Лед и Пламя

Сеул провожал их бесконечной серой стеной дождя, а Рио встретил так, будто кто-то с размаху открыл дверь в раскаленную духовку.  — Тэ, я сейчас просто расплавлюсь и стеку в ливневку, — пропыхтел Пак Чимин, пытаясь одной рукой удержать чемодан, а другой — пригладить свои ярко-желтые волосы, которые от бразильской влажности начали пушиться, как у цыпленка.  Ким Тэхён, прикрыв глаза стильными очками, лишь вдохнул густой, просоленный воздух. Его пепельный блонд сиял на солнце, а бледная кожа казалась почти прозрачной на фоне загорелых, шумных людей вокруг. — Мы здесь всего полчаса, Чимин. Потерпи, — Тэхён улыбнулся, хотя сам чувствовал, как под легкой льняной рубашкой по спине бежит капля пота. Самое веселое началось у стоянки такси. Водитель — плотный бразилец с широчайшей белозубой улыбкой — не понимал по-английски ровным счетом ничего. — Sir! Listen! Hotel... "Copacabana Palace"... — Чимин активно жестикулировал, имитируя руками крышу дома. — Room! Bed! We need go... vroom-vroom! Understand? Водитель радостно закивал, выдал тираду на португальском, в которой Тэхён расслышал только слово «bonito», и начал хватать их сумки. — Он сказал «красиво»? — переспросил Тэхён. — Он везет нас в отель или показывать достопримечательности? — Он повезет нас навстречу к своей бабуле, если мы не договоримся! — Чимин в отчаянии ткнул пальцем в карту на телефоне. — Look! Here! Map! В итоге, через полчаса хаотичного диалога, где Чимин смешивал английский, французский и звуки мотора, они все же оказались в отеле. После быстрого заселения и ледяного душа парни решили, что сидеть в номере — преступление. Весь следующий день прошел в попытках «стать своими». Они поднялись к статуе Христа-Искупителя, где Чимин чуть не выронил телефон, пытаясь сделать идеальное селфи, и побывали на лестнице Селарона. Тэхён, с его голубыми глазами и холодным пепельным блондом, ловил на себе взгляды каждого второго прохожего. Он выглядел здесь как экзотический цветок, случайно занесенный ветром. — Знаешь, — Чимин поправил свои желтые пряди, — мне кажется, если мы не пойдем сегодня в клуб, Рио нам этого не простит. Таксист сказал, что в «Luz da Noite» сегодня самая жара. *** Клуб «Luz da Noite» Клуб вибрировал. Басы самбы и современной электроники прошивали тело насквозь. Тэхён чувствовал себя не в своей тарелке: слишком много обнаженной кожи, слишком много пота и слишком громкий португальский вокруг. В вип-зоне, скрытой за полупрозрачными занавесями, было спокойнее. Чон Чонгук лениво крутил в пальцах стакан с ледяным напитком. Его темные волосы были слегка влажными, а пирсинг в нижней губе хищно поблескивал, когда он ухмылялся.  — Olha só, que coisa mais linda... — протянул Чонгук, не сводя глаз с барной стойки. Мин Юнги, его партнер по бизнесу, даже не повернул головы. Он сидел, идеально прямой, в темной рубашке, и медленно потягивал виски. Юнги был воплощением спокойствия — тихий, расчетливый и абсолютно равнодушный к шуму вокруг. — Опять ты за свое, Чонгук? Они совсем зеленые, им сколько? Лет по семнадцать? — голос Юнги был сухим и настойчивым. — Юн, посмотри внимательнее. Там стоят два экзотических цветка, — Чонгук кивнул на парней. — Желтый очень громкий, но тот, что с волосами цвета дыма... Meu Deus, que gostoso. Чонгук поднялся. Его левая рука, полностью затянутая в татуировки, выглядела опасно и маняще. Он направился к бару своей фирменной походкой — расслабленной, хищной, уверенной. Юнги, вздохнув, поднялся следом. Его внимание привлек желтоволосый парень, который пытался объяснить бармену на французском, что в коктейле слишком много льда. Чонгук подошел к Тэхёну почти вплотную. Тэхён почувствовал запах его парфюма — тяжелый сандал, перемешанный с ароматом ночного Рио. — Boa noite, anjinho, — Чонгук наклонился к самому уху Тэхёна, обдавая его горячим дыханием. — O que um floco de neve como você faz num forno como esse? Тэхён вздрогнул и резко обернулся. Перед ним стоял бразилец, который выглядел как воплощение всех запретных желаний. Дерзкая улыбка, взгляд, который буквально раздевал, и татуировки, уходящие под воротник рубашки. — Sorry? — Тэхён нахмурился, делая шаг назад и выставляя перед собой ладонь. — I don't speak Portuguese. Чонгук не двинулся с места. Напротив, он ухмыльнулся еще шире, облизнув кольцо в губе. — Inglês? Que pena. Eu prefiro línguas que a gente usa pra outras coisas… — он специально сделал паузу, его взгляд стал откровенно пошлым и игривым. — Чон Чонгук. И ты слишком красив, чтобы стоять здесь один. Тэхён оценил его внешний вид — слишком открыто, слишком самоуверенно. — Мне не нужна компания, мистер Чон. Я здесь с другом, — Тэхён ответил на холодном английском, глядя прямо в черные глаза бразильца. В это время Чимин, заметив «наезд» на друга, уже открыл рот: — Эй! Отвали от него! Он не... — Твой друг в порядке, — прервал его Юнги, возникший рядом как тень. Он посмотрел на Чимина сверху вниз. — Ты слишком много шумишь для такого маленького человека.  Чимин поперхнулся воздухом от такой наглости. — Маленького?! Да я тебя на трёх языка сразу прокляну! Юнги лишь приподнял бровь, его карие глаза оставались холодными. — Попробуй. Мин Юнги. И если ты не замолчишь, я заставлю тебя это сделать более действенным способом. Тэхён, видя, что ситуация накаляется, взял Чимина за руку. — Мы уходим, — твердо сказал он Чонгуку. — Já? Mas a festa mal começou, loirinho... — Чонгук сделал шаг вперед, перекрывая Тэхёну путь. Он протянул руку и попытался коснуться пепельной пряди, но Тэхён резко отбил его ладонь. — Я сказал: нет. Мы не знакомимся, — Тэхён посмотрел на него с таким ледяным презрением, что Чонгук на секунду даже замер от удивления. Никто в Рио не говорил ему «нет» так настойчиво. — О-о-о... — Чонгук рассмеялся, и в его глазах вспыхнул азарт хищника. — Gostei de você. Difícil... adoro um desafio.  Парни быстро направились к выходу. Чонгук проводил их взглядом, медленно потирая место на руке, по которому ударил Тэхён. — Юнги, ты видел его глаза? — Чонгук обернулся к другу. — Он ледяной. Я хочу посмотреть, как он будет таять в моих руках. — Ты идиот, Чонгук, — Юнги поправил манжеты. — Тот желтый... он слишком громкий. У меня до сих пор уши звенят. — Но тебе понравилось, — Чонгук подмигнул партнеру. — Завтра мы найдем их отель. В Рио невозможно спрятаться от меня. На улице Тэхён жадно вдыхал воздух, пытаясь унять дрожь в коленях. Он еще не знал, что «нет» для Чон Чонгука — это не точка, а лишь приглашение к началу большой игры. *** Утро встретило Тэхёна не привычным щебетом птиц, а гулом города, пробивающимся сквозь тонкие стены отеля. Он проснулся с ощущением, будто его тело все еще вибрирует в такт вчерашней самбе. Рядом, на соседней кровати, Чимин спал, натянув одеяло до подбородка, его желтые волосы торчали во все стороны. Тэхён осторожно встал и подошел к окну. Вид на океан успокаивал, но от вчерашней встречи в клубе всё еще бросало в жар. Чонгук. Имя звучало как удар грома. Дерзкий взгляд, смех, татуировки, эта невозможная уверенность… и его настойчивый флирт, который Тэхён, несмотря на языковой барьер, понял слишком хорошо. Он ведь ясно сказал «нет»! Или в Рио это означало «давай, продолжай»? — Тэ... ты уже проснулся? — прохрипел Чимин, выбираясь из-под одеяла. — Что вчера было? Мне кажется, я танцевал с бабушкой, которая оказалась бывшей чемпионкой по самбе. И еще... тот мужчина, Юнги. Он очень странный. Красивый, но... холодный. — Не важно, — Тэхён отвернулся от окна. — Мы больше не пойдем в этот клуб. И мы вообще больше не ходим в клубы. Игнорируем всех странных бразильцев. Чимин зевнул, потягиваясь. — Почему? Из-за того парня с татуировками? Не будь занудой, Тэ. Он просто флиртовал. Здесь все флиртуют, это Бразилия! Может, это местный способ говорить «привет». Тэхён покачал головой. — Это было другое. Он не принял мое «нет». Он смотрел так, будто уже решил, что я его. Чимин поднялся и подошел к другу, похлопав его по плечу. — Тэ, не преувеличивай. Мы уезжаем через две недели. Он просто местный мачо, привыкший получать все, что хочет. Идем завтракать. Голодный человек — это несчастный человек. *** На завтраке в маленьком кафетерии недалеко от отеля Тэхён чувствовал себя немного спокойнее. Они пили крепкий бразильский кофе и ели фрукты, наблюдая за утренней суетой Рио. Тэхён даже начал думать, что, возможно, Чимин прав. Может, он просто слишком драматизирует. Но закон подлости не играет им на руку. Входная дверь кафетерия распахнулась, и на пороге появился Чон Чонгук. Он был одет в легкую футболку, которая обтягивала его рельефную грудь, и широкие льняные штаны. Волосы все еще были немного растрепаны, но в целом он выглядел так, словно только что сошел с обложки журнала о серфинге. За ним, как всегда невозмутимый, следовал Юнги. Тэхён подавился кофе. — Чимин… — прошептал он, дергая друга за рукав. Чимин обернулся и его глаза расширились. Он быстро отвернулся, пытаясь изобразить глубочайший интерес к своему кофе. Чонгук улыбнулся, его пирсинг сверкнул. Он обошел столики и подошел прямо к ним. — Bom dia, anjinho. Que bom te ver de novo!  — произнес он на португальском, его голос был таким же горячим, как вчера. Тэхён уставился на него. — Откуда вы здесь? Это не популярное кафе. Чонгук рассмеялся, и этот смех заставил нескольких постояльцев обернуться. — Em Rio, não há segredos para mim, loirinho. — Он перешел на английский, но его тон не изменился. — Я знаю всё, что происходит в моем городе. И я, кажется, вчера забыл тебе сказать, что очень люблю завтракать. Особенно в хорошей компании. Юнги тем временем уже сел за свободный стул рядом с Чимином, заказал себе кофе и принялся читать какие-то бумаги, игнорируя эту сцену. — Мы не компания, — Тэхён упрямо скрестил руки на груди. — И я попросил вас вчера оставить меня в покое. Чонгук наклонился, его глаза сверкнули. — Mas o "não" em português, tem muitos tons, meu querido.  — Он взял с тарелки Тэхёна кусочек папайи и медленно съел его, не сводя с него глаз. — Ты выглядишь так, будто тебе нужен солнечный удар, чтобы растопить этот твой лёд. Чимин, видя, что Тэхён теряет дар речи, решил вмешаться: — Мистер Чон, мы очень ценим вашу настойчивость, но мой друг не заинтересован. Мы туристы. Мы приехали смотреть достопримечательности, а не становиться… чьей-то достопримечательностью. Чонгук перевел взгляд на Чимина. Он посмотрел на его желтые волосы, на его яркую рубашку, на его попытку быть очень серьезным. — Ah, o pintinho corajoso! — Чонгук усмехнулся. — Ты похож на лимонный щербет. Снаружи кислый, но внутри, я уверен, очень сладкий. Чимин поперхнулся. — Я не щербет! Я между прочим посещал занятия по тайскому боксу, задницу вам натяну на лоб!  Юнги, не отрываясь от бумаг, коротко заметил на английском: — Он прав. Ты слишком криклив для щербета. Чимин возмущенно уставился на Юнги, но тот даже не посмотрел на него. Чонгук снова склонился к Тэхёну. — Я вижу, что ты любишь рисовать, — он кивнул на скетчбук, лежавший рядом с Тэхёном. — Может, нарисуешь меня? Я позирую очень хорошо. Особенно если ты будешь достаточно близко. Тэхён покраснел до корней пепельных волос. — Нет. Я не рисую людей. — Que pena! — Чонгук снова перешел на португальский, и в его голосе прозвучало столько наигранного разочарования, что это было почти смешно. — Eu tenho um corpo... ah, que faria um artista louco.  Тэхён схватил Чимина за руку. — Мы уходим. Сейчас же. Чонгук лишь проводил их взглядом. Когда они уже почти вышли, он крикнул им вслед на английском, так чтобы слышали все в кафе: — Don't worry, my little snowdrop! Rio is big, but I will find you. And when I do... you will forget all about cold Seoul. Тэхён почувствовал, как его сердце бешено колотится. Он был зол, смущен и, к своему ужасу, почему-то заинтригован. Юнги, наконец, поднял голову от бумаг. — Ты что, влюбился, Чонгук? — Apaixonado? Talvez. — Чонгук улыбнулся, глядя на выход. — Mas primeiro, eu quero ver ele derreter. — Он снова перевел взгляд на Юнги, и его глаза сверкнули. — А ты, Юнги, кажется, тоже нашел свой лимонный щербет. Он очень забавно ругается. Юнги лишь хмыкнул, возвращаясь к своим бумагам. Но на его губах появилась едва заметная, чуть насмешливая улыбка. Тэхён и Чимин быстрым шагом вышли из отеля, направляясь к пляжу. — Это безумие! — выдохнул Чимин. — Он что, следил за нами? Как он узнал наш отель? — Не знаю, — Тэхён покачал головой. — Но я точно знаю, что этот отпуск только что перестал быть спокойным. Тэхён посмотрел на океан. Волны набегали на берег, будто гигантская рука. И он вдруг понял, что в этом городе ему придется учиться не только говорить по-португальски, но и защищать свое сердце от того, кто, казалось, видел его насквозь.