Тень бессмертия

«Иногда после бури наступает не тишина,

а оглушительная пустота, в которой вдруг слышно, как бьётся твоё собственное сердце.»

Они шли домой долго и медленно, будто никто не хотел возвращаться в привычный мир слишком быстро. Лес был мокрым, тяжёлым от влаги, ветки деревьев тихо шелестели над головой, а под ногами чавкала чёрная земля. Селин чувствовала тепло спины Сэма под собой — густая, тёплая шерсть, ровное биение его сердца, которое передавалось ей через каждый шаг. Она лежала, обхватив руками его шею, и смотрела, как лес медленно проплывает мимо. Они шли позади остальных. Ренесми ехала впереди на Джейкобе рядом со всеми — девочка прижималась к его коричневой шерсти, а он шёл осторожно, будто боялся, что любое резкое движение может её испугать. Когда они наконец вышли на открытое пространство перед домом, Сэм остановился. Селин медленно спустилась на землю. Волк повернул большую голову, посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, а потом без единого звука растворился в лесу, догоняя остальных. Селин осталась стоять одна у края поляны, чувствуя, как холодный воздух касается кожи там, где только что было его тепло. Дом Калленов светился мягкими огнями. Двери были открыты, внутри слышались тихие голоса — усталые, но живые. Все уже почти вернулись. Селин сделала глубокий вдох и пошла к крыльцу. Внутри было тепло и светло, но это тепло казалось ей теперь чужим. В гостиной собрались почти все. Карлайл и Эсме стояли у окна, тихо переговариваясь. Белла сидела на диване, прижимая к себе Ренесми, которая всё ещё не хотела отпускать её руку. Эдвард стоял рядом, его взгляд был сосредоточенным, будто он пытался услышать мысли всех сразу. Розали и Эмметт расположились у камина — Розали расчёсывала волосы, Эмметт просто молчал, опираясь на каминную полку. Бенджамин и Тиа сидели в креслах чуть в стороне, их лица были спокойными, но в глазах всё ещё оставалась тень напряжения. Селин вошла последней. Все повернулись к ней одновременно. На секунду в комнате повисла тишина. Ренесми первой вскочила и подбежала к ней. Она обняла сестру крепко, уткнувшись лицом в её свитер. — Ты вернулась… — прошептала она. Голос был дрожащим, почти детским. — Я так боялась, когда Аро смотрел на тебя. Думала, он тебя заберёт, как какую-то игрушку. Селин обняла её в ответ, прижимая к себе. Ренесми пахла знакомым детским запахом — смесью дождя, шерсти Джейкоба и лёгкого цветочного аромата, который всегда окружал её. — Я здесь, — ответила Селин мягко. — Я не позволю ему меня забрать, но…мне было страшно. Очень. А тебе? Ренесми кивнула и шмыгнула носом. — Мне тоже. Я думала, что если они решат, что мы плохие, то всех нас… — она не договорила, только сильнее прижалась. — А ты почему шла сзади? Я видела, как ты шла одна. И Сэм...он пошёл к тебе. Селин улыбнулась чуть грустно и погладила сестру по волосам. — Потому что мне нужно было подумать, всё сегодня было так громко внутри. Я смотрела на всех и понимала, что не такая, как вы и я не могу просто стоять и улыбаться, когда все вокруг вечные и сильные. Мне нужно было немного побыть одной..а потом Сэм подошёл. Он ничего не сказал. Просто был рядом. Ренесми подняла голову и посмотрела на неё большими глазами. — Ты поэтому иногда уходишь в лес? Потому что там тебе легче? Селин кивнула честно. — Да. Там меня не сравнивают с тобой. Там я просто Селин, просто я. Ренесми помолчала, потом тихо сказала: — Я не хочу, чтобы ты уходила совсем. Но я тебя понимаю. Я тоже иногда чувствую себя странно. Все смотрят на меня, потому что я могу показывать картинки, а на тебя смотрят меньше. Это несправедливо. Селин обняла её ещё крепче. — Мы обе странные, но мы вместе. И это самое главное. Они сидели так ещё несколько минут, пока Ренесми не начала зевать. Белла подошла и осторожно забрала её, чтобы уложить спать. Селин осталась в гостиной. В гостиной постепенно начали расходиться. Союзники тихо прощались. Гарретт обнял Эмметта на прощание, Шивон кивнула Карлайлу, румыны ушли первыми, не сказав ни слова. Бенджамин и Тиа подошли к ней, когда остальные немного разошлись. — Мы уезжаем завтра утром, — сказал Бенджамин мягко. — Амун уже решил. Он хочет, чтобы мы вернулись как можно скорее. Но…мы хотели попрощаться с тобой отдельно. Селин почувствовала, как внутри всё сжалось. — Не уезжайте так быстро, — попросила она, и голос дрогнул. — Хотя бы ещё на один день. Пожалуйста. Мне нужно с вами поговорить. Вы первые, кто смотрел на меня просто как на меня, не как на сестру Ренесми и не как на дочь Калленов... Тиа шагнула ближе и обняла её крепко, по-матерински. — Мы тоже не хотим уезжать так быстро, — сказала она мягко. — Но Амун боится, что Вольтури могут вернуться. Мы постараемся остаться ещё на один день. Обещаю. Бенджамин улыбнулся и добавил: — Если тебе будет нужно — мы всегда приедем. Ты теперь знаешь, где нас найти. Селин прижалась к Тии чуть сильнее. Она не хотела их отпускать потому что эти двое стали для неё окном в другой вампирский мир — не холодный и идеальный, как у Калленов, а более живой, сложный, но честный. Когда они наконец отпустили её, Селин почувствовала, как усталость навалилась на плечи тяжёлым одеялом. Она поднялась наверх, в свою комнату, и закрыла дверь. Комната была тихой, но сегодня она казалась ей слишком светлой, слишком идеальной. Она села на край кровати и долго смотрела в окно, на тёмный лес за стеклом. Через некоторое время в дверь тихо постучали и Селин подняла голову. — Войди. Это была Розали. Она вошла без лишних слов, закрыла дверь за собой и села рядом на кровать. В руках у неё была чашка тёплого чая — именно тот, который Селин любила. — Я подумала, тебе не помешает, — сказала Розали тихо. — И…я хотела побыть с тобой. Селин взяла чашку. Тепло обожгло пальцы, но это было приятно. — Все помнят что сказал Аро про твой дар. Он почувствовал его и сказал, что он тихий, но ценный. Никто не знает точно, что это, ведь даже Элис не видит его ясно. Были предположения…но всё под сомнением. Карлайл сказал, что мы не будем давить на тебя, что ты сама расскажешь, когда будешь готова. Селин кивнула и сделала глоток чая. — Я сама пока не понимаю, — сказала она честно. — Я не знаю, есть ли у меня вообще дар. Может, Аро просто почувствовал, что я другая и может, это ничего не значит. Я просто…устала быть второй. Сегодня, когда Вольтури стояли перед нами…я поняла, что не хочу больше притворяться. Я не такая, как вы все, я не вечная. Я расту, я чувствую холод, голод, усталость и мне это нравится. Мне нравится быть живой, мне нравится быть собой, даже если это значит, что мне придётся уйти туда, где меня видят именно такой. Розали не ответила сразу. Она просто обняла Селин и прижала к себе, как когда-то, когда Селин была совсем маленькой. — Тогда иди, — сказала она тихо. — Но знай что этот дом всегда будет твоим и я всегда буду на твоей стороне. Даже если весь мир решит иначе. Ты не обязана выбирать сегодня и не обязана объяснять всё сразу. Просто будь честной с самой собой.. Они сидели так долго, чай остыл а за окном лес шумел тихо и спокойно. Селин чувствовала, как внутри неё что-то окончательно встало на место. Она больше не принадлежит этому миру полностью и теперь ей предстояло найти своё настоящее место.