Опасная игра

Я слышала твой голос из мегафона,

Ты хочешь, чтобы я осталась совсем одна.

Как гласит легенда, ты тот ещё пироман:

Зажигаешь спичку, чтобы она сгорела. The Fate of Ophelia - Taylor Swift.

Будильник разрезал тишину. Это был не мой любимый ретро-будильник с привычным звонком из глубин ада, а самый обычный на телефоне. Я попыталась разлепить глаза, но это было той еще задачей, которую как-то надо было срочно решать. Я лениво потянулась и просто надеялась, что сейчас открою глаза, и все произошедшее со мной окажется кошмаром. Но нет. Хэппи-энда не случилось. Я проснулась в комнате, которую мне выделил Мориарти, после жалких пары часов сна. Зато мой полуживой вид можно будет списать на бессонницу после тяжелого пациента. Пусть думают, что это прошлые кошмары дали о себе знать. Только не правда. Не похищение. И уж точно не игра в кошки-мышки с гением преступного мира. Комнату заливал рассветный свет. Настроение погоды явно не соответствовало моему. Я содрала себя с кровати и протопала в ванную. Холодный душ должен был помочь привести себя в относительно нормальное состояние и выгнать из организма возможные последствия стресса. «Как мне сегодня себя вести? Как проводить слежку за Шерлоком? Чем это все обернется?» - все эти мысли роились в голове. Пытаясь успокоить свой беспокойный мозг, я начала глубоко дышать. Холод воды тоже помогал отвлечься от безвыходной на первый взгляд ситуации. «Безвыходные ситуации только две: рождение и смерть. В остальном, выход есть всегда, я просто еще его не увидела», - подбодрила я себя и вышла обратно в комнату. Возле выхода стояли коробки, которые при пробуждении я не заметила. «Вот что творят эмоции, Изабелла! Не замечаешь ничего вокруг, кроме своих проблем. Это плохо», - укорила себя я и открыла первую попавшуюся коробку. В ней была аккуратно сложенная моя одежда. Мориарти получается сдержал свое слово, и все мои вещи теперь здесь. Хотя я не слышала, как их заносили. Это тоже плохо. Сон должен был быть поверхностным в такой обстановке, а тут… спишем все на препарат, который не до конца вывелся. Стремительный переезд… Такого в моей жизни еще не было. Самое обидное в этом всем, что все мое имущество уложилось в каких-то пять коробок. Вроде живешь жизнь, и тут оказывается, что вещей и не нажила. Но будем объективными, в прошлый раз переезжала я вообще с одним чемоданом и рюкзаком. Быстро отыскав свои косметические принадлежности, я снова прошла в ванную и стала придавать себе «живой» вид, попутно напевая какую-то песню. Нужно было заглушить тревогу, не дать мыслям скользить обратно к предстоящему дню. А когда-то я с нетерпением ждала утра, чтобы побежать на свою любимую смену в больницу. Неужели меня так легко выбить из колеи? Ведь я сейчас сбегу на целый день из этого подобия чистилища, окунусь в свою привычную рутину. И все будет хо-ро-шо. Хотя нет… Там будет Джон. Полиция… и Шерлок. Что ж мне так «везет»? Черный считается цветом траура. Но, если надо выглядеть шикарно и будто ничего не произошло, — это самый наилучший вариант. Черные брюки и черная водолазка. Разбавляли этот образ лишь неброские украшения из жемчуга. Посмотрев на себя в зеркало, я удовлетворенно кивнула - ни следа от бессонной ночи. Я добавила каплю своего любимого ванильно-древесного парфюма, чтобы на всякий случай скрыть запахи чужого дома. Еще раз сделав глубокий вдох и выдох, я натянула на себя доброжелательную профессиональную маску и с идеально ровной осанкой вышла из комнаты покорять очередной день и помогать людям, пусть даже таким, как Джим.

***

Он стоял ко мне спиной в таком же идеальном костюме, только теперь в бежевом. Как… противоположно. Солнечная погода, светлый костюм и мое мрачное настроение и черная одежда. Вселенная любит шутить, когда бросает кости судьбы. По первому этажу разносился умопомрачительный аромат кофе, исходящий из двух чашек на столе. Я бы порадовалась своеобразной заботе, но в иллюзиях купаться пока что рано. Скорее еще один повод изоляции – забрать контроль над моими маленькими ритуалами спокойствия, чтобы я чувствовала себя в полнейшем хаосе. Правило 3 все равно не отменяет своего действия – кофе есть кофе, пусть даже и сваренный не мной. Здесь ты просчитался, мистер Мориарти. - Доброе солнечное утро, - с приветливой интонацией пожелала я ему, - надеюсь, ты хорошо отдохнул, пусть и за столь короткий срок. Мориарти развернулся на мой голос и криво ухмыльнулся. - Изабелла, доброта не спасет мир. Особенно твой. Так что можешь не утруждаться вежливостью, - ответил он на мое приветствие. Выглядел Джим при этом как с иголочки, что даже и не скажешь, что он практически не спал. Завидно. - Доброта может спасти мир, потому что, когда носишь розовые очки, даже зло становится в розовых оттенках, - парировала в ответ я, приближаясь к нему, - а пожелать доброго утра – это базовые правила этикета, или ты их не придерживаешься? – я подошла практически вплотную к нему и взглянула ему в глаза – все та же холодная бездна. Лишь ухмылка разрослась до полноценной улыбки. - Этикет, значит. Тогда, доброе утро, Изабелла, - протянул с мурлыкающей интонацией он, - в глазах загорелся безумный огонек, - твой кофе. Не привык оставаться должным, - и он кивнул на одну из чашек на столе. Помимо кофе там обнаружилась одна тарелка с омлетом и овощами. Видимо, завтракать я снова буду в тишине и одиночестве. - Благодарю за заботу, - все-таки не удержалась я от добродушной подколки, и тоже улыбнулась, но в отличие от него, искренне. - Неужели я снова буду пить кофе без твоей очаровательной компании? Джим лишь взял свою чашку со стола и отхлебнул кофе, смотря при этом на меня. - А тебе хотелось, чтобы я составил компанию? – слегка наклонив вбок голову спросил он, - неужели мышка не боится кошки? У меня кошки ассоциировались лишь с одним: - А разве кошка не хочет ласки? – я сказала это легко, но внутри все сжалось, вдруг не тот ход… я сразу же перевела тему, избегая опасных поворотов, - мне нужны подробности о Джоне. Полиция не дремлет, а мне надо понимать, в каком состоянии находится его психика, - и развернувшись, я прошла и села за стол. Джим, будто нехотя, тоже опустился на стул напротив. Он не прикасался к еде, просто медленно пил кофе, следя за каждым моим движением. Его взгляд ощущался физически - словно касание холодной стали к горлу. А я тем временем пыталась унять тревожный танец пальцев и не подавиться под его пристальным вниманием. - Джон стабилен, - наконец произнес он, нарушив тишину. - Но его память... похожа на разбитое зеркало. Осколки есть, картины нет. Темное прошлое никогда не даст ему себя забыть. — ПТСР в острой фазе, - кивнула я, отмечая про себя: значит, он не сможет дать точных показаний. Но полиция будет давить… мне им мешать? — Пусть давят, - Джим усмехнулся и снова сделал глоток кофе. - Мне важно другое. Шерлок уже проявил интерес. Он был в больнице вчера вечером и даже пытался допросить тебя. У меня ёкнуло сердце. Значит кто-то из персонала является еще одной пешкой Мориарти в этой игре. Черт… - И что ты именно хочешь знать? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, - я не могу читать его мысли, а со мной он вряд ли захочет делиться своими предположениями. - Так сделай так, чтобы захотел! —Джим практически прокричал последнюю фразу, но резко сменил голос, сделав его почти интимным, — тебе ничего не стоит втереться в доверие даже к такому человеку, как Шерлок. А узнать, ищет ли он тебя, будет невероятно полезно. Я замерла с вилкой у рта. «Ищет меня? Откуда ему знать обо мне?» — Я всего лишь клинический психолог, Джим. Шерлок Холмс не интересуется коллегами, если они не совершили убийство. — О, Изабелла, — он покачал головой, словно говоря с ребенком. — Ты уже совершила преступление. Ты вышла из моей клетки сегодня утром. Это уже повод для интереса. Он встал, поправляя манжет. Завтрак окончен. Игра началась. — Машина ждет через 15 минут. Водитель знает маршрут. Мой номер у тебя есть, — и он посмотрел мне в глаза, меняя свою маску на серьезно-угрожающую, - и Изабелла... - он сделал паузу, будто ища подтверждение, что каждое его слово дойдет до моего сознания. В лучах утреннего солнца его силуэт казался слишком светлым для демона, - не пытайся быть героем. Всех ты спасти не сможешь. Он вышел из кухни и направился к двери. Щелчок замка. Я выдохнула с облегчением. Руки предательски дрожали, и я отложила приборы. Есть совсем не хотелось. Горло сжалось, будто в тисках. Но понимание, что сегодня будет непростой день, заставило меня заставить себя проглотить остатки еды. Кофе я выпила большими глотками, обжигая пищевод. «Всех ты спасти не сможешь», — повторила я его слова. Легко сказать. Когда твоя жизнь — это чья-то шахматная доска, ты сделаешь все, чтобы сохранить свои фигуры. Что ж, пора на работу.

***

Как и обещал Мориарти, у подъезда меня ждал черный тонированный внедорожник. Водитель вышел и открыл мне дверь. Я было поздоровалась, но меня проигнорировали. Что ж, вежливости их тут явно никто не учил. Спустя непродолжительное время я уже подъезжала к месту своей работы. Сердце с каждым километром билось все сильнее, паника накатывала волнами. Спокойствия не добавляло еще то, что водитель периодически смотрел на меня в зеркало заднего вида. Это еще раз подтверждало, что за мной будут внимательно следить. Так что промах и безответственное выполнение поставленных целей мне вряд ли простят. Но план в голове так и не созрел. Я попросила высадить меня, не доезжая до входа в больницу, но и тут меня тоже проигнорировали. Придется вечером поговорить с Джимом на счет конспирации. Такими незначительными действиями я ведь могу запросто рассекретить себя. Я практически никогда не приезжаю на машине в госпиталь. Исключения составляют лишь дни, когда я проспала, и приходится вызывать такси. Схватившись потными ладонями за ручку машины, я выскочила и бегом помчалась в здание. Сердце колотилось как бешеное, хотя это просто еще один рабочий день. Я теперь понимаю тех, кто совершает преступление – их выдает тревога, что их поймают, даже если они ничего еще не сделали. Прямо как по учебнику. Надо срочно успокоиться. Я вбежала по лестнице на свой этаж, переоделась в форму и пошла туда, где мне всегда хорошо – к кофейному автомату. Но только я слегка успокоилась, как судьба надо мной в очередной раз посмеялась. Там был Шерлок. - Слишком много движений для утра пятницы, - бросил Шерлок, не поздоровавшись. Он барабанил пальцами по корпусу автомата. - Вы одергиваете халат каждые три секунды. Проверяете, на месте ли телефон? Или что-то другое? Я замерла. Рука действительно потянулась к карману. - Привычка, - соврала я. - Нет, - он резко развернулся. Его взгляд скользнул по мне, как сканер. - Расширенные зрачки. Мелкая дрожь в кистях. И... - он принюхался, чуть поморщившись, - ...слишком много ванили. Вы пытаетесь перебить другой запах. У меня похолодело внутри. Черт. Парфюм. - Мне нравится ваниль, - твердо сказала я. - Вам нравится контроль, - парировал он, сделав шаг ближе, - но сейчас вы его потеряли. Кто-то давит на вас, доктор Найт. Угрожает? - Да, - ответила я и посмотрела ему в глаза, - вы давите сейчас на меня тем, что заслоняете собой автомат, - начиная уже злиться, выдала я, - вам что-то нужно? Шерлок странно посмотрел на меня. - Мне нужен доступ к пациенту. Главврач меня не пускает в палату к нему без вашей оценки. - И правильно делает, - пробубнила я, прикладывая карту и заказывая себе дозу американо. В голове крутилась мысль «лишь бы не проколоться», - пациенту нужен покой. Как только он придет в себя, и ему ничего не будет угрожать, проводите ваши допросы – сколько душе угодно. Я повернулась, внимательно посмотрела на него и спросила то, что что не давало мне покоя: - ему ведь… ничего не угрожает больше? - «Да, правильно, Изабелла, начинай слежку, которую ты не хотела вести», - и почему вы так заинтересованы в нем? - Не угрожает? – резко переспросил Шерлок, - да ему хоть что может угрожать - мед. сестра не тот препарат вколет, встанет и сознание неудачно потеряет, ударившись об кровать, в туалете поскользнётся… Множество вариантов того, как человек может умереть, - все так же напористо рассказывал он, а у меня само по себе лицо принимало скептическое выражение. «Спасибо, Шерлок, отвлек». - Хватит ходить вокруг да около, - не выдержав оборвала я его. Нервы были натянуты как струны, и язык сработал быстрее мозга. – Если тут орудует убийца или кто-то еще, мне тоже важно знать. Я ведь тогда попадаю под удар, как тот, кто занимается его лечением и узнает от него информацию, - серьезно проговорила я. - Вы, люди, думаете лишь об одном – о своей безопасности, и чтобы вам было сухо-комфортно, - раздраженно бросил он и покинул меня. Автомат пропищал, сообщая о готовности кофе, а я смотрела ему вслед в недоумении по поводу странного оскорбления, которое по сути является правдой для каждого человека. Что ж, себя я, по всей видимости, не выдала. - Не обращай внимания, - сказал женский голос рядом, - он всегда такой. Он не это имел в виду. Он просто… Он просто тоже не понимает. Что произошло. Ко мне подошла Молли Хупер. По больнице давно уже ходят сплетни, что она влюблена в этого эгоцентричного гения, и мне ее было на самом деле жаль. Мы с ней раньше не пересекались, так как работали в совершенно разных отделениях – я помогаю вернуть жизнь, а Молли - та, кто смотрит, как из тел это жизнь и уходит. Меня аж передернуло. Я с пониманием усмехнулась на ее реплику. - Да, понимаю прекрасно. В первый рабочий день мне довелось с ним столкнуться и выслушать тираду по типу: «Наберут кого попало, а они даже не могут отличить курицу от яйца», - я попыталась спародировать Шерлока, и рассмеялась. Молли подхватила волну внезапного веселья, а мне пришла гениальная мысль. Молли! Она же влюблена в Шерлока, поэтому может говорить о нем часами! Вот и нашелся материал для отчета Мориарти. Хотя это будет нечестно по отношению к самой девушке, но… я могу отплатить за помощь! Помочь ей хотя бы принять себя, а то ее неуверенность и неловкость в каждом движении только так чувствуется. - Да, Шерлок он такой… - с какой-то мечтательной грустью добавила Молли. Я поддерживающе ей улыбнулась. - Может тебе взять кофе? – предложила я, искренне улыбнувшись, - все-таки встретить его с утра то еще удовольствие, хоть чуть подниму настроение перед рабочим днем. А ты мне расскажешь секреты, как вывести его из себя, чтобы он не задевал мои прекрасные умственные способности. Судя по всему, мне еще не раз за день придется с ним пересечься… - Ой, да что ты, не надо, не надо, - она быстрым жестом заправила прядь за ухо и уткнулась взглядом в пол, - а про Шерлока, я могу тебе о нем немного рассказать… правда я еще сама не научилась «отражать его случайные унижения», - она подошла к автомату и заказала себе кофе. Латте – мягкость характера, дружелюбие, стремление угодить, нерешительность, но креативность, похоже на нее. - Сомневаюсь, что они случайные, - облокотившись на стену пробормотала я, - такое ощущение, что он просто восхищается своей гениальностью и самоутверждается за счет других. - Что ты! Нет, конечно, - довольно твердо возразила Молли. – Ему просто трудно понять эмпатию и тонкости взаимодействия между людьми. Он просто… такой. - В любом случае, за столько лет жизни в обществе не нашелся что ли хотя бы один человек, который бы поправлял его? – с искренним интересом спросила я, - просто это странно. Для меня. Вот даже ты. Ты же практически с ним постоянно видишься. Неужели для тебя такое отношение является нормальным? Молли замялась, и ее взгляд стал метаться из стороны в сторону. От ответа ее спас автомат, который сообщил, что кофе можно забирать. - Мне… мне бы хотелось, но… - она опустила взгляд в пол. — Молли, можно же по имени, да? Ой, я же не представилась — Изабелла Найт, можно просто Из. Клинический психолог. Рада знакомству. — Я протянула руку для рукопожатия. Молли, улыбнувшись, ответила на него. — Ты же красивая и нежная… Но знаешь, моя подруга говорит, что даже у розы есть шипы. Она выпускает их, когда кто-то покушается на её честь и достоинство. Поэтому не бойся показывать свои шипы. — Я слегка наклонилась к ней, доверительно понизив голос. — Скажу по секрету, как психолог: такие люди цепляют гораздо сильнее. Потому что им уже не надо подстраиваться под чьи-либо ожидания. Так что осанку ровно — и вперед. Я постаралась вложить в эти слова всю поддержку, на которую была способна. На лице Молли возникла неуверенная, но искренняя улыбка. - Изабелла, спасибо, но… это же Шерлок… — Тем более что это Шерлок. Такое ощущение, что он вовсе не ценит границы окружающих, поэтому их нужно отстаивать. А вообще, что он забыл в этой больнице? Он же вроде ближе к полиции… Как же мне хотелось помочь этой девушке. Она такая добродушная. Миру таких не хватает… - Он тут проводит свои… эксперименты. Что-то вроде научной деятельности, - с охотой отозвалась Молли, - но это если в морге. А если здесь... Ты же, наверное, слышала, что вчера сюда поступил пациент. Джон Кларк, тот, которого, по всей видимости, где-то держали? - вопросительно сказала она. Я кивнула. Конечно. Джон — ключ к Мориарти, значит, и к Шерлоку. - Да, я в курсе. Мне нужно провести его оценку перед допросом, - я сделала глоток кофе, чтобы скрыть напряжение. - Шерлока почему-то заинтересовал этот случай. Возможно, потому что некий «он жив» будят в нем воспоминания о произошедшем пару лет назад с… - Молли оглянулась и понизила голос, - с Мориарти. Я пыталась максимально расслабить свое тело, чтобы не выдать своей тревоги. - Мориарти? – прикинуться дурочкой – лучшая стратегия на все случаи жизни, — это кто? - Гений преступного мира, - лаконично ответила Молли. – И Шерлока, видимо, задели слова Джона, поэтому он и заинтересовался этим делом. Я мысленно застонала. Ну что ж он такой… умный. Джим же сказал, что он пока не догадывается о нем… Захотелось грязно выругаться, но нельзя. - Что ж, удачи ему, но пока я не проведу психологическую оценку, пусть даже близко к пациенту не подходит, - наигранно угрожая, произнесла я. Внутри тревога так и пела свои серенады о безысходности, - а то я на своем опыте уже поняла, насколько бестактным может быть этот гений дедукции, - свела я все в шутку. Молли тихо рассмеялась, и мы разошлись по своим этажам.

***

Первая половина рабочего дня прошла спокойно. Обычный обход пациентов, обычные занятия. Я даже немного успокоилась и отпустила тревогу по поводу задания Мориарти. Впервые за сутки меня наконец-то отпустило, и меня все больше клонило в сон. Роза спрашивала во время обеда, что случилось и почему я чуть ли не засыпаю лицом в салат. Пришлось снова ответить полуправдой: сказать, что кошмары вернулись. Это ее не сильно успокоило. Она уже готова была собрать вещи и переехать ко мне, помня, что было в прошлый раз, но я с максимально убедительным видом заверила её, что всё превосходно. Меня все сильнее клонило в сон. Кофе проигрывал эту битву за бодрость. Сидя в ординаторской за картами, я понимала: если сейчас отключусь хоть на десять минут прямо за столом, это будет крайне непрофессионально. Но моим маленьким мечтам сбыться не суждено. Меня позвали на осмотр Джона. Паника пока сдавала свои позиции перед простой человеческой усталостью, поэтому я с ледяным спокойствием собрала все, что мне потребуется, и отправилась в палату. Джон был весь в синяках и порезах. Где-то это было скрыто бинтами, но все равно - зрелище не для слабонервных. Он находился в полусознательном состоянии, скорее всего, из-за седативных и обезболивающих. - Добрый день, Джон, - через силу натягивая на себя маску доброжелательности и бодрости, поприветствовала я его. Шаг первый - установить контакт, - Меня зовут Изабелла, я здесь, чтобы помочь вам восстановиться. Как вы себя чувствуете? - взяв стул для посетителей я поставила его рядом с койкой и села, чтобы быть примерно в равных позициях. Джон слабо повернул голову ко мне и пытался сфокусировать взгляд. А меня пробила дрожь - в глазах была такая боль, потерянность и страх, что даже мне стало не по себе. Но с пациентами всегда действует правило 1 - эмоции под замок. Это не моя боль, мне всего лишь надо помочь ему восстановиться. "Как можно причинять такие страдания людям?" - билась в голове у меня лишь одна мысль. - Джон, вы меня слышите? - еще раз попыталась я завязать диалог. Пациент кивнул. Хорошо. Информацию воспринимает адекватно. - Можете мне рассказать о себе? Например, чай или кофе? - не нагружать сразу сложными вопросами. - Я... - попытался сказать Джон, - я..., - зарыдал. Вот это уже неадекватная реакция. Но не показывать, что это ненормально, поддержать. - Джон, я здесь, чтобы помочь вам. Если вам требуется время, чтобы поговорить со мной, или вас что-то беспокоит, вы всегда можете мне дать знать, - сказала я и дала пациенту паузу, чтобы он успокоился. Что-то еще делать нельзя, пока не пойму, что случилось. А я не понимаю. Джим сказал, что ничего серьезного ему не сделали. «Ничего серьезного?» Передо мной сломленный человек. Для Джима это пешка, а для меня — пациент. Я не могу позволить Шерлоку и полиции добить его допросами прямо сейчас. - Он... жив. Он не может быть жив, - сквозь рыдания практически по слогам начал он говорить. - Джон, я понимаю, вам страшно. Но вы сейчас в больнице, здесь охрана, вас не тронут. - Я... нет... я должен был... должен был... я..., - так, а вот это что-то новое. «Должен был»… что? - Джон, посмотрите на меня, все сейчас хорошо. Кстати, как вам погода? Я уже не помню, когда в последнее время видела солнце, - я слегка улыбнулась, показывая поддержку. Джон перевел взгляд на окно. А потом начал озираться по сторонам, как будто впервые видел, где он находится. - Джон? - еще раз окликнула его я. - Нет, вы слишком хорошая, вам надо бежать, бежать, что есть мочи, - Джон вдруг резко встал с кровати и начал кричать, - бегите, бегите все, он придет за вами! Он… уже пришел. Запоздалое предупреждение, да и вряд ли его кто-то смог бы остановить. Я тоже встала, медленно отходя к двери, чтобы не спровоцировать еще больше агрессию. Рука нащупала ручку. - Доктор! - позвала я дежурного за дверью. - У пациента острое психомоторное возбуждение. Рекомендую ввести седативные. Срочно. Шерлок подождет. Сначала человек. Потом уже все остальное. Врач забежал в палату, а я вышла. Нужно найти главврача и попросить отложить все допросы хотя бы до понедельника. Пациента пока подержать под присмотром и на седативных. Острая фаза должна пройти, чтобы что-то выяснять. Лучше обратиться к дежурному психиатру — все-таки такие состояния больше в его компетенции. Он поможет быстрее. А когда острая фаза пройдет, уже я смогу взять его в работу. Я прислонилась к стене коридора в полном изнеможении. Страх за себя накрыл с опозданием. Ноги подкосились. Очень сильно захотелось сползти вниз и от души поплакать, выпустить напряжение. Но не на глазах у всех. Хотя бы в служебном туалете. Краем глаза я заметила движение в другом конце коридора. Это был снова Шерлок, который целенаправленно шел ко мне. Беда не приходит одна, как говорится в одной народной мудрости. Я попыталась нацепить на себя безэмоциональную маску, что отняло у меня последние силы. Я из чистого упрямства могла дать ему увидеть мою слабость. - Что произошло? Пациент рассказал, что с ним произошло? – опять сразу перешел к делу Шерлок. Какой… практичный. – Хотя, нет. Судя по вашему состоянию, у пациента был приступ. Теперь, когда все протоколы соблюдены, я могу допросить его? – с ненормальным энтузиазмом проговорил он. - У. Пациента. Был. Приступ. – очень тихо, но жестко, разделяя паузами слова, чтобы до чьего-то сознания точно дошел смысл, произнесла я. – Естественно, нельзя. Я только собиралась уйти, но меня опять остановили. - Мне срочно надо его допросить, а вы упрямитесь и не даете свершится правосудию, - также тихо выпалил Шерлок. - Я как раз таки способствую этому… правосудию. Не даю вам загнать его в могилу. – Ярость так и просыпалась во мне, но я со всеми возможными усилиями глушила ее. Нельзя дать эмоциям выплыть наружу. И как раз в нужный момент, когда я чуть не сорвалась на некоторых, появилась Молли, которая принесла кофе этому… гению. Шерлок быстро ее осмотрел с ног до головы и выдал еще порцию гениальных заключений. - Ты не накрасилась сегодня, - сказал он бесстрастно. Молли замерла, инстинктивно коснувшись губ пальцами. - Я... просто забыла, - пробормотала она, опуская взгляд. - Нет, не забыла, - Шерлок сделал глоток кофе, не отрывая от неё взгляда. - Ты накрасилась утром, а потом стерла. Следы пигмента остались в уголках губ. Зачем? - Это... это неважно, - Молли покраснела. - Напротив, - он наклонился чуть ближе, изучая её лицо. - Без помады твои губы кажутся тоньше. Менее заметными. Ты пытаешься стать невидимой? Молли открыла рот, чтобы что-то сказать, но слов не нашлось. А вот у меня слова как раз таки были. - Ой, кажется, вам определенно стоит записаться ко мне на прием, - никаких прямых оскорблений, лишь доброжелательность и желание помочь, - судя по уму, вы значительно моложе, поэтому, чтобы вас мир не ранил, вы всегда можете обратиться ко мне за помощью, - сказала я и очаровательно улыбнулась. У Шерлока на лице появилось такое озадаченное выражение, что он явно на секунду потерял нить логики. А вот юмор до Молли дошел, и она тихо прыснула в кулак. - Молли, рада тебя еще раз увидеть! Я тут к главному собираюсь, не хочешь со мной? – предложила я ей избежать дальнейшего воздействия логики Шерлока на нее, - обсудим как раз то, что некоторым не дано понять, - сделала я намек на косметику, а как до кого дойдет – проблемы их извращенной логики. - Нет, у нас сейчас совещание будет, - робко улыбнулась мне Молли, - но спасибо…, - не стала заканчивать она фразу, но я поняла и кивнула. Нет так нет. Я развернулась и, пока запал не пропал, пошла к руководству отчитываться по поводу пациента. Кабинет главврача находился на этаже выше. Лифт ждать не хотелось, поэтому я поднялась по лестнице. Каждая ступенька давалась с трудом, но я знала: если я не закреплю это решение сейчас, Шерлок пробьется к пациенту через пять минут.

***

К вечеру я уже валилась с ног. Хотелось просто поесть и отрубиться минимум на сутки. Благо завтра была суббота. - Солнце мое, мне на тебя больно смотреть, - сказала Роза, когда мы спускались в холл, чтобы разойтись по домам, - давай я тебе хотя бы такси вызову. Ты мне завтра нужна бодрячком. «Кармен», помнишь да? Знаменитая опера, которую мы обязаны просто увидеть. И если ты будешь в таком состоянии… Я же тебя не дотащу туда-обратно. Ты слишком тяжелая… - Ой, ты так заботлива, - саркастично ответила я на такую отзывчивость, - я сама доберусь до дома. Не зря же я зарплату получаю. Могу вызвать такси себе и сама. А что до театра, я помню, и я буду свежей, как огурчик. И не вздумай сейчас пошутить про маринованный огурец, - обернулась я к ней и поднесла указательный палец к ее губам, прося помолчать. – Мне просто надо выспаться. Да и пациент сегодня непростой был. Да и кто бы говорил вообще, - продолжила я, спускаясь по лестнице, - зная, как ты проводишь пятницы, я на сто процентов уверена, ты сейчас приготовишь какой-нибудь изысканный пирог, включишь фильм и упьешься вусмерть. - Ой! – воскликнула блондинка. – Я никогда не напиваюсь до чертиков. Это непрофессионально, - возразила она. Так переругиваясь, мы спустились в холл и разошлись по разным сторонам: она – в сторону метро, я – в поисках машины. И машина была та же самая, с тем же самым неразговорчивым человеком Мориарти. Я села в салон и чуть ли не завыла в отчаянии. Мне предстоит еще тяжелый разговор с Джимом, малоприятный ужин в соперничестве за лидерство и сон, наполненный кошмарами. «За что мне все это», - внутренне содрогнулась я, но внешне не выдав своего угнетенного состояния. «Хоть пять минуточек», - попросила я у судьбы и прикрыла глаза. Мне нужны были силы, чтобы дожить этот вечер. Я мгновенно провалилась в сон.