнулась про себя я. - Окей. Доброе утро, Джим. Как спалось? - Я выдавила из себя ту самую очаровательную улыбку. - Так что ты тут делаешь? Джим лишь скептически приподнял одну бровь и хмыкнул. - Ну, во-первых, ты можешь быть мне благодарна. Так как ты не проспала свою работу и даже успеваешь позавтракать. Он отпустил мою руку и, подвинув меня, встал с кровати. - О, спасибо большое. Ты невероятно меня выручил. Только я вот не помню, как вчера добралась сюда. Не подскажешь? - Я быстро поморгала, включаясь в эту странную игру. - Ты слишком крепко посапывала у меня на плече и не реагировала ни на что, - он с кошачьей грацией потянулся и повернулся ко мне. - Понимаю, день выдался слишком нервным для тебя. - В голосе прозвучало наигранное сочувствие. - Не более, чем обычно, - огрызнулась я, стараясь звучать доброжелательно. - Ой, Изабелла, не надо играть со мной в храбрую девочку. - Он закатил глаза, и вдруг резко понизил голос. - Я вижу тебя насквозь, можешь не утруждаться. - А я… - начала было я, но осеклась. - А во-вторых, напоминаю сегодняшний план. Ты наблюдаешь, не вмешиваешься и не переигрываешь шок после того, как Шерлок получит очередную подсказку. Он говорил серьезно даже слегка угрожающая, а я... Я встала с кровати и подошла ближе. «Хватит меня запугивать». Джим замер, пристально глядя на меня. «Правило 4, да? Ты же боишься заботы, как огня». О да, я злилась. Я подошла еще ближе и потянулась к его галстуку, который не выдержал накала страстей и съехал в бок. Главное, чтобы в том же направлении не поехала моя крыша. Джим не дернулся, но я почувствовала, как напряглись мышцы под тканью рубашки. Со всей возможной добротой я поправила галстук, пытаясь не реализовать желание слишком сильно затянуть узел. Закончив, я сделала шаг назад. - Да, теперь ровно, - я наклонила голову, оценивая результат своей работы. Джим смотрел странно. Я не могла сразу считать его эмоции. Но в этот момент будто бы щелкнул переключатель: он сменил одну маску на другую и теперь смотрел обиженно, с возмущением потирая ушибленную щеку. - А у тебя неплохой удар, - одобрительно кинул он. - Но в следующий раз будь осторожнее с тем, кто его получает. Он приблизился совсем вплотную. - Тогда пусть тот, кто не хочет испытать на себе еще раз мой удар, будет прислушиваться к моим советам и не попадать в зону рефлексов, - практически шепотом ответила я. - О, Изабелла, я тебя внимательно слушаю. Он широко улыбнулся и вышел за дверь, оставив меня одну с бьющимся сердцем. Хотелось материться. А еще — запустить чем-нибудь тяжелым в стену. Но я лишь сделала пару глубоких вдохов и выдохов, восстанавливая ритм, и пошла собираться на работу. Как ни в чем не бывало. Что же принесет мне сегодняшний день? Надеюсь, хоть что-то положительное. Было странно осознавать, что вчерашний день закончился именно так. Меня не разбудили. Принесли в комнату. Накрыли одеялом. Я не верила в его слова, что меня было невозможно разбудить. Хотя то, что я не почувствовала перемещения, было тоже непривычной реакцией. Обычно я подскакивала даже от легкого прикосновения. А с Джимом все реакции организма вели себя непредсказуемо. Что за мнимую безопасность придумал мой организм? Но больше всего занимало другое. То, что он меня не тронул. Не пытался раздеть. Не воспользовался беспомощностью. Не сделал ничего «для моего удобства», пока я спала. Это говорило о многом. Либо ему все равно. Либо... либо в этом плане с ним я хотя бы в безопасности. И второе было куда опаснее первого. Потому что вещи ломают и выбрасывают. А людей берегут. Даже если они в клетке. Я быстро собралась и спустилась на кухню. Там уже был Джим - пил кофе, листая что-то в планшете. - Приятного аппетита, - пожелала ему я и прошла на «свое» место. Там меня уже ждал остывающий завтрак. Есть хотелось жутко. Видимо, сказывалось напряжение последних дней: в первые дни здесь у меня даже кусок в горло не лез. А сейчас и сплю хорошо, и ем нормально. «Вот чего психике не хватало для здоровой жизни – по-хи-ще-ни-я», - сыронизировала я про себя. Мыслями я была уже где-то в работе, составляя план на день. Обычные пациенты – уже рутина. Джон – не уверена, что его передадут мне. Все-таки психиатр тут будет компетентнее, да и я не горю желанием лезть к нему. И самое главное - за него не просил Мориарти. - Изабелла, - окликнули меня. - Что? - я вернулась к реальности и поняла, что уже в сотый раз мешаю остывший кофе. Джим лишь с иронией посмотрел на меня и закрыл планшет. - Держи. Он достал конверт из внутреннего кармана пиджака и передал мне. Я взяла его с опаской, не понимая, что это и зачем. - Передашь Шерлоку. Но не говори, что от меня. - Мне передать? Но… он же тогда поймет, что я… - я пыталась связно сформулировать мысли, рассматривая конверт. Он был абсолютно чистый, из плотной бумаги. Я посмотрела на Джима в ожидании объяснений. - Сделай так, чтобы не догадался, - он тяжело вздохнул и закатил глаза. - Ты же умненькая девочка и дурочку умеешь отыгрывать. Он сказал это ласковым тоном, а потом резко добавил: - И когда я говорю что-то делать, ты это делаешь. Джим встал и вышел из-за стола куда-то в коридор. Меня передернуло от его внезапной вспышки. Я уже стала забывать, что он может быть таким вспыльчивым. В основном он общался со мной, не повышая голоса, но это послужило еще одним напоминанием: где чье место. Я сидела и думала, как мне это провернуть, автоматически вертя конверт в руках. Было несколько вариантов, которые я смогла набросать в уме, но ни один не нравился. Да и время уже подходило - нужно было спускаться в паркинг. Но одна назойливая мысль не давала покоя: «Открыть и посмотреть, что там? Или не проявлять излишнего любопытства, чтобы не навлечь на себя еще одну вспышку?» Я склонилась ко второму варианту. Кинув конверт в сумку к остальным вещам, я собралась на выход.

***

У входа в больницу меня уже ждала Роза. С первого взгляда я поняла: её кто-то очень сильно довел. Она стояла, сложив руки на груди, и «убийственным» взглядом провожала каждого прохожего. Светлые волосы растрепались, будто она не раз уже успела их поправить. Но, заметив меня, она резко переменилась в лице. - Солнце мое! - Она ярко улыбнулась и подбежала обняться. - Не знаю, как у тебя прошли выходные, но выглядишь ты хотя бы выспавшейся, - прошептала она мне на ухо. - Кем бы он ни был, он на тебя хорошо влияет. Я с ужасом посмотрела на подругу, внутренне содрогнувшись. Если она заметила какие-то изменения, то мистер Холмс и подавно не забудет упомянуть это. Но все же я не верила ей до конца. Как этот консультант преступного мира мог благотворно влиять на меня? Это было до того нелепое высказывание, что я все-таки не выдержала и усмехнулась. - Роза, ты совершенно не понимаешь, о чем говоришь, - с отвращением на лице сказала я и еле слышно добавила: - А если бы понимала - сначала сдала бы меня в психушку, а потом подняла всю полицию на уши. - Нда? - Ее бровь скептически вздёрнулась. - Ну ладно тогда. Если что – пиши. Всегда буду рада сдать тебя в это умиротворенное место. Я лишь с тяжелым вздохом закатила глаза на ее юмор, и мы прошли в холл больницы. - А вообще, представляешь что? Этот мистер Надменный Зонтик доставал меня все выходные! - начала свою экспрессивную тираду Роза, размахивая руками в негодовании. - Про субботу ты в курсе, и ладно бы отстал. Так нет же, следующим же вечером я встретила его прямиком у подъезда с теми же самыми намеками. Мы поднялись на этаж нашего отделения и прошли в раздевалку. - Раз тактика «один» не сработала, я решила попробовать то, чего избегают все мужчины… - Затискать до умиления? - предположила я, но поняла, что ошиблась, увидев взгляд подруги. Он ставил диагноз: у меня очень низкий IQ. - Нет, конечно. Они, наоборот, ждут, когда их кто-то пожалеет. Откровенный флирт! - Она с самодовольной улыбкой подняла указательный палец вверх. - И что ты думаешь? Да черствый он, как сухарь. Я, между прочим, была далеко не в спортивном костюме и с бутылкой вина в руках. - Только не говори, что ты после этого решила мне написать и уточнить, как я там, - еле сдерживая смех, проговорила я. - Именно! Но он лишь дал карточку со своим номером и уехал, - раздраженно запихивая куртку в шкафчик, добавила подруга. - Я чувствую, что это не конец истории, - невзначай бросила я, прекрасно зная ее характер. - Ага, - она хитро улыбнулась. - Теперь он получает кучу сообщений в день о том, что я все еще не понимаю, о чем он говорил, а также о том, как я прекрасно умею готовить. Я с удивлением посмотрела на нее и с опаской спросила: - Роза, ты же понимаешь, что он совершенно непонятный тип, которому не стоит доверять и вступать с ним в контакт… - Солнце, не беспокойся. Но в любом случае, я не чувствую от него опасности или чего-то еще такого, поэтому его помощь может пригодиться. - Она укоризненно на меня посмотрела и надела халат. В зеркале шкафчика я поймала её отражение. На секунду, всего на одну секунду, её улыбка исчезла. В глазах мелькнула усталость, которую она тут же скрыла, захлопывая дверцу. - Хотя я совершенно не понимаю, что с тобой случилось. Роза и её нелогичное «Я так чувствую» порой ставили меня в тупик. Как можно было не видеть угрозы, не узнав о человеке буквально всё? А этот «непонятно кто» ещё и делает странные намеки, которые оказываются правдой. У Джима нужно спросить… Но он вряд ли даст мне развернутый ответ и успокоит мою панику по поводу безопасности подруги. - Да, понимаю, прости, - сказала я, отгоняя тревожные мысли. - Кстати, не могла бы ты помочь связаться с моим психотерапевтом? - Я мило улыбнулась, маскируя напряжение. Роза посмотрела на меня с подозрением, явно не понимая, почему я сама не могу этого сделать. Но я лишь поджала губы и пожала плечами. - В обеденный перерыв тогда, - согласилась она на помощь. А я, наконец, выдохнула. Одна задача оказалась решена.

***

- Обоснуйте. Разве у вас есть личная заинтересованность либо вы знакомы? - Главврач настаивал на ответе, явно не понимая, почему я вдруг решила отказаться от пациента с острым стрессовым расстройством. Из отчета я узнала, что его состояние стабилизировано и он вполне адекватно себя ведет. Без учета вспышек агрессии, как только начинаешь говорить о произошедшем. Пять дней назад он поступил с физическими травмами. Психика была вторична. Но сейчас... Но ведь не скажешь ему: «Знаете, я, кажется, знаю, кто с ним так поступил. Я, кстати, сейчас живу с этим человеком. И честно, я вообще ничего не хочу больше слышать об этой ситуации. Я же потом спать нормально не смогу, зная, на что на самом деле способен Мориарти». Я тяжело вздохнула и снова попыталась объяснить: - Нет. Конечно, нет. - В очередной раз, глядя в глаза, я солгала еще одному человеку. - Из анамнеза и прошедшего медикаментозного лечения я вижу, что лучше бы за это взялся наш психиатр. У пациента острое стрессовое расстройство с высоким риском перехода в ПТСР. Учитывая еще то, что у него может начаться параноидная симптоматика на фоне травмы или, не дай бог, психотический эпизод. Так как я совсем не специалист в этом направлении, я могу не заметить вовремя начало расстройства и только навредить. Все же у меня специализация немного на другие случаи… - Психиатр не сможет взяться за него из-за совместительства в клинике Святой Марии. Он только консультирует, а пациенту нужна постоянная психотерапия и наблюдение. Вы же смогли с ним справиться, когда он только к нам поступил, - главврач вертел ручку в руках, пытаясь найти решение, которого не было. Либо я его возьму, либо… мне придется его взять. - Да… но мои навыки - это больше как хобби… - проговорила я, а про себя подумала: «Да-да, именно они-то и пригодились сейчас в сожительстве с психом». - А перевести его в психиатрическую клинику совсем никак? - с надеждой в голосе попробовала я еще раз отвертеться. - Нет, - отрезал главврач. - Пока его физическое состояние не будет требовать постоянных перевязок и медикаментозной терапии, мы его не сможем передать. И вы прекрасно об этом осведомлены. - С укором он посмотрел на меня. - Выбора у меня совсем нет, да? - Сделав большие грустные глаза, я посмотрела на своего прямого начальника. Мы были в довольно хороших отношениях. Он одно время вел лекции по физиологии у нас на кафедре, а я, любительница поразбираться в психологии на глубоком медицинском уровне, часто после пар оставалась для дополнительных объяснений. Поэтому сейчас я могла позволить себе вести себя немного непрофессионально. Но это было лучше же и для пациента. Все-таки определенные «чувства» были за гранью этики. Не думаю, что мысли «Какой же бяка этот Мориарти» будут способствовать моему спокойствию. Только злости. Я, конечно, могу это все подавить, но не хотелось бы так издеваться над своей психикой. - Изабелла, тут либо ты, либо Роза. Но она все-таки лучше справляется с депрессивными состояниями, чем с тяжелыми травмами. - Внимательно посмотрев на меня и все-таки положив ручку на стол, главврач перешел на неформальное общение, подчеркивая свое доверие в этой ситуации. Дальше пытаться увиливать было некуда. Подставлять Розу еще и в этом случае мне до ужаса не хотелось. Я выпрямилась на стуле и с полным пониманием своей обреченности дала согласие на терапию Джона. Это, мне кажется, еще мне аукнется. - И еще, доктор Найт, к концу недели к нам в стационар поступит еще один пациент, которого я тоже передам вам, - с тяжелым вздохом добавил он, и какое-то подозрительное сожаление мелькнуло в его глазах. - Что с ним не так? - я сразу же решила уточнить, чтобы не было для меня лишних сюрпризов. - У него рак мозга и… проблемы в коммуникации с людьми. В особенности с медицинским персоналом, - откинувшись на спинку стула с раскаянием, произнес главврач. - Не знаю, что именно произошло в другой клинике, но к нам его перевели с надеждой, что мы с ним сможем управиться. - А надежда есть? - ощущая подвох, спросила я. - Опухоль операбельная, - кратко, но с очень красноречивым выражением лица ответили мне. - Понятно. Постараюсь быть с ним нежной, - с такой же кислой улыбкой сыронизировала я. Если уж меня предупредили о том, что у человека явно с головой «что-то не так», то там, скорее всего, крайняя степень этого «чего-то не так». Органическое поражение личности - это не шутки. Обреченно я вышла из кабинета. Только этого мне не хватало. Как же хотелось просто проораться. Но у меня же профессионализм, что б его. Даже в квартире теперь такое не провернешь. Остается надеяться на моего психотерапевта, которому я смогу хоть и не до конца, но «поплакаться в жилетку».

***

Работа с пациентами прекрасно отвлекала от мыслей о конверте в сумке и тревоги о всей этой ситуации. Приятно окунуться в привычную среду’, где ты уже знаешь, что произойдет. Где пациенты тебе рады, пусть даже не показывают этого. Взаимные подколки с коллегами, кофе из автомата. Буквально недавно это была моя спокойная жизнь, к которой я привыкла. А теперь - всё та же привычная рутина днем, но слишком много тревоги, которая выматывает даже тогда, когда все действия привычные. На обед я решила не идти, чтобы встретиться с Розой. Она ждала меня в свободном кабинете, который персонал использовал как комнату отдыха. - А теперь давай разложи мне все по полочкам и скажи, какого… черта у тебя происходит, - она стояла, уперев руки в бока, и явно не планировала сдаваться, пока не выяснит все до конца. - Я не могу рассказать, - со стоном сказала я и тяжело опустилась на кушетку. Хоть в кабинете окна были зашторены плотными жалюзи, создавая приятный полумрак, и рядом уж точно не наблюдалась моя «охрана» в лице Майкла, но говорить было страшно. Я с молящими глазами посмотрела на подругу, чтобы она сама что-нибудь придумала. Она лишь подошла и присела рядом, обняв меня. - Ладно. Сделай вид, что будешь сейчас реветь и биться в истерике, и кивай, когда я буду угадывать. - Она прошептала мне на ухо и усмехнулась по-доброму. - Паранойя – дело тонкое, солнце. Я лишь повернулась к ней и тоже обняла, понимая, что сейчас не время раскрывать все карты. Да, это существенно бы облегчило мне жизнь. Но как среагирует на это Роза - мне неизвестно. Поддержит ли она мое решение не баламутить воду и пытаться плыть по течению, маленькими рывками гребя к берегу? Или она все-таки решит, что медлить нельзя, и будет пытаться спасать меня во вред себе же? - Роза, нет. Не сейчас, - слабо прошептала я, уткнувшись в ее плечо. - Я могу лишь сказать, что вляпалась не по своей вине в игры королей. И для тебя же будет лучше, если ты не будешь проявлять интерес к этому. Со мной физически все в порядке. Ментально – нужен психотерапевт, но я напрямую боюсь к нему обращаться во избежание… - тут я запнулась, пытаясь подобрать слово. Мориарти не давал прямого запрета на посещение специалиста, но он всячески ограничивал мои личные границы. Взять даже то, что он буквально подселил меня к себе, не давая пространства на личную жизнь и побег. - …Во избежание недопонимания, - закончила я. - Я тебе все однажды расскажу, но мне правда нужна помощь хотя бы в этом вопросе. - Быстро проговорила я, поглаживая ее по спине. Я чувствовала, что она вся напряглась на моих словах «не лезть в это дело», пытаясь возразить, но я лишь крепче сжала ее, прося дослушать. - И не играй в игры с этим человеком с зонтиком. Я не знаю, за какую сторону он играет. И если он связался с тобой, а не со мной, значит… - Значит, они могут давить на тебя через меня? - резко перебила меня Роза и отстранилась. Надо было видеть ее глаза в этот момент. Нежно-голубой оттенок теперь был темным, как грозовое небо. Только что молнии она не метала. - Роза… - я предостерегающе остановила ее начинающуюся бурю. Она шумно выдохнула и откинулась на стену позади, посмотрев в потолок. - Будь ты моим пациентом, - тихо начала она говорить после непродолжительной паузы, - я бы сказала тебе: поменьше читать детективных историй и романов в духе «от ненависти до любви». Она еще раз вздохнула и развернулась ко мне, поджав под себя ноги. - От ненависти до любви? – не поняла я ее логики. - Это ты к чему вообще сказала? - Да так, к слову пришлось, нервно пожала она плечами. - Знаешь же эти игры королей за трон или что-то подобное. Там всегда самый-самый плохой и ужасный выбирает себе марионетку, а потом защищает ее всеми силами, противостоя «злому» добру. Ну знаешь, когда размываются рамки добра и зла, и уже не понятно, кто за какую сторону играет. Темная и совершенно нелогичная для меня романтика. - Боже мой… - я с притворным ужасом посмотрела на нее. - Никогда бы не заподозрила тебя в любви к такой литературе. - Как говорится, с кем поведешься… - усмехнулась она, но в глазах все равно были полны тревоги и какой-то грусти. - Точнее, есть же присказка, что психиатры никогда не покидают своего рабочего места. Просто на старости лет становятся пациентами. - Ты не психиатр – это во-первых. А во-вторых, у меня закрадывается сомнение, что ты вместо классической терапии предпочитаешь обсуждать все что ни попадя с пациентами, - с подколкой проговорила я. Что на самом деле было недалеко от правды. Но она всегда была ярким солнцем, благодаря которому даже самые тяжелые пациенты начинали улыбаться. - Я не думаю, что тебе нужен терапевт прямо сейчас, - неожиданно она перевела тему. Я с замешательством посмотрела на неё, требуя объяснений. Роза взяла меня за руки и внимательно осмотрела, словно оценивая пациента. - Из, послушай. Я знаю тебя не первый год. Неделю назад ты была словно выжатый лимон. А сейчас… - Она чуть наклонила голову, изучая мое лицо. - Сейчас у тебя осанка другая. И искра в глазах появилась. Буквально чуть-чуть, но она есть. «Она просто льстит», - пронеслось у меня. - «Или я наконец-то научилась маскироваться.» - Именно так я вижу пациентов, которые скоро выздоровеют, - серьезно продолжила Роза. - Я не знаю, от чего тебе нужно будет выздороветь - от прошлого или еще чего-то такого. Но поверь мне, с психотерапией лучше не торопиться. Она вздохнула и крепче сжала мои ладони. - Если угроза настолько серьезная, что ты боишься даже сказать мне… то любой внешний специалист – это риск. Медицинская тайна не всегда защищает от тех, у кого есть ресурсы её нарушить. Я замерла. Об этом я не подумала. - Поэтому мой совет: плыви пока по течению. Не греби против воды. Посмотри, куда оно тебя вынесет - на райский остров или куда-либо еще. Но не пытайся сейчас анализировать каждый шаг. Просто будь. Ком в горле появился внезапно. Она права. Чертовски права. - Хорошо, - тихо согласилась я. - Никакой терапии. Пока. Роза кивнула, и в её глазах мелькнуло облегчение. Она не будет лезть. Не будет спасать во вред. Она просто будет рядом. Мы обнялись крепко, и я почувствовала, как напряжение последних дней медленно меня отпускает. - Все будет хорошо, солнце, - прошептала она мне в волосы. - Я рядом. Я вышла из кабинета со странным ощущением, будто мне разрешили не быть сильной. Будто можно просто плыть, что было в новинку для меня, привыкшей все брать под свой контроль. Обед я так и пропустила, но есть не хотелось. Внутри был легкий, почти забытый прилив сил. Что-то вроде ремиссии. «Я справлюсь», - подумала я, направляясь к выходу. Впереди была встреча с Шерлоком. Конверт в сумке уже не казался чем-то ужасным. Но сейчас, на этой короткой волне спокойствия, мне казалось, что ничего страшного уже не произойдет.

***

В оставшееся время от обеденного перерыва мне надо было решить две задачи: найти Шерлока и отдать конверт. Пока я шла, в голове роились мысли: какую историю придумать? Самое главное, когда тебе приходится лгать – это придумать достоверную историю и поверить в нее. Если нет – твоя физиология тебя выдаст. А с Шерлоком вдвойне надо быть осторожным. - Изабелла! Привет! - кто-то окликнул меня в коридоре. Я обернулась и расплылась в улыбке – это была Молли. - Молли, как же я рада тебя видеть! - искренне ответила я. Вот и хорошо, сейчас вместе найдем Шерлока. - Как у тебя дела? Выглядишь восхитительно. - И ни словом не соврала. Молли действительно выглядела иначе – обычно собранные в хвост волосы она распустила и слегка подкрутила, а вместо цветастых рубашек на ней был черный лонгслив, добавляющий образу жесткости. - У меня все хорошо. А ты как? - видно было, что комплимент её смутил. Она неловко заправила прядь за ухо. - Я – прекрасно. И не поверишь, но я по собственному желанию иду искать Шерлока, - театрально скривилась я. - Ты со мной в это недолгое приключение? - Он в лаборатории, - Молли хихикнула. - А зачем он тебе? - Понятия не имею, - честно соврала я. - Но мне надо сначала забрать бумаги из кабинета. Мы шли в направлении лаборатории и по-дружески подкалывали детектива. Молли рассказывала эпизоды из работы, а я слушала, иногда вставляя комментарии. Оказалось, всё хуже, чем я предполагала. Шерлок был дотошным занудой. «Верность? Можно ли так охарактеризовать его? Сложно находит общий язык, но если нашел – за своих стоит до последнего. Интересно.» - Выпрями спину, - тихо шепнула я Молли перед входом. Это была типичная лаборатория: оборудование, реактивы, странные приборы. Шерлок сидел за компьютером и что-то изучал. - День добрый, мистер Холмс, - громко сказала я и подошла ближе, заглянув в экран. Там были фото моего пациента Джона и какие-то документы. - Это что? - Это, мисс Найт, данные с разбитого телефона Кларка, обнаруженного на месте вызова Скорой, - без энтузиазма проговорил он. - Полиция обнаружила его вчера вечером. Вопрос: зачем он разбил свой телефон? - Он резко развернулся и посмотрел на меня, ожидая ответа. - Это риторический вопрос? Если нет, то стоит начать с банального: были данные, которые он хотел уничтожить. Такие, которые нельзя восстановить. - Я сделала паузу. - Но если проще: если звонок поступил с этого телефона, стоит уточнить – сам ли он звонил, либо звонили похитители, а телефон разбили после. Я пожала плечами и снова посмотрела в экран. Джон с девушкой. Фотографии сделаны явно не в Лондоне. Море, лимонные деревья, дома из белого ракушечника, лазурная вода. Они выглядели счастливыми. Не думать. «Хотела бы я побывать в таком же райском месте», - вздохнула я про себя. - Это не банальные версии, а возможные, - все так же сухо сказал Шерлок. Потом прищурился. - Вы с кем-то съехались? - А? - я сделала вид, что не поняла. - Вы этот вывод сделали, потому что я наконец выспалась или учуяли влюбленный флер? - Ирония лилась рекой. - Вы не выглядите замученной, - констатировал он и отвернулся. «А должна?» - этот вопрос так и остался не заданным. - Я вообще по делу, - понизив голос, сказала я, будто по секрету. Если играть, то по полной. - У нас с вами не может быть дел. Только если вы наконец не разрешили посещение пациента. - Не переживайте, пациент не сбежит. К вечеру смогу дать заключение. - Мне казалось, он должен заинтересоваться, но намеки - не его конек. - Прогнозы хорошие. Наш психиатр за выходные должен был выправить ситуацию. Так что… свой допрос можете готовить на завтра. - Я мило улыбнулась. - Держите. Я протянула ему злополучный конверт. Шерлок обернулся. Быстрый взгляд на конверт, потом на меня, снова на конверт. Я не стала ждать вопросов. - Без понятия, что это, - я и правда не знала, что внутри. - Но меня просили передать. Мужчина. Не скажу, что привлекательный. Типичный англичанин со странным акцентом. - Тоже не ложь. Акцент был. А вот насчет привлекательности… Мориарти сам решит, обидеться или нет. - Что там? - любопытство было искренним. Насколько готов подставить меня Мориарти ради игры? Шерлок осторожно взял конверт. Поднес к лампе, просветил, повертел, понюхал… «Ищейка», — пронеслось у меня в голове сравнение. Молли подошла ближе, тоже уставилась на конверт. - Что это? - тихо спросила она. - Понятия не имею. Хочется знать, почему отдали мне, а не напрямую, - Ведь действительно хороший вопрос. Ночью кто-нибудь мог бы пробраться сюда и положить этот кусок бумаги. Но нет же, давайте сделаем игру захватывающей. Я начинала злиться, но быстро одернула себя. Злиться было нельзя. Шерлок вскрыл конверт. Внутри был лист, сложенный пополам, на котором были напечатаны лишь два слова: «Скучал по мне?» Воздух в лаборатории словно исчез. - И что это значит? - с изумлением спросила я. Ради этого я рисковала? - Это значит, что игра началась, - прошептал Шерлок. И вдруг резко встал, схватив меня за плечи. - Вспомни все до деталей. Кто передал конверт. Живо! - Его взгляд стал безумным. Пальцы впились в ткань моего халата. Я ошеломленно замерла, но быстро взяла себя в руки. Не отпускать состояние замешательства. - Мужчина. Лет тридцати. Англичанин, но со странным акцентом. Педант. В камуфляжном костюме. И с очень бесящим надменным взглядом. - Соврала? Ни словом. Англичанин – возможно, не знаю его биографию. Акцент был, но едва различимый. Педант? О, да, с его идеальными костюмами. А камуфляж… во-первых, он взаправду притворяется нормальным обеспеченным человеком, а во-вторых, пусть думает, что это наемник. - А, и еще… он темненький, - добавила я, не уточняя, про волосы или кожу речь. Шерлок отпустил меня. Задумчиво провел рукой по лицу. - Понятно. Не он, - пробормотал он, садясь обратно. - И вообще, кто так описывает людей? Рост, увлечения, отклонения? Вы же должны были это проходить на кафедре. - Не все мы гениальны, как ты, - решила я перейти на неформальное общение, раз он начал. - Надеюсь, я помогла. И мне уже пора идти. Молли, до встречи, буду рада увидеться еще раз на кофе. Я махнула рукой и вышла, стараясь не ускорять шаг. Только за дверью я выдохнула. Руки предательски дрожали. Ремиссия закончилась.

***

Под конец дня я выбилась из сил. Ноги гудели от усталости, а в голове был туман, который усугублялся голодом. Джон был в относительно адекватном состоянии. По крайней мере, внешне. Мы поговорили на отвлеченные темы, и мне даже удалось аккуратно спросить, что с ним произошло, не провоцируя впадение в неистовство. Он сидел, сгорбившись, и смотрел на свои руки. Тремор то исчезал, то возвращался. - Мы все платим за свои грехи своей жизнью, - вдруг тихо сказал он, не поднимая глаз. - Побывав однажды на стороне Ада, в Рай не попадешь. Демоны не позволят. В его голосе не было эмоций. Только пустота. Что это все означает, я только примерно понимала. И то больше из оговорок Мориарти. «Демоны не позволят» - звучало как приговор. Но согласие на допрос мне пришлось дать. Тянуть уже было некуда, поэтому единственное требование, которое я выставила – присутствие психиатра для возможной медикаментозной коррекции поведения. Больше я сделать ничего не могла. Дальше лезть я не стала, а решила заострить внимание на чем-то повседневном либо хорошем. Узнала, какая Мелисса, его девушка, очаровательная. Что они вправду ездили недавно на море, на юг Италии. Я видела фотографии. Солнце, море, счастье. И там все произошло - похищение, перелет в Лондон и все остальное... «А у Джима, видимо, пунктик на похищения», — горько усмехнулась я про себя. Что произошло дальше - уточнять не стала. По нарастающему тремору его рук я поняла: еще вопрос, и случится срыв. Поэтому, сделав все возможное для стабилизации его состояния, я закончила сеанс. Ад. Рай. Чистилище. Попробуй все и реши, на чьей ты стороне. Я заставила себя отложить карты пациентов и пойти на выход. Я уже задерживалась на полчаса, и испытывать дольше чье-то терпение я опасалась. Идя по опустевшим коридорам больницы, я старалась взбодриться. Свет ламп мерцал, тени удлинялись. Но глаза так и норовили закрыться на ходу. Внутри было пусто. И тихо. Слишком тихо для того, чтобы это было хорошим знаком. Я уже не переживала по поводу возвращения в «логово злодея». А наоборот, ждала этого момента. Как бы странно это ни звучало. Очень хотелось чем-то быстро перекусить и, не раздеваясь, просто отключиться до следующего дня. «Личный повар – это чудесно», - отметила я удобство того, что всегда была готовая еда. Кажется, я начинаю привыкать к комфорту. Что для меня было на грани нормальности во всей этой ситуации. Я отогнала эти мысли, чтобы не укоренять их. Но отметила для себя пункт: надо попросить повышение зарплаты, чтобы потом не сильно понижать свой уровень комфортного проживания. Переехать ближе к центру. Хоть иногда питаться в ресторане, в особенности когда после работы сил на готовку совсем не остается. В квартире было темно. Свет нигде не горел. Холодный ужас прошел по спине. Я со своим паническим страхом темноты попыталась найти на стене выключатель, но тщетно. Поэтому я просто вышла обратно в коридор и закрыла за собой дверь. Я закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание. Неприятный спазм прошелся по телу и остался в районе живота. «Раньше меня это не так сильно пугало. Роза ошибалась в том, что мне лучше?» - отметила про себя я. Я уперлась лбом в дверь, пытаясь убедить себя, что там ничего страшного нет. Просто темнота. «Мы боимся не темноты, а того, что в ней может быть», - ехидно подсказал мне разум. - Свет включается справа от двери, - сзади кто-то неожиданно сказал. Я не удержалась и вскрикнула, резко обернувшись. И сразу же дала себе мысленный подзатыльник. «Нельзя. Нельзя показывать страх и слабость», - отругала я себя. Как я могла не услышать, что он пришел? - Добрый вечер. И спасибо, - уже вслух сказала я, но все так же замерев на месте. Возвращаться туда первой мне не хотелось. Джим стоял возле лифта и со скучающим видом за мной наблюдал. Весь его облик был каким-то не таким. Волосы растрепаны, будто он на нервах зарылся в них пальцами. Галстук расслаблен, пиджак расстегнут. Он медленно подошел ко мне. Я отодвинулась в сторону от двери, предлагая ему зайти первым. Джим было взялся за ручку, но резко приблизился ко мне, буквально зажав собой в углу. - Скажи-ка мне, Изабелла, - с ласковой угрозой протянул он. - Ты какую-либо информацию обо мне кому-то передавала? Я сосредоточилась на холоде от стены, чтобы переключить внимание со страха и тревоги, внутренних эмоций, на реальность. Заземление. Чувствую опору. Чувствую холод. Я проморгалась, тряхнула головой и, чуть приведя мысли в порядок, ответила, добавляя в голос жесткости. Хватит уже меня запугивать своим ненормальным поведением. - Джим, - так же ласково начала я. - Насколько помню, мы выяснили этот момент пару дней назад. Буквально в паре шагов отсюда. Поэтому нет. Я никакую информацию не разглашала. Более того, даже ни с кем подозрительным не общалась. Я видела, как напряжение уходит из Мориарти. Он эмоционально будто успокаивается. Эмпатия психолога – штука чувствительная, наработанная за годы практики. Я начала сама расслабляться и углублять свое дыхание, понижая голос. На бессознательном уровне Джим мог подстроиться под мое состояние. Так работает психология. Но работает ли это на нем – был тот еще вопрос. - Шерлок, скорее всего, правильно понял твою подсказку. Но, как ты и просил, я отвела от себя подозрения. Из всего, что было странного, это лишь черный минивэн возле театра и человек с зонтиком, который связался с Розой. - Незаметно для себя я добавила участие в следующий вопрос. - Что-то случилось? Он внимательно смотрел мне в глаза и не отодвигался. Сердце все еще выплясывало бешеный танец после всего произошедшего, но физически я была расслаблена. Джим медленно выдохнул. Его плечи опустились. - Человек с зонтиком, - тихо сказал он, и в уголке его губ дрогнула усмешка. - Старый враг. Тебе не нужно знать деталей. Просто держись от него подальше. Он отошел от меня, наконец давая спокойно вдохнуть. Джим распахнул дверь квартиры и вошел первым, включая свет и разгоняя темноту, которая так меня напугала. - Ужин на столе, - бросил он через плечо, проходя в гостиную. - И больше не пропускай обед. Плохо влияет на здоровье. Мурашки пробежали по спине. Что он успел за это время еще узнать, раз даже про обед он в курсе? Разговор с Розой, надеюсь, он не смог услышать… Я хотела огрызнуться. Хотела сказать, что это мое дело. Но сил не было даже на вдох. - Я устала, Джим, - тихо, не ожидая сама такого от себя, сказала я. Но не как жалобу, а как констатацию факта. - Просто... я устала. Он замер и обернулся. В его глазах мелькнуло что-то, что я не успела считать. - Спи, - просто сказал он тихим голосом и скрылся в глубине квартиры, оставив меня одну в свете прихожей. Я постояла еще минуту, приходя в себя. Адреналин медленно отступал, оставляя после себя тяжелую вату в теле. Я зашла на кухню. Там действительно стояла тарелка с ужином. Я съела пару ложек механически, не чувствуя вкуса, и, как только почувствовала насыщение, отодвинула от себя тарелку. Ноги сами понесли меня в спальню. Я упала на кровать. В темноте наконец-то можно было перестать притворяться. Правило 9: Нормальность - это всего лишь хорошо сыгранная роль. И сегодня я сыграла её безупречно. Я провалилась в сон без сновидений - тягучий, вязкий, как черная смола.