Другая История

Мысли — «...» Мир перевернулся, вывернулся наизнанку и с силой выплюнул нас сюда. Я едва устояла на ногах, опираясь о холодную, шершавую стену какого-то переулка. Воздух пах по-другому — пахло не городской пылью и выхлопами, а озоном, сладкой ватой и чем-то древним, древесным. Сказочный мир. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках глухим стуком. Надеюсь, с Кирой всё в порядке. Надеюсь, она просто где-то рядом, наблюдает, как всегда. И надеюсь... надеюсь, девочки догадались использовать погремушку. Что я оставила им не просто сувенир, а ниточку, за которую они смогут вытянуть меня отсюда. Рядом пошатывался Морок, всё ещё в облике Саши. Он озирался с нахальной ухмылкой, но в его глазах читалось лёгкое недоумение. — Странно... Меня никто не встречает. Ни стражи, ни послы... Никто. Как будто я... никто. — Может, ты и правда никто? — язвительно бросила я, отряхивая куртку. — Раз тебя даже тут не ждали. Он метнул в меня колкий взгляд, но промолчал. Мы выбрались из переулка на главную улицу. Мой разум отказывался воспринимать это зрелище. Дома, похожие на пряничные, с крышами из ковриги; летающие лавки, развозящие горячие бублики; говорящий кот, с важным видом читавший газету на заборе. Это было одновременно прекрасно и пугающе. Мы вошли в первое попавшееся кафе под вывеской «У Хромого Гоблина». Внутри пахло жареным маслом и странными специями. Я села за столик у окна, стараясь выглядеть как можно менее заметной, в то время как Морок направился к стойке, пытаясь сохранить вид победителя. Именно там он и подслушал. Двое здоровенных волколаков в потрёпанной униформе, с волчьими мордами и человеческими телами, пили что-то крепкое у стойки. Их низкие, хриплые голоса доносились до меня обрывками. — ...сказали, как только появится — хватать. И ту рыжую, что с ним. И сразу в темницу, к остальным. — А что с ними потом делать? — Приказ Кощея. Бросить их в ту же камеру. Пусть там и гниют. Нашему «князю» не нужны конкуренты. Я увидела, как спина Морока, вырядившегося в Сашу, напряглась, как струна. Он медленно отступил от стойки, не проронив ни слова, и вернулся ко мне. Его лицо было белым как мел, а в глазах бушевала смесь ярости и животного страха. — Валим отсюда. Сейчас же, — его шёпот был сдавленным и резким. Мы выскочили из кафе и бросились бежать по мостовой, не разбирая дороги. Сзади раздался грубый окрик: — Стоять! Предатель! Я обернулась и увидела того самого главного волколака — матерого, со шрамом через всю морду. Он поднял лапу, и между когтей вспыхнули синие молнии энергии. — Ищите их! — проревел он своей стае. Мы нырнули в первый же тёмный переулок, заваленный ящиками, и затаились за ними, стараясь не дышать. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на весь переулок. Я прижалась к холодному камню стены, чувствуя, как дрожат мои руки. И тут до меня дошло. Полная картина. Его паника. Разговор волколаков. Его настоящее лицо. — Ты... тебя тоже предали, — выдохнула я, глядя на него с внезапным пониманием. — Твой же собственный народ. Тебя объявили вне закона. Ты им больше не нужен. Его гримаса исказилась от злобы и унижения. Иллюзия Саши дрогнула, на мгновение проступило его истинное лицо — измождённое, полное ненависти и боли. — Заткнись! — прошипел он. — Они ничего не понимают! Они слепые щенки! Мы осторожно выглянули из-за ящиков. Главный волколак как раз подошёл к своему толстому подчинённому, который явно куда-то отвлекался. — Из-за твоего разгильдяйства они ушли! — прогремел командир и с силой ударил его током по морде. Тот завыл от боли и отшатнулся. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. «Они обращаются со своими так... Что же они сделают с нами?» И тогда во мне созрело безумное, отчаянное решение. Я повернулась к Мороку. Его гордый вид окончательно испарился, он выглядел побитым и потерпевшим крах. — Послушай... У нас общая беда. Тебя предали. Меня... мне нужно найти здесь своих родителей. Говорят, они здесь. Он скептически хмыкнул, но в его глазах мелькнул интерес. — И что? — А то, что я знаю, они могущественные маги. Огня. Если они смогли спрятаться ото всех здесь... может быть, они смогут помочь и тебе. Вернуть тебе... всё. Твой облик, твою власть. Всё, что ты потерял. Он сглотнул. В его взгляде шла борьба — гордость против отчаяния, жажда власти против страха. — Какая сделка? — наконец выдохнул он. — Ты помогаешь мне их найти. А они... возвращают тебе силу. Мы помогаем друг другу выжить. Повисла тяжёлая пауза. Он смотрел на меня, будто пытаясь разглядеть подвох. Наконец он кивнул, коротко и резко. — По рукам. Но если ты меня подведешь... — Да, да, прибьёшь, знаю, — махнула я рукой. — Теперь нам нужно затеряться. Мы просочились в небольшой магазинчик старой одежды, пахнувший нафталином и тайнами. Пожилая фея-продавщица, не задавая лишних вопросов, подобрала мне наряд: чёрную рубашку из плотной ткани, такие же чёрные, искусственно порванные в нескольких местах джинсы и несколько цепей, которые я повесила на пояс. Морок, уже вернувшийся к своему истинному, но размытому облику, смотрел на меня с едва заметной насмешкой. — Всё чёрное? Как твоя магия, да? — поинтересовался он, делая вид, что изучает старый плащ. — На похороны собралась, — буркнула я, натягивая рубашку. Он замер, и его безразличие мгновенно испарилось. — На... на чьи? — в его голосе прозвучал неподдельный, животный испуг. Я обернулась и посмотрела ему прямо в глаза, позволив своим собственным вспыхнуть алым огнём. — На твои, если свою хлеборезку не завалишь! — прорычала я тихо, но так, чтобы каждое слово впилось в него, как кинжал. Он сглотнул и резко отвёл взгляд. Щёлкнул пальцами — и его облик сменился. Теперь он был похож на лётчика из лихих девяностых — в потрёпанной кожаной куртке и с залысинами. — Норм, — оглядела я его. — Теперь сваливаем, пока эти шавки не вернулись и на кости нас не пустили. Мы выскользнули из магазина и смешались с толпой. Я вела его к королевскому дворцу — единственному месту, которое, как мне казалось, могло хранить информацию о моих родителях. По пути я не могла не спросить, сжигаемая любопытством: — Каким оно было? Твоё правление? Он хмыкнул, глядя на яркие витрины, которые явно появились уже после его свержения. — Жестким. Но честным. Никто не смел и слова поперёк сказать. А не то, что сейчас... — он с презрением махнул рукой в сторону двух танцующих на площади гномов. — Это балаган. Не правление. Слабость. В его голосе звучала не просто злоба, а горькое разочарование. Он действительно верил, что его путь был единственно верным. От лица автора Тем временем в мире людей на чердаке школы царила напряжённая тишина. Варя сжимала в руках погремушку, её пальцы белели от напряжения. — Мы не знаем, куда именно она попадёт, — предупреждал Кот, нервно подёргивая усами. — Порталы — штука нестабильная. — Но мы не можем просто ждать! — голос Вари дрожал. — Она там одна! С ним! — Мы идём, — твёрдо сказала Маша, уже закинув на плечо свой рюкзак с технологиями. — Все вместе. Снежка молча кивнула, сжимая в руках посох. Саша и Вася переглянулись и встали рядом с ними — один с сомнением, другой с решимостью. Варя глубоко вздохнула и встряхнула погремушку. Та отозвалась тёплым, мелодичным шелестом. Огненные узоры на её поверхности вспыхнули ярко-оранжевым светом и вытянулись в сияющую арку, внутри которой закружились искры и тени незнакомого мира. — Держитесь друг за друга! — скомандовала Варя и первая шагнула в сияние. Остальные, не раздумывая, последовали за ней. Их закружило в вихре света и звуков, а когда мир снова обрёл твердь, они стояли все вместе — Варя, Маша, Снежка, Вася и Саша — посреди шумной, незнакомой площади сказочного города, окружённые удивлёнными взглядами прохожих. Их миссия по спасению Алёнки только начиналась.