Другая История

От лица Алёны Хм... Снова эта бархатная пустота. Хотя... «Пустота» — уже не то слово. Правильнее будет назвать её светом. Всё стало ещё ярче. Небо над головой пылало алыми и золотыми красками вечного заката, а по краям этого мира тянулись причудливые, танцующие огненные узоры. Красиво. Чёрт, даже очень красиво. Я сидела, скрестив ноги, и наблюдала, как один из огненных вихрей принимает форму кошки, мурлыкает и растворяется в воздухе. Мысли сами собой возвращались к вчерашнему дню... к моим изменениям... к тому самому смеху... Мда, девочки и сестра определённо умеют удивлять. — Привет, сестрёнка. Рядом со мной, бесшумно возникнув из сияния, появилась Кира. Её крылья мягко шевелились, отражая отсветы моего внутреннего солнца. — Приветик, Кирюша, — я улыбнулась ей, по-настоящему. — Решила меня теперь каждый день навещать? Благородно с твоей стороны. Она приобняла меня одним тёплым крылом. — Я к тебе хоть когда приходить могу. — А раньше где была? — спросила я скорее шутя, чем всерьёз. Но её реакция была мгновенной. Вся её мягкая расслабленность исчезла, плечи напряглись, а в разноцветных глазах мелькнули испуг и такая глубокая грусть, что у меня внутри всё сжалось. Я никогда не видела её такой. — Не говори, если это личное, — поспешно сказала я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — Я на тебя не давлю. И извини за такой вопрос... Она посмотрела на меня, и её взгляд смягчился. Она мягко улыбнулась и поцеловала меня в лоб. — Все в порядке, Алён... Спасибо... — она помолчала, а потом её лицо озарила хитрая ухмылка, будто она решила сменить тему. — Ты не хочешь позаниматься со мной магией? Я чувствовала, как тебе нравился Дракоша. Ты бы хотела себе питомца. Ого. Вот ведь хренов экстрасенс. Но я не стала сопротивляться. — О, да. Я только за. Целый час мы занимались. Я сосредоточила всё своё тепло, всю свою нежность, которую только что почувствовала, и... у меня получилось. В воздухе родилось маленькое, грациозное существо из чистого, живого пламени. Оно потянулось, облизнуло лапку и громко замурлыкало, издавая звук, похожий на потрескивание костра. — Что же... Это было здорово, сестрёнка, — сказала Кира, заканчивая занятие. Её голос звучал гордо. — Сестрёнка... Спасибо тебе... — прошептала я, обнимая её. А моя огненная кошка запрыгнула ей на голову, свернулась калачиком и замурлыкала ещё громче. Я застыла в ужасе. — Кира! Ты в порядке? Огонь же... — Всё в порядке, — она улыбнулась. — Её огонь... он другой. Он не обжигает тех, кого ты любишь. Он тёплый, как солнечный свет. Оказывается, огонь кошки для людей безвредный? А это ещё ахуеннее. Кира обняла меня в ответ. — Всегда пожалуйста, Алёнка. И всего тебе хорошего. — Она щёлкнула пальцами. Я проснулась. Кошки рядом не было, но на одеяле лежала тёплая, приятная область. Кира говорила, что её можно будет призвать. Что же... Это будет шоу. От лица автора На чердаке царил предпраздничный хаос. Белый Мышонок, нацепив на голову сложенную из бумаги треуголку, важно расхаживал по столу. — К пиратской вечеринке готов! — объявил он, взяв крошечную шпагу из зубочистки. — Шушик, — не поднимая глаз от ноутбука, поправила его Маша. — Сегодня у нас пижамная вечеринка. Расслабься. — Пиратская пижамная вечеринка! — не сдавался мышонок, но тут к нему стал подкрадываться Дракоша, издавая игривое урчание. — Дракоша, нет! — Варя легонько подхватила его под животик. — Шушик — не твоя еда. В этот момент по лестнице спустилась Алёнка. Дракоша, завидев её, вывернулся из Вариных рук и помчался к ней, весело подпрыгивая. Алёнка улыбнулась и почесала его за ушком. — Привет, бандит. Набезобразничал уже? — Алён, а ты чего это такая весёлая? — подняла бровь Варя. — И где Снежка? Она за тортом пошла, кажется, час назад. Тревожная тень скользнула по лицу Алёнки, но она быстро её прогнала. — Да всё хорошо. Просто... кое-чему новому научилась. Смотрите. Она щёлкнула пальцами. В воздухе вспыхнул знакомый огонёк, и на пол мягко спрыгнула та самая огненная кошка. Она лениво потянулась и терлась об ноги Алёнки, мурлыкая. — Ой, какая прелесть! — воскликнула Варя, но тут же нахмурилась. — Погоди ка... Алён, это же Огневушка! Они же опасные! Помнишь, что было в прошлый раз? — Это не Огневушка, — с гордостью парировала Алёнка. — Это Огнекошка. И её огонь безвредный. Проверено на... ну, на очень важном источнике. Как будто в подтверждение её слов, кошка подпрыгнула и устроилась у Вари на плече, тычась мокрым носом в её щёку. Варя засмеялась: — Щекотно! Ладно, ладно, верю. Дракоша, наблюдавший за этим, внезапно зарычал. Новая игрушка! Он рванул вперёд, пытаясь поймать кошку. Та, с весёлым «мяу!», взметнулась в воздух, а дракончик, не рассчитав траекторию, врезался в стопку подушек и с грохотом устроил обвал. Алёнка смотрела на этот цирк и заливалась своим новым, чистым, искренним смехом. Варя смотрела не на хаос, а на неё. И на её щеках выступил лёгкий румянец. От лица Снежки Снежка бережно несла огромный торт с розовой глазурью, прокладывая путь через парк. Издалека доносились звуки музыки — какие-то уличные музыканты репетировали. Она улыбалась, представляя, как обрадуются девочки. Внезапно её путь преградила фигура. — О, Фома! Привет! — обрадовалась Снежка, узнав одного из близнецов из Лавки. Но человек перед ней странно усмехнулся. — Не-а, не угадала. Не Фома, и не Ерёма! Ледяной ужас сковал её тело. Она узнала этот голос. Это был... Морок. От неожиданности и страха пальцы разжались, и торт с противным хлюпающим звуком рухнул на землю. — Что... что тебе нужно? — прошептала она, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Я пришёл поговорить, — его голос звучал сладко и ядовито. — И вернуть кое-что... утерянное. Он протянул руку, и в ней появилось маленькое зеркальце. — Загляни. Снежка, не в силах ослушаться, заглянула. И ахнула. В зеркале она увидела... его. Своего Зайку. Настоящего, живого! Он сидел в маленькой клетке, которая стояла в вагоне игрушечного паровозика. — Живой... — выдохнула она, и слёзы брызнули из глаз. — Оживил, — с поддельной добротой подтвердил Морок. — И если хочешь его забрать... должна принести мне на старую фабрику игрушек ключи от портала. Все. Если не придёшь... Зайка останется у меня. Навсегда. Он громко, жутко рассмеялся и растворился в воздухе, оставив её одну с разбитым тортом и разбитым сердцем. От лица автора На чердаке вовсю шла подушечная битва. Алёнка, разбежавшись, швырнула подушку в Варю, но та в последний момент телепортировалась у неё за спину. Алёнка, не успев затормозить, с визгом рухнула на неё, и они обе с грохотом повалились на диван. — Ой-ой-ой, — фыркнула Маша, не отрываясь от экрана. — У нас тут что-то начинается? Уже и до подушек дошло? — Машка, я тебя щас сама доведу до подушек! — зарычала Алёнка, пытаясь выбраться из-за Вари, и её уши были пунцовыми. Варя, тоже красная, как мак, отпихнула её, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Это несчастный случай! — парировала Варя. — Ага, особенно тот «несчастный случай», когда ты специально телепортировалась! — Алёнка вскочила, схватила другую подушку и запустила ею в Машу. Та вскрикнула от неожиданности, и тут началась всеобщая драка. Подушки летали по комнате, а Белый Мышонок пытался накрыть чем-то торт от летящего пуха. И только Снежка сидела в стороне, сжав в руках фотографию, где она обнимала своего плюшевого зайку. Её глаза были полны слёз. — Снеж, иди к нам! — крикнула ей Варя, уворачиваясь от летящей подушки. Снежка вздрогнула и спрятала фотографию в карман. — Я... я скоро. Позже, когда усталые, но довольные, они вышли на крышу любоваться закатом, Снежка была тише воды. — Смотри, какая красота, — тихо сказала Варя Алёнке. — Как тогда, помнишь? Может, фонарики запустим? Алёна вздрогнула, и на её лицо вернулась тень тревоги. — Нет... Давайте лучше вниз, — она резко развернулась и пошла внутрь. Тут Снежка не выдержала. — Девочки... Мне нужно сказать. Морок... он нашёл меня. И у него... мой Зайка. Живой. Он сказал, что отдаст его, если я принесу ему ключи на фабрику игрушек. Повисло гробовое молчание. — Ты что, совсем? — всплеснула руками Варя. — Это же ловушка! Ты одна против Морока?! — Но он же живой! — в голосе Снежки задрожали слёзы. — Я не могу его оставить! Алёна медленно подошла к ней и положила руку ей на плечо. — Снежка. Это твой выбор. И твоё право — решать, что делать. Мы поймём и примем любое твоё решение. Эти слова стали тем последним толчком. Снежка разрыдалась и прижалась к Алёнке. — Без вас я не справлюсь! Я не могу одна! Помогите мне, пожалуйста! — Конечно, поможем, — твёрдо сказала Варя, обнимая их обеих. — Мы же команда. План был прост. Снежка идёт на фабрику как приманка, с мини-камерой. Остальные следят за всем через ноутбук и являются по сигналу. Фабрика игрушек была жутким местом. В полумраке застыли конвейеры, уставленные кривыми куклами, а с потолка свисали гирлянды пыльных балерин. Снежка, дрожа, шла вглубь. — Снежка, смотри прямо, — прошептал в наушник голос Маши. — Мы с тобой. Внезапно в конце зала заработал маленький паровозик. И в одном из его вагончиков, в клетке, сидел Зайка. Он смотрел на Снежку стеклянными глазами. — Молодец, что пришла, — из динамика раздался голос Морока. — Ключи у тебя? Клади их в дирижаблик. С потолка на верёвочке спустилась игрушка — маленький дирижабль. Снежка, руки которой дрожали, достала ключи и положила их в корзинку. — Алён, держи на прицеле штору справа, — скомандовала Маша. — Варя, готовься телепортировать нас на три секунды позже меня. Я даю сигнал. Как только дирижабль с ключами начал подниматься, Маша крикнула: — Снежка, падай! Снежка бросилась на пол. Варя щёлкнула пальцами. Они появились в центре зала. — Варя, ключи! — крикнула Маша. Варя метнула сгусток воздуха, и один ключ полетел в сторону Алёнки. Та поймала его на лету, развернулась и швырнула в тёмную штору огненный шар. Вспышка, крик — и Морок, объятый пламенем, исчез с пронзительным воплем. Дирижабль с ключами рухнул на пол. — И... всё? — недоумённо произнесла Маша. — Как-то слишком просто. Снежка уже бежала к паровозику, вытаскивала Зайку из клетки и прижимала к себе, рыдая от счастья. — Зайка! Мой хороший! От лица Алёны Мы вернулись на чердак. Снежка не выпускала Зайку из рук, всё время что-то ему нашёптывая. Я играла с Огнекошкой, которая гоняла по полу солнечных зайчиков. Но что-то меня беспокоило. Дракоша, обычно такой дружелюбный, ходил вокруг Снежки и рычал на Зайку, скаля зубы. — Дракоша, перестань! — прикрикнула на него Варя, оттаскивая его за хвост. — Он тоже любит Зайку, просто ревнует. Дракоша обиженно заполз под стол и улёгся там, не сводя с Зайки подозрительного взгляда. — Алён, что с тобой? — спросила Варя, заметив моё выражение лица. — Не знаю, — честно ответила я. — Что-то не так. Чувствую. Мы пили чай с уцелевшим тортом, Снежка сияла от счастья. — Спасибо вам, девочки, — говорила она. — Теперь я правда счастлива. Но я не могла избавиться от этого тягостного ощущения. Поэтому, когда все легли спать, я притворилась спящей, приоткрыв один глаз. От лица автора. И не зря. Когда в комнате воцарился ровный храп, Зайка вдруг неестественно дёрнулся. Его глаза открылись — стеклянные и пустые. Он слез с кровати и пошёл к столу, где лежали ключи. Его движения были резкими, механическими, как у марионетки. Дракоша, спавший чутким сном, тут же проснулся. Он фыркнул, вылез из-под стола и пошёл за Зайкой, насторожив все три головы. Моя Огнекошка, разбуженная движением, тоже встала, потянулась и полетела за ними. Шушик проснулся от того, что Огнекошка задела его крылом. — Опять этот цирк! — проворчал он. — Ночью спать надо, а не по крышам шастать! — И, ворча, поплёлся за ними. Зайка выбрался на крышу через открытое окно. Там его уже ждал Морок, потирая руки. — Молодец, марионетка, — прошипел он. — Давай сюда ключи. Зайка протянул ему ключи. Морок, торжествуя, поднял их над головой. — Наконец-то! Они мо... Он не договорил. Дракоша с громким рёвом выпрыгнул из темноты и вцепился ему в руку. Морок с проклятием отшвырнул его, и дракончик, кувыркаясь, врезался в старую антенну, которая с грохотом рухнула на крышу. Этот шум разбудил сначала Снежку, а потом и всех остальных. Морок, тем временем, уже превращался в филина, чтобы улететь с добычей. Но моя Огнекошка, сидевшая в засаде на трубе, вдруг пикировала на него, как огненная комета, и врезалась ему прямо в спину. Морок взвыл от боли и неожиданности и выронил ключи. Их на лету подхватил Шушик. — Ага! Попался, ворюга! — крикнул он и помчался прочь, держа ключи в лапках. В этот момент мы с девочками выскочили на крышу. — А ну, стоять, Морок! — крикнула Варя, но он, уже превратившись в филина, с проклятием взмыл в небо и исчез в темноте. Варя подбежала к Дракоше, который сидел, потирая ушибленный бок. — Молодец, герой! — она обняла его. — Из тебя будет настоящий боевой дракон! Алёна подошла к своей Огнекошке, которая гордо вылизывала лапку. — И ты молодец, — прошептала она, гладя её. Потом потрепала Дракошу по голове. — Оба молодцы. Мы внесли Зайку обратно. Снежка тряслась, пытаясь привести его в чувство, но он был как тряпичная кукла. — Смотрите, — сказала Маша, указывая на едва заметную блестящую нить, оплетавшую его шею. — Он заколдован. Дракоша, увидев нить, снова зарычал и прыгнул на Зайку, пытаясь её сорвать. — Дракоша, нет! — крикнула Снежка, но было поздно. Он дёрнул, нить порвалась и испарилась с лёгким шипением. Зайка вдруг дёрнулся и сел. Его глаза снова стали тёплыми и осознанными. Дракоша, всё ещё злой, попытался схватить нить, но та уже исчезла. — Не надо, — сказала Маша, поднимая с пола крошечный, обгоревший кусочек. — Ага, всё ясно. Волшебная лента Сирены. Способна лишить воли любое существо. Сильная штука! Огнекошка, любопытно, потянулась к ленте носом. Как только её огонь коснулся остатков нити, они вспыхнули и обратились в пепел. Алёнка, глядя на это, рассмеялась. — Ну что ж, нету этой твоей сильной штуки. И тут Дракоша, забыв обо всём, снова погнался за Огнекошкой. Они понеслись по комнате, сметая всё на своём пути. — Да что ж это такое! — взвыл Шушик, спасая свою кружку с чаем. — Это не дом, а какой-то волшебный зоопарк! Алёна посмотрела на это безумие: на бегающих питомцев, на смеющуюся Снежку, на Варю, которая пыталась их унять, на Машу, всё это записывающую. И она рассмеялась. По-настоящему. Громко и заразительно. И меня подхватили девочки. Мы смеялись до слёз, до боли в животах, пока вся комната не наполнилась нашим общим, счастливым, освобождающим смехом.