Другая История

От лица Алёны Сознание вернулось ко мне не в кромешной тьме, а в мягком, тёплом сиянии. Я сидела, скрестив ноги, в позе лотоса и смотрела на огромное оранжевое солнце, висевшее над горизонтом этого странного внутреннего мира. От тьмы до заката. Заметно прогрессируем. — Привет, сестрёнка. Я обернулась и не смогла сдержать улыбки. Кира стояла рядом, её крылья мягко шевелились, а в разноцветных глазах светилась тёплая, почти материнская нежность. — И я рада тебя видеть, Кирюш, — я встала и обняла её, чувствуя, как странное спокойствие разливается по всему телу. Отстранившись, я с игривой ухмылкой уперлась руки в боки. — Ну что, сегодня надеюсь без сюрпризов? Без заклинаний, пророчеств и прочего мистического пандемониума? Она посмотрела на меня с лёгким удивлением, которое быстро сменилось той самой всепонимающей нежностью. — Ты изменилась, Алёнка. — Хм? Опять твои загадки? — я пожала плечами, делая вид, что это меня не задело, но внутри что-то ёкнуло. — Мне не привыкать. Но потом я задумалась. Изменилась? В чём? Я всё та же колючая, саркастичная... — Ты наконец-то перестала полностью прятать свои эмоции за сарказмом, — её голос прозвучал тихо и твёрдо. — И ты только что не сказала ни одного матерного слова, хотя обычно твоя речь на четверть состоит из него. Осознанно или нет — но это прогресс. Э... Оу... А... У меня не нашлось слов, только какая-то тёплая, смущённая пустота внутри. Чёрт, она права. Я и правда стала... фильтровать речь. Иногда. Для них. Тут я не выдержала и всё же ухмыльнулась. — Думаешь, мисс экстрасенс? Может, я просто выдохлась и ругаться сил нет? — Я в тебя верю, Алёнка. И девочки, и я — мы любим и будем любить тебя любой. С сарказмом и матом, или без. Ты заслуживаешь всего самого лучшего. Я люблю тебя, сестрёнка. Вот так всегда. Всего пара её фраз — и я уже готова расплакаться, как последний размазня. Я молча притянула её к себе в объятия, спрятав лицо в её плече. — Я тебя тоже, сестра, — прошептала я, и голос дрогнул. Мы простояли так несколько минут, и мне не хотелось отпускать. Но она мягко отстранилась. — Удачи тебе сегодня, Алёнка. Тебе ещё искать ключ воды. — Она наклонилась и тёплыми губами коснулась моего лба. Щелчок пальцев — и я резко открыла глаза на своём чердаке, уже зная, что делать. Спасибо, Кирюша. И девочкам. Благодаря вам я... да, я меняюсь. И мне это даже начинает нравиться. От лица автора На площади у фонтана царил лёгкий хаос. Детёныш Горыныча, которого все уже звали Дракошей, с весёлым визгом гонялся за переливающейся стрекозой, совершенно не смотря по сторонам. — Дракоша, осторожно! — крикнула Снежка, но было уже поздно. Трёхголовый комоск зелёной шерсти на полном ходу врезался в постамент фонтана, отскакивал от него и, поскользнувшись на неожиданно появившемся льду, влетел прямиком в руки Варе. — Вот чёрт! — выругалась та, едва удержав упирающееся существо. — Как ключ заморозил фонтан? На улице-то плюс! — Это не просто лёд, — тут же включилась Маша, присевшая для изучения. — Он магический. И исходит изнутри фонтана. Точечное замерзание. Физически почти невозможно. Из избушки вышла Ядвига Петровна, хмуро наблюдая за происходящим. — Ничего невозможного нет, умница, — хрипло произнесла она. — Под чашей этого фонтана — вход. В подводный город. Видать, у них там беда приключилась, раз холод до нас дошёл. Дракоша, тем временем, вывернулся из Вариных рук и с радостным повизгиванием прыгнул на Алёнку. Та инстинктивно поймала его, и на её лице мелькнула неподдельная, почти мгновенная улыбка. Она тут же попыталась её скрыть, сделав вид, что просто поправляет куртку. — Надо бы сплавать, разобраться, — вздохнула Ядвига. — Да дела... Иностранная делегация через час, а у меня каша в океане. — Мы сами справимся, Ядвига Петровна! — уверенно заявила Варя, отбирая у Алёнки извивающегося Дракошу. — Покажите, как нам туда попасть, а уж... Она не договорила. Дракоша, увидев свою отражение в ледяной глади, радостно дёрнулся и снёс Вару с ног. Та с грохотом рухнула на спину, а довольный дракончик устроился у неё на груди, весело повизгивая. Алёнка фыркнула, прикрыв рот рукой, но плечи её предательски тряслись от смеха. — Да-да, — кряхтя, поднималась Варя. — Одни неприятности от этого... племянничка. — Как насчёт дыхания под водой? — практично поинтересовалась Маша, игнорируя клоунаду. — Наши способности не включают жабры. — Эка невидаль! — махнула рукой Ядвига и скрылась в избушке, вернувшись со старинными ракушками на кожаных шнурках. — Надевайте на шею. Русалочий гламур на час, не больше. Одна за другой девочки надели амулеты. Вспышка мягкого голубого света — и вместо ног у них появились сияющие чешуёй хвосты, а на шеях проступили жаберные щели. Алёнка с интересом рассмотрела свой чешуйчатый хвост, переливавшийся, как её собственный огонь. — Ничего себе, — прошептала Снежка, разглядывая свои руки. — Я как русалочка! — Только давайте без пения, — предупредила Алёнка, уже спускаясь к воде. — А то уснём все, включая дракона. Они нырнули в ледяную прорубь, оставленную Дракошей, и оказались в совершенно ином мире. Подводный город, обычно полный жизни и света, был скован тишиной и льдом. Кораллы, дома, даже рыбы — всё было заморожено в причудливых, неподвижных позах. — Господи... — выдохнула Снежка, и из её рта вырвались пузыри. — Здесь всё мёртво. — Не мёртво, — поправила её Маша, проплывая мимо замороженной морской звезды. — Заморожено. Как в анабиозе. Но что за сила... — Именем подводного закона, вы арестованы! — раздался из-за ледяной глыбы хриплый голос. Из тени выплыло... нечто. Существо, напоминавшее пухлого тюленя с бакенбардами и в скромной короне из ракушек. Алёна, не сдержавшись, наклонилась к Варе. — Смотри, твой двоюродный брат, — прошептала она. — Тюленький. Варя фыркнула, выпустив фонтан пузырей, и сделала вид, что поправляет невидимую пылинку на своём хвосте. — Мы не нарушаем закон, — вежливо, но твёрдо сказала Маша. — Мы здесь, чтобы помочь. Что случилось? — Чудище! — трагическим голосом воскликнул Водяной (ибо это был он). — Ужасное, мохнатое, с огромными глазами! Похитило нашу священную лунную жемчужину из сокровищницы! Без неё наш город потерял своё тепло! А я... я чудом спасся! Дракоша, до этого сидевший на руках у Вари, внезапно зарычал на Водяного, выгнув спину. — Ой! Уберите своего дракончика! — испуганно отплыл Водяной. — Он почему-то тебя невзлюбил, — заметила Алёна, пристально вглядываясь в Водяного. Её внутренний детектор лжи начал тихо звенеть. Что-то тут было не так. — Как нам всех разморозить? — спросила Варя, поглаживая Дракошу по спинке. — Вернуть жемчужину! Она у того чудища! — Водяной показал ластой вглубь океана, где вдали виднелся огромный, полуразрушенный корабль-призрак. — Так давайте плывём! — предложила Снежка. — Я... я не могу! — затрясся Водяной. — Я травмирован! Психически! В этот момент Дракоша вырвался, погнался за проплывающей мимо рыбой и врезался в камень, на котором сидел Водяной. Тот с визгом отпрыгнул, а Дракоша, увлёкшись погоней, умчался прочь. — Надо отвлечь чудище, — сказала Маша. — Заманить в ловушку. — А может, оно не злое? — тихо сказала Снежка. — Может, оно просто... одинокое? Если мы его вежливо попросим, оно отдаст жемчужину? Варя скептически подняла бровь, но Алёна неожиданно поддержала: — А почему бы и нет? Идея не хуже других. Давайте попробуем по-хорошему. Пока они совещались, Дракоша догнал свою рыбу... прямо рядом с тем самым «чудищем». Это было большое, мохнатое существо с огромными, грустными глазами-блюдцами. Оно не нападало. Оно просто сидело и смотрело на Дракошу. Дракоша ткнулся носом в его мохнатую шкуру, потом лизнул её — и чудище тихо заурчало, как гигантский кот. — Ой... — прошептала Снежка. — Они подружились. — Вы это видели? — обернулась Варя к остальным. — Оно... оно не опасное! В этот момент «чудище» заметило Водяного и внезапно издало громкий, обиженный звук, двинувшись на него. — Ветер! — скомандовала Варя, и поток воды отбросил мохнатое существо назад. — Так, стоп! — резко сказала Алёна, поворачиваясь к Водяному. — А вы жемчужину вообще охраняли? Или просто сидели в кустах? Водяной проигнорировал её, его глаза бегали. — В пещеру его! Надо заманить в ледяную пещеру! Там мы его заблокируем! Девочки, по инерции подчиняясь его напору, стали загонять обиженное мохнатое существо в узкий грот. Маша ледяной плитой заблокировала выход. — Мы его поймали! — отрапортовала она. — Теперь... — Теперь я достану жемчужину! — перебил её Водяной и рванул к кораблю. — Эй! — крикнула ему вдогонку Алёна, но он уже скрылся из виду. — Он какой-то... странный, — нахмурилась Снежка. — Ничего, мы сами справимся, — сказала Алёна, уже плывя к кораблю. — Главное — найти... Она не договорила. Из трюма корабля выплыл Водяной. Но не с жемчужиной. В его руке был изящный трезубец изо льда, который излучал невероятную силу — Ключ Воды (для читателей: этот трезубец может превратиться в браслет и наоборот). А на его лице была совсем не испуганная, а злобная, торжествующая ухмылка. — Ловите его! — крикнула Алёна, но было поздно. Он направил трезубец на Снежку. Луч ледяного света ударил её в грудь, и она мгновенно превратилась в ледяную статую. — СНЕЖКА! — вскрикнули хором остальные. Маша попыталась создать барьер из корней, но луч ключа обратился на неё. Лёд сковал её на месте. Затем настала очередь Вари. Поток воды, который она попыталась создать для защиты, замёрз в воздухе и упал на дно хрустальным дождём. Алёна осталась одна против него. Она метнула в него свой огненный посох, но луч ключа коснулся и его — посох замёрз и рухнул на дно. — Нет теперь вашего Сказочного Патруля, — прогремел голос Водяного, но это был уже не его голос. Это был голос Морока. Его облик поплыл, и на мгновение они увидели его истинное лицо — размытое и злобное. — Один ключ у меня уже есть. Остальные скоро будут моими! Он направил трезубец на Алёну. Она зажмурилась, готовясь к удару. Но его не последовало. Раздался тихий, но абсолютно уверенный голос: — Нет. Все обернулись. Лёд, сковывавший Снежку, треснул. Она стояла, выпрямившись во весь рост, и её глаза горели не привычной робостью, а твёрдой, ледяной решимостью. Слова Киры звенели в её ушах: «Твоя доброта — не слабость, а мощь». — Ты ошибся, — сказала Снежка, и её голос был твёрдым, как лёд. — Ты недооценил нас. И ты недооценил меня. Морок, застигнутый врасплох, развернулся и выстрелил в неё. Но в этот момент огромное мохнатое чудище, которого они заперли, рванулось вперёд и приняло удар на себя, замерзая на глазах. Дракоша, видевший это, с громким рёвом подхватил со дна замёрзший посох Алёны и бросил его Снежке. Та поймала его, и посох в её руках вспыхнул ослепительным синим светом. Она не стала стрелять. Она направила луч своего посоха на луч ключа Морока. Два потока энергии — ледяной и... тоже ледяной, но другого, чистого, защищающего свойства — столкнулись посередине. Снежка не атаковала. Она держала оборону, и луч Морока не мог пробить её светящийся щит. — Не... может... быть... — просипел Морок, чувствуя, как его собственная сила обращается против него. — Может, — тихо сказала Снежка и сделала шаг вперёд. Её луч стал ярче. — Ты воспользовался добротой. Ты воспользовался доверием. И за это ты проиграешь. Она сконцентрировалась и резко выбросила руки вперёд. Сгусток чистой, сконцентрированной энергии воли вырвался из её посоха, ударил прямо в трезубец и выбил его из рук Морока. Тот с криком отшатнулся и растворился в темноте, как тень. Ключ Воды упал на дно. Снежка подплыла, взяла его, и в тот же миг по дну прошла волна тепла. Лёд везде стал таять. Кораллы зашевелились, рыбы снова заплавали, а замороженные девочки вздохнули, освобождаясь от ледяных оков. Из-за ракушки выглянул настоящий Водяной, потирая голову. — Ой... что это было? Голова раскалывается... Трезор? Трезор, ты где? К нему подплыла его рыба-удильщик и радостно ткнулась носом в щёку. — ...и он просто растворился, — заканчивала свой рассказ Снежка, уже сидя в избушке Ядвиги. — Но ключ мы вернули. Ядвига смотрела на них с нескрываемой гордостью. — Молодцы, девочки. Очень молодцы. Два ключа уже у нас. Осталось всего два. В этот момент Дракоша, носившийся по избушке, запрыгнул на шаткий стул, на котором сидела Варя. Стул с грохотом развалился, и Варя с удивлённым «Ой!» рухнула на пол, придавленная весёлым дракончиком. И тут произошло нечто. Алёна смотрела на эту картину: на возмущённую Варю, на виляющего хвостом Дракошу, на смущённую Снежку и вечно всё записывающую Машу. И она рассмеялась. Не коротким саркастичным смешком, а настоящим, чистым, заразительным смехом. Она смеялась так, что слезы выступили на глазах, она держалась за бок, не в силах остановиться. Девочки замерли и смотрели на неё в полном изумлении. Они видели её улыбку, слышали её сдержанный смех, но такого — никогда. — Чё вы уставились? — наконец выдохнула Алёна, вытирая глаза. — Вы только посмотрите на это! Наш грозный маг ветра повержен... дракончиком. Вот уж действительно, не было печали. Её смех стих, но на лице осталась тёплая, светлая улыбка. Она посмотрела на Варю, на Снежку, на Машу. — Спасибо вам, — сказала она тихо, и в её голосе не было ни капли сарказма. — Без вас я бы... я бы так никогда и не засмеялась. Конечно! Вот добавленная финальная сцена с диалогами, которая раскрывает их удивление и радость от перемен в Алёне. В комнате повисла тишина, наполненная тёплым, почти осязаемым чувством общности и понимания. Первой нарушила молчание Снежка. Она смотрела на Алёну с широко распахнутыми, сияющими глазами. — Алёночка... — прошептала она. — Ты так смеялась... Я никогда не слышала, чтобы ты так смеялась. Это было так... красиво. Алёна смущённо отвела взгляд, но улыбка не сходила с её лица. — Да ну, Снеж, прекращай. Просто... просто было смешно. Варя и дракон — это же готовый комедийный дуэт. Варя, наконец выбравшись из-под Дракоши и поправляя куртку, фыркнула, но беззлобно. — Очень смешно, да. Особенно когда этот «комедийный дуэт» падает тебе на грудь. — Она посмотрела на Алёну, и её взгляд стал мягче. — Но она права. Это... было здорово. Слышать тебя такой. Без этой... привычной железоброни. Маша, до этого молча наблюдавшая, закрыла свой планшет. — Фиксирую: эмоциональный прорыв. Уровень искренности — максимальный. Самоирония сохранена, но коэффициент цинизма заметно снизился. — Она посмотрела на Алёну поверх очков, и в её глазах мелькнула редкая, тёплая улыбка. — Поздравляю, Рыжова. Ты прошла квест «Принятие собственной человечности». Опыт начислен. Алёна закатила глаза, но уже без прежней колючести. — О боже, Маш, только не превращай это в свои сухие отчёты. — Она обвела взглядом всех троих, и её улыбка стала немного меньше, но искренней. — Просто... спасибо. Я серьёзно. Я бы без вас тут давно уже или город спалила, или в лепешку расшибилась, пытаясь всё делать в одиночку. Вы... вы лучшие, что со мной случились. Чёрт, сейчас я опять на сентиментальности ударила... — И мы тебя любим, колючка, — тихо, но очень чётко сказала Варя, перебивая её самокритику. — Со всеми твоими «блять» и сарказмом. И с вот этим вот, новым. — Она сделал шаг вперёд и обняла Алёну за плечи, быстро и крепко. — Так что привыкай. К ним тут же пристроилась Снежка, обвивая обеих руками. — Групповое объятие! Обязательно! Даже Маша, покатив глаза, присоединилась, похлопав Алёну по спине. — Командная динамика требует физического контакта для закрепления положительного подкрепления. Но только на пять секунд. Алёна поначалу застыла в этом объятии, словно пойманный врасплох ёж, но потом её плечи наконец расслабились, и она обняла их в ответ, спрятав лицо в Варино плечо. — Ладно, ладно, дурашки, — её голос прозвучал приглушённо. — Вы меня совсем разбалуете. Скоро я совсем ругаться разучусь, и кто тогда вас будет пинать и подбадривать? — О, нет! — с наигранным ужасом воскликнула Варя. — Наша грозная Рыжая ведьма станет милой и пушистой! Что же нам делать? — Я приступлю к составлению петиции о возврате старой, злой Алёнки, — deadpan-ом произнесла Маша. — Я буду протестовать! — заявила Снежка. — Мне нравится и такая! Алёна наконец рассмеялась снова — уже не так безудержно, но так же светло. — Да заткнитесь вы все. Идите есть, а то я с голоду умру, и ваша счастливая жизнь без моих пинков закончится, не успев начаться. Они разошлись, и это было уже не неловкое молчание, а тёплое, комфортное затишье, полное понимания. Они менялись. Все вместе. И это было самое большое чудо.