Другая История

От лица Алёны Тишина. Густая, бархатная, абсолютная. Снова эта странная пустота, где нет ни звука, ни света. Я медленно поворачивалась, пытаясь что-то разглядеть в кромешной тьме. Опять это место. Кира, где ты, чёрт возьми? И вдруг передо мной воздух затрепетал, и возникло изображение — такое яркое и живое, что у меня перехватило дыхание. Мы с Варей. Тот самый танец на чердаке. Я чувствовала тепло её руки на своей талии, слышала её смущённый смех, видел, как её аметистовые глаза сияют в свете гирлянд... Блять, даже здесь, в этой бредовой пустоте, у меня ёкнуло сердце. — Нахуя мне эти воспоминания? — пробормотала я себе под нос, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Знакомо, правда? — тихий, мелодичный голос прозвучал прямо у меня за спиной, словно часть той самой музыки. Я вздрогнула и резко обернулась. Позади, мягко улыбаясь, стояла Кира. Её крылья чуть шевелились, а гетерохромные глаза смотрели на меня с лёгкой усмешкой. — И тебе здравствуй, Кира, — выдохнула я, стараясь скрыть смущение. Чёрт, она же всё видела... — Да, знакомо... Но к чему бы это? Показать, как я наступаю ей на ноги? Кира мягко улыбнулась, и её клыки слегка обнажились. — Думаю, ты сама догадалась, к чему я показала это воспоминание, — парировала она, скрестив руки на груди. Я задумалась. Вальс... Чувства... Варина улыбка... Вчерашнее заклинание... — Хм... Хочешь сказать... что сегодня снова какой-то пиздец произойдёт? Не зря же ты мне вчера это рифмоплётство в голову вбила, — предположила я. — Верно мыслишь, Алёнка. Всё верно, — кивнула Кира. — Ты не забыла, что такое танец? — она изогнула бровь, и в её взгляде мелькнул озорной огонёк. — Танец — это не действие, а чувства. Помню... — ответила я, и в горле неловко комом встали те самые чувства. Её слова. Она тогда это сказала... — Тогда удачи тебе, Алёнка. Город ждёт твоей помощи, — сказала Кира и уже собралась щёлкнуть пальцами, но я инстинктивно шагнула вперёд. — Постой. Она замерла, глядя на меня с лёгким удивлением и любопытством. — Спасибо тебе. Большое, — выдохнула я, чувствуя себя неловко. — За то, что... ну, помогаешь. Направляешь. Не даёшь окончательно спятить. Я неожиданно для себя обняла её. Её тело было тёплым, а крылья мягко обняли меня в ответ. Она погладила меня по спине. — Всегда пожалуйста, Алёна. Это мой долг хранителя, — тихо прошептала она, и её голос прозвучал почти по-матерински. — А теперь иди. Их терять нельзя. Она щёлкнула пальцами. Я проснулась с тихой улыбкой на губах. Сон был... странным, но обнадёживающим. Однако спокойствие длилось ровно до того момента, пока кто-то не тронул меня за плечо. Я открыла глаза и увидела Снежку. Она стояла над моей кроватью, грациозно покачивая головой и издавая тихие, щебетующие звуки. Её глаза были пустыми и стеклянными. — Снеж? Ты в порядке? — тревожно спросила я, приподнимаясь на локте. — Что с тобой? В ответ Снежка лишь издала нежное «курлык» и сделала пару шагов назад, размахивая руками, как крыльями. По моей спине пробежали мурашки. Это было пиздец как странно и пугающе. — Бля, вот хуйня... — прошептала я, спуская ноги с кровати. — Ладно, птичка махровая, спускаемся к девочкам. Надеюсь, у них есть рецепт от поехавшей кукухи. Поймать Снежку, которая периодически пыталась «взлететь» на спинку кресла или на подоконник, было той ещё задачей. Я едва уговорила её спуститься с подоконника, сунув ей в руки блестящую заколку в качестве «подарка для прекрасной жар-птицы». На первом этаже чердака. Варя нервно похаживала взад-вперёд, а Маша не отрывала взгляда от экрана своего ноутбука, на котором карта Мышкина вся пылала алыми точками. — Беда, — констатировала Маша, её голос звучал непривычно серьёзно. — Массовые случаи нарушения идентичности. Сильнее вчерашнего. — Надо разобраться, — твёрдо сказала Варя, но в её голосе слышалась тревога. Она посмотрела на пустое место Снежки. — Но где Снежка? Она же на наших глазах в окно выпрыгнула, думая, что умеет летать! И Аленки нет! — Некогда ждать! — возразила Маша, хлопнув ладонью по столу. — Мы же хранители! Надо... В этот момент дверь с треском распахнулась, и внутрь влетела запыхавшаяся Алёнка, таща за руку Снежку, которая продолжала изображать из себя птицу. — Девочки, у вас там... — она остановилась, оглядела Вару и Машу и резко сменила тему: — Вы что, ей чего-то нюхать давали? — она показала большим пальцем на Снежку, которая величественно «парила» к своему «гнезду» из подушек. Варя и Маша переглянулись. И тут Алёнку осенило. Маша говорила голосом Вари — твёрдым и решительным. А Варя... Варя нервно теребила край своего свитера, что было несвойственно её уверенной натуре, и смотрела на всё с широко распахнутыми, немного испуганными глазами, как это часто делала Маша. — Блять, — выдохнула Алёнка, смотря то на одну, то на другую. — Вы... вы что, телами поменялись? «Варя» (в теле Маши) тяжело вздохнула и провела рукой по лицу — жест, совершенно несвойственный настоящей Варе. — Похоже на то. Это какая-то массовая пси-атака. Мы проснулись такими. «Маша» (в теле Вари) кивнула, и её лицо выразило такую степень беспомощности, что Алёнке стало не по себе. — Я не могу получить доступ к своим технологиям! — пропищала она голосом Вари. — Этот организм не совместим с моими нейроинтерфейсами! В этот момент Цветик-Разноцветик, до этого мирно дремавший на подушке, вдруг подскочил и, скатавшись в клубок, прокатился к ногам Снежки. — А я от бабушки ушёл и от дедушки ушёл! — звонко сказал он. Снежка-Жар-птица величественно склонила голову и «клюнула» его. — Курлык! Привет, колобок! «Варя» (в теле Маши) достала телефон и, включив диктофон, с чисто машинным безразличием прокомментировала: — Запись номер 74. Наблюдаю межвидовое взаимодействие между субъектом «Снежка» (идентифицирует себя как «Жар-птица») и субъектом «Цветик» (идентифицирует себя как «Колобок»). Вербальный обмен примитивен. Пиздец. — Варя, не до записей сейчас! — огрызнулась Алёнка, но тут же «Маша» (в теле Вари) крикнула, тыча пальцем в экран ноутбука: — Новый очаг! У фонтана! Держитесь! Вспышка света — и они оказались у фонтана, где Ерёма, облачённый в рваную простыню, рыдал в три ручья, сидя в позе лотоса прямо в воде. — Я — Царевна-Несмеяна! И меня никто-никто не может рассмешить! — всхлипывал он. Рядом с ним стояла Ядвига Петровна в роскошном платье XVIII века и с веером. Она совала всем проходящим мимо... билеты. — Приглашаю на бал в честь Маркиза Карабаса! Не пропустите! — вещала она, суя ярко-красную бумажку в руки ошарашенной Алёнке. Алёнка смотрела на этот сюрреалистичный цирк, и у неё в голове крутилась только одна мысль: «Какого хуя? Это какой-то полный бред и абсурд. Даже для Мышкина». В этот момент Снежка, увлечённая своим отражением в воде, снова сорвалась с места и побежала, изящно подпрыгивая. — Эй, пернатая, стой! — крикнула Алёнка и бросилась за ней. Погоня привела их прямиком к Коту Учёному. Вернее, к тому, кто им притворялся. Он был облачён в нелепый бархатный камзол и с важным видом восседал на перевёрнутой лейке. — А, прибыли! — важно произнёс он, глядя на них сверху вниз. — В Сказочной библиотеке вас ждут подсказки! Не задерживайтесь! — Так, какого тут твориться? — растерянно спросила Алёнка, оборачиваясь к «Варе» и «Маше». — Я... я не знаю! — растерянно ответила «Маша» голосом Вари. — Мои базы данных недоступны! — Не беда, — вдруг сказала Алёнка, и в её голове чётко всплыл образ сказочной библиотеки, о которой рассказывал знакомый. — Я знаю, где это. За мной. Она повела их по знакомым, как ей знакомым показалось, улицам, пока они не остановились перед внушительным старинным замком с мрачноватыми готическими башнями. — Так получается, это замок Морока? — Алёнка скривилась, пытаясь разрядить обстановку. — Любопытно, какие у него комплексы. Наверное, в детстве зеркальце не подарили. «Варя» (в теле Маши) лишь тяжело вздохнула, а «Маша» (в теле Вари) прыснула со смеху в кулак, что звучало очень странно, исходя из Вариного тела. — Алён, не время для шуток, — укоризненно сказала «Варя». — Как раз время, — парировала Алёнка и первой вошла внутрь. Войдя, они остолбенели. Хаос был неописуемый. Книги летали по воздуху, сталкиваясь и образуя вихри, разноцветные лучи света били из-под потолка. И посреди всего этого бардака на самом высоком книжном шкафу сидел мальчик лет десяти и с интересом наблюдал за происходящим. Алёнка узнала его — это был тот самый Ваня, которого она иногда видела в городе и с которым иногда общалась. — Эй! — крикнула ему Алёнка. — Вань! Ты чего тут делаешь? — Я? — мальчик удивлённо указал на себя пальцем. — Я библиотекарь Иванушка. А вы кто? — Мы... — начала «Варя», но Алёнка её перебила. Она замерла, оглядывая зал. Ёбаный насос... Эта библиотека... Она была точь-в-точь как в её снах! Тот же самый зал, те же самые вихри... И тут её осенило. Танец. Чувства. «Пламя яркое, огонь-судья...» — Варя, Маш... Отойдите, — тихо, но твёрдо сказала она. Закрыв глаза, она представила тот вальс. Музыку, которую не слышала, Варины руки, её улыбку, то странное чувство лёгкости и полёта... И она начала двигаться. Это не был танец в привычном понимании. Это было плавное, почти медитативное движение, полное той самой силы чувств, о которых говорила Варя. Она кружилась, её огненный браслет вспыхивал в такт её движениям, а летающие книги постепенно начинали замедляться. — Что она делает? — прошептала «Маша» (в теле Вари). — Танцует, — с гордостью и удивлением ответила «Варя» голосом Маши. — И, кажется, это работает. Алёна сделала последнее, решительное движение — и всё замерло. Книги повисли в воздухе, лучи света погасли. А в стене с тихим скрипом открылась потайная дверь, из которой выдвинулся странный прибор, покрытый непонятными рунами. — Что это блять такое? — удивлённо произнесла Алёнка, подходя ближе. — Похоже на пульт управления, — предположила «Варя», склонившись над ним. — Но здесь нет никаких интерфейсов... — Давайте просто осмотрим его снаружи, — предложила Алёнка. — Может, есть какой-то скрытый механизм. Они осмотрели прибор со всех сторон, но ничего не нашли. Алёнка в ярости ткнула в панель своим горящим браслетом — просто от безысходности. Прибор взорвался светом! Браслет встроился в него, как ключ в замок. Руны загорелись, и все книги дружно полетели обратно на полки, аккуратно расставляясь по местам. Раздался ещё один яркий всплеск света, и... — Ой! — вскрикнула Маша, уже своим голосом, оглядывая свои привычные руки. — Уф! — облегчённо выдохнула Варя, потягиваясь и проверяя, на своём ли месте её собственное тело. — Наконец-то! Снежка, стоявшая рядом, моргнула и огляделась вокруг с недоумением. — Девочки? А почему я... на подоконнике? И у меня в руках заколка? Варя, уже вернувшаяся в своё тело, первым делом подошла к шкафу и спустила оттуда Иванушку. — Объясняй. Что здесь случилось? — Да я хз! — развёл руками мальчик, но его голос прозвучал как-то неестественно бодро и даже дерзко. — Проснулся утром — а тут уже такое творится! Да ещё и вы тут с вашими танцами! Я бы и сам справился! Алёнка нахмурилась. Она пристально посмотрела на него. Это было не похоже на тихого и скромного Ваню. — Ты чего-то не договариваешь, — тихо, но твёрдо сказала она, подходя ближе. — Обычно ты скромнее. Иванушка лишь пожал плечами с вызывающей ухмылкой. Маша, тем временем, включила диктофон на своём телефоне. — Запись... финальная! Город снова в порядке, библиотека приведена в чувство, тела на местах, мы, как всегда, молодцы! — она выключила запись и посмотрела на Алёнку. — Алён... Этот танец... Откуда? Это что-то новое? Такое... мощное. Алёнка почувствовала, как на её щёки снова наплывает румянец. Она посмотрела на Варю — на её настоящую Варю, которая смотрела на неё с неподдельным интересом и восхищением. И она не смогла сдержать лёгкой улыбки. — Да так... — она потупила взгляд, играя краем своей куртки. — Благодаря одним... очень красивым обстоятельствам. — Она сказала это, бросив быстрый взгляд на Варю, и было совершенно очевидно, на кого она намекает. Варя замерла на мгновение, а затем густо покраснела. Она отвела взгляд, пытаясь скрыть смущение, но улыбка пробивалась сквозь её старания сохранить невозмутимость. — Я... то есть... это... — она запнулась, что было совершенно несвойственно её обычной уверенности. — Обстоятельства и правда были... ничего так. Маша не смогла сдержать ухмылки. Она посмотрела то на одну, то на другую, и её взгляд стал откровенно шипперским — полным понимания. — Ох, — только и произнесла она многозначительно, поднимая бровь. — «Красивые обстоятельства». Ясно-понятно. Записываю в протокол: «Романтические обстоятельства способствуют открытию скрытых магических талантов». Принимается к сведению. Алёнка фыркнула, а Варя сделала вид, что внезапно очень заинтересовалась устройством странного прибора, чтобы скрыть своё смущение. Но Алёнка поймала её взгляд и увидела в нём то самое тепло, которое заставляло её сердце биться чаще. И она поняла, что, возможно, Кира была права — самые сильные заклинания рождаются не из магии, а из чувств. А её чувства к Варе были сильнее любого огня, который она могла приручить.