Другая История

От лица Алёны Ветер свистел в ушах, а асфальт мелькал под колёсами скейта. Я гнала что есть мочи, пытаясь уйти от навязчивых мыслей о погремушке, о Ядвиге, о той пропавшей семье... В кармане горел тот самый деревянный шарик. Внезапно зазвонил телефон. Варя. — Алё? — я вставила один наушник, не сбавляя скорости. — Рыжова, ты где? Мы уже полгорода обыскали! — в трубке звучало заметное беспокойство. — Да так, катаюсь. Воздухом дышу, — уклончиво ответила я, лихо объезжая канализационный люк. — Воздухом? — в голосе Вари заподозрила нотка скепсиса. — Это в семь вечера? Ты что-то задумала. — Да нет, — я вздохнула. — Просто... насчёт погремушки хочу у Кота кое-что спросить. Он ж у нас местный антиквар и паникёр. 💭И единственный, кто хоть что-то может знать о всякой волшебной хрени💭, — пронеслось у меня в голове. — Алён, подожди нас! — почти приказала Варя. — Не лезь одна... — Да не волнуйся! Я просто спрошу и всё! — бросила я и переключила звонок, заглушая её протесты. В этот момент с тротуара на проезжую часть выкатилась знакомая зелёная мордочка. Печалька! Она сидела прямо на моём пути и смотрела на меня своими огромными грустными глазами. — Бля! — я резко дёрнула скейт в сторону, чтобы не переехать её. Колёса заскользили по мокрой после дождя брусчатке, меня развернуло, и я с грохотом приземлилась на асфальт. Скейт отлетел в кусты. — А-а-а-а... Вот же тварь мелкая... — зашипела я, потирая ушибленное колено. Печалька, ничуть не испугавшись, подошла ко мне, ткнулась мокрым носом в руку и... развернулась и побежала прочь. — Эй! Куда?! — крикнула я ей вдогонку, поднимаясь. Что-то внутри ёкнуло. Она вела себя странно даже для Печальки. Я, прихрамывая, бросилась за ней. Она бежала, не оглядываясь, прямо к краю парка, где стоял старый, обшарпанный павильон «Комната смеха» — давно заброшенный и пользующийся дурной славой. Меня передёрнуло. Странное место для прогулки. Печалька юркнула внутрь через дыру в полу. Я, недолго думая, последовала за ней. Внутри пахло пылью, плесенью и чем-то ещё... металлическим, электрическим. В полумраке я увидела, как её маленькое тельце мелькает между кривых зеркал. — Печалька! Стоять! — крикнула я, пробираясь вглубь. Внезапно я споткнулась о порог, и погремушка выскользнула у меня из кармана, покатилась по грязному полу и затерялась в темноте. — Чёрт! — я бросилась было назад, но тут же увидела, что Печалька ждёт меня в конце коридора, машет лапкой и снова убегает. Ладно, потом найду, — подумала я и побежала за ней дальше. Она привела меня в большой зал, полный огромных, до потолка, зеркал. Они стояли под причудливыми углами, искажая отражения. Печалька остановилась посередине зала и... просто исчезла. Растворилась в воздухе. — Что за... — я медленно повернулась, пытаясь понять, куда она делась. И в этот момент в самом большом зеркале я увидела не своё отражение. Там стояла она — я, но какая-то другая. С холодными, пустыми глазами и злой усмешкой на губах. Она протянула ко мне руку — и зеркальная поверхность задрожала, превратилась в водоворот. Меня потянуло вперёд с невероятной силой. Я попыталась ухватиться за косяк, но мои пальцы соскользнули, и меня засосало внутрь, в холодную, зыбкую темноту. Последнее, что я увидела в реальном мире, — это вспышку огненно-золотого света: погремушка превратилась в сияющую Жар-птицу и устремилась следом за мной. Я открыла глаза. Надо мной было синее небо, а в спину упиралась твёрдая деревянная скамейка. В парке? Блять, как я сюда попала? — Чего это ты как бомж тут распласталась? — над моим лицом возникло знакомое лицо. Ваня. Тот самый, из библиотеки. Я резко села, голова закружилась. — Вань? Что происходит? Где все? — я огляделась. Парк был обычным, но... слишком тихим. Слишком безжизненным. — Какие все? — он смотрел на меня с искренним непониманием. — Ты чего это про сказки свои опять завела? Я же говорил — не верю я в эту муть. Я встала, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Это какой-то бред. Полный абсурд. В этот момент над нами с криком пролетела та самая Жар-птица, сияя как маленькое солнце. — Ты это видел?! — я ткнула пальцем в небо. Ваня лишь пожал плечами. — Птица и птица. Голубь, наверное. У нас их тут дохрена. Он повёл меня по городу. Мы прошли мимо избушки на курьих ножках, которая одиноко стояла на поляне. — Смотри! Избушка! — я показала на неё. — Детская площадка, — безразлично констатировал Ваня. — Развалюха одна. В окне избушки мелькнуло золотое крыло. Жар-птица! Но Ванечка уже тащил меня дальше, к автобусной остановке. В автобусе он болтал без умолку о комиксах про вампиров, которые он начитался. Я почти не слушала, уставившись в окно. В луже у обочины отражалась не дорога, а снова она — Жар-птица. Ваня, не глядя, наступил на это отражение сапогом. Я инстинктивно дёрнула его за рукав. — Эй, осторожнее! Он посмотрел на меня с странной, недетской улыбкой. — Чего это ты? Лужа же. 💭Он подозрительный. Слишком подозрительный💭, — застучало у меня в висках. Пошёл дождь. Я отступила под навес, а Ваня куда-то испарился. Надо найти своих. Я почти бегом бросилась к нашей школе, к чердаку — нашей базе. Влетев внутрь, я замерла. Всё было на своих местах. Но не было никого. Ни Вариного свитера, перекинутого через стул, ни ноутбука Маши, ни Снежкиных блёсток. Воздух был пустым и мёртвым. — Девочки? — тихо позвала я. В ответ — тишина. — Маш? Варь? Снеж? — голос срывался на крик. Паника, холодная и липкая, начала сжимать горло. Какого чёрта тут вообще творится? Где они? И вдруг... в голове прозвучал тот самый мелодичный голос. Тихий, но абсолютно ясный. «Алёна. Успокойся. Дыши.» — Кира? — прошептала я, оборачиваясь, но вокруг никого не было. «Я с тобой. Смотри. В зеркало.» Я посмотрела на пыльное зеркало в углу. В нём, как в телеэкране, сияла Жар-птица. Она парила на месте, а затем её образ стал меняться, сжиматься... и превратился в тот самый огненный браслет, который я получила от печки. «Надень его. Сейчас.» Я, почти не думая, нацепила браслет на запястье. Он тут же разгорелся тёплым, обнадёживающим светом. И в этот же момент снаружи послышался скрежет и тяжёлые шаги. Тёмные, бесформенные тени стали подниматься по лестнице на чердак. Они скреблись в дверь, наполняя воздух низким, угрожающим гулом. Я выстрелила в них огненным шаром. Шар прошёл насквозь, не причинив им никакого вреда. Они уже ломали дверь. «Окно! Через окно!» — снова прозвучал в голове голос Киры. Я отчаяно рванула к слуховому окну, распахнула его и вылезла на крутую крышу. Дождь хлестал по лицу. Тени полезли за мной. Я развернулась и, крича от ярости и страха, выбросила в них сгусток огня. На этот раз он сработал! Тени с шипом рассеялись. Я, не раздумывая, спрыгнула с крыши на навес, а с него — на землю, и побежала, не разбирая дороги. Жар-птица, сияющий комок света, летела впереди, показывая путь. Она привела меня обратно к тому самому павильону «Комната смеха». Я ворвалась внутрь. Зеркала вокруг искажали моё отражение, делая его то толстым, то худым, то страшным. И вдруг одно из отражений — то, что было похоже на меня больше всего, — сделало неестественное движение и потянулось к моему запястью. Я инстинктивно одёрнула руку, но не успела понять, что происходит. Показалось? Вдруг все отражения разом повернулись ко мне и прошипели ледяным, безжизненным голосом: — Ключ... Меня передёрнуло от омерзения. Я побежала дальше, вглубь лабиринта, и выбежала в тот самый зал, с которого всё началось. — Огонь... — проскрежетали хором отражения, и их голоса слились в один жуткий гул. И тогда они начали выходить. Выступать из зеркал. Мои двойники, но с пустыми глазами и злыми гримасами. Они окружили меня, тяня ко мне руки. А потом их облик поплыл, изменился... и вот уже вокруг меня были не я, а знакомые сказочные существа: Леший, Кикимора, какие-то тени... Они наступали. Я отстреливалась огнём, но мои шары снова проходили сквозь них, не причиняя вреда. Леший, тот, что был похож на настоящего, топнул ногой — и меня отбросило ударной волной к стене. Я ударилась головой, и браслет слетел с запястья. Его тут же подхватила маленькая рука. Я подняла голову. Передо мной стоял Морок в образе Иванушки-библиотекаря. Он держал мой браслет и ухмылялся. — Ах ты ебаный ублюдок! — закричала я, пытаясь подняться. 💭Девочки, я вас не подведу...💭 — эта мысль пронеслась в голове яркой вспышкой. Я вложила в него всю свою ярость, весь страх, всю любовь к ним. Я собрала всю свою силу в один огромный огненный шар и с криком выплеснула его вперёд. Шар ударил в ближайшее зеркало, оно треснуло с оглушительным грохотом. Трещина поползла дальше, от одного зеркала к другому. Они начали лопаться, осыпаться тысячами осколков. Визг стоял невыносимый. Морок в образе Иванушки отшатнулся, его образ затрепетал и рассыпался в чёрный дым. Браслет с глухим стуком упал на пол. Я подбежала, схватила его и надела обратно. В это время в реальной комнате смеха Варя, Маша и Снежка стояли перед зеркалами, пытаясь найти хоть какой-то след. — Где она?! — голос Вари дрожал от отчаяния. Она сжала кулаки, готовая разбить все эти дурацкие зеркала. — Мы уже везде обыскали! Она не могла просто исчезнуть! — Могла, если снова полезла одна куда-то, — с тревогой в голосе проговорила Маша, но тут же поправилась: — То есть... мы найдём. Обязательно. — А если её забрал Морок? — с ужасом прошептала Снежка. В этот момент одно из зеркал в конце зала вдруг вспыхнуло ослепительно-белым светом. Все трое вздрогнули и обернулись. Поверхность зеркала задрожала, как вода, и из него, с грохотом вывалилась Алёнка. Она упала на пол, откашлялась и подняла голову. — Бля... — выдохнула она. — Привет, девочки. Я... вернулась. Варя замерла на секунду, а затем бросилась к ней, падая на колени и обхватывая её так tightly, будто боялась, что она снова исчезнет. — АЛЁНКА! — её голос сорвался на крик. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА? КУДА ТЫ ПРОПАЛА? НЕ СМЕЙ ТАК МЕНЯ ПУГАТЬ БОЛЬШЕ НИКОГДА! ПОНЯЛА?! Она трясла её за плечи, а потом прижала к себе, пряча лицо в её шее. Алёнка чувствовала, как дрожат её руки. — Варь... Варь, дыши, — хрипло проговорила Алёнка, похлопывая её по спине. — Я же живая. Чё ты как резаная. — Живая... — выдохнула Варя и отстранилась, смахивая с лица предательскую слезу. — Идиотка. Полная идиотка. — Ох, — Маша скрестила руки на груди, но видно было, что ей тоже полегчало. — Ну вот, героиня вернулась из очередного самовольного путешествия. И, кажется, даже не одна была? — она многозначительно посмотрела на то, как Варя всё ещё не отпускает Алёнку. Варя резко отпрянула, густо покраснев. Алёнка тоже отвела взгляд, поправляя куртку. — Заткнись, Машка, — буркнула она беззлобно. — Рассказывай, что там было, — потребовала Снежка, садясь рядом на пол. — Ты вся в пыли! И Алёнка рассказала. Всё. Про Печальку, про Зазеркалье, про ложного Ваню, про Жар-птицу, которая стала браслетом, про тёмные силы и Морока. Только про Киру и про голос в голове она умолчала. Это было только её. Когда она закончила, повисло молчание. — Блин, Алён... — первой нарушила тишину Маша. — Это жесть. — Почему ты всегда лезешь одна? — с упрёком, но уже гораздо спокойнее спросила Варя. Её рука снова легла на рукав Алёнки, как будто она проверяла, что та всё ещё здесь. — А вы бы мне поверили, если б я сказала, что меня Печалька в зеркало зовёт? — парировала Алёнка. — Ну... нет, — честно признала Снежка. — Вот и я о том же, — Алёнка тяжело вздохнула и поднялась. — Ладно, пошли уже отсюда. Я с голоду помереть готова, а тут ещё и драться пришлось. Она потянулась, и её взгляд упал на браслет на её запястье. Он тихо тлел, напоминая о том, что это путешествие было не напрасным. Она что-то поняла. О своей силе. О том, что у неё есть ради кого становиться сильнее. И пока они выходили из павильона, Варя шла так близко, что их плечи постоянно соприкасались. И Алёнка, к своему удивлению, не отодвигалась.