Другая История

От лица автора В избушке Ядвиги Петровны пахло сушёными травами и старой древесиной. Раздался резкий звонок старинного телефона с дисковым номеронабирателем. — Алло? — кряхтя, сняла трубку Ядвига. — А, Мэр... Японцы? Сейчас?.. — Она поморщилась, прижимая трубку к уху. — Понимаю, понимаю... Но у меня тут племянник... Ну, срочные дела... Ладно, что-нибудь придумаю. Ждите. Она бросила трубку и задумалась, как выпутаться из этой ситуации, когда в дверь постучали, и внутрь ввалился весь Сказочный Патруль. — Ядвига Петровна! — начала Маша, сразу переходя к делу. — Мы нашли кое-что интересное! — Она указала на погремушку в руке у Алёнки. — Волшебная ли она? — с любопытством спросила Снежка, подходя ближе. Алёнка лишь хмыкнула, перекатывая в ладони тёплый деревянный шарик. Для неё вопрос был риторическим — она-то знала ответ. — Мы хотели спросить... вы ничего не знаете о первых хранителях? — вмешалась Варя, внимательно наблюдая за реакцией старушки. Ядвига нахмурила свои густые брови, смотря на погремушку с нескрываемым недоумением. — Первых хранителях? Милые, о чём вы? Никаких первых хранителей я не припоминаю. — Она махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху. — Но кстати, раз уж вы все здесь... У меня к вам дело. Надо за одним яйцом присмотреть. Горыныча. Я ненадолго, экскурсию провести надо. Не успели девочки опомниться, как Ядвига, что-то пробормотав, превратилась перед их глазами в строгую даму в очках и с планшетом — идеальный образ экскурсовода — и вышла за дверь, бросив на прощание: — Ведро с болотной жижей в углу! И чтоб всё было целее, чем было! Дверь захлопнулась. Девочки остались в полутёмной горнице с таинственным яйцом, стоявшим на печи. — Ну что, осматриваем помещение? — предложила Маша, и её глаза загорелись азартом исследователя. Осмотр, впрочем, быстро превратился в лёгкий хаос. Снежка чуть не опрокинула стеллаж с сушёными жабьими лапками, Варя едва не села на спящего домовёнка, а Алёнка, разглядывая замысловатые узоры на прялке, споткнулась о кочергу. — Осторожнее! — крикнула Варя, подхватывая её под руку. — Здесь всё... живое какое-то. Именно Варя нашла его. На полке, между банкой с мотыльками и черепом неизвестного существа, стояло маленькое, наливное яблочко на изящной ножке — волшебное блюдечко. — О, смотрите! — воскликнула она, беря его в руки. — Что это? — подошла Снежка. — Какое милое! — добавила она. — Блюдечко-предсказатель! — с энтузиазмом объявила Маша. — Давайте попросим его что-нибудь показать! Девочки столпились вокруг. Блюдечко затуманилось, а затем на его поверхности, как на экране, возникли образы. Они увидели фонтан, где Ядвига в образе экскурсовода что-то оживлённо рассказывала группе японских туристов. Потом картина сменилась: они увидели «Двоих из ларца», которые с грохотом катились с лестницы, перепутав все этикетки. Затем показали Лешего, который в своём домике играл с Печалькой в какую-то игру, похожую на «кошки-мышки». Все смеялись, но Алёнка вдруг затихла. Она сжала кулаки, глядя на мерцающую поверхность. — А... а родителей моих покажешь? — тихо, с дрожью в голосе, попросила она блюдечко. Повисла неловкая пауза. Варя молча обняла её сзади, прижавшись подбородком к её плечу. — Алён... не надо, — прошептала она. Но блюдечко уже отреагировало. Изображение затрещало, покрылось помехами, и сквозь снежную пелену едва угадывались два размытых силуэта — мужской и женский. Рассмотреть что-то было невозможно. — Видишь? Ничего нет, — ещё тише сказала Варя, гладя её по руке. — Не мучай себя. В этот момент раздался громкий ТРЭЩ! Все вздрогнули и обернулись. Яйцо на печи треснуло пополам. Оно было пустым. — Ой... — прошептала Снежка. — Где же детёныш? — ахнула Маша. Начались поиски. Выскочив на улицу, они почти сразу наткнулись на Фому и Ерёму, которые, как обычно, о чём-то спорили. — Эй! Не видели тут детёныша Горыныча? — крикнула им Алёнка. — А? — Фома на мгновение отвлёкся от спора. — А, это который маленький, трёхголовый и фиолетовый? В кафе «Лукоморье» видели, ватрушки ворует! Девочки рванули к кафе. Картина, открывшаяся им, была одновременно комичной и удручающей. Крошечный, с крупную собаку, трёхголовый фиолетовый дракончик устроил пир во время чумы. Он одновременно пожирал ватрушку одной головой, лакал молоко из блюдца второй, а третьей рычал на кота, который сидел на столе и с нескрываемым ужасом наблюдал за этим безобразием. — Мяу! Да уберите его от меня! — завопил Кот, когда девочки ворвались внутрь. — Он всё моё кафе в щепки превратит! Ловля юного Горыныча напоминала цирковое представление. Он пугал туристов, путая их своими головами, переворачивал стулья и в итоге спрятался под плитой. Выманить его удалось только с помощью взятки в виде ещё одной ватрушки. Поймав наконец упирающееся существо, девочки под дружное «Мяу! И чтобы я вас больше тут не видел!» ретировались из кафе. Вернувшись в избушку, они выпустили дракончика. Тот сразу же нашел метлу и с радостным повизгиванием принялся её грызть. — Эй, оставь! — прикрикнула на него Алёнка, отбирая метлу. — Игрушек у тебя что ли нет? — Может, он голодный? — предположила Снежка. — Давайте покормим его! — А чем его кормить-то? — развела руками Алёнка. — Он же... Горыныч. Чай с печеньем ему что ли предложить? Маша уже лихорадочно искала информацию в своём вечном ноутбуке. — Нашла! — объявила она. — «Детёныши Горыныча всеядны. Предпочитают...» О, боже. «Предпочитают уголь, серу и... консервные банки?» Ну ладно, хоть что-то. — Она посмотрела на корзину у печи. — Уголь есть! Накормить дракончика углём оказалось делом нехитрым. Он уплетал его за обе... то есть за все три щёки. Наевшись, он счастливо улёгся на коврик, но уснуть не мог. Он ворочался, вздыхал, и три его головы смотрели на девочек умоляющими глазами. Снежка и Варя пытались уложить его, напевая разные колыбельные, но ничего не помогало. И тут Алёнку осенило. — Постойте, — сказала она тихо. Она достала из кармана погремушку. — Может... может, попробовать это? Она неуверенно потрясла её. Тёплый, шелестящий звук, похожий на потрескивание костра, заполнил избу. Дракончик насторожился, подняв все три головы. Алёнка закрыла глаза, и из её груди сам собой вырвался тихий, немного грустный напев — та самая колыбельная из детдома, которую пели всем брошенным детям: 🎵Край суровый, море льда, Есть река там, помнит всё она. Засыпай скорей, мой свет, И в той реке найдёшь ответ...🎵 Её голос, обычно такой резкий и колкий, теперь звучал мягко и проникновенно. Она пела, покачивая погремушку в такт, и огненные узоры на ней светились ровным, умиротворяющим светом. 🎵Её воды, лишь нырнуть, Всё расскажут и укажут путь. Так доверься глубине, Но лишний шаг — и ты на дне...🎵 Постепенно веки дракончика начали слипаться. Его головы опускались всё ниже и ниже, пока наконец он не заснул крепким, мирным сном, посапывая всеми ноздрями. Воцарилась тишина. Варя смотрела на Алёнку с восхищением и лёгкой грустью. — Алён... это было... прекрасно. Откуда ты знаешь эту песню? Алёнка, не открывая глаз, тихо ответила: — В детстве... нам её пели. Чтобы мы не плакали. — Чтобы ты не плакала, — мягко поправила её Варя. — Ох, — фыркнула Маша, но беззлобно. — Теперь у нас есть ещё и личный бард-засыпатель. Очень романтично. В этот момент дверь скрипнула, и на пороге появилась Ядвига Петровна, вернувшаяся в своём обычном облике. — Тихо вы там! — начала она, но замолкла, увидев спящего детёныша. Она кивнула девочкам и жестом отправила Машу, Варю и Снежку за самим Горынычем-старшим, который должен был забрать отпрыска. Оставшись наедине с Алёнкой, Ядвига присела на лавку рядом и тихо, почти напевая, спросила: — Ну что, дитятко, рассказывай... Откуда у тебя эта вещица? Погремушка-то не простая... Алёнка сжала её в руке. — Дал... дорогой человек, — уклончиво ответила она. — Триста лет её не видела... — прошептала Ядвига, глядя на огненные узоры. — У одной волшебной семьи такая была. Реликвия. Много лет они ею владели, хранили... а потом вся семья ушла. В портал. И вход закрылся навечно. Алёнка замерла. Сердце заколотилось чаще. — И... что с ними стало? — едва выдохнула она. — А кто ж их знает, — взмахнула рукой Ядвига. — С той поры много утекло воды. Да и эта погремушка... Может, просто «так» игрушка. Попалась кому-то на пути. — А вдруг... — тихо, больше для себя, пробормотала Алёнка. — Может, я... я их дочка? Та самая, волшебная? Ядвига внимательно посмотрела на неё, и в её старых глазах мелькнуло что-то сложное — то ли печаль, то ли сожаление. — Не знаю, милая. Не знаю. Слишком много времени прошло. Слишком много тайн похоронено во льдах. В этот момент вернулись другие девочки вместе с огромным, но на удивление спокойным Горынычем-папой. Он бережно забрал своего сонного отпрыска и, кивнув девочкам в благодарность, улетел в окно. Позже, в парке, Алёнка рассказала подругам всё, что узнала от Ядвиги (опустив, разумеется, часть про Киру). Девочки окружили её плотным кольцом поддержки. — Что бы ни было, Алён, — твёрдо сказала Варя, беря её за руку. — Мы с тобой. Куда угодно. Даже в этот твой Сказочный мир, если понадобится. — Точно! — подхватила Снежка. — Мы ведь команда! — Да, — кивнула Маша. — Разберёмся. Вместе. А в это время Ядвига Петровна смотрела на них через своё блюдечко. На её лице играла мягкая улыбка. Она сняла трубку телефона. — Мэр?.. Да, наша нашлась. Всё в порядке. Присмотрите за ней получше, ладно? Она... она того стоит. А в руке у Алёнки, сжатая в кулаке, погремушка отзывалась тихим, тёплым шелестом, словно говоря: «Путь только начинается».